За цветными облаками

Покончив с уроками, Хиори впервые за долгое время берется за карандаш и рисует. Получается немного неаккуратно: линии выходят за воображаемые границы и заполняют ту область листа, которую Йо когда-то сам придумал оставлять пустой. Черточки, обозначающие древки скамейки подпирают самый край листа слева, тогда как справа от нее же красуется ухоженный и до безумия простой зеленый куст. Красоту ему дают вовсе не умелые руки садовника, а лепестки сакуры, что прикрыли его воздушным, словно сахарная вата, слоем. Ничего, что цвета не видно, главное ведь основа – Хиори не против разукрасить их в своем воображении. В детстве они с Исаги любили забредать в парк после уроков. В основном, конечно, носились по узким тропам между рядов красивых деревьев, но порой останавливались и сидели, свесив ноги с небольшого дугообразного мостика и любовались разноцветными рыбками, что плескались прямо под ними в небольшом прудике. Тогда они говорили обо всем на свете: о вредных преподавателях, фильмах, которые видели по телевизору, и, конечно же, о футболе. Если припомнить, даже тогда Исаги горел им гораздо сильнее Хиори – стоило упомянуть о тренировках, и у него светились глаза. С каждым новым днем Йо все сложнее воссоздавать в памяти те чувства, что подпитывал в нем Исаги. С ним было не просто по другому, с ним было интересно. Ощущать, как мяч касается ноги и нестись вперед по полю, зная, что Йоичи рядом было непередаваемо. Тогда они учились, ругались в шутку, воображая из себя взрослых, и пачкали форму, падая на газон. Наверное в те моменты Хиори по настоящему любил этот спорт – ведь все было легко и до смешного просто, понятно. Как же много всего изменилось с тех пор. Сейчас нет прудика с красивыми рыбками, нет той беззаботности, и Исаги теперь в нескольких сотнях километров. Звенит будильник: нужно все прибрать и спрятать рисунки, пока родители не вернулись. Отключая звук, Хиори цепляется взглядом за количество сообщений в чате команды: +31. Где-то глубоко внутри Хиори слышит слабое тиканье, словно отмеренный лишь для него временной промежуток, подходящий к концу. Он бы даже назвал это мыльным пузырем, в котором ему удалось ненадолго укрыться. Ведь когда кончится тиканье, когда кислорода опять перестанет хватать, Йо будет ждать список основного состава, в котором нет его имени. — Там снимать не будут? Хотелось бы посмотреть, что из себя представляет команда, раз уж приехать не получится. – размышляет мама, аккуратно размешивая сахар на дне кружки с кофе. Хиори подмечает ее яркий новый маникюр, и берет это на заметку – вдруг придется использовать. Хотя завтрак сегодня, конечно, в горло не лезет. Вместо спокойной утренней рутины, в которую Йо привычно готовил себе обед в школу и завтракал, сегодня – разговор с родительницей. Она встала пораньше, ведь невозможно оставить без внимания первый матч сына за новый клуб. Как и любой другой матч тоже. Это же футбол, в конце концов, а не все остальное - неважное. — Снимать не будут. – К счастью – думает Хиори. – Это же дружеский матч. Но наверняка на серьезных играх начнут, я даже оборудование видел в тренерской. Мама делает глоток кофе и отвечает: — Каждая игра серьезная, иначе успешную футбольную карьеру не построить, Йо. Перестань относиться к этому спустя рукава. — Знаю. Знаю. Прости. – вздыхает Йо, поднимаясь из-за стола. Пакует бенто в спортивную сумку у входа. Перебирает учебники в рюкзаке, чтобы занять руки. Старшие в чате говорили, от школы до места минут 50 на автобусе ехать – совсем недолго. Надо бы еще наушники не забыть. Мама поднимается тоже, шумит водой, споласкивая кружку, и семенит к выходу. Обещает: — В следующий раз постараемся с отцом присутствовать на матче. Пока что работы катастрофически много. — Да, конечно. Йо прячет дрогнувшие пальцы в карманах олимпийки также стремительно как отводит взгляд, изображая чрезмерный интерес к бутылочке воды, что устроена рядом с формой. Не хочется даже думать, что будет, когда родители узнают, что их драгоценное чадо протирает зад на скамейке запасных. Лучше бы как можно позднее. Хиори слышал, что Сато-сан тасует команду даже в течение сезона, и если проявить себя... может удастся заполучить место в основе? Чем ближе к матчу, тем тревожнее. Хиори никогда не волновался так, а теперь, зная, что будет смотреть на матч со стороны – вдруг безумно нервничает. И много болтает – с другими первогодками, с Раичи, с Юкимией, ведь они сидят рядом в автобусе. Поглядывает на не-капитана через спинки кресел: тот, судя по всему, смотрит видео на телефоне Отои, но недолго - вторую часть пути они активно обсуждают что-то с тренером. Старшим в стенах чужой школы многое известно: они бодро двигаются к раздевалке, орудуют там, как у себя дома, и подначивают ребят помладше. Карасу смеется тоже, вместе со всеми – Хиори заметил, что сегодня он очень собранный и уверенный, без тени усталости на лице, словно это не тот же самый человек, что пару дней назад едва ли не на ходу отрубился в вагоне поезда с чужим наушником в ухе и пару раз клюнул носом в плечо Йо. Кто-то совсем другой. Капитан. Хах. Сато-сан рассказывает о расстановке, плане на игру, упоминает о слабых местах противника. Все внимательно слушают, Хиори тоже, но, стоя немного поодаль от команды, едва ли не пугается, когда рядом оказывается Отоя: — Умоляю, сделай вид, что ты не волнуешься. — Что? — Это видно, но сделай так, чтобы стало незаметно. Тренер любитель смельчаков. Это как вообще? — Я просто... – Йо опускает взгляд в пол, подбирая слова. – Я просто всегда был в основе и, честно, я не знаю, что делать на скамейке запасных. — Вам там нормально слышно?! – обращается тренер уже явно к ним, кое-кто из команды на них оборачивается. Йо в секунду приосанивается, пробегаясь глазами по лицам. На лице Карасу рисуется что-то наподобие улыбки. Или чудится? — Великолепно слышно, сенсей! – кланяется Отоя, хотя это больше похоже на кривляния. – Я отвлекся на Хиори-куна, потому что он пообещал забить засранцам гол, когда его выпустят на поле. Йо ничего не остается, кроме как кивать болванчиком и соглашаться. Обнадеживаться от этого «когда», а не «если». Сам того не понимая, Отоя дает ему уверенность, и Хиори намного, намного от этого легче. От шутки, от атмосферы, которую она удачно сгладила, от взглядов, направленных на него. Через матчи он проходил уже сотни раз, в конце концов. Это просто игра, а не нечто новое и неизведанное. — Спасибо вам. – кивает Хиори. — Забить гол гораздо весомее слов. — Я понял. — И не выкай. Хиори вышагивает из стороны в сторону, скручивается всякий раз, когда мяч прилетает по их воротам. Первые двадцать минут они стабильно держались 0:0. Затем Раичи удачно попал с паса Номуры, но теперь, с первого тайма их команда уходит со счетом 3:2 в пользу противника. И с Раичи, что не в себе от выговора тренера за излишнюю агрессию, которую не взял в расчет даже судья. Йо кажется, что он парит над землей: замена. Неизвестно, кармическая это справедливость или простое везение, но на скамью отправляют Номуру – похоже, он переусердствовал и повредил ногу, хотя Хиори этого не заметил. Тем не менее теперь он сидит на скамейке, придерживая пакет со льдом на лодыжке. Пока Йо разогревается, Номура все же подает голос, кажется, не обращаясь ни к кому в частности: — Их седьмой много пиздит и провоцирует. Раичи соглашается: — Не то слово. Хочу с ним встретиться и поболтать после матча! — Не выйдет, мы потом быстро в автобус, ты же знаешь. — Мне надо полторы минуты. Две, это максимум. Хиори прыскает. Выдыхает. И выходит на поле. Юкимия у него спрашивает: «помнишь расстановку, в которой мы играли в среду?» и Йо кивает, мол, конечно помнит. — Если ситуация на поле хоть немного будет схожа с той, что устроил Отоя, ты же знаешь что делать? — Да, конечно. — Не забывай, что мы всегда неподалеку. Если заблокируют меня или Отою, то положись на Карасу. Йо совсем не впечатляют реплики седьмого про мать кого-то из сокомандников, он сталкивается с ним, обводит еще одного и на громкое «сюда» отдает мяч, даже не думая. Отоя забивает гол будто играючи, плавно двинув ногой, словно он в замедленной съемке. Стиль у него интересный, Хиори вряд ли встречал что-то схожее. Он и правда смахивает на ниндзя, так незаметно и так кстати появляется рядом. Хиори кричит от восторга, Отоя обещает: «я куплю тебе выпить». Дальше темп игры нарастает. Команда противника, озверев к второй половине второго тайма, больше давит. Они проседают в защиту, но ненадолго: Хиори ловит момент, когда противник отвлекается на Раичи, перехватывает мяч у одиннадцатого номера и вырывается в свободную зону. Ветер бьет Хиори прямо в лицо, Хиори быстро отдает мяч на Юкимию и принимает обратно. До ворот уже буквально рукой подать. Йо делает замах, но впустую взбивает почву под ногой – защитник противника уводит мяч в сторону, бросив при этом: «в сторону, голубоглазка». Голубоглазка. Йо теряется на долю секунды, и когда приходит в себя, видит, как Отоя сражается за мяч, едва удерживаясь на ногах от сильного напора сразу двоих противников. Хиори знает куда ударит Отоя и бежит в ту самую точку с мыслью «Забью. Сейчас точно забью!». Чувствует тяжесть мяча ногой, ощущает, как воздуха в легких становится критически много. Вряд ли прошла хотя бы одна секунда - но его уже облетает темно-синяя вспышка. Хиори не помнит, успел ли моргнуть. Мяч разрезает воздух в сантиметре от руки вратаря. Гол. Свисток. Конец тайма. Счет 4:3. Сокомандники волной сбивают с ног его, а затем и Карасу. Йо не разбирает, чьи руки вдруг обнимают его. В голове шумно и как-то давяще. Матч дружественный, но сколько восторга от победы. — Ты молодец, Йо. — Карасу, красавчик! — Победа! Йо тянут за руку, чтоб построиться на поклон. На обмен рукопожатиями. Хиори не припомнит такого чувства после игры. Когда победа уже в кармане твоей команды. Сейчас что-то не так: словно его подразнили самой прекрасной на свете вкусностью, поманили ею прямо перед носом, дали даже вдохнуть её сладкий аромат, а потом – забрали. В коридоре между раздевалкой и выходом на улицу, после того, как форма и бутсы надежно уложены в сумку, Хиори настигает голос: — Хочу с тобой поболтать, Голубоглазка. Лица игроков Йо помнит очень смутно, но конкретно этого, который был под 11 номером, помнит. И тон его не веет приятной беседой. Как, впрочем, и весь этот день. — А у меня вот нет такого желания, прости. Одиннадцатый прибавляет шагу и преграждает дорогу: — Ты столько раз уводил мяч у меня из под носа, что мне теперь жуть как интересно, что ты за человек. Раздражает. Как же раздражает. Хиори смотрит прямо в лицо: — Дай пройти. — А может все-таки уделишь мне минутку? Хиори дает еще один шанс, шумно выдахая, когда его запястья касается чужая рука: — Пожалуйста, дай пройти и убери руку. — На поле вон как толкался, а теперь руку убери? Странный ты, Голубоглазка. Это насмешливая интонация накаляет до самого верхнего предела. Те, что пытаются прилипнуть - они почти всегда одинаковые. Самоуверенные, резкие и неприятные. Думающие, что им все дозволено. Йо подает голос, когда его небрежно дергают за руку: — Наверно тяжело тебе живется, с дерьмовым зрением да еще и с дерьмовым слухом. — Че сказал?! – Противник угрожающе выпячивает челюсть, лицо его становится злым и бордовым. Хиори сотни раз видел подобное. — Я сказал: отвали. Или нужно повторить еще пару раз, чтоб ты расслышал?