Временные петли

18.1       Твайлайт широко улыбнулась: — Тебе нравится? Принцесса Селестия в шоке захлопала глазами. — Это… Я даже не знаю, что это такое. — О, это просто! — сказала Твайлайт. — Я в точности поняла, что ты имела в виду. Мне пришлось завести друзей, чтобы мой план отпора Найтмер Мун был безопасным! Селестия посмотрела на холодильник с навесным замком. — И…? — И вот мой план. — Твайлайт приоткрыла дверцу и что-то схватила телекинезом, после чего в мгновение ока захлопнула дверь и снова заперла её на замок. — Твайлайт… в комнате находится виндиго на поводке, — заметила Селестия, выйдя за пределы шока в какое-то остекленевшее хладнокровие. — Ага! Это мой план. — Твайлайт подняла поводок, легко сдерживая бьющееся в путах чудовище. — У него двойной уровень допуска к разблокировке — смотри, две ручки поводка! — То есть твой план по борьбе с Найтмер Мун заключается в том, чтобы… — …заморозить её намертво! — Твайлайт искренне улыбнулась. — Это должно быть совершенно безопасно, мы с друзьями можем провернуть ту штуку со вспышкой дружбы из мифа о Дне Горящего Очага — мы всё послеобеденное время тренировались! — …понятно. — Я зову его Полярис! — в комнату влетела на полной скорости розовая пони. — Разве он не милашка? — Пинки, — со стоном сказала Твайлайт. — Перестань использовать каламбуры, которые Принцесса вообще никак не сможет понять. — Но это же отличный каламбур! — запротестовала Пинки. — Это чистой воды высокоинтеллектуальная сатира! Смотри, он — средство сдерживания, которое вызовет зиму, и его зовут Полярис! О, о! И на случай, если он каким-то образом сорвётся с поводка и решит побыть врединой-врединой, Твайлайт достала для Эпплджек и Рэйнбоу вот эти классные вилочки для тостов, чтобы тыкать в него! Огонь побеждает Лёд! — Это не вилки для тостов, Пинки… — устало произнесла Твайлайт. — Это трезубцы. — Эй, — Пинки выглядела расстроенной. — Почему тебе можно каламбурить, а мне нельзя? — Не понимаю, о чём ты, Пинки, — высокомерно ответила Твайлайт.

***

      — Ночь Будет Длиться Вечно!       — Так, значит… — сказала Твайлайт, поднимая копыто. Её вторая передняя нога всё ещё оставалась под столом. — Можно ли сказать, что ты… злишься на Принцессу Селестию? — Что? — рассмеялась Найтмер Мун. — Слово «злость» даже близко этого не описывает! — И ты переполнена яростью, болью и ненавистью? — ДА. — Аликорн топнула копытом. — Д.А. Я зла. Мне больно. Я хочу заставить Селестию страдать на её солнце так же долго, как я страдала на своей луне, а потом ещё тысячу лет за каждое оскорбление! — Отлично. — Твайлайт кивнула. — Рэрити? Рэрити кивнула. Вместе они скомандовали: — Фас его, мальчик! И тут раздался какой-то завывающий рёв, и повсюду полетел снег. Когда Найтмер Мун снова смогла сфокусировать взгляд, она оказалась внутри комично огромного куба льда, а бьющееся чудовище оттесняли назад два трезубца и поводок. Пинки так и сияла: — Похоже, тебе пора… остыть. — ДАААААААА! Все подпрыгнули. — Что это было? — спросили несколько голосов.

***

      Твайлайт моргнула. — …хм. Дискорд погладил виндиго. — Кто у нас хороший мальчик? Ты! Ты же у нас такая энтропийная маленькая лапочка, правда? Чудовище перевернулось на спину, вывалив язык. — Можно я оставлю его себе? — умоляюще спросил Дискорд. — Я буду обнимать его, назову Полярисом и… — Погоди, почему Полярис? — спросила Дэш. — Это его имя, дурилка. — Дискорд указал на бирку. — Хм. Это Пинки устроила? — Наверное… — сказала Твайлайт. — Ладно, если будешь хорошо себя вести. Но время от времени он может нам понадобиться.

***

      — Вы питаетесь эмоциями? — спросила Твайлайт. — Интересно. — Почему? — спросила Кризалис. — Ну, питомец Дискорда пригласил в гости друзей. — Твайлайт нырнула в укрытие. — Что? — Кризалис выглядела ошеломлённой. Затем подул ледяной ветер, и через стены перевалила тысяча призрачных силуэтов. — И что теперь будет? — спросила Пинки сквозь вой и жужжание. — Одни питаются любовью, другие — ненавистью… кто победит? — Мы, — с некоторой самодовольной миной ответила Твайлайт.

***

      — …да уж, это как-то нечестно. Кристальная Империя тут же превратилась в лёд. — Так, — Твайлайт кивнула. — Пошли уберём Сомбрососульку и растопим их обратно.

***

18.2       Спайк ухмыльнулся: — Не волнуйся, это безопасно. Нас сопровождают пегасы, они летят параллельно и поймают нас, если мы окажемся слишком близко к земле для безопасного раскрытия. — Ты так уже говорил, — признала Рэрити, выглядывая из открытого люка «Мастера на все руки». Двигатели дирижабля тихо гудели, преодолевая ветер, но в остальном удерживали его неподвижно над равниной к югу от Троттингема. — Это главная причина, почему тебе вообще удалось меня на это уговорить… — Ну, — Спайк без особой необходимости поправил парашют. — Я обожаю подобные вещи, а ты ведь сама сказала, что хочешь увидеть то, что мне нравится. Всего один прыжок, ладно? — Надеюсь, что один! — Рэрити выглядела неуверенно, но затем её решимость окрепла. — Хорошо, я готова. — Отлично. — Спайк взглянул на остальных — там были единороги, земные пони и даже парочка пегасов со связанными крыльям или травмами крыльев. Такие же любители острых ощущений. О, он летал и раньше — пусть даже его тяжеловесный полёт взрослого дракона не шёл ни в какое сравнение с той петлёй времени, когда он был стремительным ртутным пегасом, — но падение с неба почему-то ощущалось… сильнее. По крайней мере, времени на падение было предостаточно. Они находились так высоко, что до момента раскрытия парашюта должно было пройти в общей сложности около двух с половиной минут. — Та-а-ак, — сказал инструктор по прыжкам. — На мой счёт. Три. Два. Один. Пошли!

***

      Спайк оскалился в улыбке, чувствуя, как воздух проносится по его чешуе. Вот это он понимал — веселье! В месте, где вскоре должны были вырасти крылья, чувствовался лёгкий зуд… вероятно, инстинктивная реакция на пребывание в воздухе. Собственно, отчасти ради этого он и прыгал — ради возможности стать ближе к своему виду совершенно по-новому. Затем он взглянул на Рэрити и увидел то, что его встревожило. Её глаза были закрыты, а дыхание было частым. Ему хватило доли секунды, чтобы направить траекторию к ней и схватить её. — Рэрити! Ты в порядке? — Нет, — ответила Рэрити прерывающимся голосом. — Я… прости, Спайк, но… я… — Не бойся. Ты в безопасности, — успокоил её Спайк. — На тебе парашют. До того, как их нужно будет раскрыть, есть ещё как минимум минута. Это тебе не Состязание Юных Летунов. Он продолжал говорить, понизив голос, не особо задумываясь над смыслом слов — лишь бы они звучали успокаивающе. Рэрити разрыдалась, цепляясь за него, словно пытаясь убедиться, что он рядом. — Десять секунд, — сказал один из пегасов, когда она начала понемногу затихать. — Вы двое в порядке? Спайк в ответ кивнул и дёрнул за кольцо. Его парашют увеличенного размера раскрылся над головой, рванув их обоих «вверх» — на самом деле это было просто резкое торможение, — но они всё ещё двигались довольно быстро. Он перехватил белого единорога поудобнее, пока травянистое поле внизу стремительно приближалось, и принял на себя основной удар о землю, сдержав крик боли.

***

      — Мне так жаль. — Рэрити покачала головой. — Не думала, что я так раскисну. — Пустяки, — заверил её Спайк, почесывая место на спине. Драконья чешуя прочная — он отделался лишь ушибом. — Ты не виновата. — Но мне кажется, что виновата. Это слабость, и… — Рэрити осеклась, часто моргая. — Я… ненавижу чувствовать себя слабой. Спайк раскрыл объятия. Спустя мгновение Рэрити покачала головой: — Нет, спасибо, Спайк. Позже, думаю… пожалуй, да. Но… не сейчас. — Ладно. — Дракон кивнул. — В общем-то, это логично. Каденс как-то говорила мне, что ты часто сомневаешься в своих поступках, когда находишься в стрессе… особенно в том, что касается, эм… отношений. Они посидели так какое-то время. — Знаешь что, — вдруг сказал он. — В следующий раз я попрошу у Твайлайт билеты на Гала-концерт для нас двоих. Проведём время только вдвоём. — Разве это не ужасно эгоистично? — спросила Рэрити. — Да ладно тебе. — Спайк пожал плечами. — Ну, может, самую малость. Но я же дракон. Рэрити захихикала. — Ни много ни мало — великий дракон Спайкоранувеллитар! — Спайк выпятил грудь, прекрасно понимая, насколько нелепо выглядит. — Кто посмеет пожалеть два билета для его сокровищницы? Тем более что в данный момент она состоит из двух книг с автографами, куска сыра и заводного тостера. — …прошу прощения? — Ну да, — Спайк отвёл взгляд. — Когда ты дракон, ночные перекусы обходятся довольно дорого. На этот раз Рэрити хихикала дольше, и в конце улыбнулась. — Спасибо, Спайк. Мне теперь лучше. — Не за что. — Спайк замялся, раздумывая, стоит ли рисковать и снова поднимать эту тему. — Эм… а ты не думала попросить Принцессу Луну помочь с этим твоим страхом? — Вообще-то нет. — Рэрити нахмурилась. — А ведь это может быть хорошей идеей. Спасибо за совет, Спайк. — Да без проблем, — повторил он.

***

18.3       — Девочки? — позвала Твайлайт, и остальные пять Элементов повернулись к ней. — Кое-кто хочет с вами познакомиться. — Кто это? — спросила Пинки. — Я обожаю знакомиться с новыми пони! — На секунду она помрачнела. — Особенно учитывая, что в последнее время это происходит довольно редко… Вместе ответа Твайлайт отошла от двери. — …привет, — сказала Трикси. — Тр… Я так понимаю, вы — версии из Временной Петли? — Ага, — просто ответила Эпплджек. — Тогда приятно познакомиться. — Трикси изобразила поклон. — Я так понимаю, моя… ну, моя обычная ипостась несколько раз проявила себя перед вами не с лучшей стороны. — Вроде того. — Дэш кивнула. — Это значит, что ты тоже в Петле? Трикси кивнула с нервным видом. Но она с трудом сглотнула и выпрямилась. Внезапно Эпплджек шагнула вперёд и пожала её копыто. — Тогда рады знакомству. И как давно ты петляешь? — О. Эм… пока всего четыре петли. — Трикси махнула копытом. — Я в этом деле ещё новичок. — Полный залп, праздничное окружение, мгновенный эффект! — выкрикнула Пинки в рацию и нырнула в укрытие. Трикси моргнула: — Что… БУМ.

***

      — Трикси вообще-то даже не особо любит лайм, — произнесла единорожка, топчась в глазури. — Что сейчас произошло? — Ах, точно. — Твайлайт пожала плечами. — Кажется, Пинки сегодня утром установила автоматическую праздничную гаубицу с голосовой активацией. Не знаю зачем. — Не могла бы ты научить Трикси двумя вещам? — Получив кивок от Твайлайт, Трикси продолжила: — Во-первых, заклинанию хождения по глазури, которое ты используешь. Оно бы очень пригодилось. — Конечно. — Твайлайт кивнула, вытаскивая фокусницу из импровизированного торта. — А вторая вещь? — Как подписаться на рассылку этой праздничной пони. — Глаза Трикси внезапно заблестели. — Её ход мыслей кажется мне весьма любопытным. — …что же я наделала? — риторически спросила Твайлайт.

***

18.4       — Так, давай проясним, — осторожно сказал Спайк. — Я жалкое подобие дракона, потому что меня вырастили пони. А конкретно — «размазня-принцесса пони». Гарбл и два его приспешника кивнули. — Понятно. И вы понятия не имеете, к какому виду драконов я отношусь? — Как будто это имеет значение! — буркнул тот, что слева. (Спайк до сих пор не умел их различать). — Хорошо. — Спайк кивнул. — Ясно. Ну и какая у вас суперспособность? — А? — удивился Гарбл. — На кой нам суперспособности? Мы и так, ну, драконы. Это что, очередная фишка пони? — Оу. — Спайк пожал плечами. — Просто одна из тех самых размазней-принцесс пони, которых я знаю, отчасти помогла меня вырастить. И она научила меня трём главным вещам. Номер один: как читать. На подростков это не произвело абсолютно никакого впечатления. — Номер два: как заводить друзей. Если это вообще было возможно, они стали ещё более безразличными. — И номер три: как делать вот так. Спайк потянулся, и продолжал увеличиваться в размерах. Наступил короткий период морфического замешательства, а затем он стукнул когтем по земле. Бум. Бум. Бум. — Довольно круто, да? — пророкотал он, достигнув размеров как минимум Змея.

***

      Луна открыла дверь. — Кто стучится в этот поздний час? Три дракона пали ниц на пол перед её дверью. — Научи нас крутым штукам, принцесса пони! Она моргнула. — …что ж, хорошо. Вы будете приняты в мою Ночную Гвардию, и там вас обучат древней магии пагубного пламени. Огня, что жжёт холодом. Медоуларк ухмыльнулся под крылом. Он как раз думал, что Ночной Гвардии не помешало бы немного больше… мощи.

***

18.5       — …Я не могу это опубликовать! — кричала Дайамонд Тиара. — Это немыслимо! Непостижимо! — Почему нет? — спросила Скуталу. — Так всё и было. — Может и так… — со вздохом сказала Дайамонд. — Но если мы напечатаем это без доказательств, это уничтожит авторитет газеты. — У нас есть авторитет? — спросила Свити. — Тссс, — приструнила её Эппл Блум. — Ну ладно. Полагаю, у нас есть гражданский долг. — Дайамонд пододвинула экземпляр наборщику. — …простите? — спросил жеребчик, глядя на бумагу. — Принцесса Луна устраивает засады на пони с теннисными мячиками? — Ага, — пожав плечами, подтвердила Скуталу. — Правда, я не успела сделать фото до того, как она меня заметила.

***

      Принцесса Луна ухмыльнулась, читая заголовок. Луна-тичная Принцесса? — Ах, как же я люблю создавать нелепые заголовки… посмотрим, что дальше?

***

      Селестия выплюнула чай. Луну используют для рекламы! Неужели у Принцессы Ночи проблемы с деньгами? Она подбежала к окну и выглянула наружу. На медленно заходящем спутнике красовалась надпись: «Обедайте у Джо!». — …хм. Ну, это не моя проблема. — Селестия решительно закрыла для себя этот вопрос и решила оставить всё на усмотрение Луны.

***

      Местная пони преодолела звуковой барьер! — Это не заголовок… — пробормотала Твайлайт. Затем она прочитала дальше. Нет, серьёзно, мы имеем в виду, что она его сломала. В смысле, с тех пор ничто больше не летало на сверхзвуке. — Но… — моргнул диктор. — Как? Она ведь даже не в Петле!

***

      Пинки Пай объявляет независимость и основывает республику Сахарию Капитан стражи пойман с племянницей Селестии! Луна рулит, Селестия отстой!

***

      — Объясни, — сухо потребовала Твайлайт. — Ладно… — Луна покраснела. — Возможно, я начала давать им взятки.

***

18.6 (Возможно, «Чисто английское убийство»?)       — …Я поверить не могу, что такая мразь, как ты, вообще существует! Предать свой народ, свою семью… Меня от тебя тошнит, и если бы приговор выносила я, ты бы сидел в такой глубокой яме, что до Тартара тебе пришлось бы копать вверх! Кто-то постучал в дверь. Инспектор Дэш перестала кричать и отошла от вздохнувшего с облегчением преступника. — А, моя смена окончена. Попрошу напарницу побеседовать с тобой. — Дверь открылась, и Дэш выскользнула наружу. Вошла инспектор Гильда. — Да, Дэш бывает резковата. — О, я понял! — ухмыльнулся единорог. — Это игра в доброго и злого полицейского! Ну уж нет, со мной это не сработает! Гильда ухмыльнулась: — Ага, всё верно угадал. За исключением одного… Дэш всегда была добрячкой. Единорог побледнел. — Именно. Она была добрым копом.

***

      — Вот это профессионализм, — критически заметила Твайлайт. — Никаких следов, даже настоящих травм — просто побрили. А ведь ему не мешало побриться. — Ага, — ответила Дэш, присаживаясь в комнате для допросов. — Джил прекрасно управляется со своими когтями. Чёрт, я сама видела, как она перерубает пёрышко пополам прямо на лету. — О, — Твайлайт подняла копыто. — …и-и-и он раскалывается. Сколько прошло времени? — Четыре минуты и семь секунд. — Хмм… — Шеф Твайлайт Спаркл записала результат. — Необычайно стойкий попался, надо же…

***

18.7       — Эй, а это круто! — воскликнула названная аллитерацией Принцесса Пинки Пай, оглядываясь по сторонам. — За главного тут Дискорд, да? — Прямо сейчас — да, — Твайлайт кивнула. — Это Эра Дискорда. На самом деле я удивлена, что твоё появление здесь отложилось на одну петлю — вероятно, из-за того милого жеребчика, которому помогла Флаттершай. Ну, того парня с Фенриса. — Да! — кивнула в ответ Пинки. — Лемон Раш был таким милым — ну, за исключением тех случаев, когда кто-то угрожал Флаттершай. И что теперь делать? — В общих чертах: мы запечатываем Дискорда и управляем Эквестрией. — Твайлайт нахмурилась. — Какими Элементами ты хочешь заняться?

***

      — Это лучшая работа в мире! — просияла Пинки. — И откуда у тебя только взялась идея Квестора? — Её ярко окрашенные мантии слегка заколыхались. — Из Рима, — ответила Твайлайт. — Я знала, что тебе такое понравится, поэтому сделала так, чтобы выходных не было вообще. Зато в году около ста восьмидесяти праздничных дней. — И у каждого своя тематика? — Глаза Пинки заблестели. — Я честно пыталась, — улыбнулась Твайлайт, радуясь тому, как искренне Пинки наслаждается своей новой должностью. Было непросто сообразить, как разделить их обязанности, но, похоже, всё шло отлично.

***

      — Так, Пинки… — Твайлайт потёрла виски. — Чему мы научились? — Э-э-э… о! Смертные не справляются с уровнем сахара в крови, превышающим восемьдесят процентов! — радостно выдала Пинки. — …Хорошо, а чему во множественном числе мы научились? Пинки нахмурилась. — Не пытаться призывать демонеток за пределами сорокатысячной петли, потому что это не работает, да я их больше и не провожу. Не приглашать крокодилов на вечеринки, во всяком случае, взрослых. И не печь особый карамельный торт в форме пола, а потом не пугать посла драконов шуткой со взрывающимся бумажным пакетом, потому что если он дыхнёт огнём, то всё это взлетит на воздух. — Верно, — кивнула Твайлайт. — Так-то лучше. Должна сказать, для меня в этих Петлях это что-то новенькое. Обе они повернулись и посмотрели на Эквестрию внизу. — Сколько ещё пройдет времени, прежде чем Элементы отпустят нас обратно вниз? — спросила Пинки. — Не уверена, — пожала плечами Твайлайт. — Надеюсь, они там внизу справятся сами. Ей оставалось лишь гадать, почему её тоже заблокировали снаружи. Возможно, дело было в неудавшемся и слишком мощном призыве демонетки, который вместо этого за мгновение до взрыва выдал крайне озадаченного перевёртыша. — …ну ладно, — Кризалис оглядела дымящийся кратер. — Хм… Интересно, насколько благодарны будут пони целому народу перевёртышей, если те помогут им отстроить столицу?

***

      — Мы вернулись! — крикнула Пинки. — Ну что, кто хочет шоколада? — Мне, пожалуйста, — подлетел один перевёртыш и взял кусочек. — Очень вкусно. Спасибо. Твайлайт моргнула, провожая взглядом улетающее инсектоидное существо, которое направилось в мебельный магазин. — Что здесь стряслось, пока нас не было? — Без понятия, но мне нравится! — Пинки подпрыгнула в воздух и зависла, хлопая крыльями. — Эй, смотрите, бесплатные ежедневные концерты! — О, должно быть, это для того, чтобы перевёртыши могли насытиться любовью, — догадалась Твайлайт. — Что ж, мы тут, похоже, лишние. Может, просто сходим на концерт? — Ура!

***

      — Надо было догадаться, — пробормотала Твайлайт себе под нос. Флаттершай и Рэйнбоу Дэш на сцене задавали жару на басу и гитаре соответственно. Эпплджек стучала на барабанах на заднем плане, Рэрити неплохо справлялась с пианино, а что касается вокалисток… «Я отдам тебе всё, что могу отдать, Если скажешь, что тоже любишь меня. Может, у меня и нет богатств, Но то, что есть, я отдам тебе. Мне не так уж важны деньги, Ведь за деньги любовь не купишь. Любовь не купишь, Все вокруг твердят мне это. Любовь не купишь, Нет, нет, нет, нет!» Селестия и Луна пели дуэтом, подхватывая строчки друг друга с лёгкостью, присущей долгой практике и ещё более долгому союзу. — Они реально круты! — восторгалась Пинки. — Ага, — кивнула в такт Твайлайт. — Интересно, понадобятся ли им вообще теперь Элементы…

***

18.8       Иккинг огляделся вокруг: — Беззубик? Куда ты делся? — Серьёзно, — добавил он через их телепатическую связь (наследие петли Перна, случившейся так давно, что казалось, будто эти отношения ближе, чем у братьев, были у них всегда), — что с тобой стряслось? По связи донеслось мурлыканье и волна эмоций дракона. Они были такими сильными — и такими сонными, — что Иккинг чуть не споткнулся. Эй, Иккинг, — наконец отозвался Беззубик с телепатическим эквивалентом ленивой растяжки слов, — я дезертировал. Я теперь работаю на эту девчонку. Иккинг наконец добрался до поляны, на которой когда-то — уйму петель назад — впервые встретил Беззубика. Однако там уже сидела девочка с цветами в волосах… и довольно сердитым на вид кроликом на плече. И она чесала Беззубика под подбородком. — Ты ведь хороший мальчик, правда? Так это твоя родная петля? Беззубик радостно закивал, напрашиваясь на новые почесывания.

***

      — Значит, ты, должно быть, Флаттершай? — удостоверился Иккинг. — Прошло… ух, много времени с тех пор, как я видел вас в последний раз. Набрались опыта в мультивселенной с тех пор? — Да, спасибо. — Флаттершай Хофферсон погладила Энджела, который предостерегающе помахал морковкой перед Беззубиком, когда тот попытался подобраться ближе. — Твайлайт рассказывала, что встречала тебя пару раз. — Ну да… — Иккинг пожал плечами. — Странное дело, она обычно оказывается моей сестрой. В общем, похоже, ты переманила моего дракона. Я не твой! — обиженно ответил Беззубик. — У нас контрактные отношения, если помнишь. И там нет ни слова, запрещающего дополнительных наездников. — Да-да, конечно… — протянул Иккинг, потягиваясь. — Эх, хотя я всё равно буду скучать по Астрид. Она отличная девушка… пусть и пугающая. Флаттершай хихикнула: — Хорошо. Это твоя родная петля, так как же она устроена? — В основном мы должны научить деревню тому, как стать наездниками на драконах. Шаг первый: поймай своего дракона. — Иккинг кивнул в сторону Беззубика. — Как ты, уверен, уже заметила, они падки на рыбу, кошачью мяту, почесушки и вообще на всё, что срабатывает с кошками. Или собаками. Я предпочитаю думать, что это кошкам нравится делать то же, что делают Ночные Фурии. — Беззубик перевернулся на спину. — Кстати говоря… Иккинг подошёл и почесал друга. — Они порой требуют много внимания, но если ты заведёшь друга-дракона, он будет с тобой так долго, как ты того заслуживаешь. Или даже дольше. — Ладно… — В глазах Флаттершай появилось задумчивое выражение. — Пойду посмотрю, смогу ли я найти дракона, чтобы подружиться с ним.

***

      — Надо было догадаться… — Иккинг покачал головой, глядя, как очеловеченный пегас чешет подбородок очередному дракону из очереди в четыре с лишним сотни голов. Один из Злобных Змеевиков попытался пролезть без очереди, но мастерски брошенная Энджелом морковка заставила его отлететь назад и кротко занять своё прежнее место. — На экзамене это будет выглядеть неважно…

***

      — Привет, я Астрид. Это имя означает «красивая», коей я и являюсь, а это мои друзья-животные. — Пегас мило улыбнулась. — Я им нравлюсь. Громгильда с энтузиазмом закивала. Мантикора, гидра, кокатрис и Большая Медведица переглянулись, пощупали свои синяки и решили подыграть. — …что ж, это наводит на мысль о том, как разобраться с Найтмер Мун, — сказала Твайлайт. — Эм… а зачем тебе топор? — Он помогает мне быть дружелюбной, — ответила Астрид.

***

18.9       — Твайлайт. Твайлайт вошла в зал для аудиенций, краем ума размышляя о том, что она планирует сделать с Сомброй в этот раз. Идея устроить ему соревнование по поеданию со Спайком казалась забавной... Селестия посмотрела ей в глаза: — Твайлайт Спаркл. Ты должна взять своих друзей, Элементы, своего брата, его жену, мою сестру, половину армии, столько огромных монстров, сколько сможешь достать, и Трикси Луламун, и избить самопровозглашенного Короля Сомбру, как силомер. Мысли Якоря резко вильнули, когда Селестия отошла от сценария: — Эм... простите? — Я что, заикаюсь? — нахмурилась Селестия. — Нет, ты права. Также возьми Вондерболтов, полк экспедиционных сил грифонов, всех драконов, с которыми у нас есть договоры, и, при необходимости или желании, удар астероида. — ...погодите, вы в Петле? — спросила Твайлайт. Селестия на мгновение стала серьезной. Затем хихикнула. После тщетной попытки восстановить самообладание она, наконец, рассмеялась: — Попалась! Твайлайт покачала головой, и на ее лице появилась улыбка: — Ваша взяла.

***

18.10 (C.S.)       Это была очередная обычная базовая петля для Твайлайт, и она отыгрывала ее как в первый раз, потому что у нее был новый план, как разобраться с Дискордом. Она только что закончила искать информацию о неизбежном возвращении Найтмер Мун и отправила письмо Селестии. 5... 4... 3... 2... 1... Спайк отрыгнул свиток. Твайлайт слушала вполуха, когда Спайк начал читать: — «Моя дорогая, самая верная ученица Твайлайт, пожалуйста, немедленно прибудь в мои покои». Спайк с ахом выронил письмо: — Ух ты, она, должно быть, очень обеспокоена этой историей с Лунной пони(кобылицей). Не думаешь, Твайлайт? Твайлайт не ответила, обдумывая, что означает этот вызов. Если Селестия проснулась, то ей придется кое-что изменить в своих планах, но с другой стороны, петли, где были только она и принцесса, могли быть веселыми. Повернувшись к Спайку, она произнесла: — Не волнуйся, Спайк. Я уверена, что принцесса просто хочет подтвердить мои выводы. Я сейчас же отправлюсь к ней.

***

      — Подождите, — недоверчиво спросила Твайлайт, — вы хотите сказать, что кто-то украл Луну?! Селестия определенно не была «пробужденной», но Твайлайт понятия не имела, что происходит. Может быть, проснулась Луна, и снова подшучивает над сестрой? — Да, — мрачно заявила Селестия. — Два часа назад я заметила, что она больше не в моей власти. Я попыталась выяснить ее состояние, и мои заклинания говорят, что она не там, где должна быть. Единственной зацепкой было вот это, — она подняла изогнутую полосу из зеленого металла, из которой торчали семь шипов. Заинтригованная, Твайлайт с помощью магии подтянула предмет к себе, чтобы рассмотреть поближе: — Похоже на диадему. Хотя и довольно неудобную, — задумчиво произнесла она. — Она сделана из меди, а зелень — это просто окисление. Это определенно мне что-то напоминает. Но что? — она на мгновение задумалась, прежде чем ее глаза расширились от осознания: — Это миниатюра короны, венчающей Статую Свободы в Мэйнхэттене! Селестия на мгновение выглядела испытавшей облегчение, а затем приняла решительный вид: — Твайлайт, я хочу, чтобы ты отправилась в Мэйнхэттен и осмотрела Статую Свободы. Надеюсь, там ты сможешь найти еще какие-нибудь улики. — Минуточку, — запротестовала Твайлайт. — Разве этим не должна заниматься стража, или, может, полиция? Или даже вы; я имею в виду, тот, кто это сделал, был достаточно силен, чтобы украсть луну! — Боюсь, это не сработает, — вздохнула Селестия. — Я не могу никому об этом сообщить. Если народ узнает, что луна пропала, может начаться паника. Сама я поехать не могу, потому что привлеку слишком много внимания, а организация королевских визитов — крайне сложный процесс, на который у нас просто нет времени. Она снова вздохнула: — К счастью, хотя это еще не самый длинный день в году, дни все равно намного длиннее обычного для этого времени года, так что пройдет большая часть дня, прежде чем мне нужно будет поднимать луну. Я смогу выиграть еще немного времени, притворившись, что задерживаю солнце дольше обычного из-за какой-то необычной солнечной активности, за которой хочу понаблюдать, или чего-то подобного, но для этого я должна быть здесь, в Кантерлоте. — Думаю, я понимаю, — ответила Твайлайт. — Но как я успею вовремя добраться до Мэйнхэттена? — Я телепортирую тебя прямо туда, — заявила Селестия, и ее рог начал светиться. — Так что удачи, Твайлайт Спаркл! Во вспышке света Твайлайт исчезла.

***

      Твайлайт Спаркл появилась в яркой вспышке света и тряхнула головой. Это была не обычная телепортация, подумала она про себя. Это было почти как перемещение по туннелю, на котором были экраны, показывающие различные сцены со всей Эквестрии, а не мгновенное перемещение, к которому она привыкла. Но у Твайлайт не было времени обдумывать странную телепортацию, так как открывшаяся перед ней сцена ошеломила ее. Она стояла у подножия Статуи Свободы, а далеко наверху видела двенадцать серо-красных пегасов, крепящих веревки к короне на голове статуи. Быстро среагировав, Твайлайт сама телепортировалась на голову статуи. К счастью, телепортация своими силами казалась нормальной, и Твайлайт прибыла лишь для того, чтобы обнаружить еще более странную сцену, чем она думала. Двенадцать пегасов все еще летали вокруг, привязывая веревки, но на крыше было еще пять пони. Четверо были серо-красными единорогами, с помощью магии отрезающими металл диадемы от остальной части статуи. Но пятой была самая странная пони — кобылица в огромной красной шляпе-федоре, длинном желтом шарфе и красном пальто, которое закрывало почти все ее тело, кроме головы и длинной черной гривы. Твайлайт не была уверена, к какому типу пони она относится, поскольку одежда скрывала те места, где могли бы быть крылья или рог. Странно одетая кобылица первой заметила присутствие Твайлайт. Она повернулась к ней и улыбнулась. — Значит, Принцесса разгадала мою подсказку? — произнесла она с легкой улыбкой на лице. — Но, с другой стороны, это была такая простая подсказка. И кого же она прислала в качестве своего эмиссара? Она окинула Твайлайт простым, пренебрежительным взглядом: — Очевидно, никого важного. — Эй, — возмутилась Твайлайт, чувствуя себя неловко от того, что от нее так легко отмахнулись, — вообще-то, я личная ученица Селестии! И это я разгадала вашу подсказку. Твайлайт немного взяла себя в руки, на таком задании не стоило выходить из себя: — Кто вы? И зачем вы украли Луну? — О, — с забавой произнесла кобылица, — у нас тут, возможно, маленький детектив, задающий так много вопросов. Мне жаль, что я пока не отвечу на твои вопросы, но ты не совсем тот детектив, который мне нужен. Так что как насчет того, чтобы ты вернулась к Селестии, а я продолжила свой маленький план? — Я никуда не пойду! Вы прекратите это и вернете Луну прямо сейчас! Или иначе!.. — Или иначе что, моя дорогая? — спросила кобылица. — Ты все еще дитя по сравнению со мной. — Или вот это! — с этими словами Твайлайт выпустила из своего рога луч оглушающей магии, но странная кобылица просто отступила в сторону. — О, так в тебе все же есть искра, — хихикнула про себя кобылица. — Но у меня нет времени играть с тобой в игры. В конце концов, я полагаю, что здесь я закончила. Пока она говорила, от статуи раздался громкий металлический скрежет — единороги закончили отсоединять диадему, а пегасы начали поднимать ее в воздух. Незнакомая кобылица подняла правое переднее копыто, и Твайлайт успела заметить какой-то высокотехнологичный наруч прямо под краем ее пальто. Кобылица направила копыто на летящую диадему, из наруча выстрелил абордажный крюк и начал тянуть ее вверх в воздух. Она извернулась, чтобы сказать Твайлайт еще кое-что: — Мы еще посмотрим, достаточно ли ты хороший детектив, чтобы бросить мне вызов, Твайлайт Спаркл. Так что я дам тебе такую подсказку: от яблока к яблоку, я думаю, что просто возьму щепку от старого бревна. Твайлайт была остолбенела от открывшейся перед ней сцены. Дюжина пегасов ни за что не смогла бы поднять что-то настолько тяжелое, как диадема, но они не только поднимали ее, они летели с приличной скоростью и на ее глазах только набирали темп. Она смотрела, как группа пони-преступников скрывается вдали, и могла лишь покачать головой. Твайлайт знала, что есть буквально десятки вещей, которые она могла бы сделать, чтобы изменить ситуацию, но абсолютная дерзость (и неправдоподобность) совершаемого преступления выбила ее из колеи. Даже сейчас она, вероятно, могла бы придумать какое-нибудь магическое решение, но вместо этого Твайлайт широко улыбнулась. Эта петля могла оказаться весьма интересной.

***

18.11       Большой Маки вздохнул. Был день Воссоединения семьи Эпплов. Тот самый, когда он впервые увидел Твайлайт Спаркл. Вокруг него другие Эпплы занимались делами воссоединения, на данном этапе в основном стояли и потягивали припасенный для такого случая сидр. Элемент Честности, находившаяся у фуршетного стола, на мгновение оторвалась от помощи Бабуле Смит с салатом, чтобы бросить на него взгляд. — Ты в порядке, Мак? С самого завтрака ты только и делаешь, что хандришь. Маки замер. Это была другая кобылица, та, что иногда появлялась вместо Эпплджек, за чьим взрослением он наблюдал бесчисленное количество раз. Она не говорила этого прямо, но признаки были налицо. Она держалась иначе. Едва уловимые движения. Иногда она разминала плечи, как это делали пегасы. Ее шаг был более осторожным, выверенным. После долгих лет, проведенных рядом с сестрой, это заставляло его нервничать. Игра и ложь были разными вещами, и первое удавалось ей лучше второго, но проницательный наблюдатель мог бы это заметить, если бы постарался. После стольких лет мелкие детали неизбежно менялись. Он полагал, что если бы кто-то посмотрел на него, то заметил бы похожие различия между его версией из Петли и обычным двойником. С другой стороны, большую часть своих Петель он провел, прячась от тех или иных пони, что могло замаскировать эти признаки. Он не был уверен. Все, что он знал наверняка, — это то, что в конечном итоге именно его влияние, то, как он изменил пони вокруг себя, а не то, что он делал на глазах у других, выдало его Ей. Конечно, теперь он знал, что Твайлайт Спаркл была просто жертвой скуки и озорного нрава, а не злой жуткой мерзостью, приносящей сумерки. Он не очень одобрял эти розыгрыши. Один из них чуть не довел версию Бабули Смит в той петле до сердечного приступа, когда она это заметила. Даже если бы она все равно оказалась здесь после следующего перезапуска мира, она все равно оставалась его бабушкой. Наблюдать, как она умирает, все равно было бы больно. Это причинило бы боль и его сестрам. Он снова вздохнул. Он больше не хотел хранить этот секрет. — Мне нужно тебе кое-что рассказать.

***

      Амбар, расчищенный для проведения праздника на случай дождя, оказался идеальным местом для объяснений. — Значит, ты петляешь уже какое-то время, но Твайлайт заметила это только тогда, когда ты изменил достаточно много всего? В этот раз все было так просто. Вместо того чтобы оборвать его при первом же упоминании о путешествиях во времени, как это делала Эпплджек в прошлых петлях, она выслушала. Вплоть до того момента, как он упомянул, что она присутствовала в некоторых из этих петель. — Агась. Теперь она казалась злой. Разорялась на полную катушку. — И ты не рассказал ей о петлях, потому что она превратилась в Этернал Твайлайт прямо у тебя на глазах? Странным образом, от этого было хорошо. Отчитывать его за то, что он скрывал, — это было в духе его сестры. — Агась. Она посмотрела ему в глаза. — И ты держал меня в неведении, не доверяя собственной родне, желающей тебе добра? Он покачал головой. — Я говорил тебе пару раз, в некоторых из первых петель. Ты либо не верила мне, либо порывалась немедленно пойти к Твайлайт. Мне удавалось убедить тебя, что это плохая идея. После этого мне не казалось, что это безопасно. Зеленые глаза, смотревшие в его, сузились. — Ты знаешь, что это другое. Это была не петляющая я. — Видишь ли, в том-то и дело. — Мак с трудом подбирал слова. — Вы все не та сестра, которую я знаю. У тебя ее тело, ее голос, ее глаза. Но ты не та же самая пони. Гневный удар копытом. Разочарование. Так похоже на Эпплджек. — Раньше это не мешало мне быть твоей сестрой! А как насчет того времени, когда я уехала в Мэйнхэттен, я вернулась уже не той пони! — После Мэйнхэттена ты не начала тусоваться с Этернал Твайлайт и превращаться в какую-то богиню! Насколько я мог судить, ты была каким-то искажающим время чейнджлингом в сговоре с жуткой мерзостью! — Мак понял, что повышает голос, и попытался немного успокоиться. — Твайлайт не мерзость! — ТЕПЕРЬ Я ЭТО ЗНАЮ! Повисла тишина. Ее нарушил удаляющийся стук крошечных копыт за дверью амбара. Инстинктивно его взгляд метнулся к красной ленточке. Эппл Блум. Ах, навоз. — Ах, лошадиные яблоки. Шепот был тихим и, вероятно, не предназначался ни для чьих ушей, кроме ее собственных. Его глаза расширились. Когда он снова посмотрел на сестру, она хмуро смотрела на него. Она заговорила, едва ли громче своего ругательства. — Сколько? Он склонил голову набок. Сколько чего? — Сколько петель вы все мне лгали? В его глазах мелькнуло понимание, но он ответил тихо. — Четыре. Она сделала секундную паузу, прежде чем продолжить. — Мы еще не закончили, мистер. Мне нужно провести вечеринку, а у тебя есть свои обязанности, но после этого мы все уладим. Она побежала искать Эппл Блум, оставив Макинтоша одного в амбаре. Он вздохнул, а затем чуть-чуть приподнял уголки губ. Это будет трудно, но он изо всех сил постарается все исправить. Спустя минуту или около того он последовал за сестрой. Это будет хорошее воссоединение.

***

18.12       — Я знаю, кто ты. Ты Лунная пони — Найтмер Мун! — воскликнула Твайлайт, сосредоточив большую часть своего внимания на незаметном завершении заклинания пространственного барьера, чтобы накрыть им всю территорию вокруг ратуши. Злая кобылица тьмы (ТМ) злорадствовала: — Надо же, кто-то меня помнит. Тогда ты также знаешь, зачем я здесь. Твайлайт напустила на себя скучающий вид и покрутила копытом: — Да-да, знаю, вечная ночь, больше никогда не увидим солнца, бла-бла-бла. Я все еще считаю, что это один из самых идиотских злодейских планов в истории. — Как ты смеешь насмехаться надо мной! — Найтмер Мун заискрилась молниями, а ее аура вспыхнула. — Я обладаю всеми силами ночи! — А у меня есть Джим, — парировала Твайлайт. — Никакие физические упражнения тебя не спасут! — Не джим. Джим. ДЖИМ! — последнее она выкрикнула громким голосом. Огромная серая рука пробила стену позади Найтмер Мун и схватила ее: — Красивая Принцесса Пони! — Арррхх! У тебя есть пещерный тролль? — НММ заерзала в хватке массивной серой глыбы гуманоида, который обнимал ее и приговаривал, как он будет тискать ее и называть Джорджем. — Я пообещала ему собственную красивую принцессу пони. Удачи с побегом, пещерные тролли крайне устойчивы к магии. — Урх! Маленькая жеребенка, я могу просто... — Ее аура вспыхнула, и ничего не произошло. — О, так вот куда я наложила барьер по площади против пространственных перемещений. Это как бы лишает тебя возможности телепортироваться или становиться бесплотной. Ой! — ухмыльнулась Твайлайт.

***

18.13       — Леди Рэрити, носительница Элемента Щедрости, из Понивилля! Мистер Спайкоранувеллитар, из Кантерлота. Несколько голов повернулись, когда дракон и единорожка вошли в самый большой танцевальный зал Кантерлотского замка, но большинство гостей были заняты другими делами. Гала-концерт был главным светским событием... хотя это также делало его местом, где каждый проверял свой текущий счет в великой игре за статус. И изрядная часть знати Эквестрии была поглощена попытками подсчитать текущую таблицу лидеров. — Из Понивилля? — спросила Рэрити искусно скрытым шепотом, едва шевеля губами. — И я не знала, что я леди. — Ну, обычно так и есть. — В шепоте Спайка было чуть меньше мастерства, но у пони в любом случае было куда меньше возможностей научиться читать по губам драконов. — Я спросил об этом Селестию, и она согласилась даровать этот титул носителям элементов в качестве небольшого знака уважения. А «из» — это просто место, где ты живешь, когда носишь такой титул. Для меня это место, где я родился. Он оглядел зал: — Боже, все видные деятели здесь. — Как хитро с твоей стороны, — сказала Рэрити, затем прервав их разговор. — О, Рич! Рада видеть вас здесь! — Рэрити. — Филси Рич мягко поклонился, метнув взгляд на Спайка. — И Спайкоран тоже. Вы, несомненно, одеты по случаю. Рэрити сделала элегантный жест в знак несогласия, что ни один из пони не воспринял всерьез; это было просто частью светского этикета: — Мы стараемся. Спайк позволил своему взгляду скользнуть по платью Рэрити. Они провели три дня, вместе работая над ним и над его смокингом, и оба наряда были украшены филигранью из драгоценных камней, отсортированных по показателю преломления. Свет, попадавший на них, искривлялся и выходил где-то в другом месте, расщепляясь на радугу цветов, а камни были настолько мелкими, что издалека казались просто блестками, если не присматриваться. Но для него истинной причиной, почему Рэрити выглядела хорошо, было не платье. Она делала его красивым, а не наоборот. — Итак, скажите мне, — спросил Рич, обращаясь прямо к дракону, — каково это — жить с выпускницей академии Селестии, получившей самые высокие баллы в истории? Спайк слегка улыбнулся: — Ну, она сама платит налоги... — Рич скривил рот, и Спайк продолжил. — Она... блестящая, это единственное слово, которое здесь подходит. Я, вероятно, несколько предвзятый источник, но я действительно не думаю, что у Элемента Магии мог бы быть лучший носитель. — И, конечно, — добавила Рэрити, — ты помогаешь ей, когда она забывает поесть. Спайк поднял руку: — Чуточку, признаюсь. Ну, готовить я не против — мне даже кажется, что у меня есть к этому определенные способности, хотя, будучи драконом, я не могу судить об этом по вкусу собственных творений. Рич с пониманием кивнул: — А что насчет...

***

      Они провели около часа, прогуливаясь по залу и вступая в десятки коротких, разнообразных бесед на самые разные темы. Их опыт пребывания в Петлях сослужил им хорошую службу, позволив кому-то из них или обоим иметь хотя бы представление и пару комментариев по почти любой теме. Особенно интересным был момент, когда принцессе Селестии удалось на несколько минут оторваться от приема гостей и поговорить с ними. Ее понимающее выражение лица подсказало Спайку, что у нее есть хотя бы некоторое представление о том, насколько они близки, но она ограничилась светской беседой... и одной неловкой историей о тех временах, когда наличие дракона при дворе Эквестрии все еще вызывало ужас у плохо информированных просителей, из-за чего пять пони прятались за колонной от двухлетнего Спайка с мороженым. В конце концов, заиграла музыка. Без Пинки Пай оркестр смог исполнить более нормальную программу, и первым произведением стала кадриль в умеренном темпе.

***

      — Только не смотри сейчас, — тихо сказал Спайк во время их второго танца (медленного вальса), — но мне кажется, что Блюблад свирепо пялится на нас последние пять минут. Они медленно поменялись местами: Рэрити следовала традиционному танцу, а Спайк двигался в варианте, который они разработали какое-то время назад, чтобы компенсировать его иное телосложение. — Да, я понимаю, о чем ты, — ответила Рэрити. — Боже мой, но мне кажется, что я чувствую себя куда лучше, чем должна, оттого, что он тебя ревнует. — Думаешь, дело в этом? — К моему несчастью, — Рэрити слегка усмехнулась, — я знаю его довольно хорошо. Я действительно испытываю некоторое сочувствие к принцу... в конце концов, он вырос под довольно сильным давлением... но, с другой стороны, другие члены королевской семьи были в таких же ситуациях и справлялись с этим гораздо лучше. Но да, это очень похоже на ревность. — И не без причины, — ответил Спайк, выполняя сложный шаг, разработанный с учетом низкого центра тяжести. Ему удалось сделать это, не споткнувшись, но он был близок к этому: — Мне кажется, что у меня лучшая партнерша на танцполе. — Льстец. — Рэрити похлопала ресницами, ее глаза смеялись. — Я — ох! Вальс подошел к концу, и, не сбиваясь с ритма, Октавия и ее квартет перешли на быстрый арабеск. Спайк и Рэрити переглянулись, ухмыльнулись и с головой ушли в этот физически сложный танец.

***

      В ту ночь дракон и единорожка уходили с танцпола всего три раза. Первый раз — когда Рэрити со смехом попросила перерыв, и они вдвоем направились к фуршету за едой и, в особенности, за водой. Октавия сегодня превосходила саму себя, что означало множество физически тяжелых танцев, и им это было необходимо. Во второй раз Спайк исчез за кулисами на несколько минут и снова вышел прямо на оркестровый помост. Сев за пианино, он принялся тараторить сложнейшие произведения, которые только смогла найти для него Твайлайт — начав с фортепианного концерта Баха, продолжив «Хаммерклавиром» и закончив чем-то под простым названием «Этюд ля-бемоль мажор по ор.25», который по сути был написан для четырех рук. И хотя это принесло ему шквал аплодисментов, он отмахнулся от них и снова скрылся за кулисами, чтобы переодеться из жилета и фрака обратно в свой смокинг. Однако пока его не было, к Рэрити подошел Блюблад. — Могу ли я просить чести на следующий танец, миледи? — спросил он, и Рэрити пришлось восхититься его мастерством. Если бы она не помнила несколько десятков петель с провальными попытками на Гала-концертах того или иного рода, она бы подумала, что ее мечты сбываются. — Приношу свои извинения, ваше высочество, — ответила она, напустив на себя легкий вид рассеянности, — но я уже пообещала мистеру Спайкорану следующий танец. — Скорее кажется, что вы пообещали ему все танцы, — пробормотал Блюблад. — Хотя он, по всей видимости, счастливчик — все наши местные кобылицы весьма обеспокоены вашим присутствием. — Ослепительная улыбка. — Они не привыкли к конкуренции, особенно к конкуренции с такой грацией. — Вряд ли бы я назвала себя конкуренткой, — начала она, но он прервал ее. — Я бы тоже так не сказал, миледи... потому что это подразумевало бы, что они вообще хоть сколько-нибудь вам ровня. — Мне действительно пора. — Рэрити отвернулась от него вполоборота, пытаясь высмотреть, не вернулся ли уже Спайк, и тут же заметила, как на лице Блюблада промелькнуло выражение чистой злобы, прежде чем его выучка снова взяла верх. Она одарила его язвительным взглядом, который дал ему понять, что она видела его мимолетную потерю самообладания: — Ах, дорогой Спайкоран, должно быть, вернулся. Спасибо, что дали мне знать. Когда Рэрити снова бодро зашагала к танцполу, ей показалось — где-то в глубине души, — что она слышит звук скрежещущих зубов.

***

      — Спайк, — спросила Рэрити на середине очередного из вереницы танцев, такой длинной, что она начала сбиваться со счета, — ты помнишь то письмо, которое прислал мне перед нашим ужином в ресторане «Голубой Кордон»? — Эм... — дракон нахмурился. — То, что в прошлой петле, о том, как достать кристаллы качества светового меча? — Нет, — она покачала головой. — Первое. То самое первое письмо, которое ты прислал мне после того, как мы оказались в Петле вместе. Спайк кивнул: — Да, помню. — Ну, по моим подсчетам, у нас было примерно сто одиннадцать лет, чтобы обдумать эту тему, — продолжила она, все так же безупречно аккуратно переставляя копыта. — И я хотела бы спросить тебя, как ты думаешь, изменилось ли что-нибудь? — ...боже. — Дракон задумался, возможно, на пять секунд. — Нет, не могу сказать, что заметил что-то существенное... ты стала только лучше по сравнению с той пони, в которую я впервые влюбился. — Хорошо, — сказала она, а затем, когда вальс закончился, потянулась вверх, притянула его голову к себе и страстно поцеловала. — Я тоже примерно так думаю, — мягко произнесла она, когда ее губы оторвались от его. Глаза Спайка внезапно увлажнились от невыплаканных слез: — Ты... правда? — Ага, — она подмигнула, внезапно и дерзко. — Мне потребовалось много времени, чтобы убедиться, и мне жаль. Но я действительно влюбилась в тебя. Внезапно они оба заметили, что шум в зале затихает. Оторвав взгляд друг от друга, они увидели, что присутствующие пони освобождают танцпол. — Нам стоит... — Конечно же нет, — произнесла принцесса Селестия, заставив их обоих вздрогнуть, так как она говорила с расстояния в несколько метров. — Это ваш танец, и только ваш. С этими словами она удалилась, и Спайк с Рэрити остались одни в центре расчищенного пространства радиусом не менее двадцати метров. Затем музыканты снова заиграли. Это была концертная музыка, а не танцевальная, и, как правило, никто просто не начинает с финального произведения. Но это не имело значения. И когда финал «Возрождения Феникса» начал нарастать вокруг них, переходя от одних только струнных к духовым, барабанам и флейте, и перерастая в одно из величайших триумфальных музыкальных произведений, юный-старый дракон, бывший помощником мага, и единорожка, всегда мечтавшая создавать красоту, просто танцевали. В третий раз, когда они покинули танцпол той ночью, ни одна другая пони не заняла их место. Это обесценило бы то, свидетелями чего они только что стали.

***

      — Ну и как? — спросила Твайлайт. — Как прошел Гала-концерт? Спайк просиял: — Настолько хорошо, насколько это вообще было возможно. Несомненно, — тут он подмигнул Твайлайт, — самая лучшая ночь на свете.