Пламя и кровь

Король, принесший иллюзию окончания безумия, был мёртв - и умер он так, что версия об отравлении напрашивалась сама собой. Здесь, правда, надо заметить, что мейстер Пассер справедливо отмечает, что король Эйгон мог скончаться и своей смертью - количество перенесённых им травм было огромно, и исключить внезапное внутреннее кровотечение в таких случаях невозможно. Но мейстер Пассер жил через много лет после Танца и мог смотреть на вещи более трезво.

Да здравствует - кто?

А тогда во дворце воцарилась паника. Все искали убийц; вдовствующая королева затворилась в своих комнатах и не выходила. Наконец, нашли виноватых: лорд Кайлиан Селтигар, сын казнённого Бартимоса, имел плотные связи с Браавосом и в самом деле или только по докладу лорда Тома Гуда перечислил туда огромные средства. Было решено, что лорд Кайлиан оплатил таким образом услуги безликого, который и отравил государя; лорд Кайлиан был казнён, но это, конечно, ничего не решило. Без короля и его дракона столица осталась практически беззащитна. Мэр города, мастер Джон Бронник, принял волевое решение: скрывать печальные вести настолько долго, насколько это возможно. Он боялся, что город, только успокоившийся и привыкший к мирной жизни, снова охватят бунты, если люди узнают, что короля и дракона у них больше нет - и у этого страха были свои основания, ведь надвигавшийся лорд Креган Старк воспринимался как языческий вождь, пришедший карать и уничтожать верных семерян. Малый совет собрался полным составом и обсудил, что делать с наследованием. По закону, конечно, на трон должен был взойти (метафорически) принц Тилейн - годовалый ребёнок, недавно отлучённый от груди. Но лорд Гвейн Хайтауэр справедливо заметил, что короновать Тилейна - значит, обречь его на гибель от рук лорда Крегана Старка, и следует, наоборот, куда-то спрятать ребёнка. Но если прятать принца Тилейна - и, вероятно, объявлять его мёртвым - нужно было выбрать хотя бы какого-то формального наследника. Король Эйгон прямо сказал, что видит своим наследником принца Эйгона - следовало ли совету принять это во внимание? Неожиданное решение предложила вдовствующая королева: не назначать никакого наследника, а заявить, что совет не решается сделать выбор, не учтя волю лорда Крегана - а пока хорошенько спрятать принца Тилейна, и хорошо бы принца Кенета тоже. Так и поступили.

Королевские женщины

Конечно, обе жены короля оказались под самым сильным ударом. Леди Флорис была беременна на позднем сроке - злые языки говорили, что от лорда Гвейна Хайтауэра, памятуя её ужас и отвращение перед королём-калекой. Менее злые, но тоже болтливые, языки утверждали, что, калека или нет, а король оставался непревзойдённым любовником, и что Алис Риверс поделилась с товаркой впечатлениями и сподвигла её всё же принять королевские ласки. Алис Риверс потеряла уже четвёртого мужа и снова оставалась вдовой под угрозой врага и с ребёнком на руках. Она почти не говорила ни с кем и только плакала, допуская до себя только Эррона Бракена, вдовствующую королеву и леди Флорис - которая, впрочем, здесь помочь не могла и сама нуждалась в утешении. Сьер Тиланд Ланнистер и Эррон Бракен и придумали хитрый план: Алис Риверс была объявлена любовницей Эррона, Кенет - его сыном. Записи о королевском браке остались только в септонских архивах - закрытых для язычников и потому безопасных; единственной супругой короля отныне считалась леди Флорис. Эррон должен был вернуться в Приречье и стать лордом Бракеном, а Алис Риверс - его женой; Кенет бы рос как их сын, и со временем к ним должны были переправить и Тилейна. А пока бедной Алис пришлось попрощаться с крошкой-сыном. Его забрала та самая Эсси - Шлюшья Королева и супруга красильщика Стеврона, ради доброго короля Эйгона готовая рискнуть головой и выдать принца за своего сына. Благо, Эсси была наполовину лиснийка, и к внешности мальчика никаких вопросов возникнуть не должно было. Планировалось, что у Эсси принц Тилейн - а отныне просто Тиланд - проживёт лет до пяти, а после отправится к матери, в Стонхедж. Как водится, боги смотрели на эти планы с большой иронией. Лорд Креган Старк приближался неумолимо, как сама смерть, и все только молились, чтобы у леди Флорис родилась девочка. Оставалась ещё принцесса Джейхейра, но здесь можно было надеяться, что её защищает помолвка с принцем Эйгоном - за которого, вроде бы, по словам лорда Крегана Старка, он сражался.

Час Волка

Наконец показались войска северян, и почти в то же время город вывесил белые флаги в знак смерти короля Эйгона. Его тело, уже приготовленное молчаливыми сёстрам, положили в Портовой Септе для прощания, и туда потянулся народ, и конечно, немедленно начали говорить о чудесах и подобной всякой чуши - к счастью, септоны немедленно остановили эти толки, справедливо напоминая, что король был распутником, нечестивцем, пьяницей, сношал своего дракона и держал одновременно двух жён. Торопились покончить с похоронами до прихода лорда Крегана, и вскоре прах короля упокоился в усыпальнице - так, как он завещал: смешанный в равных частях с прахом его дракона Солнышка. Более того, откопали из срамной ямы то, что оставалось от Рейниры, и наскоро перезахоронили с почётом у входа в усыпальницу - напротив королевы Висеньи, тоже валирийской язычницы. Как и два года назад, малый совет, пусть и новым составом, был в общем готов принять смерть - только мейстер Орвиль, не дожидаясь подхода северян, сбежал в город и скрылся у кузины, державшей дом на Шёлковой. И смерть пришла. За трое суток казнили больше трёхсот человек - в основном незнатных, но мелких дворян среди них было не менее полусотни. Были казнены комендант Красного Замка, старший камергер, старшая фрейлина, Государево Око. Вдовствующая королева на коленях молила оставить в живых её брата и трёх служанок - Бессу, Кварлу и Доррис - прошедших с ней всю войну и даже сопроводивших её добровольно в публичный дом. Их помиловали, но говорят, что лорд Креган взял с неё ту же плату, что после взял с леди Алисанны. Правда, брака не предложил. Лорд Корлис был приговорён уже к смерти, когда пресловутая леди Алисанна Блэквуд предложила себя в обмен на жизнь старика. Что толкнуло её на этот шаг - неизвестно; злые языки, впрочем, говорят, что она просто желала любой ценой оказаться подальше от родимого Рейвентри и лорда Сэмвелла, а лорд Креган казался отличной партией. Леди Флорис Баратеон обвинили в блуде с лордом Гвейном, били - беременную - плетьми и приговорили отправляться в бордель. Неизвестно, взял ли лорд и с неё свою плату, но приговор был позже смягчён и леди Флорис забрили в молчаливые сёстры. В монастыре она разродилась девочкой, Алис Флауэрс - позже узаконенной как Алис Хайтауэр и известной как Дева-Шиповник. Только через три года король Эйгон смог договориться, чтобы леди Флорис - теперь септу Флоринду - перевели из молчаливых сестёр в обычный монастырь. Она закончила жизнь главой монастыря св. Дюарры в Штормах. И когда показалось, что всё, казни закончились - северянин обратился к столице. Теперь он хотел покарать всех тех, кто выступал против его королевы, Рейниры. Если в Красном Замке жатва его исчислялась десятками, то в столице счёт шёл на тысячи - по крайней мере, если верить Тюремным Спискам. Там же мы читаем о печальной нехватке верёвок, из-за которой приходится рубить головы подлому люду - а у палача устала рука и пришлось нанимать заместителей, не умеющих чисто работать. Самое замечательное и печальное, что казнили по большей части тех, кто по неразумию или восторженности встрял в паству Пастыря; из настоящих вожаков Эсси и Сильвенна скрывались в Красном Замке, что позволило Алис Риверс ещё немного побыть со своим сыном, а их приятели-воры - неведомо где, но их тоже не поймали. Сьер Томмен Труфайр оставался цел и невредим, потому что лорду Крегану сообщили, что Тристен был казнён, а сьер Перкин Блоха пострадал не за бунт, а как комендант Красного Замка. Наконец, кровавый прилив схлынул и все затаили дыхание в ожидании коронации.

Край без короля

А коронации... не было. Лорд Креган Старк не желал назначать короля. Он вдруг заявил, что передумал сражаться за права принца Эйгона и пока объявляет себя десницей и бессрочным регентом sea acatta - пустого трона. Как будто в подтверждение своих амбиций лорд Креган везде появлялся не с леди Алисанной, своей вроде бы невестой, а с юной принцессой Бейлой, открыто с ним сожительствовавшей и говорившей, что скоро станет ему женой и будет править с ним вместе, как Добрая Королева правила со своим мужем. Принц Эйгон, принцесса Джейхейра и вдовствующая королева Алисента теперь ютились во флигеле Красного Замка. Там же - как нянька принцессы Джейхейры - временно проживала Алис Риверс с сыном Кенетом, и - как оруженосец лорда Гвейна - Эррон Бракен. Казалось, власть сменилась и перешла от богоподобных Таргариенов к диким Старкам, когда из Долины пришло письмо леди Джейн Аррен, сообщившее радостную весть: у принцессы Рейны отныне есть дракон. И словно вдохновлённые этой вестью, горожане начали тихо собираться и совещаться, и очень недобро смотреть на коляску лорда-регента. В неё полетели первые камни - пока одиночные - когда лорд Креган вдруг решил, что срок его регентства подзатянулся. Или нет - поскольку он заявил, что решить, кто же будет новым королём могут только все лорды Вестероса. Неизвестно, о чём он думал, но новый Верховный Септон, Справедливый - в миру Кедрик Данн - его радостно поддержал и заявил, что это почти как вселенский собор семерянского духовенства и отличная идея и разослал об этом письма всем лордам королевства. Лорд Лорон Грейджой, вышедший (не без помощи Маллистеров) победителем в кровавой борьбе за наследство своего отца Дальтона, немедля явился в столицу готовый помогать в организации и ссылаясь на то, что на островах давно бытовала традиция веча. Он же, вместе с верховным септоном и сьером Тиландом, быстро возглавил мгновенно собранный особый малый совет, нужный для сбора Совета Великого - как решили назвать это своеобразное вече. Лорд Креган сам не заметил, как его оттеснили от принятия решений, и вскоре объявил, что его ждут дела на Севере и покинул столицу, прихватив с собой леди Алисанну Блэквуд - но не принцессу Бейлу, к огромному разочарованию той. Надвигался Великий Совет.