Каникулы в Канкуне

Дом семьи Ренаты находился на такой же тихой, на первый взгляд, улице, где располагалось и их собственное арендованное жилье, но сам он будто совершенно не умел быть тихим. Чем дольше Тэхён шел по кварталам, тем отчетливее видел, насколько ярко живут местные. Их дома разительно отличались от привычных ему строений в Осло, они были сочнее, веселее, а их фундаменты будто пели под бесконечные отблески гирлянд на окнах. Уже с порога блондин почувствовал, внутри этого здания всегда бурлит жизнь. Шумная, тёплая, настоящая. Стены были выкрашены в насыщенные, чуть выгоревшие на солнце цвета. Терракотовый, тёплый жёлтый, сквозь которые местами пробивалась нежная бирюза. Над входом колыхались бумажные флажки, а вдоль крыши тянулись огоньки гирлянд. Они только начинали загораться, словно дом медленно просыпался к вечеру. Первой мыслью Тэхёна было, что всё это праздничное великолепие уложили специально к их приезду. Но, проходя глубже во двор, скрытый за ограждением, он начал постепенно осознавать, для этих людей каждый божий день являлся праздником. Не успели они свернуть за угол, как из дверей буквально выбежала женщина, попутно сбрасывая с плеча кухонное полотенце. К вящему пренебрежению и забаве Тэхёна, оно полетело прямо в кусты. — Mis hijos! Наконец то они здесь! Женщина лет пятидесяти с лишним, с густым загаром, мягкими, но выразительными чертами лица и тёмными волосами, небрежно собранными в пучок, мчалась навстречу. Первым же делом она изо всех сил заключила Ренату в объятия, прижимая к груди и звучно целуя в обе щёки. Тэхён сразу понял, что это мать Ренаты, они были похожи как две капли воды. Хоть и волосы разных цветов, но добрые большие глаза и одинаковый, невероятно ласковый взгляд. — Ох, мама...как же мы скучали по тебе, — Рената расплылась в тёплой улыбке. Но не успела она сполна насладиться долгожданной встречей, как её мать живчиком переключилась на Бруно. Подростку досталась порция объятий куда более мощная, чем его матери. — Mi niño grande!Я тебя почти не узнала! С каждым днём цветёшь ярче, чем побеги бугенвиллеи! Бруно заметно засмущался и как мог уворачивался от настойчивых поцелуев, но все его попытки были тщетны. Тэхён по глазам видел, младший брат мысленно приготовился к тому, что его будут зацеловывать ближайшие часа три. Не впервой. — Бабушка! Ну я же не маленький! — хоть парень и брыкался для приличия, но в объятиях отказать не мог. — Я тоже соскучился, правда. Женщина одарила внука самой тёплой улыбкой, после чего её взгляд быстро переключился на стоявшего чуть позади Намджуна. Тот даже не думал сопротивляться, просто расставил руки в стороны, и как только теща влетела в его объятия, крепко прижал её к себе. — Мы очень рады наконец то приехать к вам, да еще на такой долгий срок, мама. Слова отца удивили Тэхёна. Скорее даже не слова, а то, как уважительно и по родственному он обратился к матери своей жены. Парень знал, что Намджун ладит с семьей Ренаты, но не догадывался, что их отношения настолько близкие. Для Тэхёна это действительно было непривычно. Не в плохом смысле, просто на его родине люди были другими. Не плохими, нет. Просто сдержанными, проявляющими искренность лишь к самому узкому кругу. Поэтому блондин никак не ожидал, что женщина, даже не ответив Намджуну, мигом бросится к нему самому. Она перехватила его ладони и крепко сжала в своих. — О боги, вот и он! Рената и Намджун переглянулись и хитро заулыбались. Они утаили от Тэхёна, насколько сильно вся родня жаждала возможности с ним познакомиться. Тэхён окончательно растерялся, робко ответил на рукопожатие и тихо, скромно произнес. — Здравствуйте. Меня зовут Тэхён Хансаль, рад с вами познакомиться. Кармен громко вздохнула и, выпустив его ладони, обхватила парня за талию, прижимая к себе со всей дури. Тэхён готов был поклясться, его так крепко не обнимала даже родная мать, не то что человек, видящий его впервые в жизни. — Отбрось формальности, сынок! Наш дом, твой дом, мы все так тебя ждали! Тэхён замялся, уголки его губ подрагивали в неловкой улыбке, а каждое новое слово смущало всё сильнее. Он послушно кивнул, стараясь улыбаться шире, чтобы не показаться невежливым. — Меня зовут Кармен. Идёмте скорее, вы наверняка голодны! Парень не успел даже отыскать глазами отца, чтобы безмолвно попросить о спасении, как Кармен бесцеремонно взяла его под руку и увлекла за собой в глубь двора. Всё вокруг утопало в буйной зелени. Широкие листья, пальмы, цветы с тяжелым сладким ароматом. Из дома доносился целый хор голосов, быстрая испанская речь, взрывы смеха и звон посуды, сразу становилось ясно, что тишины здесь не бывает в принципе. По скандинавскому опыту Тэхён был уверен, что семейный ужин это посиделка нескольких самых близких родственников. Но чем дальше он проходил, тем сильнее крепло ощущение, будто на заднем дворе его дожидается добрая половина Мексики. Именно там и раскрывалась настоящая душа этого места. Пространство за домом оказалось куда просторнее, чем виделось с улицы, словно его специально освободили для больших компаний. Между деревьями были натянуты гирлянды, свисали разноцветные бумажные фонари, и весь двор заливал мягкий, обволакивающий свет. Он не резал глаза, а делал всё вокруг уютнее и ближе. По периметру расположились кресла с мягкими подушками, старые шезлонги, а чуть в стороне лениво покачивался гамак. На траве то тут, то там валялись детские игрушки, мяч, маленький пластиковый бассейн, следы жизни, которые никто не стремился спешно убирать к приходу гостей. В центре возвышался длинный деревянный стол, сколоченный будто бы из совершенно разных досок, но именно в этой небрежности крылась его особая прелесть. И он уже буквально ломился от угощений. Пожалуй, еду Тэхён заметил даже раньше, чем хозяев праздника. Миски с гуакамоле, горы тако, свежие лепешки, половинки лаймов и соусы всех оттенков от ядовито зеленого до густо бордового. Чуть в стороне дымил огромный гриль. Над ним, не отходя ни на шаг, колдовали мужчины. Мясо сочно шипело, жир капал на угли, поднимая в воздух плотный, горячий запах специй и дыма. Жарящаяся курица в маринаде, сочная говядина и кукуруза, этот аромат, казалось, заполнял всё пространство вокруг, въедался в кожу, волосы и одежду. Тэхён не чувствовал себя голодным до того мгновения, как этот запах ударил ему в ноздри. Теперь же по ощущениям выходило, будто он не ел несколько лет. Захотелось попробовать абсолютно всё, что стояло на столе. Люди постоянно двигались, обнимались, переговаривались. Между ними не существовало дистанции, не было пауз и тишины, только вечное движение, тепло и чистая жизнь. И среди всего этого великолепия замер Тэхён. Чуть в сторонке, словно ещё не решив, имеет ли он право принадлежать этому месту. Тёплый свет падал на его бледное лицо, чужие голоса проходили сквозь него, а запахи кружили голову. В какой то момент он поймал себя на странной мысли, здесь слишком много жизни. Но впервые за долгое время это изобилие не отталкивало. Наоборот, безумно хотелось сделать шаг вперед и раствориться в этом шуме. — Atención todos! — внезапно зычный голос Кармен перекрыл общий гул, и все обернулись к вошедшим. — Вот и они! Наша семья снова дома! В этот миг Тэхён испытал самый настоящий, первобытный испуг. Пока Рената, Намджун и Бруно сохраняли абсолютное спокойствие, парень невольно стиснул зубы. На заднем дворе собралось человек двадцать, если не больше. Шум поднялся с новой силой, первыми к ним подлетели несколько женщин, как позже выяснилось, двоюродные сестры Ренаты, прибежали дети, подтянулись мужчины. Тэхён моментально запутался в лицах и ролях, кто чей муж, кто дядя, а кто ребёнок или внук. Он наивно полагал, что раз уж он не связан с Ренатой кровным родством, то станет последним, на кого обратят внимание. Вышло с точностью до наоборот. Когда окаменевшего от шока Тэхёна наконец усадили за стол, по правую руку от него расположился мужчина солидного возраста. Его имя парень запомнил сразу, иного выбора ему просто не оставили. Рауль Салазар, глава семейства. Мужчина, в отличие от своей супруги, держался более сдержанно, но тем не менее с видимым удовольствием крепко пожал Тэхёну руку. Окруженный восхищенными возгласами родни, блондин только сейчас узнал, что все эти годы семья Ренаты спала и видела, когда же сын их любимого Намджуна приедет знакомиться. Отца тут же шутливо принялись отчитывать за то, что он так долго прятал сына. Намджун был обречен, за то, что скрывал такого красавца от любопытных глаз женской половины семейства, его несколько раз ощутимо ущипнули и в шутку отказались наливать коктейль. Было заметно, что Рената, увлеченно беседуя с родней, то и дело бросает на Тэхёна тревожные взгляды. Она прекрасно знала, насколько он тихий и скромный по натуре. Женщина не сомневалась, что его никто не обидит, но искренне переживала, как бы парня не напугал такой напор. Однако Намджун ободряюще подмигнул ей, без слов давая понять, Тэхён справится, ему приятна эта искренняя забота. Это успокоило Ренату. Пиршество набирало обороты. Деревянный стол буквально стонал под напором нескончаемых тарелок. Тэхёну тут же налили ярко розовый коктейль и, проявив трогательную заботу, вставили соломинку. — Кушай, сынок, кушай, — Кармен первым делом соорудила на его тарелке внушительную гору из сочного мяса и запеченных на гриле овощей, отчего у парня аж глаза засияли. — Намджун, ты его в своей Норвегии вообще кормишь?! Отец лишь весело рассмеялся. Тэхён с удовольствием принял тарелку и по привычке благодарно поклонился. — Спасибо вам. — Брось! Никаких вам и вы, чувствуй себя как дома! — Рауль шутливо нахмурился и пододвинул к нему соусницы. — Мама, папа, дайте вы ему хоть немного привыкнуть, Тэхён ведь впервые у нас, — Рената уже вовсю уплетала аппетитную курицу, выразительно тыча вилкой в сторону родителей. Напротив Тэхёна устроилась родная сестра Ренаты с маленькой дочкой. Парень заметил, что девчушка уже минут пять не сводит с него завороженного взгляда. Он поймал её глаза и мягко, тепло улыбнулся. Малышка тут же задергала маму за край блузки и на весь стол спросила. — Мама, а мальчик на принцессу похож! Сидящие рядом родственники оглушительно захохотали. Тэхён и сам не сумел сдержать улыбки, а вот маленькая Лотти засмущалась куда сильнее своего принца. — Ха, ха, ты абсолютно права, милая. Тэхён у нас действительно невероятный красавец, — Карла, мать девочки, ласково погладила дочь по голове. Один из мужчин тут же подхватил шутливый тон. — Смотри, Карла, для твоей малютки Лотти уже и жених нашелся! За столом снова грохнул смех. — Боюсь, я буду для неё слишком стар, — сквозь смех Тэхён замахал руками, на что тетушка Ренаты тут же картинно фыркнула. — Да ну тебя! Настоящая любовь возраста не знает! Конечно, когда она подрастет, — уточнила Марианна, сделав глоток вина. — Вот у меня с моим первым мужем, Филипом, вообще разница в десять лет была! И ничего, жили, любили друг друга...царство ему небесное. Тэхён мгновенно посерьезнел, решив, что случайно затронул тему утраты. — Ох...мои соболезнования. Однако сидевший рядом мужчина мигом отрезал. — Да брось ты, жив Филип и здоров! Просто Марианна после развода проклинает его каждый божий день! Тетушка самодовольно хмыкнула, и компания вновь зашлась в хохоте. Тэхён почувствовал себя немного неловко, но общее веселье быстро стерло это мимолетное замешательство. — Вот смотрю я на него, Намджун, и не верю. Он точно у тебя не модель? Ты только посмотри на эти черты лица, на фигуру! — подала голос с дальнего конца стола двоюродная сестра Ренаты. Но её мимолетные девичьи мечты тут же с треском разбила сама Рената, шутливо пихнув кузину локтем в плечо. — Даже не думай, чертовка, для тебя он уж точно слишком молод! — Любовь возраста не знает, querida! — парировала сестра, в точности повторив фразу тетушки и подмигнув ей, за что удостоилась от старшей женщины одобрительного и полного гордости кивка. Намджун протер глаза, уже слезящиеся от непрекращающегося смеха, и наконец обрел дар речи. — К сожалению или к счастью, нет. Тэхён у нас будущий экономист. Все снова с восторгом воззрились на блондина. — Правда, милый? Звучит так сложно и солидно, — ахнула Кармен, одним махом опустошая свой бокал. — Да, первый курс. Нелегко, конечно, но я не жалуюсь, — Тэхён закивал, сам того не понимая, производя на мексиканское семейство еще более неизгладимое впечатление. — И всё же мировая индустрия моды теряет такой талант! Куда только смотрят эти ваши агентства в Норвегии! — громко возмутилась Карла. Ее дочурка в знак абсолютного согласия с матерью так яростно закивала головой, что умудрилась обляпать в еде кончики волос. — Если они кого и теряют, так это главного шута в цирке, — раздался сбоку равнодушный и сонный голос Бруно. Подросток демонстративно и фальшиво зазевал, за что тут же схлопотал грозный взгляд тёти. — Sinvergüenza! Вот встану сейчас и проучу тебя за такие слова! Но угрозы Марианны не возымели действия, Бруно лишь нагло высунул язык и продолжил глумиться над родственницей, благо их разделял весь длинный стол. В такой умопомрачительной атмосфере вечер незаметно перетек в глубокую ночь. Под нескончаемый оглушительный хохот, шутки, лавину историй из прошлого и обсуждение бурного настоящего, под звон бокалов и зажигательные танцы под песни группы ABBA, которые крутились чаще всего. Тэхёну никто не позволил скучать, но, что самое главное, никто ни на секунду не дал ему почувствовать себя чужаком. И хотя парень постепенно влился в это безумное веселье, странное, щемящее чувство внутри никак его не покидало. К трем часам ночи семейство Салазар наконец покинуло гостеприимный дом. Отпускать их, разумеется, никто не хотел, особенно младшее поколение, которое успело неистово привязаться к новому принцу. Но усталость после долгого перелета взяла свое. Рената, изрядно выпившая под уговоры родни, засыпала буквально на ходу. Именно тогда Намджун твердо решил, что пора закругляться, пообещав, что за лето они еще несчетное количество раз придут в гости и обязательно пригласят всех к себе. Обратная дорога казалась бесконечной. Рената и Бруно плелись впереди, Намджун и Тэхён шли чуть позади. Парень выпил совсем немного, но этого хватило, чтобы тело послушно неслось вдоль прохладного ночного асфальта, словно подхваченное мягким течением волн. — Как тебе вечер? Рената очень за тебя переживала, — нарушив тишину, негромко спросил Намджун, с улыбкой косясь на умиротворенного коктейлями сына. — Мне понравилось. Правда, очень...просто... — Тэхён на мгновение замялся. Взгляд отца сразу стал внимательнее, в нем промелькнула легкая тревога, вдруг он что то упустил. — Просто это так непривычно. Они с самого начала вели себя со мной так, будто мы знакомы кучу лет. Рената моя мачеха, Бруно мне не родной брат по крови. Ладно ты, её муж, но я ведь, по сути, посторонний для них человек...а они так обо мне заботились. Намджун тихо, тепло рассмеялся, окончательно убедившись, что с самого начала правильно считал внутреннее состояние сына. — Да, формально ты прав. Но эти люди устроены иначе. Они никогда не оценивают тебя по степени кровного родства, они смотрят исключительно в душу. Им совершенно не важно, кто ты. Пасынок, сосед или первый встречный с улицы. Важно лишь то, какой ты человек. А человек ты хороший, Тэхён, и они это прекрасно чувствуют. Тэхён промолчал. Намджун и не ждал ответа, прекрасно понимая, что всё, в чём сын нуждался в этот момент, это простое подтверждение его собственных мыслей. Парню определенно понадобится время, чтобы окончательно привыкнуть к этому безудержному потоку жизни, столь разительно отличающемуся от холодной Скандинавии, в которой он вырос. Но теперь ему больше не было страшно. Впервые в жизни Тэхён ощутил на себе любовь в таком колоссальном количестве от абсолютно незнакомых людей. Да, это была именно любовь. Не романтическая, а чистая, безусловная, семейная. Ведь именно так его здесь и приняли. Как родного. Как часть семьи. Mis hijos- мои дети Mi niño grande - мой большой мальчик Atención todos- всем внимание Querida- дорогая Sinvergüenza- негодяй