Сбой проекции

Утро пятницы началось для девушки с привычной тишины, но в этот раз она её не угнетала, а скорее радовала. Солнечный свет уже пробивался в окно. Акали потянулась, встала, умылась, оделась в удобную одежду – светло-серое оверсайз-худи, тёмно-серые широкие спортивные штаны и белые кроссовки, собрала свои красные волосы в высокий хвост и вышла на тренировочную площадку. Там её уже ждал директор Яга. Тренировка прошла довольно скучно для Акали, несмотря на то, что директор усложнил свои атаки. В первый раз был эффект неожиданности, но сейчас ей легче удавалось уворачиваться от кукол и ставить их на паузу. Единственной проблемой была головная боль после использования восприятия времени: лично в её глазах объекты могли двигаться немного медленнее, чем на самом деле, но чем медленнее она ставила время у себя в голове, тем сильнее была отдача на мозг, и она хуже соображала. Потом он провёл ей небольшую лекцию по самой проклятой энергии, но об этом Акали уже знала от матери, так что слушала лишь из вежливости. Заодно голову разгрузила, ни о чём не думая и кивая в ответ учителю. Когда он наконец отпустил её, она пошла в комнату и начала готовиться к поездке: привела в порядок волосы и сложила в небольшой рюкзак только самое нужное: телефон, зарядку, наушники и кошелёк. Денег на карточке от отца хватало с запасом. Выскользнув из комнаты, Акали пошла по коридору, на ходу натянула наушники и включила музыку. На первом этаже и во дворе было пусто, Яга, скорее всего, сидел у себя в мастерской, а Сёко спала после ночной смены в морге. А Нанами вообще кажется не выходил, или они разминулись. Акали спокойно пересекла пустую территорию колледжа, вышла за массивные деревянные ворота и даже не обернулась. Она ни у кого не спрашивала разрешения. Зачем, если уроки кончились, а в общежитии тухло? Она просто взяла рюкзак и поехала. Свобода была всего в двух часах езды на скоростном поезде. До станции Синдзюку Акали добралась без приключений. В Токио кипела обычная жизнь, этот визуальный шум после гробовой тишины колледжа казался ей настоящим спасением. Но здесь гулять одной было не так уж весело, а друзей или знакомых у неё в Токио не было. Она купила билет на Синкансэн до Киото, где жила её бабушка, и где она сама проводила детство, взяла в дорогу бутылку чая и сладких булочек и пошла на платформу. В вагоне Акали заняла своё место у окна, устроилась поудобнее в мягком кресле и вытянула ноги. Поезд тронулся так плавно, что это едва ощущалось, и тут же начал стремительно набирать скорость, разгоняться под триста километров в час. Мимо окна замелькали окраины Токио, которые постепенно сменялись зелёными холмами и силуэтами далёких гор. Акали обожала вот так кататься, она сделала музыку в наушниках погромче и уставилась в окно. Во время поездки её мысли вернулись к тренировке. Пять секунд «паузы» – это её предел на данный момент, это конечно не так уж мало в условиях магических боёв, за пять секунд можно что-то успеть сделать, но хотелось бы больше времени выигрывать. Кроме того, башка болит знатно после таких тренировок. Значит надо чаще использовать восприятие, чтобы мозг привыкал. А ещё есть "откат", который у неё получается редко... Но думать об этом слишком много в свой законный выходной не хотелось. Она закрыла глаза и задремала. Два часа пролетели незаметно. Платформа вокзала Киото встретила её приятным, тёплым ветром и солнечным небом. Акали уверенно пошла пешком в сторону района Гион, где жила её бабушка. Она шла по узким мощёным улочкам мимо старых деревянных домов с черепичными крышами. Воздух здесь пах благовониями, речной прохладой и деревом. На душе наконец-то стало легче. Чайный домик бабушки находился в тихом месте почти на окраине района. Это было красивое традиционное здание со светлыми бумажными ширмами и ухоженным крошечным садиком во дворе. Из дома к ней вышла бабушка – бывшая гейша, даже будучи пожилой женщиной, выглядела невероятно элегантно. Её волосы были аккуратно уложены, а простое кимоно сидело идеально. Она окинула Акали своим проницательным взглядом, который сразу подмечал любую деталь, но задавать лишних вопросов не стала. Бабушка прекрасно знала характер внучки: если та неожиданно приехала с одним рюкзаком – значит, ей просто нужно было тут отдохнуть. – Ну здравствуй, путешественница, – негромко, с мягкой улыбкой сказала она. – Как всегда без предупреждения... Ну что с тобой поделаешь, заходи, коли пришла, разувайся. Ты надолго сюда? Акали скинула кроссовки, оставив рюкзак у порога, и прошла вглубь тёплого, уютного дома. – На все выходные, бабуль. Я вчера приехала в магический колледж в первый день, но там такая скукотища. Вот и решила выбраться хоть ненадолго. – Да ты что... И тебе разрешили? – Ну... Да... – девушка не подала виду, что врёт. Теперь она подумала, что возможно спросить всё-таки надо было. С другой стороны, какая теперь разница, если она уже здесь? – Ну ладно. Раз уж приехала, поможешь с работой? – Конечно. Играть на инструментах я всегда рада, да и с украшением домика помогу. – Тогда развесь эти фонарики, а потом начинай повторять композиции на кото, небось забыла уже. Весь день Акали помогала бабушке по хозяйству, в основном делая всю лёгкую, но монотонную, работу и попутно рассказывая ей, что у неё в жизни нового. Нехотя надела кимоно к началу банкета, выбрав самое удобное, но не самое роскошное, повторила выученные в детстве традиционные мелодии. Игра на струнных инструментах ей всегда давалась легче, чем остальным майко, хотя она даже никогда не была майко, а только училась вместе с ними, пока гостила у бабушки. Вечером она играла с музыкантками на приёме гостей. В целом, так и проходили её выходные. В свободное время она гуляла по городу и покупала всякое барахло, которое ей конечно очень было нужно. А вечером играла музыку и танцевала для гостей вместе с гейшами. На глазах у бабушки и её учениц она свой характер предпочитала скрывать, эти милые женщины не заслуживали грубостей. В воскресенье вечером атмосфера в Киото стала по-особому сонной и тихой. Солнце уже зашло, уличные деревянные фонари в Гионе зажглись тёплым жёлтым светом, а туристы потянулись к вокзалу. Акали понимала, что через несколько часов ей тоже придётся отправляться обратно в Токио, но пока наслаждалась последними минутами уюта. Она сидела на татами в уголке чайного домика, помогая бабушке протирать фарфоровые чашки для чайной церемонии. В этот момент на входе резко звякнул колокольчик. В холл завалилась целая компания, однако они выглядели иначе, чем обычные гости, больше похоже на парад высокомерия. Впереди шёл высокий, парень лет семнадцати с освётленными до блонда волосами и пирсингом в левом ухе, одетый в дорогое традиционное хаори, с небрежностью накинутое на плечи, и стандартные хакама. Следом за ним, почтительно склонив головы, шли трое мужчин постарше в строгих чёрных хаори – типичные советники, либо слуги. У входа эту компанию уже с поклоном встречали гейши. – А это кто? – тихо спросила Акали бабушку. – Ох, это... Зенин Наоя. Клан Зенин здесь неподалёку, в Кансае. Он – наследник, и проводит иногда выходные в элитных заведениях, как это. Характер у него тяжёлый, но мы должны быть уважительными. – Зенин, значит... – Акали брезгливо поджала губы, ей были известны порядки кланов великой тройки. Даже не разувшись у порога, потому что для этого нужно было развязать шнурки на варадзи, и видимо не царское это дело, Наоя прошёл вперёд и брезгливо оглядел скромный, но уютный интерьер. Его взгляд к сожалению зацепился за пожилую бабушку Акали. – Эй, старуха, – высокомерно процедил он, даже не пытаясь говорить вежливо. – Нам нужно закрытое помещение на втором этаже. Пошевеливайся, пусть твои девки принесут лучшего чая. И чтоб никакой посторонней грязи вокруг не было. Вам повезло, что сегодня я выбрал это место, не облажайтесь. Бабушка спокойно и с достоинством поклонилась, привыкшая к капризам богатых гостей, но внутри у Акали всё мгновенно закипело. Дома её учили, что уважения заслуживают все, независимо от чего-либо, до тех пор пока люди не докажут обратное, а этот наглый индюк вёл себя так, словно ему все обязаны просто по факту его существования. Акали молча поднялась с татами, взяла в руки поднос, на котором стоял только что заваренный, дымящийся крутой кипяток маття, и подошла к нему. Наоя наконец-то соизволил перевести на неё взгляд. Он окинул её худую фигуру в кимоно, которое было недостаточно украшено, ленивым, презрительным взглядом и усмехнулся. — А это ещё что за недоразумение? Старуха, у тебя прислуга одета как оборванка с улицы, ты в курсе? Женщина в приличном доме должна выглядеть престижно, покорно и знать своё место, а не зыркать на гостей, когда не надо. Почему я вообще должен об этом напоминать? Убери её с глаз моих, она портит мне аппетит. Он потянулся рукой, чтобы брезгливо оттолкнуть Акали. Скорость его движения была неестественно высокой, обычный человек даже не успел бы заметить взмаха его руки. Но Акали не была обычным человеком. Она мгновенно считала вспышку проклятой энергии в его теле. В ту же секунду она активировала своё замедленное восприятие. Рука Наои, которая только что летела к её плечу, теперь двигалась плавно, как в густой воде. Акали спокойно, без лишних усилий сделала резкий шаг в сторону, уклоняясь от его руки. Одновременно с этим она выставила вперёд поднос с кипятком, расположив его прямо перед рукой парня. Наоя, который не ожидал, что девчонка просто исчезнет перед ним, по инерции подался вперёд. Его рука попала прямо на поднос, перевернув его, и чашка с горячим чаем полетела прямо на дорогое кимоно Зенина, попутно обжигая кожу на руке. Он с шипением отпрянул назад, хватаясь за обваренную кожу. Его спутники в ужасе застыли. Наоя резко поднял голову, его лицо исказилось до бешеного шока и подступающей ярости. Акали спокойно опустила пустой поднос, посмотрела ему прямо в глаза, виновато улыбнулась и нарочито услужливым голосом произнесла: — Ой, прошу прощения, сэмпай, рука сорвалась. Но вы и сами случайно налетели на поднос... Воздух в холле мгновенно стал ледяным. Наою уже не волновала боль от ожога. – Ты... В тихой ярости он попытался её ударить. Но пощёчина не достигла своей цели, Акали снова магическим образом уклонилась и продолжила ломать комедию. – Позвольте мне всё исправить. Я только... – она протянула руку к его хаори. – Не трогай меня, дрянь! Ты за этот косяк будешь у меня год отрабатывать, поняла?! Одно моё хаори стоит дороже, чем твоя жизнь, а за порчу моей кожи и убить тебя мало! Я тебя так... – он не договорил поток угроз, внезапно заметив, что пятно исчезло, а ожог затянулся, словно их и не было. Кроме того, от девчонки исходила сильная проклятая энергия. – Ой, а оказывается ничего страшного не случилось. Фух, значит, я не виновата, – Акали стоило огромных усилий убедительно играть. Наоя прищурился, теперь уже оглядывая её с недовольным недоумением. – Ты кто вообще такая? – Моя бабушка – хозяйка этого дома, будьте с ней повежливее пожалуйста, она хорошая хозяйка и не виновата, что я здесь. А я не майко, просто по своей воле приезжая к любимой бабуле внучка. И честно говоря, кажется у меня скоро рейс на поезд. Хорошего вечера! – Акали даже не поклонилась, развернулась и ушла прощаться с бабушкой. Наоя отошёл от шока и хотел снова накинуться на неё. – Эй, дрянь! Как ты смеешь так себя вести в моём присутствии?! Я с тобой ещё не закончил! Наоя внезапно застыл. Не по своей воле, его остановила проклятая энергия. А перед этим девчонка зачем-то щёлкала пальцами. Он уловил связь, но не понимал, что у неё конкретно за техника. Спустя несколько секунд Наоя снова мог двигаться, посчитать он не догадался. Однако к этому времени девка уже убежала. Догонять её и разбираться у Наои уже не было никакого желания, по факту объективно признаков повреждения уже не было. Но за поведение он её запомнил. – Вот же тварь... Старуха, твою внучку кто-нибудь вообще воспитывал? Какого хрена ты такое позволяешь? – Простите, Наоя-сама. Она у нас с характером. – Поганый характер! Давно не били, как я погляжу. Я сделаю вам поблажку только потому что она тут и так не работает, но теперь вам надо очень постараться, чтобы поднять мне настроение. Бабушка вздохнула и согласилась. Но на внучку она не обижалась, зная Наою Зенина, он бы и без неё так себя вёл. А так хоть юная шаманка немного восстановила справедливость. В Синкансэне Акали уже в удобной одежде, в которой и приезжала, сползла по креслу пониже, вытянув ноги, и уставилась в тёмное окно поезда. Голова после использования техники трещала так, словно по ней прошлись молотком, но девушку всё равно распирал внутренний смех. Она открыла бутылку чая, сделала глоток и прижала холодный пластик к ноющему виску. «Бля, ну и рожа у него была, конечно, – думала Акали, – Шедевр просто. Стоило на телефон сфоткать, жаль не было возможности. Гейшам, конечно, хлопот добавилось, но оно того стоило». Она лениво покрутила в руках провод от наушников. «"Женщина должна знать своё место", ага, щас, разбежалась. Типичный Зенин... Надеюсь, больше никогда не увижу этого долбоёба. Хотя, он же маг... Не дай бог мне когда-нибудь дадут миссию в Киото... Да не должны вроде, по идее там Зенины должны работать. Ладно, сейчас мне надо придумать оправдание для Яги. О, кстати, у меня же сегодня откат получился. На минуту только откатываю, но пока хватит. Значит, скажу Яге, что в Киото я тренировалась, по сути не совру.» Акали устроилась в кресле поудобнее и включила музыку погромче. Ей было абсолютно плевать, кто этот парень и какие у него связи, у неё связей тоже было достаточно, всё-таки отец владеет одной из лучших школой боевых искусств, а мать держит бизнес по текстилю. Выходные определённо удались.