Что дремлет вместе с луной | What Slumbers With the Moon

      Тук-тук.       — Фурина? Ты там? — спрашивает знакомый голос за дверью.       Тук-тук-тук.       — Фурина? — вторит другой голос, — Фурина!       Первый голос возвращается, — Ты в порядке? — Кажется, они спорят вполголоса, прежде чем первый голос в котором она узнала Клоринду, продолжает, — Фурина, мы сами войдем, хорошо? Мы…       От шума она стонет, уткнувшись в подушки. Она сама того не подозревая вызывает суринтенданта Шевальмарина, чтобы тот открыл дверь.       Она слышит приятно удивленное «О!» второго голоса, Навии, а затем тяжелые шаги, которые становятся все ближе и быстрее.       Навия ахает, увидев комок под одеялом, который то и дело кашляет. — Что случилось? Ты в порядке?       — Ты ранена? — Добавляет Клоринда.       Фурина высовывает голову и трясет ею, и кажется, что ее мозг с задержкой ворочается в черепе. — Заболела, — бормочет она.       Это, кажется, немного успокаивает Клоринду, но не полностью. Она начинает осматривать комнату, пока Навия осматривает Фурину.       — Ты ела? — спрашивает Навия, заметив пустую тарелку у кровати.       Слова Фурины звучат немного невнятно, но более связно, чем в те короткие моменты, когда она теряла сознание накануне. — Не знаю… Не голодна.       Чем дольше Клоринда оглядывается по сторонам, тем более озадаченный у нее вид. Навия дергает ее за рукав, чтобы привлечь внимание, — не могла бы ты приготовить что-нибудь поесть для Фурины? Я проверю что у нее по симптомам.       Клоринда кивает, но при этом обменивается с Навией ещё одним взглядом, без слов передавая ту смутную тревогу, которые они чувствуют.       Что-то не так. Здесь явно видны следы чьего-то присутствия. Ничего что указывало бы на насилие, но определенно присутствует хаос и беспорядок. Как будто кто-то вломился в ее дом, чтобы… позаботиться о ней?       Дуэлянтка поднимает с пола несколько банок, осматривает их, а затем направляется на кухню, чтобы приготовить что-нибудь приличное из тех продуктов которые есть в кладовой Фурины.       Навия проверяет температуру Фурины тыльной стороной ладони. Горячо, но не обжигающе.       — Прости, что ворвались. Мы недавно встретили одного из участников труппы, которой ты руководишь и он сказал, что ты не пришла на репетицию. Клоринда забеспокоилась, когда ей рассказали, что ты выглядела очень напряженной и две ночи назад ушла домой одна.       — Всё в порядке, — Фурине кажется, что она что-то забыла, в голове зудит. Это было что-то важное, она это чувствует, — Не поможешь мне встать? Мне как-то не по себе.       — О, конечно, — Навия протягивает руку, — хочешь, я наберу тебе ванну? — Она помогает Фурине дойти до уборной.       — Нет, нет, я сама потом.       — Тогда я подожду здесь. Просто крикни, если что-то понадобится.       Фурина прижимается спиной к двери и вздыхает. Она снова заставила своих друзей поволноваться. Хотя умом она понимает, что это сделала это не специально и не хотела болеть, ей никак не удаётся отключить ту часть мозга, которая постоянно напоминает ей, что она доставляет всем неприятности. Она до сих пор не привыкла к тому, что есть люди, на которых можно положиться. Фурина пытается быть лояльней к самой себе, пару месяцев нельзя сравнивать с веками. Но все равно это тяжело. Она знает, что теперь ей легче справляться с этими чувствами, но в тот самый момент, когда они заново возникают, они даются ей так же тяжело, как и в первый раз.       Последний раз, когда Клоринда силой ворвалась в ее дом, был не из приятных. Фурина потирает лицо руками, вспоминая прошлое.       Клоринда застала её безжизненно свалившейся у ванны. Она не могла проглотить ни кусочка, и всё, что она съедала, сразу же выходило обратно. Фурина больше не могла игнорировать то, что не ела несколько дней, поэтому пыталась есть, пусть даже совсем понемногу. В итоге через пару минут ее начинало рвать. Состояние, в котором ее нашли, было, мягко говоря, ужасным. До этого инцидента с момента окончания суда Фурина молча чахла в своей комнате, то впадая в отрешенность, то рыдая. Единственное, что она чувствовала, когда Клоринда помогала ей привести себя в порядок, — это всепоглощающий стыд. Ей было так стыдно, что она даже не могла испытывать благодарность.       Усталость поглотила её. Честно говоря, она вообще никого не хотела видеть: ни репортёров, ни Сиджвин, которая пришла оценить её состояние после инцидента с водой первозданного моря, ни близнецов, ни Клоринду, ни Навию, и уж тем более не Невиллета. Она спала целыми днями. В то время о её местонахождении и самочувствии не знал никто, кроме Юдекса.

—

      Невиллет довольно легко нашел ее. Она уже опередила его и стояла перед его столом, когда он вошел в кабинет.       — Леди Фурина…       Фурина смотрит себе под ноги, ее голос звучит непривычно робко — Пророчество…?       — Фокалорс, — гидро-дракон торжественно кивает, — теперь я все понимаю. Вы сделали то, что должны были сделать, леди Фурина. Благодаря этому Фонтейн спасен.       Она не двигается. У Фурины больше нет слов. Они зашли в тупик.       — Я хочу уйти.       — Из Фонтейна?       — Нет, просто… — Фурина разочарованно вздыхает, — Я хочу уйти. От этого. От всего этого.       — Поступай так, как считаешь нужным. Я поддержу тебя в твоих начинаниях. Все в Фонтейне благодарны тебе. Пусть отныне твоя жизнь будет свободной.

—

      Тогда она этого не сказала, но ей тоже нужна была его помощь, чтобы обустроиться в новом доме. Он тоже об этом не говорил, просто выполнял свою часть работы и занимался бумагами и финансовыми вопросами. Она хотела свободы и получила её, но поначалу это совсем не ощущалось как свобода. Она уже не ребёнок, но вся эта суета и осторожность в её присутствии давали понять, что к ней относятся как к ребёнку, намеренно или нет.       И ей нужна была эта помощь. Просто ей хотелось бы, чтобы это было не так. Она хотела бы справиться со всем сама. С тех пор как она пришла в себя, она все делала сама. Она идеально сыграла свою роль.       Она заслужила свою свободу. Она получила то, чего хотела, и все равно выглядит жалкой. Фурина не знала, что делать. Иногда она и сейчас не знает.       Она понимает, что злится в основном на себя — и за то, что нуждалась в помощи, и за то, что ненавидит эту помощь. Ее друзья не заслуживают ее разочарования. Она знает, что дело не в жалости. Поначалу она сомневалась, но теперь Фурина знает, что ее друзьям действительно не все равно.       Она неохотно подходит к раковине и делает глубокий вдох, прежде чем посмотреть на себя в зеркало. Хм. Лицо, конечно, раскраснелось, и оно опухшее, но, честно говоря, могло быть и хуже. Волосы в беспорядке, на подбородке засохшая слюна, но она выглядит… не хорошо, потому что больна, но определенно лучше. Возможно, прошло достаточно времени. Ей становится лучше, и она видит, что выздоровление идет не только на физическом уровне.       Фурина улыбается своему отражению, несмотря ни на что, несмотря на гложущее чувство, что она обуза. Ее друзья совсем рядом. Она чинит то, что было сломано. Она потерялась, но теперь знает, что ее найдут. Однажды она найдет себя. Как же это волнующе. И она уже начинает видеть отрывки своей личности, улыбаясь как дурочка в зеркало.       Ее обогреватель здесь, замечает она краем глаза. Странно.       Она выходит из ванной посвежевшей и более собранной, хотя все еще немного растрепанной. В руке у нее коробка с салфетками для заложенного носа.       — Как раз вовремя! Навия показывает ей большой палец и указывает через плечо. — Клоринда только что что-то приготовила. Ты не против поесть на кухне или хочешь здесь?       — Я бы хотела поесть на кухне, если ты не возражаешь. У меня все тело затекло после такого долгого нахождения в постели. Ах, но — Фурина смущенно машет руками, — Если вам удобнее чтоб я была здесь, то это тоже подойдет.       — Чепуха, дорогая подруга. Мы поедим вместе на кухне. Это совсем не хлопотно. Честное слово. Мы с Клориндой всегда рады быть здесь, при любых обстоятельствах.       — Спасибо, правда.       Навия просто улыбается в ответ, — Ну что ж, пойдем. Не будем заставлять Клори ждать.       Они идут по коридору. Фурина фыркает, — Клори?       — О, ну, это просто дурацкое прозвище, которым я ее называла, когда мы были маленькими, ха-ха.       «Они такие хорошие друзья!» Думает Фурина. «Я рада, что они помирились и могут так легко вспоминать прошлое. Я вижу, что они очень скучали друг по другу во время разлуки, и они это не скрывают».       Мысли Фурины о настоящей, крепкой и преданной дружбе обрываются, когда они заходят на кухню. Стол накрыт. Большая часть беспорядка, который устроила Фурина, осталась нетронутой, за исключением мусора, который раньше валялся повсюду, а теперь убран. Они не трогали ее вещи без разрешения. Ее сердце переполняет радость. У нее действительно самые внимательные друзья на свете.       Клоринда с половником в руке ждет, пока они оба сядут. — Как ты себя чувствуешь? — спрашивает она.       Фурина громко выдыхает. — Все еще немного уставшая, но в целом нормально. Только голова болит.       Клоринда удовлетворенно хмыкает. — Может, еда поможет тебе почувствовать себя лучше? Крем-суп из шампиньонов.       Кивнув в знак благодарности, Фурина садится напротив Навии, которая достает из рюкзака пару легких закусок.       Они все вместе садятся за стол, Клоринда и Навия в основном перекусывают тем, что принесла Навия. Фурина знает, что они, скорее всего, уже поели, но она искренне благодарна за то, что атмосфера не становится неловкой из-за того, что ест только она.       Она замечает, что они двигаются почти как часы. Они идеально синхронны, хотя не произносят ни слова и даже не встречаются взглядами. Клоринда берет фрукт, очищает его от кожуры, удаляет лишнюю сердцевину и протягивает часть Навии, которая каждый раз молча ест его.       Помешивая ложкой содержимое своей миски, она замечает на полу то тут, то там кусочки грязи — похоже, это пятна, которые не заметили во время уборки, — а на одном из ее шкафов — грубый след, похожий на отпечаток лапы.       Подождите. Глаза Фурины расширяются от догадки, — Собака, — она роняет ложку в миску.       Клоринда с тревогой смотрит на нее, — Собака?       — Собака! Монсеньор Флаффлс! — Фурина резко встает, так что стул скрипит по полу. Она хватается за голову, — он был здесь вчера! И позавчера. Я впустила его и…       Фурина, кажется, вот-вот начнет расхаживать по комнате, но Навия мягко кладет руку ей на плечо, — эй, притормози на секунду. Кто был здесь вчера? — Она усаживает Фурину обратно.       — Я, э-э, — она морщится от того, как странно это звучит у нее в голове, — помнишь собаку, о которой я тебе рассказывала, которая помогла мне добраться домой? Это монсеньор Флаффлс… по крайней мере, я так его называю. Он позволяет мне так его называть. Мы с ним об этом говорили. Это была целая история. В общем, он был здесь вчера! Я в этом уверена. Конечно, мои воспоминания о вчерашнем дне могут быть не самым ясным и достоверным источником информации, но я клянусь, что у меня не было галлюцинаций.       Ее сердце непроизвольно учащает ритм. Как страшно, когда тебе не верят.       — Я… я, собственно, ждала его в студии, где труппа проводила репетиции. Поэтому я задержалась. Я оставила ему угощение. И у меня было предчувствие, что он вернется. И он вернулся! Он снова проводил меня до дома! И мы попали под дождь, потому что я задержалась дольше, чем рассчитывала. Я дорабатывала сценарий, понимаете…       К счастью, Клоринда и Навия проявляют понимание, какой бы странной ни была история Фурины. Они готовы выслушать ее, не подвергая сомнению ее слова. Ее беспокойство рассеивается, не успев перерасти в тревогу.       — …Да, — она откашливается, — я уверена, что он был здесь только вчера. Но я не знаю, когда он ушел и куда направился.       Клоринда выглядит серьезной, она незаметно осматривается и мысленно фиксирует точки входа и выхода, выискивая любые признаки взлома.       Навия отвечает более сочувственно, — В твоей спальне было много припасов. Не будет преувеличением сказать, что эта собака заботилась о тебе. Возможно, она обучена как личный помощник.       — Хм… это бы все объяснило, да.       — Фурина, осмелюсь предположить, что, возможно, эта собака вовсе не собака? — Выдвигает свою теорию Клоринде.       Фурина наклоняется вперед, опираясь на стол, — предложение Клоринды ее заинтриговало, — Эта мысль пару раз приходила мне в голову. Пока мы были в репетиционной, я задала ему пару вопросов, на которые можно ответить «да» или «нет». К моему удивлению, он, казалось, все понял, — она не упоминает о том, что собака, похоже, развлекалась за ее счет, время от времени дразня ее.       — В любом случае, никаких других признаков того, что это иная форма жизни, не было. Оно похоже на любую обычную собаку. Хотя, возможно, это не домашняя собака из Фонтейна. Может, это другая порода? Или она забрела в Фонтейн из другого региона? По внешнему виду она напоминала гончую из северных регионов.       — Что бы это ни было за животное, оно, похоже, довольно умное, — замечает Навия.       Фурина кивает, выразительно приподнимая брови. — Так и есть! Он и меня удивил. Оно знает много трюков и команд и само проявляет инициативу, чтобы уберечь меня от опасности. Я не знаю, почему оно делает то, что делает, но, похоже, у него есть на то причины, — усмехается Фурина, — и своё мнение. Самая критичная собака, какую я когда-либо видела. И очень серьёзная. Думаю, вы бы хорошо поладили, Клоринда.       Навия прикрывает рот рукой, чтобы скрыть смех.       На лице Клоринды вспыхивает легкий румянец. — В любом случае, по крайней мере, у тебя есть дополнительная защита, помимо «Салона», на случай, если ты устанешь от своего глаза бога. Если он не причинил тебе вреда, то нам не о чем беспокоиться.       Снова взявшись за ложку, Фурина заканчивает трапезу в задумчивом молчании и немного дует губы.       — Хотелось бы, чтобы вы познакомились       В конце концов, что может быть лучше, чем две подруги? Три подруги! И даже больше, если она познакомит собаку с близнецами и Фремине.       Навия ободряюще хлопает её по спине и отвечает утвердительно, — я уверена, что так и будет! Хотя эта собака, похоже, очень к тебе привязана, раз прячется от всех других.       Прислонившись к спинке стула, Фурина с удовлетворением похлопывает себя по теперь уже полному животу, — спасибо, что вы обе здесь.       — Да не за что, — Навия машет рукой с улыбкой.       Клоринда согласно кивает, — не нужно благодарить нас за то, что мы сделали бы в любом случае. Мы и так собирались зайти. Просто наши планы немного сдвинулись.       — М-м-м! Кстати, когда, по-твоему, у тебя появится свободное время? Конечно, после того, как ты поправишься. Я уже давно не видела нашу обычную компанию и подумала, может, нам начать новую партию? Есть совершенно новый сценарий, который должен стать свежим взглядом на классическую игру. Я отправила копию близнецам. Сама я его не читала, чтобы не спойлерить, но Лини написал мне, что сценарий очень хорош, — Навия задумчиво подносит руку к губам, — возможно, с моей стороны это самонадеянно, но, учитывая, что они не анонсировали никаких выступлений в ближайшие недели, они могли бы сыграть более продолжительную партию.       Фурина ухмыляется, уже чувствуя, как в ней бурлит восторг от энтузиазма Навии, — я бы с радостью к вам присоединилась! Спектакль, над которым я работаю, покажут примерно через неделю, он будет идти три вечера, так что после этого у меня ничего не запланировано.       — Ура! Ну вот, одна есть!       Клоринда кашляет.       — Значит, двое       Дуэлянтка весело улыбается, — я разошлю приглашения всем остальным. В последнее время их стало сложнее найти, приходится искать в окрестностях Фонтейна.       Это наводит Фурину на мысль, — они и ко мне давно не заходили.       Слуга перестала тебя беспокоить? — спрашивает Навия.       — Думаю, да. Наверное, отправилась в какую-нибудь другую страну, раз Фатуи больше нечего делать в Фонтейне.

—

      Любой, кто видел охоту паука, знает, что ее успех зависит от терпения и умения затаиться. Эти навыки Арлекино отточил до совершенства. Медленное дыхание, еще более медленное сердцебиение. Тишина, отсутствие любых вибраций — вот как вы ловите свою добычу. Заставьте ее почувствовать, что она одна. Заставьте ее попасть в вашу ловушку. Нападайте, когда она меньше всего этого ожидает.       Этот навык бесшумной охоты проявляется в облике зверя. Каждая клеточка ее тела жаждет движения.       Иди. Охоться. Беги. Кусай. Беги. Двигайся.       Борьба с инстинктами, мягко говоря, раздражает. Когда она не с Фуриной, которая вызывает у неё почти тошнотворную покорность, у неё возникает непреодолимое желание действовать здесь и сейчас. Странное нетерпение, желание, чтобы все было сделано немедленно, как будто время перестало быть линейным и сосредоточилось в одной точке. Нет ни прошлого, ни будущего, только настоящее.       К счастью, хоть это и раздражает, она научилась держать себя в руках.       Есть и другие задачи, которые нужно выполнить. Утомительная работа руками — простой способ контролировать эмоции.       Пока Фурина крепко спит, Арлекино в буквальном смысле идет по своим следам, держа во рту влажную тряпку. Она прижимает её к грязным следам на полу и вытирает их, насколько это возможно в её нынешнем виде. Результат все еще оставляет желать лучшего, но уже неплох. Затем она смывает засохшую грязь с лап в ванне Фурины.       Грязная посуда отправляется в раковину, и она собирает обёртки от разных снеков, разбросанные по квартире Фурины. Как разочаровывающе. Если бы Фурина была членом Очага, такое поведение заслуживало бы наказания. Ей пришлось бы выполнять ещё больше грязной работы, чтобы исправить беспорядок.       Она проводит остаток дня, наблюдая за спящей Фуриной и размышляя о своих дальнейших действиях. До того, как они встретились, Арлекино занимался расследованием своего нынешнего затруднительного положения. Именно в аквабусе, на обратном пути в город, судьба решила свести их. Арлекино не упускает таких возможностей.       В конце концов солнце поднимается, и как раз перед тем, как Арлеккино подползет поближе к Фурине, чтобы проверить, как она, она слышит снаружи отдаленные шаги, звучащие в таком ритме, который указывает на то, что их владелец знает, куда идет.       Она фыркает в ответ на это вмешательство, все еще настороженно относясь к тому, кто может стоять за дверью, но в запахе, который она улавливает, чувствуется побережье Пуассона, а также порох, чай, сладости и цветы.       И действительно, её подозрения подтверждаются, когда она, используя свое пламя, незаметно выскальзывает наружу и следует за тенями, ведущими к боковой стороне дома, где живёт Фурина. Там находится президент Спина вместе с дуэлянтом-чемпионом. Ее хвост расслабляется, и она, не оглядываясь, уходит по своим делам. Ее текущая обязанность передана другим.       Время для всего этого действительно не могло быть выбрано лучше. Проблема с пророчеством разрешилась, она выполнила свою миссию и передала гнозис царице, её дети уладили свой спор, а путешественница покинула пределы её юрисдикции. Ее ждут только новости о проекте «Стужа» и пара отстающих, с которыми, как она знает, ее агенты справятся сами.       Она незаметно пробирается обратно в «Дом Очага». Каким бы впечатляющим ни был этот подвиг, Арлекино думает лишь о том, что их оперативная база совершенно не защищена. Она крадется по коридорам, когда замечает Лини и Линетт. Их походка и лица спокойны, но есть характерные жесты, которые они совершают непроизвольно и которые выдают их замыслы. Указательный палец Лини касается среднего, как будто он держит карту. Хвост Линетт на секунду дольше задерживается в движении.       Последняя останавливается на полпути, чем пугает брата, и они чуть не врезаются друг в друга.       — Что случилось? Ты что-то забыла? — спрашивает Лини, пока его сестра оглядывается по сторонам, навострив уши.       — Хм… — Линетт оглядывается по сторонам. Решив, что все в порядке, она отмахивается от ощущения, что за ними наблюдают. — Ничего. Наверное, это опять младшие шалят.       Лини вздыхает. С тех пор как «Отец» исчез, с детьми стало гораздо сложнее справляться. Обычно она пресекала эти шалости до того, как кто-то становился их жертвой, и это отпугивало большинство, потому что «Отец» в итоге портил все веселье. А теперь они подначивают друг друга. что где-то спрятана таблица с подсчётом очков.       Он выглядит так, будто постарел на несколько лет с тех пор, как исчезла Арлекино, — я поговорю с ними об этом. Честно говоря, почему эти выходки всегда оставляют после себя такой беспорядок? Дети в наше время…       Линетт весело усмехается, наблюдая за мучениями брата, — ты вылитый отец, — говорит она, намекая на появившиеся у него мешки под глазами.       Вместо ответа Лини игриво подталкивает Линетт вперед, чтобы они могли продолжить путь.       Арлекин машинально упрекает их за неосторожность и неспособность обнаружить ее. Прежде чем они скрываются из виду, в голове у нее проносится несколько вариантов наказания, от поручения присматривать за самыми младшими членами Очага до дополнительных часов обучения в течение следующего месяца.       Зайдя в свой кабинет, она пересматривает свои чувства и пытается взглянуть на ситуацию с другой стороны.       Надо признать, недавний инцидент с призрачным образом Клерви… несколько потряс ее. Это напомнило ей о нескольких обещаниях, некоторые из которых остались невыполненными, а по поводу других еще предстоит вынести решение. Она до сих пор не представляет, как должен выглядеть «дом». Ей остается только надеяться, что именно этого и хотела Клерви, чтобы дети чувствовали себя в безопасности в своем доме и даже не задумывались о том, что внутри Дома Очага может таиться опасность.       Она превратила этот приют в убежище во всех смыслах этого слова, построенное с нуля, на крови всех тех, кого бросили люди, которые должны были их защищать.       Так что она забудет об этой ошибке. Пусть отдыхают у себя дома.       Тем не менее Арлекино планирует изменить режим тренировок детей, как только она придет в норму. Им пойдут на пользу занятия по обнаружению и наблюдению.       Неудивительно, что на ее столе скопилась целая куча писем. Арлекино обнюхивает документы, вместо того чтобы пытаться разобрать их своим мокрым носом и острыми зубами. Она находит одно послание, от которого пахнет морозом и росой, — сладкий, изысканный аромат, смешанный с тлеющими углями Фатуи, доставившего письмо.       Она рвет конверт, читает содержимое и сжигает письмо, пока от него не остается даже пепла. Как и ожидалось, это просто бесполезная информация о проекте «Стужа». Царица ее не вызывала, на этом ее обязанности начинаются и заканчиваются. Упоминались действия Пульчинеллы и Чайлда, но они не имели значения для Очага.       Если бы Лини хоть немного заботился о том, чтобы следить за её почтой, исчезновение письма от Предвестников наверняка вызвало бы переполох. Возможно, это подтолкнет его к более активным поискам ее местонахождения и, сам того не желая, он поможет выяснить, почему она застряла в этом облике.       Как бы то ни было, она здесь. Арлекино открывает один из потайных ящиков в ее столе и достает маленький ключ, стараясь не проглотить его случайно. Ключ открывает потайной люк под ковром.       Она пытается вставить ключ в крошечное отверстие замка, но ее нос касается пола раньше, чем ключ. Она пытается уронить ключ, но безуспешно. В отчаянии она пытается схватить маленький предмет обеими своими большими лапами, а затем зажимает его между когтями. Кажется, что это самый эффективный способ, но она слишком слабо сжимает ключ, чтобы надавить на него и вставить в замок.       Арлекино вздыхает еще тяжелее, когда из ее горла вырывается жалобный стон. Такая примитивная форма с грубыми реакциями. Возвращение к гуманоидной форме крайне важно — если не для ее подвижности, то для сохранения достоинства.       Она может просто замести следы, пока Лини не нашел доказательства ее присутствия здесь. Сейчас самое время проверить силу своего укуса. Она зажимает замок зубами и откусывает. Он рассыпается у нее во рту.       Здесь, под Очагом, она хранит прошлое в изоляции. Здесь она хранит свое пламя в бутылке, различные исследовательские документы о своем кровном огне, а также обрывки информации о своем происхождении. Иными словами, комната небольшая и почти пустая.       К сожалению, поиски снова не принесли никакой новой информации. Она просмотрела каждую книгу, каждую строчку в поисках возможных подсказок, намеков или загадок. Ничего. Наступает ночь, и она собирается уйти с пустыми руками.       Она разглаживает ковер и отодвигает стул на прежнее место. Ни следа. Она поворачивается, чтобы выйти из Дома Очага и отправиться… куда именно?       Она не чужая в лесу. Раньше Крукабена заставляла их бродить и выживать самостоятельно по несколько дней, а иногда и недель. Земля всегда была почему-то влажной, а воздействие окружающей среды губительно сказывалось на их состоянии. Не говоря уже о десятках разведывательных миссий, в которых она участвовала.       Она бы избежала этого, если бы могла. Но если она спрячется на одной из свободных баз, ее обнаружат. Она знает, что Лини достаточно умен, чтобы усилить патрулирование. Прошло достаточно времени, чтобы ее проникновение на одну из баз было обнаружено.       Она понимает, что у нее остается только один выбор, и он явно более выгоден, чем все остальные.       В конце концов, она не придет с пустыми руками. Она пробирается в кладовую, кладет пару пирожных на салфетку и заворачивает ее.       Для Фурины.