Хочу дышать

Оксана - Твою мать… - зло прошипела Оксана и затушила сигарету о стеклянную пепельницу, стоявшую на углу старой стиральной машины. Полетел в урну тест на беременность. Он приземлился на дно, заставив шелестеть черный мусорный пакет. Две чертовы полоски в одно мгновение изменили привычный жизненный ход. Жалкие две полоски. Оксана была беременна, ничего кроме злости и страха эта мысль не вызывала. Ей всего двадцать три года, у нее вся жизнь впереди, и ребенок в планы не вписывался. Ксана достала из пачки следующую сигарету, подкурила трясущимися руками. Беремена… Снова и снова крутилось в голове слово. Ксана пробовала его на вкус, пережевывала, вдыхала, как терпкий сигаретный дым, слово оставляло неприятное послевкусие, оно не желало укладываться в голове, было чужеродным. Напористый стук в деревянную дверь ванной комнаты пробежался словно по оголенным нервам, безжалостно вырвав из размышлений. - Окса-ан! – раздался за дверью протяжный, режущий голос Кристины. Беремена… Что будет дальше?! Это ведь… ребенок. Самый настоящий. Голова шла кругом от недосыпа, похмелья или осознания? Оксана против всхлипнула и потерла рукой правый глаз, окончательно смазывая остатки вчерашнего макияжа, оставляя некрасивый темный развод. -Ты долго еще?! Мне пос-сать надо. Срочно! Кса-ан! – снова и снова стучала Кристина, словно в ее руках был маленький железный молоточек и колотила она им не в дверь, а по голове в одну наболевшую точку. Нервы Оксаны сдали. Она натянула джинсовую юбку, которая больше походила на широкий ремень, затушила недокуренную сигарету. - Оксана! Ну сколько мож… Кристина занесла кулак для очередного удара, но не успела его обрушить и договорить, как распахнулась дверь ванной комнаты. Ничего не сказав, Оксана со злостью оттолкнула Кристину, отчего та едва не врезалась в стену позади. - Пошла вон отсюда, - тихо и зло проговорила Оксана, смотря на нее потерянным взглядом темно-серых глаз. - Чо?! – непонимающе возмутилась Кристина глядя на подругу снизу вверх, она шагнула вперед, открыла рот, готовая разразиться негодующей тирадой. - Нахрен свалила! – заверещала Оксана не своим пронзительным голосом. Не первой свежести засаленные белые пряди волос спадали на худощавые плечи. Ее затрясло мелкой дрожью. На сильно загорелом лице Кристины черные брови сурово нахмурились, она, не отставая от подруги, тоже перешла на повышенные, ультразвуковые тона: - Ты совсем ебнулась что ли?! - Съебала отсюда! – кричала Оксана. Она не понимала, что за чувства захватили ее, окутали и словно повернули какой-то винтик в голове, запустивший странный механизм. Ксана швырнула в пол стеклянную пепельницу, та разлетелась вдребезги, поднимая ворох сигаретного пепла. Кристина взвизгнула и отскочила в сторону. - Ебнутая! – больше Кристина не стала испытывать сдавшие нервы Оксаны и бросилась к выходу, стуча каблуками о старый, облупившийся паркет, позабыв, что ей требовалось в уборную. Но механизм только начал работу, взбунтовавшиеся винтики так и скрежетали в голове. Оксана  влетела в комнату и на мгновение окинула ее взглядом. Она скривилась от отвращения, стало тошно и душно. - Пошли нахрен все отсюда! – истошно завопила она. Темные тяжелые гардины создавали в комнате полумрак. На диване в полудреме лежал мужчина, Николай, охранник с работы. За столом опираясь на локоть, сидел его друг. С пола поднимался, кажется, Игорь, держась за голову. Беремена… настойчиво повторял внутренний голос одно слово. Реальность меркла перед этим громогласным словом, выворачивая мир наизнанку. - Ты чо, вообще погнала?! – встрепенулся Николай, лениво переворачиваясь на диване и пытаясь продрать глаза. - Нахуй свалили все! – Оксана, что было сил, сдернула с дивана покрывало, отчего Николай рухнул на пол. Не дожидаясь возмущенных криков, Ксана схватила со стола пустую бутылку из-под водки и швырнула в стену. Грохот, стекла. Ужасный, тошнотворный запах. Гости недовольно ворчали, но посчитали, что себе дороже связываться с чокнутой хозяйкой дома и неторопливо, один за одним, покинули квартиру. Запах перегара витал в воздухе, казалось, он в обнимку с никотином въелся в стены и пропитал насквозь красно-коричневые обои. Оксана подошла к окну и одернула в сторону одну гардину, солнечный свет ворвался в душную комнату. Беремена… беремена… беремена… стучало в голове, вторя частым ударам сердца. Сколько раз не повторяй, спокойнее не становилось. Порой всего одно слово способно изменить жизнь. Для кого-то безумно страшен этот шаг в неизвестность. Маргарита Винтажные напольные часы размерено тикали. «Тик-тик-тик» повторяли они. Никогда прежде секунды не длились так долго. Олег сидел на диване и смотрел на пожелтевший циферблат. Он рассматривал каждую деталь: корпус из красного дерева тик, черные узорчатые стрелки, отколовшийся крохотный уголок наверху, это произошло когда их грузили в машину. Часы переехали в новую квартиру, Рита их любила. Может, они не очень-то вписывались в свежий ремонт, но нравились обоим супругам. Было в них что-то домашнее и уютное. - Ну, что там? – донесся нетерпеливый голос Олега из комнаты. Маргарита не торопилась отвечать. Прошла целая вечность прежде, чем она вышла из ванны, прежде, чем секундные стрелки произнесли свое постоянное и непрерывное «тик-тик». Уголки губ Олега против воли поползли вверх, и появилась улыбка. На лице Риты все написано, она не могла скрыть радости и светилась от счастья: - Положительный, - трепетно и взволнованно произнесла любимая супруга долгожданную новость. - Получилось?! – переспросил Олег, вскочив с дивана, боясь, что ему послышалось. - Получилось! – подтвердила его драгоценная Рита. Олег и Маргарита впервые были так счастливы! Наверное, это самая-самая лучшая новость в жизни. Пять лет долгих попыток зачать ребенка увенчались успехом. Они почти отчаялись стать родителями и вот, когда сил на ожидание практически не осталось, их заветная и самая желанная мечта исполнилась. Маргарита была беременна! Такие сильные эмоции Олег испытал впервые, они переполняли, и от этого распирающего счастья хотелось кричать на каждом углу: «У нас будет ребенок!» Скоро он станет отцом. Олег абсолютно счастлив, несмотря на затаившийся страх предстоящей ответственности. С другой стороны, Рита – его лучшая половина и с ней можно ни о чем не беспокоиться. Он крепко обнял жену, самого родного и близкого человека: - Моя хорошая, любимая! – взял ее на руки, словно пушинку и прокрутился с ней на цыпочках. Рита положила руки на плечи и радостно смеялась. Хотелось запечатлеть это мгновение в памяти навечно, заставить часы замереть, остановиться и помнить, помнить, помнить. Желтоватый свет светодиодной ленты под потолком приятно освещал комнату. За окном давно стемнело. Маргарита не могла перестать улыбаться, она была счастлива, по-настоящему счастлива. Перед сном они лежали на кровати, держась за руки, переплетая пальцы. Маргарита посмотрела на мужа: - Давай, ты даешь имя, если девочка, а я если мальчик? - Давай, - улыбаясь, кивнул Олег, крепко держа руку жены. - Тем более я уже знаю имя девочки. - И какое же? - Наденька, - с нежностью и трепетом произнес он. - Надежда Олеговна, звучит! Олег посмотрел на Риту: - А мальчика как назовем? - Олег, - без сомнений ответила Рита. - Олег Олегович? – усмехнулся муж. Маргарита даже немного возмутилась: - Ну и что? По-моему хорошо. Олег поцеловал Риту в крохотную родинку на правой скуле. - Как скажешь, так и будет. Она смотрела в глубокие голубые глаза и знала, что когда он рядом, они справятся с любыми преградами. Светлое время для супругов, видевших и суровые времена, когда не было денег, не было своего угла и надо выплачивать кредиты. Когда с близким человеком пуд соли вместе съешь, то радость становится в десять раз слаще. Сейчас их время, и они имели право радоваться жизни. Сегодня Потеряевы засыпали с улыбками на лицах, каждый погруженный в мысли. Рита думала о том, что совсем скоро они станут родителями, у них, появится «кто-то» третий: частичка ее и частичка любимого человека. Олег думал о том, сколько всего нужно успеть сделать до рождения ребенка и о чем не забыть, возможно, стоит подумать о второй работе. Но об этом потом… когда наступит утро. *** Грохотала приторная тошнотворная музыка. Или тошнотворной была не музыка? Оксана сделала глубокий вдох, натягивая тугой лифчик, который доходил лишь до сосков, не позволяя им бесстыдно торчать, пряча их под миллионом дешевых страз. Тонкие стразовые стринги едва что-то могли прикрыть. Завершали образ черные шелковые чулки с белой кружевной подвязкой и прозрачные пластиковые туфли на высокой платформе со шпилькой. Ксана еще раз посмотрела на себя в зеркало. Живот все такой же плоский, как и вчера, но надолго ли… Сколько она сможет работать, сколько тело будет востребованным и приносить деньги? Громко хлопнула металлическая дверца шкафчика в раздевалке, резкий звук заставил Ксану вздрогнуть. Источником внезапного шума оказалась Кристина, и ей хотелось, чтобы Оксана услышала, в этот хлопок дверцей она вложила все негодование. - Оксан, давай-ка побеседуем, - Кристина подошла почти вплотную и воинственно сложила руки на груди. Края черного каре волос касались загорелых щек, Кристина смотрела на Оксану снизу вверх, и даже пятнадцатисантиметровые каблуки не помогали достигнуть ее «высот». Насупившаяся злая Кристина в черном кружевном белье выглядела забавно, Оксана не сдержавшись, улыбнулась. Чем еще больше разозлила подругу, у той даже щеки покраснели от гнева: - Чо за херня была у тебя? - Я беремена, - коротко ответила Оксана, взяла с полки у зеркала баллончик с блестками и обильно разбрызгала на грудь и плечи. Всем видом она пыталась показать, что не намерена продолжать разговор, испытывая страх и стыд. К тому же она только что впервые произнесла вслух свою главную проблему. Громогласное слово ожило и обрело еще больший вес. От этого проблема стала больше, реальнее, нависла грузом над головой. Боевой настрой Кристины разом сдулся. Темно-карие глаза распахнулись в удивлении и с некоторой степенью недоверия: - Что?.. Ты прикалываешься, Летова? – тонкие брови Крис нахмурились. Ксана зло стрельнула глазами. Да, она очень сильно хотела бы только «прикалываться». Насколько все стало бы проще. - Нет. Кристина помедлила, сделала глубокий вдох, голос ее изменился, в нем больше не слышалось обиды: - Так вот чо ты такая ебнутая была. Теперь понятно, - ей даже стало слегка неловко. - Ладно уж, да я и не злилась в принципе. - Ну да. - Срок знаешь? - Два месяца. Кристина взяла со столика пачку сигарет, достала одну, подкурила. - И кто счастливый папочка? – она глубоко вдохнула сигаретный дым, оставляя отпечаток черной помады на фильтре, затем протянула дымящуюся сигарету подруге. Оксана пожала плечами, взяла предложенную сигарету. - Не знаю. Не уверена, - темно-серые глаза Ксаны бегали от зеркала к шкафчикам, панельной стене. - Может Коля или Сергей. Никотин приятно расходился по венам. Сколько часов она уже не курила? - Славик? – предположила Кристина, вспомнив старого знакомого, с которым какое-то время зажигала подруга. - Может. - Ладно тебе. Дело пятиминутное. Уже на следующий же день на работу выйдешь. - Не собираюсь я аборт делать. Удивление Кристины переросло в запредельную степень и скрывать его она не пыталась: - Поехала что ли? - Не буду и все, - твердо ответила Оксана, приняв тем самым окончательное решение и только сейчас осознала выбор. - У меня отец бы в гробу перевернулся узнай, что я аборт сделаю. Не простил бы, - на мгновение на лице появилась едва уловимая улыбка, такая… необычная, такой Кристина еще не видела. - Хоть что-то я ведь должна правильно сделать. Воспоминания об отце были приятными, пусть слегка терпкими и солоноватыми, но бесценными. Ксана берегла память о нем с особым трепетом. Только папа бы и обрадовался по-настоящему за дочь, за то, что у него будет внук или внучка. И никогда не осудил бы! К несчастью, его давно нет рядом, и поддержать некому. Кристина молчала, еще раз затянулась сигаретой, а потом, чуть усмехнулась: - Ты чо, серьезно рожать собралась? Ты и ребенок? – Кристину было уже не остановить. - Ну так то да. Хех, не представляю из тебя мамашу, - она выставила руку вперед, предотвращая возмущения Ксаны. - Да ладно-ладно! Не сердись. Рисковая ты просто. Смелая. - Ладно, - прервала ее монолог Оксана, иначе Кристина в таком потоке сейчас наговорит целую тонну всего. - Работать пора. Сцена встретила привычным приторно-розовым освещением. Музыка разливалась по залу, окутывая и стискивая в настойчивых объятьях. Оксана появилась на сцене, на нее устремились похотливые мужские взгляды, она смотрела сквозь них, а с лица не сходила дружелюбная наигранная улыбка. Танцовщица извивалась вокруг шеста. Плывучий звук музыки проникал через кожу, заставляя сердце трепетать в ритмичный такт. Оксана опустилась на коленки, грациозно прогибая спину, словно дикая кошка. Затем она перевернулась на спину, демонстративно широко раздвинула ноги, маня и приглашая. «Наприглашалась уже» - ехидно проскользнула злобная мысль. В следующий миг танцовщица разом свела ноги вместе. Рука Кристины оказалась между коленок, нежно, но напористо заставляя Оксану вновь раздвинуть ноги. Вскоре между них оказалась и вся Кристина. Она соблазнительно скользила вверх. Черные напомаженные губы накрыли ее тонкие губы покрытые прозрачным блеском в страстном поцелуе. Зал заметно оживился, послышались присвистывания возбужденных клиентов. Им нравилось это шоу. Все по сценарию их ночной жизни.