Баллады барда

      Утро Аякса начинается едва ли не с самым рассветом — пусть это привычное время для подъёма из-за работы, но сейчас всё ощущается совершенно иначе.       Солнце только начинает заливать своим светом Ли Юэ, когда Аякс выходит из снятого на окраине города домика. Роса блестит на траве и оседает влажной прохладой на коже. В руках — приятная тяжесть удочки.       Отпуск ощущается высшим благословением Царицы — появилось время на себя. Пусть рыбалка и не подлёдная, но всё равно греет душу воспоминаниями из детства. А сама мысль того, что удалось выбить отпуск не только для себя, но и для заработавшейся Станиславы — главный мотиватор не засиживаться подолгу, а успеть вернуться домой как можно скорее.       Пусть дом и является чужим и временным, но не удаётся не чувствовать трепета из-за того, что с ним — самый нужный и важный человек.       Ради которого не жалко встать пораньше, чтобы приготовить завтрак и позаботиться о всех домашних пустяках.       Станислава ходит неслышно, точно её кот, и также застывает в дверном проёме. Только если Баламошка просто недовольно смотрит на Аякса до тех пор, пока его не заметят и не покормят наконец-то, то Станислава подпирает плечом дверной проём, скрещивает руки на груди, и произносит почти осуждающе:       — И кого из нас ещё нужно загонять спать, хороший мой? Ты вообще видел время?       — Не думаю, что нас уместно сравнивать, — Аякс смеётся, продолжая чистить картошку, — я сплю семь часов в день, а вы — в неделю. Имею право вставать спозаранку. А вот вам стоит пойти досыпать — я разбужу, когда закончу завтрак.       — И во сколько ты ради этого встал? — фыркает Станислава, подходя ближе, гордо игнорируя очередное напоминание об её угробленном режиме сна.       — Около четырёх утра, но это не так важно, — смеётся Аякс, и, быстрее, чем Станислава начнёт возмущаться, убирает нож, небрежно вытирает руки о домашнюю рубашку и расставляет их, приглашая.       Станислава закатывает глаза — абсолютно наигранно, — но подходит ближе и принимает объятья. И становится плевать на абсолютно все неприятные мелочи жизни, когда есть возможность чувствовать её тепло настолько близко.       — С добрым утром, — запоздало произносит Аякс.       Станислава хмыкает и зарывается пальцами в его волосах, безнадёжно растрёпывая, и Аякс смеётся ей в плечо, гладит её спину и прикрывает глаза. Одна из причин, по которых он любит делить с ней одно раннее утро на двоих — вредность Станиславы просыпается гораздо позже и можно успеть понежиться в её молчаливой любви.        Если его дом в Снежной пахнет морозом, деревом и клюквой, то дом, обретённый в Станиславе — луговыми ягодами, травами и немного — пеплом.