Мучительная первая любовь

Прошло три месяца, скоро весна. Феликс так и живёт с Джарой. С матерью он почти не общается. Хёнджин сдал на права и родители купили ему автомобиль. Он приезжал к Феликсу раз в три дня, такое условие поставил сам омега. Минхо не поддерживал его идею дружить с альфой, но молчал. Весной, у Хёнджина день рождение, восемнадцать лет, уже серьезная цифра. — Как хотите отмечать? — спросила женщина, наливая чай. — Мы ещё не думали об этом. Может быть дома, позовём гостей, спечём пирог или торт? Хёнджин не хотел отмечать где-то ещё, его родители уехали в отпуск. Дома им было комфортно и Феликсу спокойнее. Та история, преследовала их, не раз они прятались в машине от настойчивых зевак. — Вы позовёте, маму Феликса? — опять в самую больную точку. — Бабушка, ну зачем? — Ну она твоя мать, какая не была, но мать, — Джара была права. — Хёнджину решать, это его день рождение. — скидывая с себя ответственность. — Ну если ты хочешь, можем позвать. — на самом деле, Феликс немного скучал, она же мать его, просто не хотел, сам себе признаться в этом. — Ладно, позову, но хоть один её приказ, она больше меня не увидит. Феликс искал в телефоне рецепт торта, обсуждая его с альфой. Бабушка научила его печь пирожки, торты, хлеб. Феликс открыл скрытый талант, ему это приносило удовольствие. Ещё за зиму, бабушка учила внука вязанию и искусству вышивки и шить на швейной машинке. Всё это отвлекало Феликса от навязчивых мыслей. .. В Новый год Феликс всем связал шапки и шарфы в подарок.Минхо принял, но не носил, а Хёнджин, по походу не снимал. Через уговоры бабушки, связал матери и сестре, отправил им по почте, от сестры хотя бы пришёл ответный подарок. А мать же пополнила счёт деньгами, как обычно... С Хёнджином, они ходили на грани дружбы и пары. Феликс держал дистанцию, не подпуская его слишком близко, всё ещё было страшно и тремор возвращался в самые неподходящие моменты. Хван ему подарил игрушку-обнимашку с грелкой внутри, в виде хорька. Феликс спал с ней каждую ночью. Когда альфа приходил к нему в гости, прижимал хорька к железе, пропитывая своими феромонами, Феликс не знал об этом, и всегда внюхивался в зверька. Его сны были спокойные без кошмаров.

***

Феликс ждал Хёнджина в кафе, они планировали свидание за неделю, но Хван не пришёл. Расстроенный омега звонил, если не сотню раз, но тот исчез с радаров. Взяв такси, он поехал к нему домой. Улица внушала страх и горькие воспоминания, —… только бы не встретиться с ней… — вертелось в голове. Позвонив в домофон, Хёнджин отказывался его пускать, но Феликс настаивал, альфа бросил трубку. Феликс научился бороться со своими демонами, но что касалось Хёнджина, его демоны брали вверх. Дождавшись, пока кто-то не выйдет и не откроет дверь, Феликс прошмыгнул в чужой подъезд, он помнил, где тот живёт. Подойдя к двери, омега тарабанил без остановки, он не звал его, просто стучал. И вот дверь открылась, в нос ударил сладкий горячий чай. Хёнджин выглядел растрепанным, футболка потная, волосы мокрые, прилипшие ко лбу, по виду можно было подумать, что альфа слез с омеги. Феликс, от одной подобной мысли, отталкивает альфу, вторгаясь в квартиру, осматривал комнаты на наличие других омег или бет. — Феликс, что ты ищешь? — Хван закрыл дверь, наблюдая, как омега бегает взад вперед. — Ты чем занимался сейчас? где она? — говоря, на ходу, не обращая внимания на альфу. — Кто она? — у альфы, скрепели шестеренки в мозгу, — я тут один. Феликс остановился перед ним, и до него дошло. У Хёнджина начался гон, а он как мотылёк прилетел на огонь. — Хёнджин почему то не сказал о цикле? — Феликс, пятился назад от альфы. — Я не ожидал, что ты приедешь. — Хван смотрел на омегу сквозь красную пелену, его контроль трещал. Альфа внутри кричал, «возьми его», но Хёнджин не позволил себе, так поступить с Феликсом. Предыдущий гон он пережил в одиночестве, омеги не было на горизонте, а сейчас всё иначе. — Хёнджин выпусти меня, я не хочу, так. Феликс метался, он боялся его. Хван развернулся и стал колотить косяк кулаками, сбивая костяшки в кровь. Феликс в этот момент подбежал к входной двери, альфа рванул к нему, прижимая его к двери, не давая выйти. Опустившись к железе омеги, он втянул феромоны, запах прокисших сливок выдавал страх блондина. — Не бойся, я не сделаю тебе больно, — и втянул в чувствительный поцелуй, вторгаясь языком в рот Феликса, открывая в этот момент замок, он выталкивает омегу за дверь. Парень слышит за закрытой дверью рвущийся рык альфы и удары в стену. Он контролировал своего альфу, а у молодых парней это крайне сложно. Гон Хёнджина длился неделю. Почти не выходил на связь, он сообщил родителям и они позвонили даже врачу, беспокоившись о длительности, но оставалось только терпеть. Звонки Феликсу отчасти помогали, его низкий тембр успокаивал альфу, но после окончания цикла, всё -таки прошел обследование. Возможно их связь с Феликсом подействовала, длительному циклу.

***

На день рождение Хёджина, они пригласили Минхо, мать Феликса и была Джара. Хёнджин хотел пригласить ещё Юнхо и Чимина, но Феликс отговорил его. Сказав, что они напоминают ему о не очень хороших временах, так как Юнхо напоминал о бете, а Чимин о его агрессивной манере общения. Феликс вовсе оборвал дружбу с ними. С самого утра Феликс и Минхо украшали гостиную для праздника, пока Хёнджин принимал поздравления на смене. Минхо надувал шары, а Феликс развешивал флажковую гирлянду с буквами "Happy birthday". Джара с кухаркой в это время готовили праздничный стол. Садовник принёс свеже-срезанные цветы. Подготовка шла полным ходом. Вернувшись домой Хёнджин, зайдя в прихожую, стал снимать куртку и обувь. - Почему так темно? - неужели дома никого. - Феликс ты дома? Пройдя в гостиную, осмотрев, что всё украшено к празднику, ему было очень приятно. И тут перед ним выпрыгивают Феликс и Минхо и кричат весёлым тоном - Сюрприз!!! Феликс подлетает с крепкими объятиями. Минхо кивает в рукопожатии. После открывается дверь с кухни и оттуда выходят Джара и Нара. Но столкновение интересов было впереди, как только Нара увидела, куда её пригласили, на что она конечно же не смогла промолчать. Джара, быстро отвела её подальше поговорить. — Зачем вы, меня сюда пригласили? На день рождения этой псины? — Нара не скрывала отвращение. — Он друг твоего сына. — Джара, конечно, знала что они не просто друзья. Но в подробности решила не вдаваться. — Да, этот друг чуть не переспал с твоим внуком, и потом изменил ему, как только Феликс уехал в Америку, а теперь, как пёс, бегает за ним, — выдав свою версию событий. Джара не встала на её сторону, — Он жертва изнасилования, и парню тоже не сладко пришлось, — Джара не смягчала углы, она их затачивала, — а то, что дети встречались, первую любовь и опыт никто не отменял, они все равно это сделают, и ты не сможешь, его спрятать. Нара приняла слова от Джары, но не смирилась, на сына, у неё свои планы, но еще рано, — Ты защищаешь этого пса, и не против отдавать внука в его объятия? — Его зовут Хёнджин, его родители из приличной семьи, они ваши соседи, и у него сегодня день рождения. Нара, уйми свой пыл, дай детям покоя и свободы. — Ни за что, — Нара отвернулась, — он не пара Феликсу. — Это не тебе решать, а вдруг они истинные, и ничего ты с этим не сделаешь. — Джара взяла торт, что они пекли утром с Феликсом, для Хёнджина, втыкая в него свечки, — не порть им праздник. — Ещё чего, не хватало верить в эти сказки, — Нара не верила в истинность, наверное, она не встретила своего. — Я не исключаю этого факта, Феликсу стало лучше после возвращения Хёнджина в его жизнь, а до этого, внук медленно затухал. — Совпадение. Всё Джара, хватит, мы не сойдемся мнениями. — Нара натянула улыбку и пошла к столу, — с днём рождения. Нара протянула подарок, парню. Он взял конверт с одобрительной улыбкой, и положил его на стол под тарелкой, не одаривая её взглядом. — Спасибо. Нара села за стол, ей стало душно. Думая о сыне, смотря в его глаза, видела, как он отворачивается от неё, не отвечает на зрительный контакт. Думая о себе, что она за мать такая, раз её сыночка, даже не хотел смотреть на неё. Она, всегда его защищала, заботилась, и вот она благодарность. Погас свет, Джара вынесла торт со свечками, напевая песню «с днем рождения». Почти все присутствующие напевали вслед. — Загадай желание, — Джара приобняла почти второго внука за плечи. Хёнджин осмотрел всех и загадал. Он желал счастья и здоровья каждому из присутствующих, и себе в том числе. Задув свечи, Феликс вручил ему небольшую, но тяжелую коробочку и поцеловал в щёку. Нара дернулась, но осекла себя. Это была новая цифровая камера. Минхо вручил книгу с психологическим уклоном, а бабушка Джара свой подарила ещё утром. Хёнджин надел подарок на праздник. Это была черная хлопковая рубашка, расшитая узорами в стиле аэрографического пламени, которое они вечно рисовали вместе с Феликсом на всех предметах и бумаге. Женщина сама придумала схему, красно-золотыми нитями, вышила их любимый узор. Когда Феликс увидел эту красоту, он потерял дар речи, и попросил бабушку сделать ему такую же, только белую рубашку. — Спасибо всем за чудесные подарки. Так праздник подходил к концу, торт все восхваляли талант Феликса, всем досталось еще по кусочку с собой. Нара уехала первой, попрощавшись и не пытаясь обнять сына, оставляя его в покое. После и Минхо засобирался домой, с ним Феликс долго обнимался, даже уговаривал остаться на ночь, но смотря на Хвана, он понимал, им надо побыть наедине, ну почти. Хёнджин сегодня остался ночевать у Феликса, они изучали новую камеру до поздней ночи. Джара проходя мимо, зашла в комнату внука и увидела лежавших в сладких объятиях двух влюблённых, их феромоны смешались в приятный аромат. Она верила, что они истинные, и у них большое будущее. Найдя фотоаппарат-polaroid, она сфотографировала их спящим, на память. — Даже не верится, через что эти дети уже прошли, и что ждёт их впереди.

***

Скоро новый учебный год. Впереди выпускной. Прощение со школой. С весны жизнь стабилизировалась, здоровье восстанавливалось. Феликс, заново выстраивает отношения с матерью, планирует вернуться в школу, ну хотя бы попробовать. Хёнджин пообещал защищать и не поддаваться давлению со стороны общественности, вся эта история, по нему также неслабо ударила. Слухи до сих пор доносились до его ушей и родители были не в восторге от образа жизни. Курить он бросил опять, но надолго ли. Идея с возвращением, ему не очень нравится, омега очень чувствительный, любая кость в его огород воспринималась со всем отдачей, а школа– это выживание сильных и вытеснение слабых, но Феликс боролся, Хёнджину приходится только это принять. Лето прошло гладко, Феликс подтягивал учёбу, посещал психолога, увлекся огородом с Джарой. Парень так радовался первым плодам, а это были огурцы. Он угостил всех с кем общался. А в один прекрасный день накрыл пикник в беседке и приготовил целый обед. Всем было радостно, что Феликс искренне собой гордился и был счастлив. В отношениях, они не спешили, легкие объятия, сплетения пальцев, лёгкие поцелуи, стали каждодневными ритуалами их близости. Конечно, гормоны играли со страшной силой, особенно у Хёнджина, влажные сны, разрядки в душевой, особенно перед встречами. Прикосновения Феликса его будоражили и сводили с ума. Его опасливое отношение к альфе возбуждало. Ни раз, невинные посиделки за просмостром фильма, поглаживания бёдер кончиками пальцев, голова на его плече, заканчивались внушительным бугром в штанах. Хёнджин вскакивал и убегал в туалет, мысли об интимной близости с омегой, стал его личным адом. Та вечеринка ходила за ним по пятам, всё ещё, все помнили, этот знаменитый трах, но Хёнджин очень хотел бы это забыть. Этот случай стал, на всю жизнь, для него триггером. — Ты точно решил вернуться, — этот вопрос звучал чаще, чем приветствие в этом доме, все беспокоились за ментальное здоровье Феликса и его решение вернуться к учёбе. — Минхо, прекрати, пожалуйста, я уже все решил. — Феликс, утыкаясь лицом в подушку, лежа на животе, рассматривал альбом девятого класса, — я соскучился по этой жизни, тем более выпускной класс. — Мы все тебя поддерживаем, просто беспокоимся, — тот лежал рядом и смотрел его альбом, — ты же понимаешь, толпа молчать не будет, вся эта история останется с вами до конца года, если не дольше, — поглаживая омегу по плечу. — Я готов, — уверенно сказал Феликс. У Феликса был небольшой план возвращения, он хотел сменить имидж и думал сменить причёску или цвет. Сначала он думал о дредах. О внешности, которая отвлечет и защитит омегу. Почитав устав школы, дреды отпали сразу, а вот про цвет, ничего против не говорилось. Достав телефон, он набрал номер салона и записал себя на окрашивание. О своём решении он ни кому не сказал, засекретив под стрижку кончиков, также написал Хенджину, чтобы тот отвез его. В последнее время Хван стал личным водителем Феликса, альфе практика, а ему удобство. Хенджину он тоже не сообщил о тотальном плане, зная, что тот начнет отговаривать. — Куда едем? — открывает дверь на пассажирское сиденье, перед Феликсом. — Салон красоты. — чмокая в щёку альфы, с хитрым прищуром смотрел снизу вверх. — И какую красоту наводить будешь? — Кончики подравнять, это быстро. — Хорошо. Они пристегнули ремни, Хёнджин завел автомобиль и плавно поехал. Феликс вбил адрес в навигатор. — Это же тот торговый центр, — Хван узнал адрес. Это был план Феликса, он знал, что там тот игровой клуб, который отвлечёт альфу, так как окрашивание волос дольше, чем стрижка. — Да, можешь поиграть, пока меня ждёшь, — хитрая ухмылка, не осталось без внимания брюнета. — Феликс, что ты удумал? — он, хорошо знал своего парня. — Ничего, просто стрижка, — но улыбка лезла сама от предвкушения. Приехав на место, Хёнджин нехотя выпустил Феликса из машины, он подозревал, что стрижки и любое изменение, ему не понравится, но он примет любое изменение, возможно. — Развлекайся, — бросил Феликс альфе, сам же прошмыгнул в салон. За массивными дверями, из матового стекла, скрывается настоящий храм красоты и гармонии. Просторный холл встречает посетителей мягким светом хрустальных люстр, успокаивающими ароматами эфирных масел, разлитый в воздухе. Интерьер салона выполнен в изысканных постельных тонах, с акцентами благородного золота, каждая деталь продумана до мелочей, от дизайнерской мебели, до декоративных элементов, создающих атмосферу утонченной роскоши. Пройдя к стойке администратора, Феликс подтвердил свою запись. Улыбчивая бета сопроводила его к креслу, предложив напитки, пока тот ожидал мастера, омега заказал зеленый чай. — Боже правый, к нам спустился ангел с небес, — мастер эффектно вышел из-за ширмы подсобки, — чего пожелает такое божественное существо. — Пожалуйста, прекратите, — Феликс не оценил комплименты, — я хочу яркое окрашивание, но никак не могу определиться с цветом. Мастер вытащил огромную книгу с множеством искусственных прядей, для подбора цвета, открыв страницу с кричащими оттенками. Преподнося к своей голове, прядь за прядью, Феликсу приглянулся цвет, голубо-бирюзовый оттенок, — Вот этот хочу, — сжав прядь в своей руке. — Отлично. Мария! готовь «голубую лагуну», мастер позвал помощницу, для подбора оттенка. — И стрижку ещё хотелось бы, подровнять. — Хорошо, солнышко.

***

Спустя четыре часа, образ Феликса был закончен, он разглядывал себя в зеркале с новой неординарной стороны. Мастер снял немного длины, теперь волосы не доставали до плеч, тонкие прядки, лаконично были зачёсаны назад, спереди, оставляя немного укороченных волос, обрамляя острые скулы. Феликсу очень нравится его новый образ. Ему было всё равно, что скажут другие, это была его защита. Хёнджин сидел на капоте своего автомобиля и пил кофе. Феликс вышел из салона и неспешно подошёл. Остановился перед ним на расстоянии трёх метров, чтобы если что, успеть убежать. Конечно, Хван бы ничего ему не сделал, но такая мысль не покидала Феликса. Хёнджин не сразу понял, что это Феликс, его нежный ангелочек. Перед ним стоял бунтарь с хищным оскалом, и огнём в глазах. Стакан кофе выпал из рук, разливаясь на бёдра горячими, обжигающими пятнами, — Ай! чёрт! — оттягивая узкие джинсы. Феликс не ожидал такого исхода, Хвана было жалко, — Господи, милый прости, — доставая влажные салфетки, принялся промакивать пятна кофе. — Ауч, не трогай! — Хёнджин убрал руки парня от своих ног. Ему было не больно, даже в такой ситуации ему было очень приятно, до такой степени, что ещё чуть-чуть, и его возбуждение нельзя было скрыть. — Что ты сделал с волосами? — конечно, глупый вопрос, видно же что. Но нужно было отвлечься от этих мыслей. — Тебе не нравится? — Феликс тут же стал сглаживать ладонью укладку, скрывая свою неуверенность. — Тебе идёт, непривычно, просто. — альфа пощупал прядь волос, — Я почему-то подозревал, что ты не просто идёшь на стрижку. Может, мне тоже опять выкраситься в красный цвет? — засмеялся Хван, проводя рукой по своим тёмным волосам. — А давай, — Феликса было уже не остановить. Хван в своём смехе начал кашлять, — Ты же не серьёзно? — Почему бы и нет? станем бунтарями школы. — Прости, конечно. Но где ты? А где бунтарство! — откашливаясь, стараясь дышать ровно. Феликс фыркнул и уселся на переднее сиденье без приглашения альфы, ему казалось, что Хван не поддерживал его идею с изменением, но это было меньшее из зол. Феликс также прикупил немного кричащей одежды. Рваные джинсы, футболки, с неприличными слоганами, кожаные украшения и чокер, куда он его будет носить, он не знал, но об этом у него есть время подумать. Приехав домой, Джара была ошеломлена новым образом внука. Но сразу поняла, что парень хочет защититься. Матери, фото отправили перед встречей, чтобы её гнев не вылился публично. Она конечно не оценила изменения сына, и встречаться в таком обличии с ним отказалась. Минхо поддержал, как обычно, вспоминая свои фиолетовые волосы. Через два часа, уже начинался учебный год. Феликс распланировал весь гардероб, чокер стал его любимым украшением, который вызывающе смотрелся со школьной рубашкой, которая теперь была расстегнута на пару пуговиц, развязно висел галстук не затягивая шею, а на самой шее, как раз таки красовался, тот самый чёрный кожаный чокер, с серебряным кольцом посередине. Голубые волосы были зачёсаны назад, но пару, прядей вываливались из общей копны, что придавало небрежности. Вместо школьных брюк были бордовые узкие джинсы с прорезями на коленках, ну и пиджак с гербом школы. — Хёнджин тебя не выпустит из дома в таком виде. — сидевший Минхо смотрел, как омега собирается на первый день, играя в приставку. — Пф, он мне не муж, чтобы запирать меня, — фыркнул Феликс, оборачиваясь обратно к зеркалу, похабные футболки, он приготавливал для спортивной униформы. Услышав гудок за окном, Феликс на скорую руку подкрасил глаза черным карандашом и нанёс немного тинта для губ, — Огонь. — Удачи. — Минхо махнул вслед убегающему парню. Минхо почти у них прописался, у него даже была своя комната в этом доме. После всех событий в его жизни, родители отвернулись от него, выгнав из дома. Он жил в центрах реабилитации или снимал комнаты, но повстречав Феликса, обрёл приёмную семью. Устроился работать баристой в ближайшем кафе, хоть и Феликс твердил, что это не обязательно, но Минхо хотел чем-то себя занять и иметь свои деньги. Так же он помогал Джаре по дому, для неё, он был уже трудно подъёмен в плане хозяйства. — Феликс, переоденься! — услышав крики за окном, Ли подорвался посмотреть на ожидаемый кипиш. — Нет, и не подумаю! — скрестив руки на груди, с высоко поднятым подбородком, омега отстаивал свою позицию. — Феликс! — уже переходя на рык, — Я не повезу тебя в таком виде в школу. — Отлично, я пойду сам! — парень рванул к воротам и быстрым шагом двинулся к остановке. Хёнджин, протерев лицо рукой, посмотрел в окно комнаты Феликса, заметив Минхо. Злой оскал Хёнджина говорил о многом. — Я его предупреждал! — крикнул Ли в окно, Хвану. После изменения образа, Феликс изменился полностью сам. Его настолько втянуло, что он сам не заметил, как стал агрессивнее и грубее с близкими людьми. Сам до конца не осознавал, что делает больно, ведь защищаться он хотел только от чужих, но и близкие люди тоже попали под раздачу. Машина Хёнджина остановилась перед Феликсом на остановке с визгом тормозов. Открывая окно пассажирского сиденья, — Сядь в машину, Феликс, — почти рыча, но с терпением прошипел Хёнджин. — Я уже решил, поеду сам. Хёнджин вылез из машины, схватил Феликса на плечо и потащил к заднему сиденью, бросив его, словно мешок на сиденье. Закрыв дверь, сел за руль, заблокировав замки и рванул с места, оставляя стоги дыма колёс. Стоявшие люди на остановке были в необразимом шоке, никто даже с места не сдвинулся, когда подъехал автобус. Хёнджин гнал, как сумасшедший, омега вывел его из себя. — Останови машину! — кричал Феликс, цепляясь в плечи Хёнджина, тот чуть не потерял управление. — Феликс, ты убить нас решил? — оттолкнул парня на сиденье свободной рукой. Подъехав на парковку школы, Хван рванул на заднее сиденье к Феликсу. Альфа не выдержал поток адреналина и агрессии в свою сторону, зажав Феликса своим телом на сиденье, пытаясь унять разбушевавшегося омегу. — Феликс, да что с тобой творится? — Хёнджин всматривался в кофейные глаза, напротив. Парень извивался, бил кулаками по груди, — Отпусти меня! — Феликса накрывала ярость, он не мог её контролировать, что то внутри рвало и кричало. Хёнджин уже не знает, что с этим делать. Был ли это очередной приступ? Схватив его запястья, обхватил их одной рукой, он придавил их у Феликса над головой, частично обездвижив его. — Феликс остановись! Выражение лица напротив искажалось в гримасах злости, изо рта сыпались ругательства и альфа впился грубо в губы Феликса, рвано вторгся в рот с языком. Надеясь что это его утихомирит хоть на секунду. Парень застонал в рот Хвана. Сопротивление Феликса ослабевало, эта близость водила их по грани дозволенного, пока одна рука продолжала удерживать руки парня, вторая рука Хвана хаотично начала оглаживать живот и грудь, сжимая бока и прижимая к себе, показывая контроль над ситуацией. Тело пробивало волнами мурашек, это первые жаркие прикосновения за этот год. Феликса крыло от настойчивости Хёнджина, это не было его планом вывести на эмоции, но понимал, что именно этого он и желал, причём довольно-таки давно, но эти хождения за ручку, его порядком достали, он устал чувствовать себя больным омегой. Одну руку Феликс вырвал из цепких лап альфы, и потянулся к ремню брюк Хёнджина. Ему хотелось поскорее ощутить горячую плоть в своих руках, а лучше внутри себя. — Архх… Феликс… — Хван оторвался от его губ, -… что ты делаешь? Феликс не ответил, он расстегнул брюки и запустил туда свою ладонь, на уже каменный стояк альфы. — Ммм… даа… — Феликс закусил нижнюю губу. — смотрел именно туда, куда так давно хотелось. Наконец-то они сделают это. Двигая рукой вниз вверх, лаская член по всей длине, ему этого было ничтожно мало. Ему хотелось большего, грубо и страстно. Хёнджин ощутив приятные прикосновения и растекающийся жар внизу живота отпустил руку омеги, отстранившись он вцепился в подголовники сидений. Сейчас нельзя терять контроль, но очень хочется. Посмотрев вниз на озорной полного желания взгляд, то как Феликс делал ему приятно, альфа почти зарычал. — Феликс… не здесь… — вытаскивая, хоть и нехотя, его руку из своих трусов. — Я тоже тебя хочу. Но давай по нормальному. — Застёгивая брюки и поправляя сбившуюся рубашку омеги. Феликс отвернулся, скрестив руки на груди, ему было больно и обидно. Альфа его отверг, он выскользнул из-под него, открыв дверь, направился в школу. Хёнджин, закрывая машину, рванул за ним следом. … Он с ума меня сведёт… — мысль, которая не покидала его последнюю неделю.