Дотянись из сна в реальность

      Яркие прожекторы, огни, серпантин откуда-то сверху... я стояла в самом первом ряду, почти прижатая к ограждению, а со всех сторон — люди. Ударники давили на уши и я не слышала собственного голоса, только гул толпы, только музыку, только бешено стучащее сердце.       «Я здесь. Я смогла. Ещё секунда и…»       Они появились как что-то невероятное, как искры в тёмной ночи. Я чувствовала одно: видеть — мало, слышать — мало, дышать одним воздухом — мало. Всегда мало. Толпа перестала существовать, весь мир исчез. Осталась только эта невероятная картина.       Как описать это чувство... восторг? Не то. Восхищение? Нет. Может это вселенная, в которой хочется раствориться, а может те самые, холодные звёзды, которых хочешь коснуться. Сейчас эти звёзды были в паре метров от меня и они сияли. Не настоящим светом, а тем самым, который видно только при взгляде в глаза. Тот свет, который излучает душа и от которого невозможно оторваться.       «Разлюбить? Их?» почему-то в мыслях промелькнула эта строчка... но понимание было одно — это невозможно.       Их взгляды скользили по толпе, не задерживаясь, а идеально уложенные волосы переливались в свете софитов. Я смотрела на всех, но взгляд неосознанно искал лишь одного из них.       «Что он видит? Протянутые ладони? А слышит? Визг?» Я быстро спрятала руки за спину. Не хотела сливаться с толпой. Мне казалось, что лучше быть незамеченной вовсе, чем стать одной из тех, о ком говорят, начиная со слов «да они все...».       Я могла убрать руки, опустить голову, спрятать взгляд, но не могла сдержать слёз. «Добей себя. Протяни руку как все. И пусть пройдёт мимо.» Я знала, что будет со мной после. Сейчас, я сломаю себя и стану как все, потом... он сломает меня, пройдя мимо, а потом... я боялась представить.       «Будь, что будет. Исчезнуть, так по-настоящему. Зачем играть в эти игры?» Я закрыла глаза и протянула руку. Не в их сторону, просто высоко-высоко, как только смогла.       Время замедлилось... так наверное течёт вечность где-то в небытие... вязко, тягуче, со вкусом тёмно-синей ночи и яркого‐жёлтого серпантина.       Чужая ладонь коснулась моей почти невесомо, а затем сжалась... совсем некрепко, просто держа пальцы... я открыла глаза и встретилась с его... мир кружился в танце, а я стояла, не осмеливаясь сжать его руку в ответ.       — Зачем так высоко подняла? — его голос совсем негромкий, но он был отчётливо слышен сквозь шум и крики.       — Чтобы ты не смог достать. — я пробормотала, хоть и старалась говорить спокойно.       — Я смог. Что теперь?       Я молчала. Боялась посмотреть в его глаза, боялась утонуть в них. Ведь он… он не должен знать, что является моей слабостью... но кажется в этом месте правила были другие, игра была другой — его, а мои желания не учитывались.       Я чувствовала его руку, осторожно держащую мою, чувствовала его непрерывный взгляд, и на секунду подумала о том, что он смотрит на меня так, будто вокруг нет сотен камер, будто десятки тысяч глаз, направленные на него, перестали существовать.       — Это ни к чему, — его голос в моменте стал твёрдым, в нём скользнуло что-то тёмное, почти собственническое и его пальцы вдруг с силой сжали мою руку, так, что я вздрогнула и попылась вырваться, но он не отпускал. Он коснулся пореза на моём запястье, а затем одним движением заставил меня поднять голову, — Ты же знаешь, что достаточно просто позвать.       Я закрыла глаза. Я не могла сказать, что не могу, что не имею права, что правила... что тысячи оправданий, которые будут бессмысленны.       — Это случайно. — едва прошептала я, но он услышал.       — Буква V случайно не появляется в таких местах... — его голос дрогнул, выдавая напряжение, а на лице скользнуло что-то, что я не смогла прочитать, как ни старалась, — Я ведь прав?       — Ты сон... — прошептала я, а к горлу подкатил комок, — Реальный ты — никогда не подойдёшь.       — А тебе не всё равно?       Я смотрела на него и старалась убедить себя, что это реальность, что всё по настоящему, что именно сейчас он не рассыплется на миллионы осколков, а останется просто рядом... «Во сне не чувствуешь запахов» вдруг мелькнула мысль и я резко вырвала свою руку из его, глубоко вдохнула, прислушиваясь к запахам вокруг.       Ваниль... так странно... вишня и что-то, что напомнило небесно-сиреневый цвет...       — Ты пахнешь спокойствием... как небо... но у неба нет запаха...       — Как знаешь... — он улыбнулся так мягко, что я зажмурилась, — У тебя лейкопластырь отлип. Проснёшься — приклей другой.       Он повернулся, чтобы уйти. А я смотрела ему вслед. Слёзы текли по щекам не останавливаясь. «Просто позови» — стучало в висках и я прижала ладонь к своему лицу, чтобы уже сейчас не закричать его имя, чтобы сохранить хоть каплю достоинства. Но нужно ли оно мне? Я не знала.       — Он бывает таким и… — тихо сказал другой и, проходя мимо, коснулся моей руки, но сразу отдёрнул услышав, во всех динамиках стадиона:       — Камхи кынёэге сондэджи ма! Кынёнын нэ коя...       Я вздрогнула и открыла глаза. Пластырь почему-то отлип, а в ушах всё ещё звучал его голос и сказанные слова...       — Мианхамнида... — прошептала я в темноту.