За цветными облаками

Отстояв очередь в столовой, Карасу вооружился бенто, коробочкой сока и присел на первое попавшееся место у окна. Открывать крышку бокса он не спешил: обновлял переписку с Хиори, где последним исходящим сообщением было простое и лаконичное: «Не хочешь пообедать вместе?». В голове уже нарисовалась сцена короткой встречи на двоих со вкусняшками, которую они бы смело могли организовать на крыше, где меньше толкучки и больше воздуха. Не страшно, что солнце жарит – в своей фантазии Карасу был не против расположиться в тени козырька у самого выхода на крышу – там и скамейка имелась. Хиори прочитал, и на дисплее высветилось «печатает...», отчего внутри назрело волнение. Не посчитает же он это идиотской идеей? – вертелось в голове. – Ну то есть, странная череда событий: сначала поцелуи в бассейне – теперь обед из школьной столовки? Хотя до этого были еще поход и бабулина кухня. Возможно, он и правда погорячился с предложением. То, что случилось, ничего не значило. К тому же, Хиори сам никак не проявлялся. Лишь один раз спросил о том, будет ли Карасу на матче, но Карасу не мог – прием в больнице назначили на неудобное время. И он не увидел воочую их печальный провал, чтобы все проанализировать. Потом наступала тишина, в которой пальцы Табито так или иначе срывались, чтоб напечатать какую-нибудь глупость или, хрен его знает, прислать Хиори мем? Но Карасу и понятия не имел, над чем Йо может смеяться. В бассейне он смеялся над самим Карасу, когда плескался в него водой – очень уж его веселил вид мокрой вороны. Думая об этом, Табито машинально улыбнулся, и тут же спрятал улыбку за открытой ладонью. От Йо пришел ответ: Спасибо, но нет [12:14] Не то чтобы прям продинамили. И все же на душе стало неприятно. Возможно, Карасу просто лезет туда, куда не нужно. Ну поцеловались по углам, с кем не бывает, да? Для Отои это все равно что чихнуть. Карасу заблокировал телефон, убрал в карман и принялся за еду. И в следующую минуту с ним рядом материализовалась компания в лице Юкимии. — Карс, я присяду? Юкимия замер с подносом в руках, внимательно изучая глазами. — Чего спрашиваешь-то? Садись. Привет. Кенью раскрыл свой бокс, откуда выбилось небольшое облачко пара, и поправил манжеты на рубашке. — Да, привет. Ты чего такой смурной? — Да так. – Карасу рефлекторно коснулся телефона через ткань брюк. – Дело одно было, но... оно обломилось. — Печально. А нога как? — Да офигенно, через три дня снова прием. Думаю, уже выпишут. – Карасу откусил кусочек брокколи. – Ты как? На лице Юкимии возникла улыбка, в голосе почувствовалось облегчение: — Супер! Надеюсь, и на поле скоро выпустят. Ты же наверняка уже ногу разрабатываешь по-немногу, да и команда тебя ждет! — Где-то я это уже слышал. – хмыкнул Карасу, и отправил в рот панированный рыбный шарик. Кенью уставился ему глаза в глаза, и Табито не смог выиграть эту битву взглядов. Сейчас кому-то гарантированно полезут под кожу, кому-то – это Карасу, само собой. — Ты горишь из-за того, что не играешь? — Я не горю. — Ладно, ты – Юкимия не поленился жестом нарисовать в воздухе кавычки – «не горишь», потому что из-за травмы в тебе проснулся самозванец и ты думаешь, что нахер бы команде такой капитан? — Начинается. — И про то, что это не твоя вина, ты, конечно же, тоже слышал? — Угу. Причем в той же последовательности. – пожал плечами Табито. От Юкимии исходил такой напор, от которого хотелось свалить подальше – хватит с него и медикаментозного лечения. — Вот тебе вроде уже почти 18, а ведешь себя, как– — Маленький. – перебил его Табито. Было даже смешно. – Вы с Тоей вместе текст придумывали? Юкимия устало провел рукой по лицу. Карасу редко идиотничал, когда они были в школе, тем более в отсутвие их ниндзя-придурка-друга, но, похоже, травма его все-таки гложила. — Ты злишься, что меня сделали капитаном, пока тебя нет? — Чего? — А что тогда? Карасу отодвинул бенто чуть в сторону. Эти выводы уже ни в какие рамки. — Ты меня вообще за урода держишь? Конечно я из-за этого не злюсь. – Карасу немного помолчал, формулируя мысль. Внутри скребло, и он ощущал, что ведет себя как ребенок, но объект злости... боже, конечно же это не Юкимия. Он вхдохнул и добавил чуть тише: – На себя злюсь, что... не знаю, что не предвидел, что не сгруппировался, что вылетел, блять, в самом начале первого этапа. Капитан называется! — Ну если вылетел, не значит, что не вернешься. — Да что ты– — Я не закончил. Помолчи, можалуйста. – добавил Кенью. – Я просто хочу сказать тебе вот что... Когда в конце того года команда решала, кого сделать капитаном, я и секунды не сомневался, что проголосую за тебя. И это не так, как Отоя – написал твое имя не глядя из-за своей непомерной любви и потому что сам непутевый, а из-за качеств, которые я в тебе видел. Ты стабильный и собраный, ты хороший игрок. Кажется, ты был взрослым даже в детстве, как бы тупо это ни звучало, но сейчас ты ведешь себя так... – Юкимия постукал по столешнице подушечками пальцев и продолжил: – Ну детский сад. У тебя же скоро днюха? Вот подарю тебе соску тогда, бесишь меня! На несколько секунд между ними возникло молчание, Карасу смотрел в сердитое лицо друга, и, неожиданно для них обоих, засмеялся. — Табито, ты... Карасу подавил остаточный всплеск в раскрытую ладонь и улыбнулся, широко и искренне: — Я тебя услышал, папуль. Извини. — Придурок, что ли? – Юкимия завертел головой по сторонам, на щеках у него вспыхнул румянец. — Что, звучало также ужасно, как когда Тоя называет «Сладусей»? Они засмеялись уже вместе. — Сообщения, в которых есть это обращение, я даже не открываю. Крест, который мы несем. – не выдержал Юкимия, становясь еще громче. — Я тебе больше скажу, я у него так в телефоне записан. — Какой ужас. – Юкимия даже рот прикрыл рукой, чтобы не пугать окружающих смехом, который так и рвется из легких. Лицо его выровнялось, даже по расслабленным бровям можно было увидеть, что он с плеч груз снял. Карасу чувствовал себя так же. Поэтому пообещал: — Я буду на следующей игре. — Уж надеюсь. В раздевалку зайдешь? А то парни в прошлый раз чуть потасовку там не устроили. — Раичи и Номура? — Ага. Плюс Отоя. — Реально? – об этом Карасу слышал впервые. — По нему же сразу видно, когда человек ему не нравится. И по тебе тоже, кстати. – Юкимия склонил голову набок, и спросил: – Между вами тремя что-то произошло? Я имею ввиду между вами и Номурой. — Юки, ничего особенного, правда, это... не так важно. Кенью хмыкнул: – Если ничего особенного, почему это выливается в конфликты на поле? — Там... ладно, Юки, произошло кое-что, но, понимаешь... Это не моя тайна, поэтому я не могу тебя посвящать в подробности. Прости. Юкимия вынул палочками кусочек салата и неспешно его прожевал в полном молчании, Карасу даже показалось, что, возможно, они закончили с разговорами, но... — Это «что-то» произошло и с Хиори?

_____

Десять круговых вращений в одну сторону, десять в другую, напрячь, потянуть носок, отпустить. Карасу разминал ногу скорее автоматически, чем осознанно, и все еще гонял в голове обрывки разговора с Юкимией. «...Карс, я пока еще не ослеп и вижу, как что-то происходит. Я долго слушал и молчал, хотя видел это напряжение. Не знаю, кто что вытворил, но если с этим не разобраться, дела могут ухудшиться. Я бы не хотел, чтобы команда вылетела с турнира из-за внутренних дрязг, а ты?» — Конечно, блять, я тоже этого не хочу. – буркнул Карасу себе под нос. Он поднялся с места, нервозно прошелся туда-сюда по комнате. В памяти всплыли моменты с Хиори: как Йо был испуган в день их встречи перед отбором, когда ему испортили шнурки. Как он трясущимися руками подбирал свои вещи, когда Номура и еще двое поизмывались над ним несколькими днями ранее. От этого на языке до сих пор стояла горечь. Нельзя смотреть на Номуру косо из-за его личностных качеств, тем более капитану! Но и закрыть на это глаза он просто так не мог, в груди все разъедало из-за несправедливости. Трое против одного, какие же все-таки уебки. Карасу не мог не принимать во внимание и кое-что еще: эти странные порывы Номуры провести время с Хиори. Он же зачем-то звал его в кафе и в клуб? Для чего это было нужно? Вполне вероятно, что это были уловки. А вот что, если нет? Не то чтобы он в какой-то момент вел себя с Хиори мягче, но... может он действительно понял, что сделал, и хотел таким образом загладить вину? Йо не выглядел так, будто может держать обиду долго: он коммуницировал почти со всеми в рамках команды, с Номурой в том числе, и, как казалось Карасу, никак не выделял его. Может он действительно его простил, пока сам Табито до сих пор не может успокоиться? Вряд ли Номура знает слово «Извини». Такое простое: всего три слога, шесть букв, зато вот силы в нем – немеренно. Некоторые люди не умеют его использовать. И да, порой произносить его трудно, но и силы на это можно найти! Карасу свалился на кровать, нащупал телефон рядом с подушкой. И, не желая еще больше варить этот суп в своей голове, напечатал:

Послушай, Хиори, у меня такой вопрос возник: а Номура.. после того случая, он извинился перед тобой? [17:27]

Если да – то можно будет забить и сдвинуться с этой мертвой точки. Он успокоится сам, утихомирит Отою и они вместе улучшат экосистему в команде. Ответ пришел почти сразу: Нет [17:29] Вот же сученыш. Разве так сложно? Шесть букв, три слога – и все счастливы. Ну, почти счастливы, возможно просто рады или нейтральны. Карасу хотел написать тупое и очевидное «понятно», но телефон завибрировал снова: И вроде бы мы закрыли уже эту тему, капитан? Я не хочу это обсуждать и никогда не хотел. [17:32] — Капитан, значит? – Карасу подкатил глаза, и завис пальцами над сенсором. Хиори – пять букв, два слога, и миллион загадок. Одними и теми же губами может произнести «капитан» как похвалу и как ругательство. Может в любой момент перейти на «вы», словно между ними не два года разницы, а как минимум десятилетие. Хиори, который кажется мягким, и которого трудно задеть провокациями на поле. Хиори – тот, с кем можно обнаружить себя в критической близости, даже не поняв, что к этому привело.

Ладно, я понял [17:35]

Ура [17:35] На экране остались следы от вспотевших пальцев. Карасу проследил за чужим «печатает» и так и не дождался следующего сообщения. Видимо, Хиори передумал. И как его вообще разговорить?

_____

За забором – игра и жизнь. Мяч летает от одного к другому под басистый голос тренера, что звучит как громовые раскаты даже издалека, а Карасу наблюдает за командой с улицы, как гребаный изврат. Юкимия хорош в связке с Хиори. Отоя обводит Раичи, как следуя его разогревая. Номура ищет момент, чтобы вырвать мяч и заколотить его в ворота противника самому. На поле это видится не так остро, как со стороны. И есть в этой эгоистичной хватке нечто... удивительное. По статистике голов среди команды первогодка Номура уже на пятом месте – дышит в затылок Карасу, Раичи, Отое и Юкимии. Единственный первак, забравшийся в топ так быстро. Хиори – на несколько позиций ниже. Зато вот по количеству голевых передач Номура плетется в самом конце и обгоняет разве что вратаря, по понятным причинам. Словно готов проиграть, нежели дать кому-то мяч. Если бы он больше работал в связке с Юки или Хиори – команда стала бы сильнее в разы. Команда строится, слушает тренера и, наконец, расходится в разные стороны. Последняя тренировка перед завтрашней игрой завершилась. Впереди ночь, полная переживаний. Карасу размял немного затекшие ноги и двинулся в сторону остановки. На телефон пришло сообщение от Юки: Что интересного высмотрел?) [15:02] Табито не мог не улыбнуться: и это у Кенью-то проблемы со зрением?

Возникла парочка мыслей. Хочу обсудить это с тренером [15:03]

Но сначала с тобой [15:03]

Не вопрос. Подождешь меня? [15:04]

Конечно. Давай у задних ворот школы, где автобусы паркуют. [15:04]

От кого прячемся? [15:04]

Код: у Тои помешательство на новом парне

Я хз какой это цвет ахаха [15:05]

пхахаххаах [15:05] Я понял, буду осторожен) [15:05] Карасу приткнулся спиной к забору, оставив сумку у своих ног. Юкимия возился долго, видимо, завис в душе, и Карасу успел даже заскучать. В воображении опять возник образ Хиори. Карасу прикрыл глаза. Вот Йо обводит на поле Раичи, вот отдает пас на Отою, вот бежит вдоль бровки и ждет, когда пас ему вернут. И движется, как в какой-то замедленной съемке, с необычной грацией и с толком – Хиори не совершает необдуманных действий и лишних движений, во всяком случае на поле. По асфальту брякает какой-то камешек, слышатся шаги, Карасу выдает вместе с улыбкой: — Долго же ты возишься, как принцесска. – и открывает глаза. А перед ним – не Юкимия вовсе. — Что, вы... меня ждали? – взгляд у Хиори слегка ошарашенный. Он заправляет выбившуюся из капны небесно-голубых волос прядь и вертит головой по сторонам в поиске кого-либо еще. Но кругом ни души. Школьники обычно не пользуются этим выходом с территории и он служит, по сути, только для таких вот конспираций. — Я... нет. – Карасу, наконец, отлипает от забора и делает шаг навстречу Хиори. Они не делили одно пространство с тех пор, как распрощались у выхода из бассейна. У Йо немного усталый и нервный вид. – Я оши– — Как нога? – спрашивает Хиори. Треплет пальцами ручку сумки и говорит быстрее обычного. — Все в порядке. — Отою ждете? Бля, откуда опять взялось множественное число? — Нет. И Йо– Но Хиори перебивает снова: — Ну, тогда, думаю, это не мое дело. Не важно... кхм... – голос ломкий и тихий. И снова этот блуждающий по сторонам взгляд. – Пока и... поправляйтесь, капитан. Карасу немеет, и когда буквы складываются в слова, Хиори уже далеко. Ну не хватать же его было за руку, в конце-то концов? Хиори – миллион загадок. Карасу смотрит ему в след с примесью печали и странного волнения, непонятно – чужого или собственного. И обещает себе разобраться с этим потом. К тому же, Юкимия подлетает довольно скоро: — Карс, прости! Тренер задержал! — Ничего, понимаю. — Все ок? — Ну да. – Карасу кивает, для пущей уверенности хлопает друга по плечу. Йо уже потерялся за чередой зданий. Зато внутри теперь все сковало, будто что-то не так. — Тогда идем? — А, да – отвисает Табито, шагая за Юкимией. И после минутной паузы, наконец, спрашивает: – Расскажи, как настроение команды на завтрашнюю игру?