И только помнит лёд

      Феликс проснулся с первыми лучами солнца. Он лежал неподвижно, глядя в потолок отеля, и улыбался. Губы все еще помнили то мимолетное касание. Шея помнила теплое дыхание. Сердце помнила слова о веснушках.       «Они красивые. Не прячь их завтра.»       Феликс провел пальцами по переносице. Веснушки были на месте. Он не стал их стирать вечером. И сейчас, проснувшись, он увидел их отражение в зеркале на шкафу. Солнечные точки на бледной коже.       Он встал, потянулся. Тело было легким, несмотря на вчерашнюю нагрузку. Бедро ныло, но мазь Криса сделала свое дело — боль была терпимой, фоновой. Феликс чувствовал... воодушевление. И смущение. И страх. И радость. Все сразу.       В душе, стоя под горячими струями, он позволил себе расслабиться. Вода смывала остатки сна, но не смывала воспоминания. Телефон, лежащий на раковине, пискнул.       Феликс выключил воду, вытерся наспех и взял телефон. CB97 Доброе утро, Ангел. Сегодня твой день. Пусть лед будет твоим другом, а не врагом. Я буду там. Всегда. 08:23 АМ       Феликс улыбнулся так широко, что щеки заболели. Он быстро напечатал ответ:

Yong.Lix

Доброе утро. Спасибо. За все. Я постараюсь не подвести.

08:23 АМ

CB97 Ты никогда не подводишь. Просто будь собой. Тем, кто вчера смеялся над моими шутками про Леви. 08:24 АМ

Yong.Lix

Это был не смешной Леви. Это был грустный Леви.

08:24 АМ

CB97 Тем более. Жду тебя на льду. Удачи. 08:24 АМ       Феликс убрал телефон и начал собираться.

***

      Арена встретила его привычным холодом и запахом заточки. Разминка прошла в тишине. Феликс не общался с другими фигуристами. Он был сосредоточен. Каждый прыжок, каждое вращение — репетиция перед главным выступлением.       Тренер подошел к борту, когда Феликс закончил прогон дорожки шагов.       — Феликс, — голос был спокойным, но в глазах читалась гордость. — Сегодня ты покажешь им, кто ты. Не ту маску, что они привыкли видеть. А себя. Настоящего. Феликс кивнул.       — Я готов.       — Я знаю, — тренер похлопал его по плечу. — Иди. Пусть они увидят огонь.       Феликс направился в гримерку. Визажист уже ждал его.       — Садись, чемпион, — улыбнулась девушка, доставая кисти.       Феликс закрыл глаза, когда кисть коснулась лица. Он чувствовал, как слой за слоем наносится тональный крем. Веснушки исчезали под маской идеальной кожи. Но потом визажист достала что-то другое.       — А теперь магия, — прошептала она.       Феликс открыл глаза и посмотрел в зеркало. Там, где были веснушки, теперь сияли крошечные стразы. Они были едва заметны при обычном свете, но Феликс знал: под софитами они вспыхнут, как звезды. Ярче любых веснушек. Ярче любой маски.       Глаза подвели темным карандашом, сделав взгляд глубже, выразительнее, опаснее. На губы нанесли красный блеск — сочный, спелый, вызывающий.       — Готово, — визажист отступила, любуясь работой. — Ты выглядишь... по-другому.       — По-другому? — Феликс приподнял бровь.       — Да, — она улыбнулась. — Как будто ты наконец-то стал живым.       Феликс встал и подошел к вешалке. Там висел ОН. Синий костюм. Легкий, воздушный, с переливающимися стразами. Как лед, пойманный в лучах солнца. Феликс начал одеваться. Ткань скользнула по коже, облегла тело. Он застегнул пуговицы, поправил воротник.       Телефон пискнул снова. CB97 Я на месте. Вижу твой пустой стул в раздевалке. Уже скучаю. Выходи скорее, Ангел. Я жду. 04:32 РМ       Феликс улыбнулся.       — Пора, — сказал он вслух, хотя в комнате был один.

***

      — На лед приглашается представитель Кореи! Ли Феликс!       Голос диктора прогремел под куполом арены. Феликс вышел из тоннеля. Зал затих.       Он скользил по льду легко, словно парил. Синий костюм переливался под софитами, стразы на месте веснушек сияли, как созвездия. Он поднял руку, приветствуя зал. Улыбка была спокойной, уверенной.       Феликс встал на исходную позицию. Закрыл глаза. И вдруг...       Из колонок ударил МЕТАЛЛ. Гитарный рифф, резкий, агрессивный, дикий. Burn Butcher Burn by Skar.       Зал ахнул. Это была НЕ та музыка, которую ожидали услышать от «белоснежного лебедя». Не Лана Дель Рей. Не классика. Не романтика. Это был ВЫЗОВ.       Феликс открыл глаза. В них горел огонь. Он поехал.       Каждое движение было идеальным. Острым. Точным. Как лезвие конька. Он делал то, что не делал никогда. Резкие взмахи рук. Агрессивные повороты. Сила, скрытая за изяществом. На трибунах Крис сидел, вцепившись в бортик. Его глаза были широко открыты.       — Что... — прошептал он. — Кто этот парень?       Феликс открывался с новой стороны. Не холодный чемпион. Не хрупкий ангел. Хищник. Огонь. Свобода.       Музыка нарастала. Голос в песне заговорил:       Ladies and gentlemen, you have been the most beautiful audience...       Феликс улыбнулся. Злой, прекрасной улыбкой. Он помчался к борту, где сидели судьи и тренеры. Мимо трибун, где сидел Крис.       Remember to toss a coin if you can...       Его пальцы нашли пуговицы. Одно движение. Второе. Третье. Синяя рубашка расстегнулась.       If anyone needs me, I'll be at the bar...       Феликс рванул ткань с плеч и отбросил её в сторону.       Зал ВЗОРВАЛСЯ.       Под синим костюмом оказался ДРУГОЙ. Красный. Как кровь. Как огонь. Как сердце, вырванное из груди.       Ткань обливала фигуру, переливаясь оттенками пламени. Но самое невероятное было на руках — языки настоящего огня, вышитые золотом, алым и оранжевым шёлком, поднимались от запястий к плечам, перетекая на спину. Когда Феликс взмахнул руками, пламя будто ожило, вспыхнув под софитами. Когда он закрутился, огненные языки на спине рассыпали искры, создавая иллюзию настоящего пожара.       Это был не просто костюм. Это была его душа. Выставленная напоказ. Горящая. Настоящая.       Крис на трибунах ЗАБЫЛ дышать. Его рот был приоткрыт. Глаза горели.       — Феликс... — выдохнул он. — Боже мой...       Феликс не останавливался. Теперь, в красном костюме, он делал САМЫЕ сложные элементы.       Четверной тулуп — чисто.       Четверной сальхов — идеально.       Тройной аксель — как нож сквозь масло.       Каждый прыжок был вызовом. Каждое приземление — триумфом. Огонь на его руках и спине горел ярче любых софитов.       Феликс чувствовал... СВОБОДУ. Больше не было масок. Не было веснушек под тональным кремом. Не было холодного чемпиона. Был только он. И огонь. И лед. И Крис, который смотрит на него.       Музыка подходила к концу. Феликс сделал последнюю дорожку шагов. Его движения были гипнотическими. Зал замирал.       И вот — финал. Феликс замедлился. Он ехал по центру арены. И вдруг он присел на корточки, откинулся назад, коснулся льда пальцами обеих рук и посмотрел назад, через плечо. Его глаза горели. Губы были приоткрыты. Красный костюм с огнем сиял, как закат.       Он замер в этой позе. Музыка стихла.       На арене была ТИШИНА. Абсолютная. Гробовая. Никто не дышал.       А потом...       Зал ВЗОРВАЛСЯ. Люди вскакивали с мест. Аплодисменты гремели, как гром. Кто-то свистел. Кто-то кричал его имя.       — ФЕЛИКС! ФЕЛИКС! ФЕЛИКС!       Феликс лежал на льду, глядя в потолок арены. Он прикрыл глаза ладонями. Я это сделал. Было столько рисков. Столько шансов упасть. Столько причин бояться. Но он справился.       Феликс встал. Медленно. Грациозно. Он поклонился залу. Глубоко. Искренне. И потом он поднял голову и нашел ЕГО.       Крис стоял на трибуне. Рот все еще был приоткрыт. Глаза горели таким обожанием, таким изумлением, что Феликс не выдержал. Он беззвучно рассмеялся. И покатился к борту, к тренеру, который уже протягивал ему чехлы на коньки.

***

      Зона «Kiss & Cry» была переполнена журналистами. Феликс сел на диван рядом с тренером. Его сердце колотилось. На экране появились оценки.       ТЕХНИКА: 106.85       КОМПОНЕНТЫ: 98.40       СУММА: 205.25       НОВЫЙ МИРОВОЙ РЕКОРД.       Тренер обнял его. Феликс улыбался. Счастливо. Искренне. Слезы выступили на глазах. Не от горя. От счастья.

***

      Награждение прошло как в тумане. Золотая медаль повисла на шее. Гимн Кореи прозвучал под потолком арены. Феликс стоял на высшей ступени пьедестала и смотрел в зал. Крис был там. Он стоял у бортика, скрестив руки на груди, и улыбался. Той самой улыбкой, от которой у Феликса ёкало сердце.       Когда церемония закончилась, Феликс спустился с пьедестала. Он пробрался сквозь толпу журналистов, пробормотал «без комментариев» и направился к черному выходу.       Там, в полумраке коридора, его ждал Крис.       Феликс замедлил шаг. Крис оттолкнулся от стены и подошел ближе. Они остановились в шаге друг от друга.       — Ты... — Крис покачал головой. — Ты меня убил.       Феликс рассмеялся.       — В хорошем смысле?       — В самом лучшем, — Крис протянул руку и коснулся медали на шее Феликса. — Золото. Как и должно быть.       — Это благодаря тебе, — тихо сказал Феликс.       — Мне? — Крис удивленно поднял бровь.       — Да, — Феликс поднял глаза. — Ты сказал... не прятаться. Быть собой.       Крис улыбнулся. Тепло. Искренне.       — И ты послушался.       — Я всегда слушаю тебя, — прошептал Феликс.       Крис наклонился и поцеловал его. На этот раз не мимолетно. Не осторожно. Это был поцелуй победителя. Страстный. Глубокий. Настоящий. Феликс ответил, вцепившись пальцами в куртку Криса.       Мир вокруг исчез. Остались только они. И медаль на шее Феликса. И огонь в сердце.       Когда они отстранились, Крис улыбнулся.       — Я горжусь тобой, Ангел.       — Не называй меня так, — пробормотал Феликс, но улыбнулся в ответ.       — Никогда, — пообещал Крис.       Темный коридор за ареной все еще хранил тепло их недавнего поцелуя. Феликс стоял, прижавшись спиной к холодной кирпичной стене, а медаль тяжело холодила грудь сквозь тонкую ткань костюма. Крис не отходил. Его рука все еще лежала на талии Феликса, словно боясь отпустить.       — Мне нужно вернуться в номер, — тихо сказал Феликс, нарушая тишину. — Через два часа вечеринка. От спонсоров.       Крис кивнул, медленно убирая руку, будто это требовало усилий.       — Я знаю. Я слышал, как организаторы говорили твоему тренеру.       Феликс опустил взгляд, теребя край медали.       — Ты... ты пойдешь? — вопрос повис в воздухе, слишком хрупкий для такого громкого события. — Я могу сказать, что ты мой друг. Или тренер. Или...       — Я приду, — перебил Крис мягко. Он не стал говорить, что его хоккейную команду тоже позвали как почетных гостей города. Ему хотелось, чтобы Феликс думал, что это его выбор. Его решение быть рядом. — Только дай мне время переодеться. В трениках я буду выглядеть как охранник.       Феликс рассмеялся, и звук этот был как музыка после грозы.       — В трениках ты выглядишь как хоккеист.       — А в костюме?       — Как человек, который украл мое сердце, — прошептал Феликс и тут же покраснел, осознав, что сказал это вслух.       Крис замер. Потом улыбнулся — медленно, широко, так что у глаз появились морщинки.       — Тогда я обязательно найду лучший костюм.       Крис отвез его до отеля. Не стал подниматься, только проводил взглядом до дверей, убедившись, что Феликс зашел безопасно. Потом уехал к себе. У него было два часа. Два часа, чтобы смыть с себя лед, пот и адреналин чужой победы. Чтобы выбрать одежду, которая скажет всё без слов. Завтра у него своя игра, но сегодня вечером он принадлежал Феликсу.

***

      Феликс ждал у черного входа в отель, где проходила вечеринка. Он переоделся в черный костюм, тот самый, что сидел как влитой. Волосы были зачесаны назад, стразы на месте веснушек сияли в полумраке улицы. Он нервничал. Переступал с ноги на ногу, проверяя телефон.       Когда черная машина Криса бесшумно подъехала ко входу, Феликс выдохнул. Крис вышел из машины. На нем был темно-синий костюм, рубашка расстегнута на одну пуговицу сверху. Никакого галстука. Никакой брони. Просто мужчина, который пришел за своим чемпионом.       — Ты опоздал на минуту, — сказал Феликс, но в голосе не было упрека. Только облегчение.       — Пробки, — солгал Крис, подходя ближе. — Ты выглядишь... опасно.       — Это костюм, — фыркнул Феликс.       — Нет, — Крис остановился в шаге. — Это ты.       Они вошли вместе. Внутри гремела музыка. Свет софитов резал глаза, вспыхивая разноцветными зайчиками. Зал был полон людьми в дорогих костюмах и платьях. Шум, смех, звон бокалов — всё сливалось в единую симфонию успеха.       Но когда Феликс вошел, шум немного стих. Все знали: под этой тканью скрывается тот, кто сегодня сжег лед своим огненным костюмом. Крис шел рядом, чуть позади, как тень. Как опора.       К ним подходили люди. Поздравляли. Жали руку. Феликс улыбался, кивал, отвечал заученными фразами, но его пальцы нервно сжимали ножку бокала с шампанским. Он уже выпил один бокал. Потом второй. Адреналин после победы смешивался с алкоголем, делая его чуть мягче, чуть искреннее.       — Ли! Поздравляю! — к ним подошла Меган. Она сияла улыбкой, но глаза оставались холодными. Она смотрела только на Криса. — Кристофер, я тебя везде ищу. Где ты пропадал все это время?       Крис даже не повернулся к ней полностью. Он стоял боком, закрывая собой Феликса.       — Я был занят, Меган.       — Занят? — она сделала шаг ближе, игнорируя Феликса. — Завтра у тебя игра. Тебе нужно отдыхать, а не торчать на каких-то вечеринках.       — Я отдыхаю так, как хочу, — спокойно сказал Крис. Его взгляд наконец встретился с её глазами. В них не было ничего. Ни злости, ни интереса. Пустота. — И я здесь не просто так.       Меган замерла. Она посмотрела на Феликса, который спокойно сделал глоток шампанского, глядя куда-то поверх её плеча. Щеки Феликса были розовыми, глаза блестели. Он выглядел счастливым. И недосягаемым.       — Из-за него? — язвительно протянула она. — Ты игнорируешь всех ради него? Надеюсь, завтра ты будешь играть лучше, чем ведешь себя сегодня.       — Завтра я буду играть за победу, — ответил Крис. Голос был тихим, но твердым, как лед. — Как и всегда. А сейчас... я с Ангелом.       Меган фыркнула и ушла, толкнув плечом прохожего официанта. Феликс выдохнул, опуская бокал.       — Вау, какие мы жесткие.       — Она была груба с тобой, — Крис взял у него пустой бокал и поставил на стол. — Этого достаточно.       — Крис! — невысокий парень с широкими плечами пробился сквозь толпу. Он улыбался так широко, что казалось, вот-вот расколет лицо. — Я думал, ты спишь перед игрой.       — Чанбин, — Крис кивнул, расслабляясь. — Познакомься. Это Феликс. Феликс, это Чанбин, мой партнер по звену. И единственный человек, который знает, где я живу.       Чанбин протянул руку. Его рукопожатие было крепким, но аккуратным.       — Слышал о тебе сегодня, — сказал он, глядя на Феликса с искренним уважением. — Этот костюм... Огонь. Буквально. Крис чуть не выпал с трибуны, когда ты снял рубашку.       Феликс покраснел, пряча улыбку в бокале.       — Он преувеличивает.       — Нисколько, — Чанбин подмигнул Крису. — Ладно, не буду мешать. Но Крис... потом поговорим. И не забудь, завтра сбор в десять.       Чанбин растворился в толпе, а через минуту к Феликсу подошел тренер.       — Феликс, иди сюда. Организаторы хотят фото. И интервью.       — Да, сэр, — Феликс поставил бокал. Он повернулся к Крису. — Я ненадолго.       — Я буду здесь, — пообещал Крис.       Феликс ушел, увлеченный потоком поздравлений. Он сиял. В этом свете софитов, в окружении славы, он выглядел недосягаемым. Крис остался стоять у колонны. Он не смотрел на гостей. Он смотрел на Феликса. Он смотрел на то, как тот смеется, запрокидывая голову. На то, как блестят стразы на его скулах вместо веснушек. На то, как его пальцы нервно теребят лацкан пиджака, когда ему задают неудобный вопрос.       — Ты пропал, брат, — голос Чанбина вернул Криса в реальность. Он стоял рядом, держа два бокала с виски.       — Что? — Крис моргнул.       — Ты смотрел на него так, будто он единственный источник кислорода в этой комнате, — Чанбин протянул ему бокал. — Это опасно.       Крис принял стекло, но не сделал глоток.       — Я знаю.       — Нет, не знаешь, — Чанбин стал серьезнее. Он понизил голос. — Здесь пресса. Папарацци. Если они поймут... Это ударит по нему сильнее, чем по тебе. Фигурное катание... там свои правила.       Крис сжал бокал. Стекло холодило ладонь.       — Я буду осторожен.       — Будь, — Чанбин хлопнул его по плечу. — Потому что я вижу, как ты на него смотришь. И я вижу, как он на тебя смотрит, когда думает, что никто не видит. Это не просто интрижка, да?       Крис молчал секунду. Потом тихо сказал:       — Нет. Не интрижка.       — Тогда береги его, — Чанбин кивнул и отошел, оставляя Криса наедине с мыслями. — И завтра не проиграй.       Крис снова поднял взгляд. Феликс возвращался. Он выглядел немного уставшим, но счастливым. Щеки горели румянцем — от шампанского, от внимания, от адреналина. Он подошел к Крису и тихо сказал: — Я устал.       — Поехали, — сразу ответил Крис.       — А вечеринка?       — Вечеринка подождет. Ты сегодня выиграл всё, что можно. Теперь тебе нужно отдохнуть.       Феликс кивнул, не возражая. Они вышли тем же черным ходом. Холодный воздух ударил в лица, отрезвляя. В машине Крис включил печку на максимум. Феликс сидел на пассажирском сиденье, откинув голову. Его глаза были полузакрыты.       — Знаешь, — тихо сказал он, глядя в потолок. — Сегодня... когда я снял рубашку. Я думал о тебе.       Крис повернул голову.       — Обо мне?       — Да, — Феликс улыбнулся, медленно, лениво. — Ты сказал не прятаться. Я послушался.       Крис почувствовал, как что-то теплое разливается в груди. Он протянул руку и накрыл ладонь Феликса, лежащую на сиденье.       — Ты был невероятен.       — Я был свободным, — поправил Феликс. — Благодаря тебе.       До квартиры Криса доехали быстро. Внутри было тихо и темно. Крис включил только торшер в гостиной.       — Хочешь чай? Или сразу спать?       — Спать, — пробормотал Феликс, стягивая пиджак. Он скинул туфли, даже не развязывая шнурки. — Но не один.       Крис усмехнулся.       — Я не планировал уходить.       Феликс прошел в спальню и упал на кровать, зарываясь лицом в подушку. Она пахла Крисом. Крис разделся быстрее, выключил свет и лег рядом. Феликс сразу повернулся к нему, утыкаясь носом в плечо.       — Крис?       — Мм?       — Спасибо, что был там.       — Всегда, — Крис обнял его, прижимая к себе. Чувствовал, как быстро бьется сердце Феликса под тонкой тканью рубашки. — Спи, Ангел. Завтра новый день.       — Завтра... — Феликс зевнул. — У тебя игра.       — Да, — Крис поцеловал его в макушку. — А у тебя самолет.       — Я успею, — пробормотал Феликс, засыпая. — Увижу твою победу.       Феликс уснул быстро. Его дыхание выровнялось, тело расслабилось, становясь тяжелым и теплым в объятиях Криса. Крис не спал. Он лежал в темноте, слушая шум города за окном и тихое дыхание человека рядом. Он смотрел на профиль Феликса, освещенный светом уличного фонаря. Стразы на скулах больше не сияли, но веснушки... Крис знал, что они там. Под слоем тонального крема, под усталостью, под маской чемпиона.       Он осторожно провел пальцем по щеке Феликса, не разбудив его.       — Я буду беречь тебя, — прошептал Крис в темноту. — Даже от всего мира.       За окном сиял Торонто. Где-то далеко осталась арена с холодным льдом. Но здесь, в этой комнате, было тепло.