Самая коварная злодейка вернулась

Не успел он договорить, как другие слуги принялись вытаскивать трёх служанок прочь. — По-подождите! Это недоразумение! Всё не так! — Госпожа будущая хозяйка! Госпожа Кармел! — Это не мы! Кармел, на чьём лице отразилось явное замешательство, сначала застыла с открытым ртом, глядя на герцога, а затем быстро перевела взгляд на служанок и поспешно заговорила: — Прошу прощения, отец. Я ничего такого им не приказывала, но они, должно быть, настолько преданы мне, что... — Госпожа!! — Спасите, пощадите...! Служанки, отчаянно вопя и моля о пощаде, были грубо утащены слугами. — И как только эти ничтожные черви посмели устраивать свои игры за моим столом... — с крайним отвращением негромко пробормотал герцог. Розелин безучастно посмотрела им вслед, отложила приборы и продолжила говорить: — Вам, случайно, не знакомо название «Макрукса»? Когда Розелин негромко спросила об этом, Иджис, который с недовольным видом сидел на своём месте и жадно пил воду, резко вскинул одну бровь: — Макрукса? Ты имеешь в виду ту гнилую банду отбросов? Этих крыс из разрозненных преступных группировок? Розелин кивнула, глядя на леди Кармел, чьи глаза испуганно задрожали, хоть она и пыталась сохранить лицо: — Да. Леди Кармел — «Бишоп», взращённая в Макруксе. От слов Розелин за столом воцарилась леденящая тишина. — И она намерена разрушить герцогство Беллион. После этих очередных ошеломляющих заявлений все недоумевающие взгляды обратились к ней. Розелин повернула голову в сторону леди Кармел, которая больше была не в силах скрывать свои эмоции, и мило улыбнулась: — Я ведь предупреждала тебя, чтобы ты меня не беспокоила. От этих непринужденных слов Розелин Кармел в ярости округлила глаза: — Ты... Пусть даже ты и прожила в этом доме всю жизнь, как ты можешь возводить на меня столь нелепую напраслину, граничащую с безумием! Неужели ты настолько сильно меня ненавидишь!.. Слегка проигнорировав Кармел, которая горько рыдала, взывая к справедливости, Розелин перевела взгляд на Иджиса и добавила: — Если вам нужны доказательства, просто взгляните на её пятку. Стоило Розелин договорить до этого момента, как губы леди Кармел плотно сжались. — Правда, чернила там особые, так что потребуется, чтобы температура её тела поднялась выше определённого уровня. Макрукса. Это была весьма примечательная преступная организация, использовавшая шахматные фигуры в качестве табеля о рангах. Ранги шли от самого низшего — «Пешки», до «Коня», «Бишопа», «Ладьи», «Королевы» и «Короля». Кроме того, существовал особый ранг — «Жнец». Это были скрытные и смертоносные убийцы Макруксы, выполнявшие самые опасные поручения. Сейчас Макрукса представляла собой затаившуюся на дне разрозненную сеть, выжидающую своего часа. В этой организации главарь, высокопоставленные члены и даже рядовые исполнители не знали личностей друг друга. Благодаря этому они могли в любой момент обрубить концы, а доступ к информации был строго ограничен. Однако через десять лет эти ублюдки создадут полноценную гильдию и станут действовать уже в открытую. Потому-то Розелин и знала о Макруксе практически всё. В своё время ей и самой приходилось пользоваться их услугами для побега, а бывало и так, что эти твари вонзали ей нож в спину. Толчком к стремительному расширению Макруксы до масштабов целой гильдии послужило именно то, что они прибрали к рукам бизнес герцогского дома. Они крали внутренние секреты, переманивали мастеров и в конце концов попросту отобрали всех клиентов, расширив своё дело. И главным виновником, внесшим в это наибольший вклад, была именно Кармел. Конечно, утечка внутренней информации происходила не только в герцогстве Беллион. Если бы Беллионы, подобно другим семьям, вовремя взялись за расследование, проблему удалось бы решить, но к тому моменту на герцогство одно за другим посыпались несчастья, и положение дел стало критическим. Иджис, который изначально недолюбливал леди Кармел, покинул поместье прямо в день свадьбы. «А я, не выдержав вечных придирок мачехи, перевернула обеденный стол, прихватила драгоценности и тоже сбежала из дома». Спустя три года после этого герцог заболел неизвестным неизлечимым недугом. Вскоре после этого, по пути в свои владения, он попал в засаду и погиб вместе с дворецким. Единственным оставшимся прямым наследником был отец Розелин, Черти, но он страдал от схожей с герцогом болезни, из-за чего редко бывал в здравом уме. Разумеется, Кармел без труда заняла место временного управляющего делами герцогства. Это было всё равно что доверить прилавок с рыбой хитрому коту — исход был очевиден. Когда спохватившийся Иджис наконец вернулся в поместье, всё уже было разрушено до такой степени, что исправить что-либо было невозможно. Все торговые связи были разорваны, налоги в землях взлетели до предела, из-за чего назревал бунт, а казна оказалась абсолютно пуста... Дыр и проблем было слишком много для Иджиса, которого никто не обучал управлению. Тем не менее, склоняя голову повсюду и взывая к былому расположению, он как-то пытался удержать величие рода, но в итоге те, кому этот человек мешал, убили и его. Вот почему через десять лет в том мире, где жила Розелин, герцогства Беллион больше не существовало. — Я же сказала тебе прекратить нести эту чушь! Да как ты смеешь..! Пусть даже ты росла без должного воспитания, но набраться такой скверной привычки лгать...! — Довольно. Молчавший до этого герцог Беллион небрежно промокнул губы салфеткой и заговорил: — К чему эти долгие разговоры? Если ты невиновна, достаточно просто всё проверить. Старик вальяжно взял в руку бокал с вином. — Отец! Слегка наклонив бокал, герцог сузил глаза, сделал глоток вина, затем достал сигару, зажал её в губах и небрежно кивнул головой. — Неужели и вы, отец, сомневаетесь во мне? Как же так...! Слёзы Кармел покатились градом. Она резко повернула голову к Черти: — Скажи хоть ты что-нибудь! Неужели я... Неужели я сделала что-то настолько ужасное, чтобы меня подозревали в связях с этой жестокой бандой? Я ведь всего лишь... всего лишь любила тебя... От её непрекращающихся слёз Черти нахмурился. Прижав ладонь к груди, он почувствовал странную, ноющую боль в сердце. Им овладело неприятное, но казавшееся непреложным ощущение, будто он обязан устранить любого, кто проявит враждебность к этой женщине. Он молча повернул голову и замер, взглянув на Розелин, с которой они уже очень давно нормально не разговаривали. Она пристально и молча наблюдала за ним. Встретившись с ним взглядом, Розелин равнодушно отвела глаза и вновь пригубила вино. — Отец, давайте на этом закончим. Я лично всё прове... — Нет, пусть это сделает лично дворецкий. Она отлично владеет скрытым оружием, так что будьте осторожны. Розелин бесцеремонно перебила Черти, высказав краткое и твёрдое указание. — Ах да, она ещё и гипнозом владеет, так что лучше завяжите ей глаза перед тем, как увести. От этих добавленных слов у Кармел отвалилась челюсть, и она окончательно позабыла о контроле над своими эмоциями. О том, что она искусно владеет гипнозом, во всей Макруксе знали лишь её непосредственные начальники рангом выше «Бишопа». Если быть точным — лишь малая их часть. Поскольку Кармел была продана в Макруксу ещё в детстве и взращена там как рядовой член организации, о её скрытых талантах могли знать только старейшие члены банды. Эта информация была тем, чего посторонний человек никак не мог знать. Как вообще эта девчонка — унылая, забитая и глупая — могла знать о рангах в Макруксе? Кармел решительно не понимала. — Ты... кто ты вообще такая? — О боже, неужели вы решили больше не притворяться, леди Кармел? — Я спросила, откуда тебе это, чёрт возьми, известно! «Сдалась-таки». Розелин опустила взгляд, осушила бокал вина и тихонько усмехнулась. Затем она непринужденно облокотилась о стол, подпёрла подбородок ладонью и слегка наклонила голову набок. — Откуда я это знаю?.. Розелин подалась вперёд, почти касаясь её уха губами, и прошептала так тихо, чтобы услышать могла только сама Кармел: — Всё просто: эти ублюдки когда-то пытались завербовать и меня. — ...Что? — Предлагали мне стать «Королевой». Глядя на застывшую от неописуемого ужаса Кармел, Розелин задорно прищурилась и лучезарно улыбнулась. «Быть не может. О таком...» — ...ты, конечно, не слышала. Оно и понятно, ведь ты всего лишь мелкая сошка. «Мелкая сошка?» Если учесть, что самым низом были «Пешки», то «Бишоп» считался не таким уж и низким рангом. — Да как такой девке, как ты, вообще могли посметь предложить место Королевы! — Угу. Вот поэтому я и отказалась, — ответила Розелин, убирая руку от подбородка и глубоко откидываясь на спинку стула. — Счастливого пути. Она мило улыбнулась и слегка помахала ей ручкой на прощание.