Пока горит Свет

      — Боб! — голос Саши разнесся между деревьями.       Ответом стала лишь тишина.       Люди расходились в разные стороны, внимательно осматривая окрестности.       Рик с фонариком проверял тропу, ведущую к дороге.             Тайриз обходил заднюю часть церкви. Беллами вместе с Октавией осматривали ближайшие кусты.       Дэрил исчез в темноте почти бесшумно.       Через несколько минут его голос заставил всех остановиться.       — Сюда.       Он сидел на корточках у самой кромки леса.       Фонарик выхватывал из темноты примятую траву.             Сломанные ветки. Следы тяжелых ботинок.       Дэрил поднял с земли небольшой клочок ткани.       Темная, пропитанная кровью.       Саша резко втянула воздух.       — Это его рубашка…       Она сделала шаг вперед, но Тайриз осторожно удержал сестру за локоть.       Дэрил тем временем молча продолжал изучать следы.       Луч фонаря скользнул по влажной земле. Глубокие борозды. Отпечатки нескольких пар обуви. Сломанный приклад кустарника. И темные пятна, уже начинавшие подсыхать.       Кровь.       — Их было несколько, — спокойно произнес Дэрил. — Минимум четверо.       Рик поднялся.       Его лицо стало жестким.       — Они не могли уйти далеко, — сказал Абрахам, перехватывая автомат поудобнее.       Саша едва сдерживала себя.       — Мы не можем просто ждать.       — Не будем, — ответил Рик.       Закрыв глаза, я позволила себе задержать дыхание.             Перед внутренним взором вспыхнула чужая боль. Короткая и резкая. Удар. Падение. Запах земли. Медленные тяжелые удары сердца.       Я резко открыла глаза.       Живой.       Я на мгновение задержала взгляд на ткани в руках Саши.       На влажной земле отчетливо тянулась широкая полоса.       Люди один за другим двинулись вслед за Дэрилом, растворяясь в ночном лесу.       Он снова наполнился шелестом листвы и приглушенным хрустом веток под ногами.       Лучи фонарей выхватывали из темноты деревья, густые заросли и кровавые пятна, которые появлялись все реже.       Я шла молча, чуть позади Рейвен.       Впереди Дэрил неожиданно остановился. Рик подошел ближе.       На мягкой земле отчетливо виднелись глубокие следы шин.       Дэрил указал фонариком дальше по дороге.       — Машина поехала туда.       Потом перевел луч в противоположную сторону.       — А следы… продолжаются.       Словно кто-то ушел пешком.       Рик нахмурился.       — Значит, разделились.       Дэрил коротко кивнул.       — Похоже на то.       Рик первым принял решение.       — Разделимся. Далеко не уходить. Если через полчаса ничего не найдем — возвращаемся к церкви.       Дэрил молча двинулся по пешему следу. Кэрол без слов пошла рядом.       Рик, Мишонн, Тайриз и Саша направились вдоль дороги, внимательно осматривая обочины. Абрахам с Розитой и Юджином пошли в противоположную сторону.       Мы с Беллами, Октавией, Рейвен, Тарой и Мёрфи прочесывали лес, держась друг друга на расстоянии нескольких метров.       Ночь словно проглотила все звуки.       Лишь иногда раздавался тихий свист Рика — условный сигнал.       В ответ ему отзывался Дэрил.       Потом снова тишина.       Мы нашли лишь еще несколько сломанных веток, старые следы ходячих и брошенную жестяную банку, давно покрывшуюся ржавчиной.       Никаких признаков Боба.       Когда условленное время истекло, мы двинулись обратно в сторону церкви.       Дверь за последним из вошедших негромко закрылась.       Дэрил и Кэрол так и не вернулись.       Первым молчание нарушил Абрахам.       — Ждать больше нельзя.       Рик поднял на него взгляд.       — Мы остаемся.       — Нет.       Одно короткое слово прозвучало твердо.       Абрахам сделал шаг вперед.       — Каждый лишний день увеличивает шанс того, что Вашингтон падет. Если Юджин прав, времени у нас нет.       Рик медленно покачал головой.       — Дэрил и Кэрол где-то там. Как и Боб.       — Они знают, как выживать.       — Именно поэтому я не собираюсь их бросать.       В голосе Рика уже слышалось напряжение.       Абрахам скрестил руки на груди.       — А я не собираюсь рисковать будущим человечества.       В церкви стало тихо.       — Мы выдвигаемся утром, — продолжил Абрахам. — Автобус готов.       — Ты не возьмешь автобус, — ответил ему Рик. — Мы никуда не поедем, пока не найдем Боба, Дэрила и Кэрол.       — Поедем, — возразил Абрахам. — С вами или без вас.       Рик сделал шаг вперед.       — Без автобуса — нет.       Абрахам невесело усмехнулся.       — Это не обсуждается.       — Еще как обсуждается.       — Выезжаем с рассветом. Если хотите — оставайтесь. Но мы едем. И Гленн с Мэгги тоже.       Рик раздраженно дернул головой. Опустил руки на пояс.       Несколько секунд мужчины просто смотрели друг на друга.       Казалось, еще немного — и кто-нибудь первым налетит на другого.       — Я не собираюсь задерживаться здесь на еще хоть один лишний час, — выплюнул Абрахам.       Рик уже направился в его сторону и я видела, как он готов был замахнуться, но тут между ними вырос Гленн.       — Послушайте, — начал он. — Мы поедем, хорошо?       Он перевел взгляд на жену, та уверенно кивнула.       — Поедем. Я и Мэгги. Мы поедем.       Рик отрешенно посмотрел на Гленна.       — Нет.       Он не хотел терять часть семьи. Близкого человека. Лучшего друга. Я видела это.       Я чувствовала.       Мои руки нервно сжали спинку деревянной скамьи.       — Гленн… — начал Рик.       — Нет, — перебил его Гленн. — Послушай меня. Если Юджин говорит правду… если у него действительно есть шанс что-то изменить… я не могу отвернуться от этого.       Рик молчал.       Гленн тяжело выдохнул.       — Мы найдем Дэрила. Найдем Кэрол. Найдем Боба. Я верю в это.       Он на секунду замолчал.       — Но если существует хотя бы один шанс закончить весь этот кошмар… кто-то должен попытаться.       Мэгги крепче сжала его ладонь.       — Мы вернемся, — тихо сказала она. — Как только сможем.       Взгляд Рика метался между ними. Он понимал. И именно поэтому ему было тяжелее принять их решение.       Абрахам коротко кивнул.       — Значит, решено.       — Нет, — неожиданно сказал Гленн.       Все посмотрели на него.       — Мы не поедем на рассвете.       Абрахам нахмурился.       — Что?       — Мы дадим Рику еще немного времени.       Повисла короткая пауза.       — До полудня.       Абрахам недовольно шумно выдохнул.       — Гленн…       — Полудня достаточно. Если к тому времени они не вернутся, мы выезжаем.       Абрахам несколько секунд сверлил его взглядом. Потом раздраженно провел ладонью по лицу.       — Ладно.       Он нехотя кивнул.       — Полдень.       В церкви будто стало легче дышать.       Совсем немного.       — Я тоже поеду, — неожиданно сказала Тара.       Все обернулись к ней.       Она неловко переступила с ноги на ногу, но взгляд не отвела.       — Если Мэгги и Гленн едут… я с ними.       Она коротко посмотрела на Мэгги.       — Я обещала помочь.       Мэгги благодарно улыбнулась.       Абрахам лишь кивнул.       — Тогда решено.       Рейвен сделала шаг вперед раньше, чем кто-либо успел что-то сказать.       — Тогда я тоже еду. Я больше не потеряю сестру из виду. Я еду.       Розита удивленно повернулась.       — Рейвен…       — Я уже один раз считала тебя мертвой. Второго раза не будет.       Розита медленно улыбнулась. — Ты уверена?       — Абсолютно.       Рейвен перевела взгляд на Октавию.       — А ты?       Октавия подняла на нее глаза.       Она медленно покачала головой.       — Нет.       Беллами вопросительно посмотрел на сестру, но не перебил.       — Сейчас важнее люди.       Она перевела взгляд на Рика. Потом на Сашу. На пустое место, где еще недавно сидели Дэрил и Кэрол.       — Если есть шанс вернуть Боба… найти Дэрила и Кэрол… значит, мы остаемся.       Беллами едва заметно улыбнулся.       Мёрфи обреченно потер переносицу.       — Просто замечательно.       — Полдень, — напомнил Абрахам. — И ни минутой позже.       Спор закончился так же внезапно, как и начался.       Резко.       Но никто будто не чувствовал себя победителем.       Я устроилась возле одной из колонн, подтянув колени к груди.       Ночь тянулась мучительно медленно. Несколько раз менялся дозор. Рик почти не спал. Он выходил наружу, осматривал двор, возвращался, снова садился и почти сразу поднимался.       Я закрывала глаза лишь на несколько минут. Каждый раз просыпаясь от любого шороха.       Когда первые серые полосы рассвета начали пробиваться сквозь цветные стекла, церковь словно ожила.       Абрахам уже проверял автобус.       Юджин что-то тихо объяснял Таре.       Саша стояла у входа, почти не двигаясь.       Я вышла вслед за остальными.       Холодный утренний воздух обжег легкие.       Треск.       Совсем рядом.       Все головы одновременно повернулись в сторону дороги.       Еще один звук.       Будто кто-то споткнулся.       Саша сорвалась первой.       — Боб!       Из-за деревьев медленно выполз человек.       Лицо было разбито, а одежда пропитана кровью и грязью.       Левая штанина была разрезана и насквозь пропитана засохшей кровью. Ниже колена темнела рваная повязка, наскоро затянутая грязной тканью.       — Боже… — прошептала Тара.       Саша уже была рядом.       — Боб… Боб, смотри на меня…       Он тяжело дышал.       Все лицо покрывали синяки и ссадины. Нижняя губа была разбита, один глаз почти полностью заплыл.       Рик с Мишонн подбежали следом.       — Заносите его внутрь! — скомандовал Рик.       Тайриз осторожно подхватил Боба под другую руку.       Только сейчас я увидела его ногу.       Точнее… То, что с ней сделали.       Ткань повязки расползлась, обнажая глубокую, неровную рану. Будто кто-то вырезал из живого человека целый кусок плоти.       Меня передернуло.       Двери церкви с грохотом распахнулись.       Все столпились вокруг Боба.       Его осторожно уложили на пол.       Саша не отпускала его руку ни на секунду.       — Принесите воду! — крикнула Мишонн.       Тара тут же бросилась к рюкзакам.       Рик присел рядом.       — Что произошло?       Боб тяжело сглотнул. Губы дрожали.       — Они… — хрипло произнес он. — Они забрали меня…       — Кто? — спросил Рик.       — Те… из Терминуса…       Мэгги прикрыла рот ладонью. Гленн сжал кулаки. Я заметила, как Беллами невольно переглянулся с Октавией.       Боб болезненно поморщился.       — Они… не убили меня…       Он закрыл глаза.       Будто собирался с силами.       — Просто… привязали…       Саша осторожно убрала с его лица прилипшие ко лбу волосы.       — Не говори. Отдохни.       Он едва заметно покачал головой.       — Они отрезали мою ногу и ели её прямо на моих глазах… О, Боже!       — Ему совсем плохо! — Крикнула Саша.       Тара встала с места.       — У нас еще были антибиотики. Я сейчас прине…       — Не нужно, — перебил Боб. — Не тратье.       Боб слабо усмехнулся.       Улыбка вышла болезненной.       — Не поможет…       Саша крепче сжала его руку.       — Замолчи.       Он медленно перевел взгляд с нее на остальных. Потом снова на Сашу.       — Они… смеялись.       Голос дрожал.       — Сидели вокруг… как за обычным ужином… Ели… Ели меня.       Мои глаза заслезились, руки и плечи мелко задрожали. Внутри все неприятно сжалось.       Я смотрела на него и никак не могла заставить себя вдохнуть.       Они ели человека.       Не чудовище, не зверя.       Человека.       Прямо у него на глазах.       Одно дело — убить.       Другое — превратить чужую боль в пир.       Карл незаметно подошел ближе. Ничего не сказал. Просто осторожно нашел мою ладонь своей.       Он слегка сжал мою руку своими холодными пальцами.       Я слабо сжала их в ответ.       Саша осторожно коснулась его щеки.       — Все закончилось.       Боб медленно покачал головой.       — Нет…       Он опустил взгляд на окровавленный обрубок ноги.       — Они съели зараженное мясо.       — Что? — не выдержала я.       И вышла вперед, отпуская руку Карла. Присела рядом с Бобом, по пути замечая как Рик медленно прикрыл глаза.       Боб лишь отодвинул край воротника на рубашке.       Показывая укус.       Саша опустила голову, давясь в безмолвном рыдании.       — Когда? — вновь спросила я.       Боб устало улыбнулся.       — На складе. В затопленном подвале.       Саша смотрела на Боба так, словно пыталась заставить реальность измениться одним лишь её взглядом, полном скорби и печали.       Боб смотрел на неё в ответ и в его взгляде читалось лишь спокойствие.       Спокойствие человека, который уже давно смирился с тем, что уготовила ему жизнь.       Она поднялась на ноги, будто если просто отойти от него, если сделать вид, что она не услышала, всё станет нормально.       — Нет, Боб. Нет.       Тайриз осторожно подошел к сестре.       — Саша…       Но она даже не посмотрела на него.       — Он только что вернулся.       Её голос дрожал.       — Он только что вернулся к нам.       Мэгги закрыла глаза.       Гленн опустил взгляд.       — Милая… — тихо позвал её мужчина.       Она с силой зажмурилась, покачала головой. А затем… упала вновь рядом с ним, крепко обнимая.       Плач уже не был беззвучным.       Он разносился по церкви, ударяясь о стены.       Иногда самое страшное — это не сама смерть.       А момент, когда человек еще рядом.       Еще говорит.       Еще держит тебя за руку.       Крепко обнимает в ответ.       Но ты уже понимаешь, что потеряла его.       — В моем кабинете есть диван, — произнес Габриэль. — Там ему будет удобнее.       Он слабо улыбнулся, с сожалением смотря на них.       — Спасибо. — прошептала Саша.       Тайриз и Абрахам осторожно подняли Боба.       В кабинете Габриэля было тесно. Старый диван у стены. Полки с книгами. Запах пыли и бумаги.       Странное место для последних часов человека.       Когда-то здесь люди приходили за советом. За утешением и надеждой.       Теперь здесь кто-то умирал.       Боб лежал на диване, подложив под голову свернутое одеяло.       Никто не хотел уходить. Беллами прислонился плечом к стене рядом. Я посмотрела обратно на Боба и Сашу. Она сжимала его руку двумя ладонями и опустилась, прислонив к ней голову.       Я не могла ничего сделать.       До этого я не пробовала лечить укус. Случая не подвернулось.       Сейчас — это большой риск.       Мне придется рассказать кто я. Придется использовать силу.       А если ничего не получится…       Нет. Я к этому не готова.       Саша подняла взгляд на Боба. В её глазах была усталость. Страх. И такая сильная любовь, что она почти причиняла боль.       Боб открыл глаза.       — Вы обе выглядите так, будто собираетесь устроить мои похороны раньше времени.       Саша тут же вытерла лицо.       — Замолчи.       Он улыбнулся.       — Вот, — посмотрел на неё. — Вот это уже больше похоже на тебя.       Мы вышли, оставив их двоих наедине.       Я прислонилась к стене, глубоко вздыхая.       — Ты тихая.       Голос Беллами вернул меня в реальность.       Я посмотрела на него.       Он всё еще стоял рядом.       — Я всегда такая.       Он чуть качнул головой.       — Нет.       Я нахмурилась.       — Нет?       — Нет.       — В Терминусе ты говорила.       На его лице появилась слабая улыбка.       — Даже нож в меня бросила.       Я едва заметно выдохнула.       — Это был спасительный бросок.       — Конечно.       Он сказал это слишком серьезно, и от этого я почти улыбнулась.       Почти.       — Нужно готовиться, — сказал он чуть громче, чтобы все услышали. — Они наверняка вернутся.       Слова Беллами сразу изменили атмосферу.       Теплота последних минут исчезла.       Рик, стоявший у входа в коридор, поднял взгляд.       — Вернутся.       Иногда мне казалось, что это была самая жестокая шутка судьбы.       Дать человеку силу, которую невозможно скрыть. И тело, которое выглядит так, будто внутри ничего нет.       Я не хотела снова стать чем-то, чего люди боятся. Не хотела снова быть девочкой за решеткой. Оружием в чужих руках. Экспериментом. Монстром.       Поэтому я молчала.       Даже когда могла попытаться помочь.       Даже когда каждый инстинкт внутри меня кричал использовать силу.       Сейчас в их глазах виднеется хоть какой-то проблеск доверия, но что потом?..       Не стану проверять.       Они обсуждали план, но он пролетел мимо ушей.       Я не могу спасти Боба, но могу…       — Я возьму Джудит и Карла, — выдала я. — Спрячу в одной из комнат. И сберегу.       Я посмотрела в глаза Рику.       — Клянусь.       Его взгляд на секунду скользнул к Карлу. Потом к Джудит. И снова вернулся ко мне.       — Ты уверена?       — Да.       — Но я тоже хочу… — начал Карл.       — Нет. — в унисон перебили его мы с Риком.       Он не знал меня достаточно хорошо. Не знал, что я могу. Не знал, через что прошла.       Для него я была просто девушкой, которая появилась несколько дней назад из ловушки Терминуса.       Мальчик стоял у стены, внимательно слушая взрослых. Слишком взрослый для своего возраста.       Как и все дети этого мира.       — Я знаю, что ты умеешь держать оружие, — сказала я Карлу. — Но ты всё еще ребенок.       Эти слова заставили Рика слегка изменить выражение лица.       — Если что-то начнется, ты не вступаешь в бой.       Я хотела возразить.       Но он продолжил:       — Ты берешь их и уходишь.       Я посмотрела на него.       — Рик…       — Это не обсуждается.       В его голосе не было грубости. Только страх.       Тот самый страх, который испытывает человек, когда речь идет о тех, кого он любит больше собственной жизни.       Я медленно кивнула.       — Хорошо.       Рик еще несколько секунд смотрел на меня.       Потом коротко кивнул в ответ.       Он доверил мне самое дорогое, что у него было.       Я посмотрела на Карла.       — Ты правда будешь нас охранять?       — Да.       Карл немного помолчал.       — Даже если станет опасно?       Я посмотрела на него.       На мальчика, который, не смотря на свой возраст, был ниже меня всего на голову.       — Особенно тогда.       Он будто хотел что-то сказать.       Но просто кивнул.       А потом тихо спросил:       — А ты?       Я нахмурилась.       — Что я?       — Кто будет защищать тебя?       Я замерла.       Потому что ответа не было.       Я всю жизнь знала только одну истину.       Я сама.       — Мы с тобой защитим Джудит, — нашла что ответить я. — Нам с тобой не нужна защита. Мы и так сильные, верно?       Лицо Карла озарила легкая улыбка. Он весело кивнул.       — Верно.       Воздух изменился в одно мгновение. Тонкая дрожь в пространстве заставила проследить за потоком и я наткнулась на дверь в кабинет Габриэля.       Боли больше не было.       Не было тех тяжелых, рваных нитей чужой жизни, которые я чувствовала еще несколько минут назад.       Не было страха.       Не было борьбы.       Мои пальцы медленно разжались.       Я сама не заметила, как все это время держала их сжатыми так сильно, что ногти почти впились в кожу.       Тайриз медленно открыл дверь. Его плечи были опущены, а глаза прикованы к полу.       Все обернулись на тихий скрип. И поняли.       Боб ушел.

***

      Дверь закрылась за нами с тихим щелчком. И этот звук показался мне громче любого взрыва.       Мы были одни в тесной кладовой.       Я, Карл и Джудит на моих руках.       Я осторожно уложила малышку на старое одеяло, которое Карл расстелил на полу. Она даже не проснулась.       Только тихо пошевелила маленькими пальцами, будто во сне пыталась за что-то ухватиться.       Карл сел рядом с ней.       Пистолет лежал у него на коленях.       Я опустилась напротив, прислонившись спиной к стене.       Оружие в моей руке казалось чужим и неестественно тяжелым. Хотя я держала вещи гораздо страшнее.       Карл заметил мой взгляд.       — Ты раньше держала оружие?       Я посмотрела на него.       Он не спрашивал из любопытства. Просто пытался понять человека, который теперь отвечал за его сестру.       — Да.       — Часто?       — Да.       Он был похож на Рика в такие моменты. Не внешне.       Манерой смотреть.       Собирать кусочки информации.       Пытаться понять, кто перед ним.       — Ты не похожа на человека, который любит оружие.       Я чуть подняла бровь.       — А как выглядят люди, которые любят оружие?       Карл пожал плечами.       — Не знаю, — посмотрел на пистолет. — Наверное, как Дэрил.       Я тихо усмехнулась.       — Это плохой пример.       На его лице появилась слабая улыбка.       — Почему ты?       — Что «почему я»?       — Почему ты предложила охранять нас.       Я ответила, не задумываясь:       — Потому что я не хочу убивать. А там, — я кивнула в сторону двери. — Придется.       Карл опустил взгляд на пистолет в своих руках.       — Но ты умеешь.       Я замерла.       — Что?       — Убивать.       В ответе не было упрека или обвинения. Только констатация.       Будто он говорил не о чем-то ужасном.       А о факте.       О том, что солнце встает каждое утро.       О том, что ходячие приходят за живыми.       О том, что иногда у человека нет выбора.       Я медленно опустила взгляд.       — Да.       — Я тоже слишком рано стала взрослой, — вдруг сказала я. — Мне было шестнадцать.       — Что произошло?       — То, что не должно было произойти с ребенком.       Я заставила себя вернуться в эту комнату.       К этому мальчику.       К Джудит.       — Поэтому ты защищаешь нас?       — Наверное, да.       Сейчас я думала не о том, что произойдет со мной. А о том, что я сделаю всё возможное, чтобы с ними ничего не случилось.       Даже если для этого придется показать миру то, что я так долго прятала.       — Карл.       — Да?       Я серьезно посмотрела на него.       — Если ты увидишь, что я делаю что-то странное… Что-то, что ты никогда не видел и не можешь объяснить. Прошу, не говори пока никому.       Он смотрел на меня так, будто пытался понять, что именно я сейчас попросила его скрыть.       — Что значит «странное»?       На этот вопрос не существовало простого ответа.       — То, что может напугать людей.       Карл молчал.       Я продолжила тише:       — Люди боятся того, чего не понимают.       Он посмотрел на меня.       — Ты боишься, что мы испугаемся тебя?       Вопрос попал точно туда, куда я упрямо старалась не смотреть.       Я не ответила сразу.       Потому что ответ был очевиден.       Да.       Я боялась.       Не ходячих. Не Терминуса. Не смерти.       Я боялась момента, когда кто-то посмотрит на меня так же, как смотрели все до этого.       Как на что-то, что можно использовать.       Или уничтожить.       — Да, — наконец призналась я.       Карл какое-то время просто смотрел на меня. Потом перевел взгляд на свой пистолет. На Джудит.       — Хорошо, — удивил он меня. — Что бы не случилось, это останется между нами. Между нами тремя. В этой душной тесной кладовке.       Он улыбнулся.       Я невольно посмотрела на него.       — Правда?       — Правда.       Он сказал это так спокойно, будто речь шла не о чем-то, способном перевернуть его представление о мире.       А просто о секрете.       О чем-то, что доверили именно ему.       — Люди не спасают других просто так, — уверенно произнес Карл.       Я замерла.       Перед глазами на мгновение вспыхнул Терминус.       Дэрил, который рубил цепи.       Мишонн, отказавшаяся уходить.       Беллами, сказавший мне перепрыгивать через забор.       Они могли оставить меня.       Но не оставили.       Карл продолжил:       — Папа говорит, что человек показывает себя тогда, когда у него есть выбор.       Он кивнул в сторону двери.       — У тебя был выбор.       Я тихо выдохнула.       — Был.       — И ты осталась.       — Иногда оставаться страшнее, чем уйти, — тихо сказала я.       Он неожиданно протянул мне руку. Не для рукопожатия. Просто слегка коснулся моей ладони.       Совсем как тогда, возле Боба.       — Теперь ты тоже одна из нас.       Карл едва успел убрать руку, как снаружи что-то глухо ударилось о дверь.       Мы одновременно замерли.       Я почувствовала, как по позвоночнику пробежал холод.       Раздались голоса, приглушенные деревянной дверью, но достаточно отчетливые.       Я медленно подняла палец к губам.       Карл сразу понял. Кивнул.       Джудит тихо заворочалась во сне.       Я аккуратно поднялась на ноги. Карл сделал тоже самое, медленно шагая в сторону сестры и закрывая ее своим телом.       — Тихо, — негромко произнес незнакомый мужской голос где-то там, за дверью кладовой.       — Они были здесь, — произнес другой.       — Были.       Несколько пар ботинок застучали по деревянному полу. Медленно, без спешки.       Я закрыла глаза и тьма мгновенно откликнулась.       Едва заметно.       Совсем чуть-чуть.       Только чтобы почувствовать.       Пять?       Нет.       Шесть.       Шесть теплых, живых силуэтов двигались по главному залу.       Дерево скрипело по полу. Еще один человек открыл дверь в соседнюю комнату.       Я почувствовала, как Карл медленно сжимает рукоять пистолета. Слишком сильно. Я осторожно коснулась его запястья.       Он посмотрел на меня.       Я едва заметно покачала головой.       Не сейчас.       За дверью раздался голос Гарета:       — Проверьте всё.       Шаги удалились по коридору.       Я только начала медленно выдыхать, когда Джудит завозилась.       Нет…       Пожалуйста.       Она сморщила нос.       Тихо всхлипнула.       И через секунду… заплакала.       Негромко.       Но в тишине церкви этот звук прозвучал оглушительно.       Время будто остановилось.       Я резко подняла взгляд на дверь.       Потом — на Карла.       Заметила, как напряглись его плечи. Как он медленно поднял пистолет обеими руками, стараясь не шуметь.       Наши взгляды встретились. В его глазах не было паники.       Только вопрос.       Что теперь?       И именно в этот момент я…       Если Джудит не перестанет плакать, дверь откроют.       И тогда выбора у меня уже не останется.       Сердце ударило так сильно, что отдалось в висках.       Я быстро вскинула кисть. По венам разлилось тепло. Оно поднялось к плечу. К локтю. К ладони.       Между пальцев вспыхнули тонкие алые искры. Совсем слабые. Будто раскаленная пыль.       Они не освещали комнату.       Лишь едва заметно мерцали в полумраке.       Карл застыл.       Его взгляд был прикован к моей руке.       Он даже перестал дышать.       Я медленно разжала пальцы.       Искры сорвались с них.       Не вспышкой. Не лучом.       Они тонкой алой нитью скользнули по воздуху, бесшумно огибая Карла.       Точно зная, куда нужно.       Нить коснулась Джудит, как теплый ветер касается кожи.       Её маленькие кулочки медленно разжались. Дыхание стало ровным.       Через один удар сердца она снова спокойно спала.       Алые искры растаяли в воздухе.       Словно их никогда не существовало.       Я медленно опустила руку.       За дверью повисла тишина.       — Слышали? — донесся приглушенный голос.       Несколько долгих секунд никто не отвечал.       Потом раздался голос Гарета:       — Младенец, — он тихо усмехнулся. — Ладно… может, младенца оставим себе. Она уже начинает мне нравиться.       Послышался негромкий смешок.       Затем шаги.       Они медленно удалились по коридору.       Только когда последний звук растворился где-то в глубине церкви, я позволила себе вдохнуть.       Карл все еще стоял между мной и Джудит.       Его взгляд опустился на мою руку.       Потом снова поднялся к лицу.       Он ничего не сказал. Только едва заметно кивнул.       Как будто напоминал:       Я обещал.       И я сдержу слово.       — Помни свое обещание.       Карл не отвел взгляда.       — Помню.       — Что бы ни произошло.       — Помню.       — И что бы ты ни увидел…       Он перебил меня прежде, чем я успела договорить.       — Я никому не скажу.       — Хорошо.       Я встала к нему в пол-оборота. Медленно подняла руки.       Сцепила запястья в воздухе. Между пальцев появились тонкие алые молнии.       Я плавно провернула кисти вокруг друг друга дважды, оставляя правую ладонь сверху.       Карл не шелохнулся.       Алые молнии не били резко, как обычное электричество. Они текли между пальцами тонкими живыми нитями, переплетаясь друг с другом, рассыпаясь искрами и тут же собираясь вновь.       Я медленно развела ладони.       Молнии сорвались с кончиков пальцев потоком.       Скользнули по воздуху к двери и мягко коснулись старого дерева.       Затем красное свечение стремительно разошлось по всей поверхности двери. Оно проникало в каждую трещину, обводило сучки, заполняло щели между досками, словно древесина сама впитывала магию.       Тонкие светящиеся линии побежали дальше. По дверной коробке. По каменной кладке. По потолку. По полу.       Они оплетали всю кладовую, оставляя за собой сложный узор.       Словно огромный кокон медленно смыкался вокруг нас.       Красный свет на мгновение стал ярче. Воздух дрогнул. По комнате прокатилась почти неощутимая волна тепла.       Последняя нить замкнулась над дверью.       Раздался тихий, едва слышный звон, будто где-то далеко ударили по тонкому хрустальному стеклу.       И всё стихло.       Алые линии начали медленно угасать. Одна за другой.       Они не исчезали, а словно уходили внутрь стен, растворяясь в дереве и камне.       Кладовая снова выглядела обычной. Только теперь я чувствовала ее иначе.       Каждый камень. Каждую доску. Каждую трещину.       Магия стала частью комнаты. Плотной. Тихой. Ждущей.       Любой, кто попытается открыть эту дверь снаружи, сначала столкнется с ней.       И лишь потом — с деревом.       Я медленно опустила руки.       Алые искры еще несколько секунд лениво кружили вокруг моих пальцев, прежде чем окончательно погаснуть.       В комнате снова стало темно.       Карл молчал.       Он смотрел на дверь так, будто пытался понять, видел ли всё это на самом деле.       — Ты волшебница? — тихо спросил он.       Я невольно замерла.       За всю жизнь мне задавали много вопросов.       Что ты такое? Откуда эта сила? Сколько людей ты уже убила? Ты вообще человек?       Но никогда…       Никто не спрашивал так…       Просто с детским любопытством.       Я посмотрела на Карла. Он не пятился назад. Не поднимал пистолет. Не выглядел так, словно перед ним сидело чудовище.       Он действительно ждал ответа.       Я опустила взгляд на собственные ладони. Они снова были обычными. Только под кожей все еще ощущалось слабое тепло.       — Не знаю, — честно ответила я.       — Как это?       — Меня никогда так не называли. Никто не говорил: «волшебница», — я слабо улыбнулась. — Мне даже немного нравится, как это звучит.       Он тоже улыбнулся.       Совсем чуть-чуть.       Почесал затылок.       — Значит… ты добрая волшебница?       Вопрос был таким простым.       — Очень стараюсь ею быть.       Он смотрел так, будто этого ответа ему оказалось достаточно.       Будто все остальное уже не имело значения.       За дверью церкви послышался приглушенный голос Гарета.       Мы оба одновременно перевели взгляд на дверь.       И улыбки исчезли.       Раздался голос Гарета:       — Рик… Я знаю, что ты здесь.       Ответа не последовало.       — Мы можем поговорить.       Ага. Как же.       Потом Гарет заговорил снова, и в его голосе появилась знакомая насмешливая легкость.       — Красотка Эрида ушла ведь вместе с вами? Ну та, с яркими кучеряшками.       Карл резко повернул голову в мою сторону.       За дверью послышался смешок одного из людей Терминуса:       — Жалко будет, если пропадет такая девчонка.       — Она нам понравилась, — продолжил Гарет почти лениво. — Тихая. Глазастая. Все время смотрела по сторонам, будто зверек.       Я невольно стиснула зубы.       — Знаешь, Рик… Мы ведь даже поговорить с ней толком не успели.       Еще один смешок.       — Может, она сейчас тоже где-то здесь прячется?       Он сделал небольшую паузу.       — Эрида…       Мое имя прозвучало неожиданно громко.       Тьма под кожей едва заметно дрогнула.       Карл тоже замер.       — Если слышишь меня… — протянул Гарет. — Не бойся. Мы не держим зла.       Лжец.       Я почувствовала, как пальцы сами собой сжимаются в кулак.       Перед глазами на мгновение вспыхнуло лицо Боба.       Его голос.       «Они… ели меня…»       Внутри поднялась такая волна ярости, что алые искры на кончиках моих пальцев едва не вспыхнули снова.       Я с усилием заставила себя расслабить ладонь.       За дверью снова наступила тишина.       А потом прозвучал спокойный голос Рика:       — Гарет.       Всего одно слово.       И я поняла, что разговор закончился.       Глухой удар. Чей-то вскрик.       Все произошло слишком быстро.       Я слышала как отлетела деревянная скамья. Как раздался выстрел. Следом — еще три.       Дерево двери едва заметно дрогнуло от тяжелого удара где-то совсем рядом и я инстинктивно шагнула ближе к Карлу и Джудит.       Потом прозвучал спокойный голос Рика.       — Помнишь, что я сказал тебе?       Несколько секунд никто не отвечал.       Потом Гарет нервно усмехнулся.       — Рик… послушай…       Рик перебил его.       — Я уже говорил тебе.       Его голос не стал громче.       Не стал злее.       Он остался таким же спокойным.       Но от этого становилось только страшнее.       — Я сказал… Я тебя убью.       За дверью раздался первый тяжелый удар. Будто что-то с силой столкнулось с деревянным полом.       За ним — еще один.       И еще.       Не быстрые. Размеренные.       Каждый следующий отдавался в стенах старой церкви тяжелым эхом.       Послышался чей-то короткий вскрик, резко оборвавшийся.       Потом хриплый голос Гарета:       — Рик… постой…       Ответа не последовало.       Только новый удар.       Раздался испуганный голос одного из людей Терминуса:       — Хватит!       Еще один глухой удар.       Потом второй.       Следом — тишина длиной в одно тяжелое дыхание.       Я стояла, не двигаясь.       Каждый звук отзывался где-то под ребрами.       Последний удар прозвучал глухо и окончательно.       После него не осталось ничего.       И спустя несколько секунд — спокойный голос Рика:       — Всё.       Звук отлетевшего в сторону мачете.       Я плавно развела кисти в стороны.       Алые нити, вплетенные в стены кладовки, откликнулись мгновенно.       Еще недавно оно было натянуто до предела, готовое удержать любого, кто попытался бы открыть дверь.       Теперь опасность исчезла.       Я медленно повернула ладони внутрь. Алые линии дрогнули.       Одна за другой начали отделяться от дерева. Тонкие и светящиеся, они плавно стекали со стен, словно капли жидкого света. Собирались между моими ладонями. Закручивались в небольшой алый вихрь.       Карл молча наблюдал.       Не произнес ни слова.       Не испугался.              Просто смотрел так внимательно, будто боялся пропустить хоть одно движение.       Последняя нить сорвалась с дверной ручки. Алый вихрь между моими руками вспыхнул чуть ярче.       И рассыпался сотнями крошечных искр.       Они медленно растворились в воздухе, не оставив после себя ничего.       Я посмотрела на Карла.       Он встретил мой взгляд.       Я слабо улыбнулась в ответ.       — Пойдем.       И только после этого осторожно нажала на дверную ручку.