План осенней болезни. Взросление.

2:54. Четверг. Девушка сидит в туалете, прислонившись к двери. Тело бьёт мелкая дрожь. Знобит. Мышцы противно болят, от чего даже двигаться не хочется. Слёзы текут по щекам. Не от внутренней обиды и боли. От противного состояния. Промокла вся от дождя и простыла. Нужно завтра сходить к врачу, но сил нету от слова совсем. С трудом выйдя из ванной, упала на кровать. Бабушка уже давно сопела. В мыслях, она порадовалась тому, что бабушка спит крепко. Укутавшись в одеяло, взяла телефон. Нужно было сказать кому-то, чтобы передали, что завтра она не придёт на учёбу. В итоге, написала сначала матери, абы та попросила отца отвезти дочь в поликлинику утром. А затем решила написать ему. Номер Каэдэхары появился у неё в контактах в тот момент, когда они сидели в кофейне. Это был единственный номер, который она знала. С однокурсниками она не особо общалась и всё узнавала от них при встрече.

***

Утро оказалось паршивым. Мышцы болезненно ныли. Температура была 37.8. Ужасно не хотелось вставать. Хотелось с головой зарыться под одеялом и проспать весь день. Хотелось чтобы её никто не дергал, а наоборот, оставили в покое, позаботились, обняли, пожалели как в детстве. Увы, пришлось встать. На телефон пришло сообщение от… Кадзухи? Она даже не помнила, как ночью в бреду написала ему, что не придёт сегодня. Тот спрашивал почему, что случилось, но сообщения так и остались без ответа. Встав с кровати, накинула теплую кофту, одела тапочки и поплелась на кухню, поставить чайник. Достала лимон из холодильника. Закинув пакетик и пару чайных ложек сахара в кружку, пошла умываться. Сидя на краю ванной держала руки под горячей водой, пытаясь согреться хоть немного. Умывшись снова, поплелась на кухню, где уже вскипел чайник. Налила кипяток в кружку, добавила лимон и села за стол с телефоном и кружкой горячего чая. Зашла в чат с Кадзухой. С одной стороны, надо ответить, хотя бы чтобы в Колледже знали, почему её нету. С другой, — вдруг он захочет дружить или... Девушка мотнула головой, поморщившись. С какой стати? Пришло сообщение от матери. Не хотелось открывать его.

***

22:25. Она сидит в ванной в квартире родителей. Рука вся в крови. Небольшие полосы на левой руке. Слезы текут по щекам. В голове мысль: "ненавижу её.. ненавижу". Вновь подносит лезвие к руке. Одно движение. Слезы всё-ещё текут. Еще одно, и снова..

Женщина сидит на кухне. Смотрит телевизор, даже не догадываясь, что делает дочь в ванной, если она, конечно, ещё считает её своей дочерью. В бокале вино. Она делает глоток. А в этот момент дочь медленно убивает свои эмоции, чувства, горькие слёзы.

***

Лина прижала руку к предплечью. Шрамы горели огнём. Она помнила тот день практически до мелочей. Как мать её предала. Бросила, убила всё живое и теплое внутри неё. Она закрыла глаза, пытаясь прогнать воспоминания. Вдруг она чуть не подпрыгнула на стуле. Ей звонил Кадзуха. Разве она не сказала ему почему не пришла сегодня? Зачем ему звонить ей? — Что? — Сразу спросила девушка. Голос был хриплым от боли в горле. По её тону было понятно, что она не была настроена на разговор с ним. — Как ты себя чувствуешь? Может нужны лекарства? Ты одна живёшь? Хочешь я приеду? — В трубке послышался обеспокоенный голос Каэдэхары. Девушка на секунду замерла. Он… беспокоится? Может у неё галлюцинации от высокой температуры? Чтобы парень, с которым она знакома, от силы, день, вот так вот говорил ей это? В чём подвох? — Ты что несёшь... — на другом конце линии Кадзуха услышал её кашель,— Ты вообще трезвый? Что тебе от меня надо? Я написала тебе, потому что у меня только твой номер записан. — Я беспокоюсь о тебе, мы разве не друзья теперь? — невозмутимо ответил парень. — Так, я всё понял. Скинь мне свой адрес, я сейчас приеду, и скажи каких лекарств нужно купить. Лина не успела толком что-то ответить, как звонок уже завершился. Она сидела за столом, ничего толком не понимая. Как можно вот так спокойно взять и приехать к человеку, которого толком-то и не знаешь? На эти вопросы у неё не было ответа, к сожалению. Бабушка ещё утром, пока она спала, оставила ей записку что её не будет до завтра, т.к. уехала на дачу. А самочувствие было таким паршивым, что особо не выйдешь из дома. Она, всё-таки, скрипя зубами, написала в чате свой адрес и, встав из-за стола, зашла в спальню, упав в кровать и укутавшись в одеяло. Плевать, что будет, ей ужасно плохо и сил на то, чтобы что-то обдумать не хватало.