Tattoo session

Утро понедельника. До февраля было уже далеко. Солнце палило так ярко, как никогда, прожигая золотистыми лучами всё, до чего могло дотянуться. В тёплом летнем воздухе витал свежий запах недавно скошенной травы, сочной и насыщенно-зелёной. Каждый шаг отдавался в теле тяжёлой усталостью, потому что с каждой секундой происходящее казалось Эдгару всё более нелепым и бессмысленным, как будто он по собственной воле шёл навстречу дурацкой затее. Хотя это была правда. Устало проведя рукой по волосам и отбросив длинную чёлку назад, Эдгар остановился у входа в тату-салон. Именно этот адрес вчера Коллет скинула ему по переписке, после чего без конца трещала о записи, будто одного сообщения недостаточно. Казалось, что она всерьёз переживала за то, как бы Эдгар не струсил и не передумал. Рука сама потянулась к дверной ручке. Стоило Эдгару переступить порог, как его тут же окружил замысловатый интерьер. Чёрные стены, такая же тёмная мебель, куча декоративных деталей и свечи, заменявшие привычные лампы. Впрочем, несколько всё-таки стояли в разных уголках комнаты, мягко разгоняя полумрак тёплым жёлтым светом. По углам разместились крупные зелёные растения, неожиданно хорошо сочетающиеся с окружающей обстановкой. Разглядывая интерьер, Эдгар успел забыть, по какой причине пришёл в это место. Эдгар не сразу заметил, как из соседней комнаты кто-то вышел. Лишь услышав шаги, он обернулся. Первой реакцией стало искреннее удивление. Потому что Эдгар был почти уверен, что встретит его какой-нибудь бородатый мужик лет тридцати, с наколками на всё тело и панковской музыкой на звонке, или девушка с яркими волосами и неформальной внешностью. Но нет, ничего из этого. Более того, это был его знакомый. Фэнг. Они учились в одной школе, хоть и в разных классах. Лично они почти не общались, разве что пару раз, хотя Эдгар был наслышан о нём даже больше, чем хотелось бы. А всё потому, что этот азиат, казалось, умудрялся быть затычкой в каждом месте, везде оставляя свой след. Отличник, красавчик, любимчик учителей, и что раздражало больше всего, всё это в совокупности производило в сердцах неравнодушных девушек неизгладимое впечатление. Все втрескались в его смазливую мордашку практически с первого дня, как он перевёлся. Причиной тому была не только уверенность в себе и вечная ухмылка, но и слишком уж привлекательная внешность, о которой девушки не уставали судачить на каждой перемене. Эдгар не успел выдавить из себя и слова. — … — О, а я тебя ждал. Привет. Фэнг произнёс это совершенно спокойно. Синие волосы были собраны в низкий хвост, а по обеим сторонам лица спадали пряди. На нём была надета только чёрная майка, плотно облегающая торс и подчёркивающая рельеф мышц. Взгляд Эдгара сам собой задержался на несколько секунд, прежде чем мысли окончательно смешались в один сплошной ком. И это чтоэтоблять будет бить мне татуировку? — Чего застыл, понравилось? Насмешливый голос Фэнга мгновенно выдернул его из мыслей и тут же поставил в тупик. — Чего? Нет!.. Я просто удивился, когда увидел здесь тебя. Почувствовав, как к щекам приливает тепло, Эдгар поспешно отвёл взгляд. К его счастью, румянец стал так же быстро сходить, стоило ему переключить внимание. Фэнг уже принялся за работу, будто совершенно не замечая реакции собеседника. Он неторопливо протирал металлический держатель дезинфицирующей салфеткой. Его движения были удивительно размеренными и точными: он медленно проводил по каждой стороне, не пропуская ни одного участка. Со стороны это выглядело почти что медитативно. Эдгар и сам не заметил, как глазами начал следить за его руками. Крепкие длинные пальцы крепко удерживали инструмент, пока салфетка скользила по всей окружности, тщательно очищая каждую деталь. — А ты что, не знал, что идёшь именно ко мне? Руки Фэнга по-прежнему были заняты, но взгляд поднялся от инструмента и встретился с глазами Эдгара. — Это не я записывался, а моя подруга записала меня… Ответ сорвался с уст Эдгара почти сразу, и, лишь договорив, Эдгар мысленно ударил себя головой об стену. Последние слова прозвучали гораздо тише, чем первые, почти что сливаясь с ровным гулом кондиционера. Брови Фэнга едва выгнулись в лёгком недоумении, а в глазах мелькнул неподдельный интерес. Он ещё раз провёл салфеткой по металлическому держателю и, убедившись, что тот чистый, скомкал грязную салфетку и отправил её в урну. — Так вот оно что… Последний слог он протянул, словно складывая в голове недостающие детали. — Тогда окончательное решение за тобой. Ты действительно хочешь сделать это тату? — Без твоего согласия я не имею права начинать. Конечно, согласится. Спор есть спор, и если он сейчас развернётся и трусливо убежит, Коллет будет припоминать это ему всю жизнь. — Да, я полностью уверен. Врёт, и сам это знает, потому что ни о какой уверенности тут и речи не шло, её здесь даже близко не было. Фэнг посмотрел на него ещё пару секунд, словно ждал, что в последний момент тот передумает. Но, так и ничего не услышав, кивнул. — Что ж… Тогда иди за мной. От его тона по спине Эдгара пробежали мурашки. Он медленно выдохнул и мысленно обратился ко всем богам, которых он знает, с одной-единственной просьбой: чтобы этот день закончился как можно скорее. Но, несмотря на всё это, он послушно поплёлся следом, засунув руки в карманы. За дверью оказалась ещё одна комната, значительно меньше той, что была сначала. Здесь тоже преобладали тёмные оттенки: почти угольно-серые стены, по углам разместились несколько крупных растений и цветы. В центре стояло большое кожаное кресло, а прямо над ним нависала кольцевая лампа, которая заливала рабочее место холодным светом. По какой-то причине весь ужас происходящего дошёл до Эдгара только сейчас. В голову сразу пришла мысль, что сейчас ему будут бить тату и, скорее всего, это будет пиздецки больно, а рисунок останется с ним на всю жизнь. — И что, ты даже не в курсе, какое тату мы будем бить? — Догадываюсь… Надеюсь, что-то не слишком извращённое. В голосе прозвучала неуверенность. Это ещё одна вещь, которая не давала ему покоя со вчерашнего вечера. Коллет могла выбрать буквально что угодно. Начиная от уродливого тату на всю спину, заканчивая любой другой частью тела, о которой он даже думать не хотел. И эта мысль никак не хотела выходить из его головы. На губах Фэнга появилась едва заметная лукавая улыбка, которая не говорила ни о чём хорошем. — Ну как тебе сказать… Он сделал небольшую паузу, чтобы подобрать нужные слова, а потом совершенно будничным тоном добавил: — Снимай штаны. От такой просьбы глаза Эдгара стали по пять копеек, а в голову полезли не те мысли, за которые батюшка погладил бы по голове. — Чего?! Ни за что. Что за татуировку вообще выбрала эта белобрысая?.. Эдгар произнёс эти слова заметно громче предыдущих. Он машинально сделал шаг назад, увеличивая дистанцию. Ладони неприятно вспотели, а сердце забилось сильнее. Но Фэнг, совершенно не стесняясь, лишь рассмеялся. Похоже, что вся ситуация забавляла его. — Расслабься. Просто приходить в скинни-джинсах на тату в паховой области — это не самая лучшая идея. До Эдгара дошло не сразу, но, когда осознание пришло, лицо моментально вспыхнуло от мысли, что кто-то будет касаться его там. Тем более мечта половины школы. Конечно, в профессиональных целях, но всё равно… Эти мысли немного отрезвляли, но смущение никуда не делось. Тем временем Фэнг спокойно ходил по комнате, готовя инструменты и рабочее место. Он открыл стерильный картридж, проверил машинку, разложил на столе всё самое необходимое и лишь изредка поглядывал из-под чёлки в сторону Эдгара, давая ему время подумать. Эдгар в это же время старался собраться с мыслями. — А если… я не хочу раздеваться?.. — Тогда тебе придётся немного приспустить свои джинсы и бельё, потому что мне нужен доступ к обеим паховым складкам. Фэнг сказал это совершенно спокойно, как будто это была отточенная фраза. Минуту помедлив, Эдгар всё-таки поборол стыд и решил спустить штаны, успокаивая себя тем, что всё это просто в профессиональных целях. Тем более что пару раз он уже бил себе тату, и всё нормально, нормально… Повторяя это слово как мантру, Эдгар медленно выдохнул, расстегнул пуговицу, затем молнию и неловким движением потянул джинсы вниз. Щёки уже давно были розовыми от всего происходящего, а узкая ткань джинсов поддалась не сразу, никак не желая сползать с бёдер и цепляясь за них, оставляя розовые следы на нежной коже. Стоило джинсам наконец сползти вниз, как прохладный воздух коснулся открытой кожи, заставив его едва заметно вздрогнуть. По коже пробежали мурашки. Он чувствовал себя до невозможности нелепо, щёки уже давно покрылись румянцем, и казалось, что с каждой секундой становились только краснее. Когда с делом было покончено, Эдгар поднял свой взгляд и встретился с глазами Фэнга, который всё это время спокойно наблюдал за его действиями. — Отлично, больше не нужно. Можешь присаживаться. — Хорошо… Темноволосый поспешил опуститься в кресло, неловко перебирая ногами, пока джинсовая ткань неприятно впивалась в бока. Забравшись на кушетку, Эдгар на мгновение замер, не зная, куда ему деть руки. Скорее всего, со стороны он казался нелепым со спущенными штанами. Но Фэнг, казалось, совсем не придавал этому значения. Усевшись на кожаное кресло, Эдгар осторожно поёрзал на месте, пытаясь устроиться поудобнее. Наконец выбрав более-менее удобное положение, он слегка расслабился, но, правда, ненадолго. Фэнг подошёл поближе, подкатил рабочий стул, сел напротив и привычным движением надел новую пару перчаток. — Сейчас я подготовлю кожу. Здесь есть немного волос, поэтому я быстро уберу их одноразовым станком, ладно? — Ага… Фэнг дождался короткого ответа и лишь после этого осторожно приподнял край футболки, обнажая плоский живот. Глаза Фэнга прошлись по всему животу, и от такого пристального взгляда Эдгар ощущал себя почти что обнажённым. Вдруг в комнате стало слишком жарко. И Эдгар уже перестал понимать, на что ему стоит смотреть. Большая ладонь легла на кожу, придерживая её. Пальцы были немного шероховатыми, видимо, постоянная работа с инструментами давала о себе знать. Второй рукой он аккуратно провёл бритвой по направлению роста волос, быстрыми и точными движениями убирая тонкие волосы. Сам Фэнг был очень сосредоточен. Взгляд его был прикован исключительно к коже, а движения оставались спокойными. Взгляд Эдгара невольно скользнул по его лицу. Чёткие скулы, высокая переносица, выбивающаяся из хвоста синяя прядь и, на удивление, крепкие плечи… Волосы, которые казались очень мягкими, время от времени слегка падали на лицо. Фэнг коротким движением головы откидывал их назад, чтобы они не мешали работе. Ладонь, лёжа на талии темноволосого, полностью закрывала его бок, удерживая кожу в нужном положении. Пальцы были широкими, с аккуратно подстриженными ногтями, а вдоль тыльной стороны кисти тянулась татуировка, заканчивающаяся где-то ближе к локтю. Эдгар не успел обдумать, когда вопрос, который крутился у него в голове всё это время, сам собой вырвался наружу. — А ты… давно этим занимаешься? В смысле, я вообще не мог подумать, что ты увлекаешься татуировками… Фэнг даже не поднял взгляд. — Да. Если не считать, что сначала это было просто хобби… Наверное, с класса девятого. — С девятого? Разве в таком юном возрасте берут на работу тату-мастером? На этот раз Фэнг тихо усмехнулся. — Конечно, нет. Но я занимался для себя. Тогда я тренировался на искусственной коже, рисовал эскизы, изучал всё, что связано с татуировками. А однажды накопил денег и купил себе тату-машинку. Так всё и началось. Эдгар лишь задумчиво кивнул. Он никогда бы не мог подумать, что такой парень, как он, может заниматься чем-то настолько серьёзным. Хотя всё верно, ему подходит. Крутой парень их школы, за которым бегают все девчонки, сидит в тату-салоне с машинкой и бьёт татуировки. Так и закончился их диалог. Фэнг закончил с подготовкой кожи, затем смочил салфетку антисептиком и тщательно обработал будущую рабочую область. По телу снова пробежал приятный холодок. Затем он взял подготовленный стенсил. Фэнг аккуратно приложил трафарет к коже, слегка прижал его ладонью и подождал, пока рисунок отпечатается. Спустя несколько секунд он осторожно снял бумагу, внимательно проверяя, не смазались ли линии. Фэнг протянул Эдгару небольшое зеркало. — Посмотри, всё устраивает? — Да. Ответ прозвучал практически сразу. Эдгар лишь мельком взглянул на отражение. Честно говоря, сейчас о рисунке он думал в последнюю очередь. — Хорошо, — коротко кивнул Фэнг. Он отложил зеркало в сторонку и потянулся за новой парой чёрных нитриловых перчаток и принялся натягивать их. Плотная резина неохотно скользила по пальцам, застревая на каждом сантиметре. Тёмная ткань постепенно покрывала кожу, плотно облегая её и натягиваясь на костяшках. Перчатки подчёркивали каждый изгиб кисти. Стоило признать, что это было до невозможности сексуально. Сам Фэнг был до невозможности сексуален. И Эдгар, кажется, залип на это зрелище. В голове непроизвольно промелькнули одна за другой неуместные мысли, от которых хотелось провалиться под землю. Что, если бы эти руки сейчас были на его члене, а не на животе? Они, наверное, закрыли бы его член полностью, не оставляя ни одного сантиметра открытым. А потом, что, если бы эти длинные пальцы сначала легли на его губы, надавили бы, и, когда они открылись, вторгнулись бы, залезя так глубоко, что к горлу поступил бы рвотный рефлекс? А затем медленно повели бы указательным пальцем по верхнему нёбу? И наконец, что, если бы они спустились вниз, оставляя после себя мокрые следы, взяли бы его за задницу, раздвинули половинки, а потом надавили бы на… Ладони вспотели, а жар поднимался всё выше к лицу. Соберись, ебаный ты педик. Эдгар закусил щёку, отворачиваясь. Тем временем Фэнг уже открыл стерильный картридж с иглой, налил небольшое количество чёрного пигмента в колпачок и привычным движением закрыл оборудование защитной плёнкой. Каждое его движение было точным, размеренным и одновременно настолько смущающим, как будто наблюдаешь за чем-то неприличным. Фэнг вновь садится на своё место и кладёт ладонь на кожу Эдгара, слегка натягивая её. Во второй руке уже была машинка. Азиат включает её большим пальцем, и комнату тут же заполняет её ровное, характерное звучание. Первое прикосновение иглы отдалось током по всему телу. Эдгар вдохнул. Ноги сами дёрнулись и согнулись в коленях, но Фэнг спокойно придержал их свободной рукой, возвращая в прежнее положение. — Не двигайся. Правая рука почти машинально ухватывается за ладонь Фэнга, крепко сжимая её. Из груди вырвался протяжный, приглушённый стон. — Бля-я… На месте татуировки чувствуется острое покалывание. Спустя несколько секунд оно сменяется ощущением, как от царапин. Даже несмотря на то, что Эдгар уже набивал татуировки раньше, в данный момент ощущения от иглы были совсем иными. Кожа в этой области была значительно уязвимее, и каждая линия отзывалась куда острее, чем он ожидал. Пальцы непроизвольно сжались сильнее, а ладонь, которой он держался за Фэнга, стала влажной от выступившего пота. — Всё нормально, это чувствительное место, скоро привыкнешь. Он аккуратно вытирает салфеткой излишки краски и выступившую лимфу, давая некоторое время передохнуть. На лбу выступили мелкие капли пота. Он тяжело вдохнул. — Готов? Вместо ответа Эдгар снова сжал ладонь Фэнга. Уши покраснели, а странное чувство, вызванное навязчивыми мыслями, близостью Фэнга и болезненным ощущением от иглы, затянулось в один тугой узел, тянущий в паху. Машинка вновь негромко зажужжала, и игла снова опустилась на кожу. — Ах… Тихий стон непроизвольно сорвался с губ. На мгновение Эдгару показалось, что рука Фэнга замерла на секунду, но уже в следующее мгновение он возобновил действие, словно ничего и не произошло. Свободная рука, одетая в чёрные митенки, с силой вцепилась в кожаную ткань кресла. Пальцы побелели от напряжения, а дыхание участилось. Эдгару было чрезвычайно неловко. Казалось, в кабинете не хватало воздуха, хотя кондиционер всё так же продолжал гудеть где-то за потолком. — Похоже, что у тебя довольно низкий болевой порог, — спокойно заметил Фэнг. Голос звучал мягко, одновременно низко и одновременно чертовски красиво. Что нужно отдать, чтобы заиметь такой голос? Слова прозвучали понимающе, хотя были просто констатацией факта. Эдгару от этого стало только неловче. Чёлка прилипла ко лбу, покрывшемуся холодной испариной. Взгляд Фэнга опустился на покрасневшее лицо Эдгара, чтобы оценить его состояние, зажмуренные глаза и, наконец, на закушенную губу. — Если станет слишком больно, скажи, сделаем перерыв. Фантазия, извращённая в край, тут же подала его словам совершенно иной контекст. Щёки налились краской. — Всё нормально-о. Новое прикосновение машинки вновь отозвалось резкой болью. Однако почти сразу за ней последовало странное, совершенно неуместное ощущение, от которого стало ещё хуже. Лёгкая вибрация расходилась по чувствительной коже, особенно отзываясь тянущим ощущением в паху. Какого чёрта… Единственная мысль, которая крутилась в голове Эдгара. Только не сейчас. Нет-нет-нет. Эдгар почувствовал, как паника медленно подступает к горлу. Насколько стрёмно будет кончить во время тату-сеанса? Наверное, сто из ста. И Эдгар уверен, что скоро узнает, потому что ещё чуть-чуть, и член, покрытый лишь тканью трусов, встанет колом. Или уже?.. Он старательно пытался переключить внимание на что-либо другое. Посчитать вдохи и выдохи. Раз, два, три, пять. Чёрт. Сколько там должно быть вдохов в секунду?.. — Эдгар, всё точно в порядке? Голос Фэнга звучал обеспокоенно. Он ненадолго отвёл взгляд от рисунка, посмотрев на Эдгара. Грудь вздымалась и опускалась в учащённом темпе. Лоб покрылся испариной. Решив сделать паузу, Фэнг потянулся за новой салфеткой. В тесном пространстве кабинета его кисть случайно задевает вставший член. Из горла вырвался громкий, сдавленный стон. Зубы непроизвольно сжались почти до скрипа, колени мелко задрожали, а брови сошлись на переносице. Ну всё, это конец. Это конец. ЭТО КОНЕЦ. Сначала Фэнг внимательно оглядел Эдгара, затем машинально перевёл взгляд на свою руку и только после этого, ниже той части, где находится татуировка. Пазл начал медленно складываться в голове. На угольно-чёрной ткани боксёров отчётливо проступило небольшое тёмное пятно от выступившего предэякулята. Эдгар проследил за его взглядом. Бугорок в трусах явственно торчал наружу. Легонько дрожа, Эдгар поднялся на локтях и лишь теперь увидел собственными глазами всё происходящее. Лицо моментально вспыхнуло. — Фэнг… — голос предательски сорвался. — Блять… прости, пожалуйста. Боже, мне так стыдно… Чёрт… Я… Клянусь, я не специально, я… Слова сыпались одно за другим, путались между собой. Хотелось прострелить себе висок немедленно. Фэнг молча выслушал его, не перебивая. — Давай всё-таки сделаем перерыв. Голос прозвучал так же спокойно, как и в начале сеанса. — Туалет справа по коридору. Фэнг встал со стула и отложил инструменты. Ловким движением руки он снял перчатки, выворачивая их наизнанку. Тёмная резина с тихим звуком отправилась в урну. — Я пока пойду выпью воды. На губах Фэнга на мгновение промелькнула улыбка, которую он тут же спрятал, сохраняя свой профессионализм. Ведь поговорить об этом они могут и позже. Он вышел из комнаты, проскользнув в соседнюю комнату, оставляя Эдгара одного со своими мыслями. На месте свежей, незаконченной татуировки всё ещё приятно покалывало, а в паху приятно тянуло. Несколько секунд Эдгар просто сидел молча, пытаясь привести дыхание и температуру своего тела в норму. Не помогало. Поразмыслив, он всё же решил воспользоваться предложением Фэнга. Осторожно спустившись с кресла, Эдгар торопливо натянул джинсы. Грубая ткань джинсов тут же прижалась к члену, заставив его тихо втянуть воздух сквозь зубы. Рука машинально ложится на пах, надеясь хоть немного усмирить нарастающее возбуждение, но, по ощущениям, стало только хуже. Эдгар выбегает из комнаты и почти бегом добирается до уборной, быстро юркнув внутрь, дрожащими руками поворачивает защёлку. Только когда замок тихо щёлкнул, он позволил себе прислониться спиной к двери. В памяти снова всплывают произошедшие недавно события. Эдгар тихо вздохнул и прикрыл щёки ладонями. Щёки просто горят от стыда. Джинсы и нижнее бельё суетливо опускаются, и наружу выходит вставший член, которого тут же обдаёт прохладный воздух. Ладонь ложится на мокрую плоть, вызывая тем самым волну мурашек и громкий стон. На глазах выступили слёзы. Стыд накрыл с головой, но ладонь не останавливалась. Большой палец, ноготь которого окрашен чёрным лаком, накрыл головку, размазывая вытекающую смазку по окружности. Коленки подкосились, и Эдгар почти падает на пол, но вовремя успевает усесться на стульчак. Стоны вырываются один за другим, в основном тихие. Ладонь водит вверх-вниз, а разум уже успел подставить вместо собственной руки чужую, намного больше, татуированную и слегка грубую. Губы уже искусаны в кровь, и последнее движение сопровождается тихим стоном. Голова откидывается назад, рука устало падает на бедро, а до этого чистая одежда стала грязной. Теперь Эдгар никогда не выйдет отсюда. Ни за что. Никогда не встретится снова с этим пронзающим взглядом. Не сядет на это чёртово кресло… Вдруг в кармане джинсов оживает давно забытый телефон. На экране лишь одно сообщение. — Правда, он горячий?)