За цветными облаками

Хиори осторожно раздвигает ветки кустарника, следуя за Юкимией, который указывает на примятую траву. Курона и Акино идут чуть в стороне. — Если Анри-сама спрятала подсказку где-то тут, — говорит Юкимия, — то логично, что... ага, вот этот валун! — он приседает, но в тот же момент с другой стороны валуна раздаётся возмущённый голос: — Эй, мы вообще-то первые его нашли! Хиори вскидывает голову и видит Карасу, стоящего в полоборота к ним, с заметно прищуренными глазами. Отоя, по привычке улыбаясь, всё же выглядит слегка задиристо. — Похоже, что мы пришли одновременно, — спокойно замечает Курона, пожимая плечами. — «Одновременно» — это просто красивое слово для «мы вас обогнали», — парирует Карасу, и тянется к мешочку, висящему в углублении между камнями. — Даже не думай, если здесь одна общая подсказка, тогда... — Юкимия встаёт чуть ближе к Хиори, словно занимая позицию защиты. — Тогда у нас равные права, чтобы ее прочитать. Мгновение все просто стоят, перекидываясь взглядами, пока Отоя, вздохнув, не предлагает: — Ладно, мы просто посмотрим, что за загадка, а потом уже вы. — Нет. — В смысле «нет»? – прыскает Отоя. Девушки из их команды переглядываются, и одна из них, наконец, миролюбиво добавляет: — Ребят, пожалуйста, давайте просто прочитаем подсказку все вместе. Большинство кивают почти равнодушно, и Отоя вскидывает руки, говорит, шутя: — Ладно-ладно, а то я уже думал придется драться из-за мешочка. — Можно подумать, ты бы расстроился. – Хмыкает Карасу. Хиори, стараясь не задерживаться глазами на Карасу дольше, чем нужно, всё же чувствует лёгкое напряжение в груди — и совсем не из-за игры. — Так кто её читает? — капитан держит мешочек в руке, но явно не намерен уступать вот так просто. — По правилам — нашёл, читай, — твёрдо произносит Юкимия. — По правилам этой игры или по твоим правилам? — поддевает Отоя, и, кажется, уже просто развлекается. — Пф, ладно, — Карасу смотрит куда-то чуть выше листка с подсказкой. — Тогда я читаю. «Меня ищут в тени, но я всегда под солнцем. Найди того, кто прячет свет, и получишь следующий шаг.» — Отлично, все услышали? Расходимся.  — Отоя уже поворачивается в сторону тропы, но в этот момент Юкимия, двинувшись первым, запинается за толстый корень дерева. Он резко теряет равновесие, но в последний момент чья-то рука хватает его за локоть. — Осторожнее, — тихо говорит Хиори, удерживая его. — Спасибо… — Юкимия морщится, но отступает назад, находя опору. Очки скатываются на переносицу, и он делает привычное движение рукой, поправляя их. Карасу, чуть задержав взгляд на этой сцене, будто собирается что-то сказать, но вместо этого бросает: — Ладно, разбегаемся. Кто первый — тот и молодец. — Неправильно – вставляет Отоя. – Кто первый – тот ест привелигированный ужин. И я застрелюсь нахрен, если там будет маринованная редька. Обе команды почти одновременно срываются с места, растворяясь между стволов вековых сосен. Хиори не ожидал, что в их импровизированной команде будет так легко общаться. Обычно он держался в стороне от таких игр, да и сборищ в целом, но тут всё вышло иначе: Юкимия подбрасывал шутки, Акино справлялась с ориентированием на местности и успевала в моменте сфотографировать какой-нибудь живописный куст, а Курона в какой-то момент извлек из кармана пачку орешков и шум ходьбы и разговоров разбавился общим пожевыванием. — Ладно, давайте быстрее, пока нас не догнали, — Хиори сдерживал улыбку, но уголки губ всё равно предательски дёргались. Они решали загадки, будто давно были сыграны. Юкимия сходу угадывал ассоциации, Хиори замечал мелкие детали на местности, а Курона оказался мастером искать логические связи. Он часто запинался и мешкал, перед тем как выговориться, но атмосфера внутри их группы явно помогла парню почувствовать себя комфортней. Последняя подсказка — рисунок листа с пометкой «Там, где тень от ветвей короче самой ветки» — заставила их немного поплутать, но когда Юкимия с победным криком сорвал яркую ленту со ствола, ребята инстинктивно хлопнули друг друга по плечам и стартанули в сторону финиша. Лес мелькал пятнами света и тени, воздух был густой и тёплый. Они бежали так, будто это действительно что-то значило, и, перескочив через невысокую корягу, вылетели на поляну, где уже стоял инструктор с секундомером. — Первы-ые! — выдохнул Юкимия, едва переводя дыхание. Ребята, воздержавшиеся от состязания, оторвались от своих дел и кое-кто даже заоплодировал. — Ну, поздравляю, — инструктор отметил время в блокноте. — Сильная команда. Тайминги хорошие. Славно справились, ребята! Анри-сама счастливо улыбалась: — Вы большие молодцы! Вечером вручим вам заслуженные призы! В этот момент со стороны дальней тропы и раздались шаги. Все обернулись. Из-за деревьев выбежала девушка с каштановыми волосами, за ней шел Карасу. На руках он нёс вторую девушку из своей команды — невысокую, с тёмными волосами, которая держалась за его шею и морщилась. — Она оступилась, — коротко сказал он инструктору, опуская её на скамью. На секунду всё вокруг притихло. Хиори, ещё не успев отдышаться, ощутил, как внутри что-то странно сжалось — не от беспокойства, а от того, что взгляд Карасу, поднявшийся на него, был слишком прямым и читаемым. Девушка держалась молодцом — хоть щеки у неё были розовые от усталости, бодро шутила, что «в следующий раз просто срежет через деревья». — Вот это стойкость, — одобрительно сказал кто-то из старшеклассников. — Настоящая походница! Хосино-сан осмотрел её ногу, убедился, что это просто лёгкое растяжение, и разрешил отдохнуть. Вскоре все разбежались по своим делам. Кто-то достал телефоны и принялся снимать селфи с горами на фоне. Пара человек побежала к небольшой речке неподалёку, другие устроились прямо на траве и лениво переговаривались – пока шла игра многие уже хорошо устроились на поляне. Карасу, Отоя и Юкимия сидели чуть в стороне на бревне. Солнце приятно грело, а лёгкий ветерок доносил запах хвои. Разговор тек неторопливо, перескакивая с обсуждения игры и «несправедливого выигрыша команды Юкимии» на обсуждение вкусного ужина, «которым Юкимия ни в жизни с ними не поделится». В какой-то момент Карасу нашел на краю поляны знакомую фигуру — Хиори. Он сидел на камне, блокнот на коленях, а взгляд то и дело скользил туда, где начинался склон. Карасу был уверен, что и живописную реку с того места хорошо было видно: ракурс Хиори подобрал удачный. Карандаш мягко двигался по бумаге, и в его позе было что-то… тихое, умиротворённое. Карасу поймал себя на том, что уже несколько секунд просто смотрит. И поймал далеко не он один. — Ты не даёшь своей гетеросексуальности и шанса, — лениво протянул Отоя, даже не поднимая головы. Карасу резко перевёл взгляд на него. — Чего? — Ты таращишься. Юкимия на это только смешливо хмыкнул, щурясь на солнце, но никак не прокомментировал. Карасу отвёл глаза и потянулся за бутылкой воды, но лёгкое напряжение в его плечах выдало больше, чем он хотел показать.

_____

Треск костра был особенно громким в тишине горного вечера. Пламя, жадно поедая сухие дрова, отбрасывало пляшущие тени на лица сидящих вокруг. Над головами — густая темнота, изредка пронзённая далёкими огоньками звёзд. Лёгкий дым тянулся в сторону леса, смешиваясь с прохладой и приглушенными разговорами. Кто-то рассказывал страшилку про заброшенный дом в соседней деревне, кто-то тихо смеялся, переговариваясь. В этом кругу было и что-то почти домашнее: потрескивание углей, отблески на глазах, ощущение легкой усталости после насыщенного дня. Хиори сидел чуть в стороне, но в полутени костра всё равно было видно, как он слушает — спокойно, почти безмятежно, опершись локтями о колени. К вечеру он переоделся в простую кофту и свободные джинсы и выглядел не совсем привычно. Анри-сама, которая наконец закончила свои дела по поднотовке лагеря к ночевке, уселась на большой валун подальше от костровища, закинув под себя ногу. Хосино-сан возился с ужином в импровизированной полевой кухне вдали от установленных палаток, его силуэт виднелся даже с центра поляны, а запах, чудесный запах жаренного мяса и специй пробуждал нечеловеческий аппетит. У многих в кружках уже парил чай из горных трав, собранных в округе Хосино-саном и еще парочкой неравнодушных ребят. Анри-сама коротко кашлянула в кулак, чем привлекла внимание, а потом сказала: — Ребятки, так хочется с вами пообщаться! Скажите, как вам вообще поход? Все нравится? Первой ответила Томоэ – девушка, которую Карасу принес на руках: — Вообще нравится, мазь которую вы одолжили приятно пахнет хвоей, усиливает атмосферу похода! Анри-сама добродушно улыбнулась: — Лишь бы помогало! — Больше всего, конечно, помог Карасу-кун. – вздохнула девушка и Хиори  поднял голову. Самого «героя», впрочем, не было видно. С разных сторон послышались короткие реплики о походе, кому-то очень понравилось, кто-то быстро проголодался, другой уже спрашивал: а будет ли организована похожая вылазка снова? На что Анри-сама пожала плечами: — Если вы попросите, ребята, можно попробовать организовать поход на летних каникулах. Я постараюсь этому поспособствовать – и Хосино-сана приглашу, если вам с ним комфортно. Одна из девушек хихикнула. — Конечно зовите, он прекрасный инструктор! — Кхм, да. А правда, что он бывший военный? — Это кто такое сказал? – переспросила женщина, чуть улыбаясь. В ответ послышалось «не помню, парень из параллели, имя я не помню». — В таком случае, если Хосино-сан захочет – то сам вам расскажет о своем прошлом. В этот момент Карасу нашел пристанище на старом распиленном стволе дерева, который кое-кому уже служил скамейкой. Девушки первокурсницы потеснились, впуская его сесть ближе. Отоя подпер валун спиной, уподобляясь Юкимии, который еще минут двадцать назад там устроился. — Раз уже почти все собрались здесь, может быть сыграем в снежный ком или что-то подобное? – вкрадчиво поинтересовалась Анри-сама. — А может лучше в правду или действие? – отозвался Отоя. Со всех сторон послышалось «ну уж неет» и прочие недовольства, Карасу даже различил голос разума (звучавший, как голос Юкимии), который заметил коротко и емко: в такое только не при взрослых, простите. — Тогда может поделимся какими-то фактами о себе, а кто не захочет – расскажет страшилку? Мы так много раз делали в летнем лагере. Большинство согласилось. — Тогда давайте я начну. – кивнула Анри сама. – Я преподаю уже больше пяти лет, но вообще я никогда не думала, что свяжу свою жизнь с преподаванием. Я мечтала стать стюардессой. — А что же остановило? – откликнулся кто-то. — Оказалось я ужасно боюсь летать. Два перелета мне хватило на всю свою жизнь! Но сейчас преподавание и в правду мне нравится. Вот так. Иногда ты не можешь предсказать, что с тобой будет дальше, но порой жизнь сама наталкивает на верный путь. Ребята понимающе закивали, словно уже давно были взрослыми и избрали свой. — В любом случае мы рады, что вы преподаете именно у нас. – отозвался Юкимия. — Да-да, очень. – торопливо вклинился Отоя. И видимо, руководствуясь тем, что сидел по правую руку от Анри-сама, продолжил: – Так, сейчас я. Мои предки были ниндзя. Чисто из-за генов бегаю быстрее вас. А еще у меня есть тату, вообще-то несколько... но одна из них связана с корнями напрямую. Акино смущенно спросила: — А покажешь? Здесь уже прыснули Карасу и Юкимия, проговорив в голос: — Лучше не надо! — Эйй! – цыкнул Отоя, явно забавляясь с этого. – Что за антиреклама? — Там место, которое не пройдет цензуру. – пояснил Юкимия и Анри-сама лишь посмеялась с комментарием: надеюсь, это искусство найдет своего зрителя. Карасу бы пошутил, что уже находит – причем нового и пару раз в неделю, но предпочел не перебивать следующего говорящего. Через историю о недавней поездке в Окинаву и факт, что кто-то не умеет кататься на велосипеде, очередь дошла до Куроны. Он растерянно погладил ладонями предплечья, явно пытаясь подобрать слова, и его лицо отчетливо выдавало смущение даже в свете пламени от костра. Парни пытались поторопить, в то время как остальные шикали, затыкая ворчунов. Курона заговорил очень тихо, так, что Карасу едва мог различить слова: — Я из другого футбольного клуба. – он недолго задержался взглядом на Карасу и вновь отвел взгляд. – Футбол мне нравится, и играя я чувствую себя... на свое месте. — Футбол? – словно эхо, заинтересованно отзывается Хиори. Парень ему кивнул. И в голове Карасу сошлись шестиренки. Имя он не помнил, но прическа, манера говорить – отложилась в памяти. Хотя и прошло уже несколько месяцев. — А почему не в нашем? – резонно спросил Юкимия. — Я... просто не прошел. Да и от дома до моего клуба немного ближе. — Ну даешь! – усмехнулся Отоя. – Возможно встретимся с тобой по разные стороны поля. — Ага. – кивнул Курона, стискивая свое колено рукой. Стало как-то неудобно его расспрашивать: ему явно было смертельно неловко. А потом за треском костра раздался голос Хиори. Карасу неосознанно подался чуть ближе. — Я... я не из Осаки родом, — вдруг сказал он. Голос у него был ровный, но Карасу неожиданно поймал себя на том, что замирает. Почему он никогда не задумывался об этом раньше? — Переехал сюда перед началом учебного года. Я сбился со счета, но кажется в общем это мой двенадцатый переезд. Карасу слушал и при этом ощущал лёгкое, тянущее чувство внутри, как будто в пазле, который он собирал про этого человека, не хватало одного очень важного фрагмента. Карасу не видел, чтобы Йо общался с кем-то близко, он больше других расспрашивал о клубах противников перед играми, он сказал, что его друг за ним не приедет – как раз перед тем как отключиться после своего опрометчивого похода в клуб. Да и акцент, что Карасу заметил с их первой встречи, был не из этой части Японии. Табито обменялся многозначительными взглядами с Эйтой, у которого было точно такое же выражение лица – задумчивое, с долей удивления. Юкимия первым нашел, что сказать. Он глянул в сторону Хиори и произнёс: — Я надеюсь, что у нас ты задержишься, Хиори. Фраза повисла в воздухе. Кто-то усмехнулся, кто-то кивнул, не вникая, а вот Хиори поднял взгляд. Снова. Но не на Юки, а на него – Карасу. На секунду их глаза встретились. Карасу ожидал увидеть обычную, спокойную реакцию, но заметил тонкую, почти незаметную искру — будто Хиори сейчас не здесь; он по-прежднему в том дне, когда очнулся у Карасу, когда был одет в его одежду, когда Карасу... В том самом моменте, который они так и не обсудили. Тот самый поцелуй. Карасу вдруг понял, что ответ на вопрос, мучивший его несколько дней, был до смешного прост. Он сделал это не потому что в моменте тронулся умом, а просто потому, что хотел. Слова так и остались несказанными, утонули в треске костра и шёпоте ветра между сосен.

_____

Когда с признаниями было покончено, большая часть ребят рассредоточилась по лагерю, а победившая команда устроилась поближе к огню — Акино уселась на складном стульчике, парни  на бревнах. Хиори, с явным удовольствием поглядывая на поджаренный до золотистой корочки кусочек мяса,  вдруг поднялся – судя по позе явно решаясь на подвиг, прошел к другой части костра и присел рядом с Карасу. — Хочешь поробовать? — он слегка прищурился, глядя, как тот неспеша поворачивается. Карасу, почти не отводя взгляда от Хиори, едва заметно хмыкнул: — С чего это? Я не был в команде победителей. — Честно говоря, – сказал Хиори чуть тише – я вообще удивлен, почему никак не поощрили твой геройский поступок, ка... капитан. – Йо явно говорил о третьегодке, которую Карасу принес из лесной чащи. Это даже позабавило. — Так это подношение? – шутка получилась вполне ловкой по скромному мнению Карасу, но вот переживший-порцию-кринжа взгляд Юкимии, с которым он неожиданно пересекся, говорил об обратном. — Я бы все равно не съел такой огромный кусок в одиночку. – просто ответил Хиори. Он протянул Карасу дощечку с едой и приборы. Йо придвинулся ближе, задевая плечом, и Карасу в ту же секунду опалило жаром. Сопровождающий, закончив раздачу ужина, вернулся с ещё одним сюрпризом: в руках у него был большой пакет зефира и тряпичный мешок по типу того, в которых днем лежали подсказки к квесту. Зефир он оставил на валуне, где еще недавно сидела Анри-сама, прокомментировав – угощайтесь после основного приема пищи, прутки ищите сами. Тряпичный же мешок он сначала подал Акино, и девушка быстро извлекла содержимое на свет, счастливо выдохнув: — Талисман! Как в храме! У меня «Удача»! Спасибо вам! Она едва ли не запрыгала от радости и оживленно стала выжидать, что выпадет остальным. У Юкимии выпала «Сила духа», Курона признался, что у него «Дружба». Хиори извлекал талисман в последнюю очередь, чувствуя, как к коже липнут любопытные взгляды. Ему достался «Внутренний свет». Хосино-сан одобряюще улыбнулся, словно знал гораздо больше, чем могли сказать простые талисманы, и тряхнул мешком перед лицом Карасу: — Твоя очередь. — Что? Я же не в их команде. — В тебе силен дух походника, так что доставай. Карасу забрал талисман, сжав его в руке, едва заметив очертания знакомого слова. Стало еще более неловко. — Что там? – нетерпеливо спросила Акино и Карасу поспешил впихнуть талисман подальше в карман толстовки. — Я не стану говорить. Секрет. – буркнул он, пряча вещицу не столько от окружающих и Хиори, сколько от себя самого. Он сказал уже Хосино-сану: – Спасибо вам, я не ожидал... — Будем надеяться, сбудется — негромко сказал Хиори, и уголки его губ дрогнули в едва заметной улыбке. Карасу поймал себя на том, что засмотрелся. Лицо Хиори мягко подсвечивалось огнём, волосы казались чуть теплее по оттенку, а в глазах отражались крошечные искры. Он выглядел так спокойно, что от этого становилось ещё труднее отвести взгляд. Чёткие линии скул, тонкая шея, как он чуть наклоняется вперёд, поддевая вилкой кусочек мяса… И место, которое недавно выдавало старый синяк уже выровнялось по цвету, словно ничего и не было. Хиори активно захлопал ресницами – видимо, из-за дыма костра и это выглядело мило и очень по новому. Он и правда был чертовски красив — и Карасу это знал слишком хорошо, чтобы признаться  в этом даже себе. Пока зефир медленно таял на импровизированных прутиках, а у них с Йо уже опустела дощечка, смех перемешался с треском дров. Атмосфера была лёгкой и почти беззаботной — настолько, что Карасу начал думать, что, может, сегодняшний вечер — это и есть тот самый момент, ради которого стоило вообще ввязаться в этот поход. Хренов Отоя, опять оказался прав.

_____

Отоя появился у палатки Карасу с тем самым заговорщицким выражением лица, которое всегда означало: «Будет весело, но, возможно, нас за это наругают» — Пойдём, — шепнул он, даже не уточняя куда. — А то скука пиздец. Карасу свернул приложение в телефоне и сел. Тихо спросил: — А ты вообще предполагал, что Йо не местный? — И в мыслях не было. – Отоя чуть нагнулся, заземлившись на шуршащей поверхности спальника. – Но теперь многое встает на свои места. — Что именно? — Ну как минимум то, почему он общается, например, с Номурой. – воскликнул Отоя и Карасу сделал жест быть тише. – На его месте мне бы тоже было дико скучно в новом городе без друзей и каких-либо связей. Так что, как говорится, на безрыбье и Номура сойдет. — Блять. – Карасу и правда не задумывался об этом. Отоя сверкнул улыбкой и голос его стал куда более веселым: — Знаешь, если так подумать, то Номура круче, чем ты. — Чего, блять?! — Как минимум, он звал Йо на кофе, даже несмотря на то, как дерьмово у них все началось. И ну, кхм, я слышал еще кое-что от Раичи. — Что слышал? – Карасу обратился в слух, Отоя чуть помешкал, но заговорил: — Они втроем ходили в клуб: Раичи, Номура и Хиори. Как раз в те выходные, когда ходили мы. Раичи сказал, что и тогда именно Номура их собрал. Так что да – он круче тебя. В плане адаптации новичков. Карасу несильно толкнул Отою в плечо, потому что тот нагло провоцировал. И провел руками по лицу, изображая удивление, но выходило, видимо, не очень, потому что Отоя спросил: — Ты так выглядишь, будто и не удивлен. Ты знал? Ага. Знал. Ведь это я унес Хиори из этого клуба. Блять. А еще это именно он ночевал со мной в бабушкином доме. Зеленые глаза теперь смотрели внимательно, в упор и стоило что-то сделать. — Давай не будем об этом. Ты вроде хотел прогуляться, пошли, пока я не отрубился. – и прополз на коленях в сторону выхода, щелкая молнией. — Ок, как скажешь, подозрительный капитан. Карасу закатил глаза, но всё же поднялся, и через пару минут они уже пробирались через тёмные тропинки между палатками, приглушённо хихикая – отбой был минут 20 назад и это добавляло некоторой тревоги, будто они проворачивали что-то запрещенное. Отоя приправил еще тонной адреналина сверху, когда вдруг заявил: — А давай-ка мы зайдем к Юкимии на огонек. А то я с ним еще не подрался из-за его победы! В палатке Юкимии и Хиори и правда было очень живо. Отоя плюхнулся рядом с другом со словами «Ну все, теперь я тут!» в то время как Карасу прошел за ним следом и только кивнул. Хиори выглядел несколько удивленным, но с ходу предложил коробочку с печеньками обоим гостям. В палатке горел небольшо ночничок в форме лисенка, и Карасу с ухмылкой спросил: — Юки, это твое? — Ой, я так и знал, что будут вопросы. Да мое. Мне не нравится мертвый свет, который идет от телефонов, поэтому я притащил это с собой – как раз для палатки. И глаза не слепит. — Классный лисенок. – проговорил Хиори, прожевавшись, словно успокаивая Юкимию. Палатка была небольшой, такой же, как у них самих, но вмещая четырех парней ощущалась значительно меньше. Сидели они бок о бок. — Мне было скучно, вот мы и припиздели. – зевнул Отоя. – Может вы что-нибудь интересное расскажете? Чем занимались тут? — Думали глянуть серию аниме, но в итоге обсуждали, кто и что смотрел. Карасу немного двинулся в сторону, чтобы обзор на собеседников был получше. Ногу там, где она касалась колена Хиори словно пронзило током, и Карасу замер. — О, Юки, а ты смотрел Боку но пико? — Иди на хрен, придурок. – усмехнулся Юкимия, отталкивая Отою, но второй лишь приник к нему сильнее. — А я бы понравился тебе, если бы переоделся девчонкой? Юкимия с мольбой посмотрел на Карасу: — Боже, как ты с ним уживаешься? — Можешь засунуть носок ему в рот, разрешаю. – посмеялся Карасу. – Всегда мечтал так сделать, когда он ведет себя... ну, как Отоя. Разговор быстро перешёл на какой-то абсурд — спор о том, кто смог бы победить: уж, вооружённый ножом, или морпех, лишённый всех средств, кроме шлёпанцев. Обсуждение было настолько нелепым, что смеялись все, уже не разбирая, кто за что отвечает. Карасу даже поймал себя на том, что смеётся громче, чем собирался. И вдруг — резкий, сердитый голос сопровождающего где то вдалеке: — В палатках должен быть тихий час! Немедленно спать! Смех оборвался. Отоя резко засобирался уходить, наспех расстегнул палатку, прощаясь уже на ходу: — Я погнал, не хочу, чтобы вояка из меня завтра сварил обед. — Я слышал, ниндзя больше подходят для завтрака. – усмехнулся Юкимия, подталкивая нежданного гостя в спину ногой. — Но вот для потерянного в горах монаха-каннибала ты бы подошел. – докинул сверху Карасу и смех стал только громче, даже Йо больше не сдерживался. Отоя отмахнулся, выползая наружу, и вдруг – скалистые подъемы ночной Японии пронзил невероятно громкий крик. — Блять, там че то есть, там че то! – взвизгнул Отоя, отпыгнув назад. Юки вжался в противоположный угол палатки. – Закрой, закрой нахуй ее! Змея, блять, там змея! Руки Карасу дрожали от напряжения, когда звенькнула молния, Отоя обсыпал ругатествами все подряд, вжимаясь в Юкимию, Хиори тоже выглядел напуганно, хоть и пытался себя контролировать. Откуда-то с недр поляны раздался голос осатаневшего Хосино-сана и у Карасу ужас застрял прямо в горле: — Ну я вам сейчас утрою, нарушители порядка! Все, как по команде, зашипели друг на друга, выключили лисенка-ночник и завалились кто куда. Неважно было – змея там снаружи ползает или обыкновенная ветка, похожая на змею. Гораздо страшнее было попасть под горячую руку морпеха. В темноте началась короткая хаотичная возня — кто-то запутался в чужом спальнике, кто-то наступил на руку, кого-то случайно толкнули. Тесно, потно и очень опасно. Карасу, пытаясь устроиться поудобнее, вдруг понял, что упёрся носом в чьё-то плечо. Он едва различал очертания, но и без света узнал знакомые черты — Хиори. Тот, кажется, тоже затаил дыхание. Воздух между ними был тёплым и слишком близким, и Карасу внезапно ощутил, как его собственный смех, только что громкий и беззаботный, растворяется в каком-то новом, тихом напряжении. Назад было не двинуться – с той стороны в лопатки упиралась худощавая спина Эйты. Сердце стучало так, что он боялся – Хиори тоже это услышит. И весь лагерь вместе с ним. Йо слегка дёрнулся, будто хотел отодвинуться, но теснота палатки не позволяла. Его дыхание коснулось щеки Карасу — едва уловимое. И это, чёрт возьми, было хуже любого прикосновения. Карасу вдруг показалось, что всё вокруг — приглушённые шорохи, тихое перешёптывание у дальнего края палатки — стало отдалённым, как будто их обоих накрыл отдельный купол тишины. Хиори медленно втянул воздух, и в темноте его глаза едва блеснули. Он не сказал ни слова, но не отвёл взгляда – Карасу почувствовал это каждой клеточкой своего тела. Рука запуталась в чем-то мягком, судя по всему, подоле толстовки Хиори. — Ни звука, — прошептал Юкимия с другой стороны, но Карасу едва различил слова, сфокусировавшись на другом. Он не мог решить, что опаснее — сделать хоть одно движение или остаться вот так, впуская в себя каждый миллиметр близости. А потом Хиори вдруг чуть опустил веки, и у Карасу внутри всё сжалось. Жар, скрутив внизу живота змееподобный клубок, разошелся дальше – по каждой вене и самому крохотному каппиляру. Он уже собирался отвести взгляд, спрятаться, скрыться, когда заметил, что Хиори чуть подался вперёд. Сначала подумал, что ему просто неудобно лежать, но в следующую секунду почувствовал — лёгкое, почти невесомое касание губ. Ни напора, ни спешки — только осторожность и какое-то тихое, неуверенное «разреши». Карасу будто замер, а внутри, наоборот, всё пришло в бешеное движение: сердце колотилось в ребра, в груди теплом расползалась волна, а в голове гулко отзывалась одна-единственная мысль — он сам. Он сам это сделал. Хиори отстранился так же тихо, как и приблизился, и в этот момент полоска холодного света фонаря проскользнула по ткани палатки, осветив их лица. Карасу успел увидеть, как у Хиори чуть порозовели щёки и как тот резко отвёл взгляд. — Эй! — раздался снаружи голос сопровождающего. — Всем спать! Звук шагов немного отдалился, дыхание Хиори на щеке и губах стало более отчетливым и когда глаза снова привыкли к свету он понял – Хиори тоже на него смотрит. Карасу придвинулся сам, даже не думая, чтобы ощутить это снова, сильнее, чтобы запомнить, запомниться. И поцеловал, растворяясь в мягкости губ напротив. Носы столкнулись, и Карасу изо всех сил старался не издавать звуков. Только дрогнувшее дыхание, касание, осевшее глубоко внутри. И спустя секунду или целую вечность за спиной послышался недовольный шепот Юкимии: — Тоя, блять, я надеюсь, это твой телефон уперся мне в задницу. — Боюсь тебя огорчать, Юки... — Бля, да отодвинься, идиот! — Ну а что? Обычная адреналиновая реакция! — Ц – выдохнул Карасу и закатил глаза, а Хиори напротив прижал ладонь ко рту, словно проверяя – в правду ли это случилось. Позже, уже в своей палатке, Карасу лежал с закрытыми глазами и снова прокручивал это мгновение. Лёгкое касание, тепло губ, едва уловимое дыхание… И с каждой прокруткой уголки его рта поднимались выше, пока он не понял, что улыбается, как полнеший идиот. Отоя рядом уже давно отрубился.