Сломана

Очередной удар пришёлся чëтко по лицу Снежаны. Готовился следующий, и она это видела. Сумев наконец увернуться, клерк пнула мужчину — что удерживал еë в этом подвале уже несколько недель — между ног. Тот застонал, упав на колени и схватившись за достоинство, в попытке его уберечь. Снежа поняла, что это еë шанс. Она, несмотря на боль и увечья, что получила за всё это время, вскочила на ноги и побежала к выходу, пробегая мимо Саши. Однако тот схватил еë за край одежды рукой и потянул на себя, тем самым грубо увалив на пол. Киселëва ударилась головой о бетонный пол, а из уголка еë рта стала вытекать тонкая алая дорожка. Разозлившийся не на шутку Николаев, который не ожидал такой наглости со стороны похищенной, встал, сжав кулаки так, что на них выступили вены, и направился к пытавшейся прийти в себя девушке. Не успела Снежа опомниться, как еë схватили за край воротника и подняли над полом, как ни в чëм не бывало, будто она весила, как пëрышко. Не почувствовав опоры ногами, женщина сразу сфокусировалась на мире вокруг и сжала обеими руками руку, что держала еë. Поняв, что это рука еë похитителя, она нахмурилась, смотря точно в его глаза и сжала запястье ещё сильнее, стараясь доставить его обладателю боль и хоть как-то отомстить за всё то, что он с ней проделывал. — Ты слишком живенькая для того, кого держат в подвале две недели, — грозно сказал Александр. Схватив одной рукой обе руки Снежаны, Саша отцепил их от себя и направился на выход из подвала, волоча за собой женщину, которая всеми силами пыталась выбраться из хватки или как-то потянуть на себя хозяина дома, заставив того потерять равновесие. Но всё было без толку. При подъëме на лестницу она успела набить себе шишки на мягкой части тела. Когда оба были на месте, Александр открыл дверь в неизвестное похищенной помещение и кинул еë туда, да так, что та улетела на пол, разбив себе нос. — Не думал доходить до такого, но я должен научить тебя манерам, — сказал Николаев, доставая топор из коробки с инструментами. Саша крепко обхватил руками рукоять и стал приближаться к сидящей на полу Снежане, которая, в свою очередь, отодвигалась и оглядывалась по сторонам в надежде на то, что найдëт что-то, что поможет ей дать отпор похитителю. Кинув топор в стену, что пролетел за один сантиметр от лица Снежи, заставив еë впасть в ступор, хозяин дома подошёл к ней и, схватив за плечи, развернул и подмял под себя. Снежана пыталась ухватиться хоть за что-нибудь, но рядом ничего не было, ладонями она чувствовала лишь холодный и гладкий с редкими трещинами пол. Она понимала, что сейчас будет, пыталась себя успокоить тем, что такое было уже не раз, она уже знает, как это работает, она сможет, перетерпит и этот раз, ничего нового не произойдёт... А топор... Офисный клерк приподняла голову, чтобы посмотреть на него. Он торчал тупой частью из стены. А топор еë похититель использовал просто чтобы припугнуть. По крайней мере, так думала Снежа. Александр резким движением руки спустил вниз лëгкие штаны, а затем трусы, обнажив бледную кожу мягкой части человеческого тела. Снежана вжала пальцы в бетон до дрожи, закрыла глаза и до скрежета зубов сомкнула челюсть, готовясь к самой неприятной части предстоящего процесса. Николаев раздвинул ягодицы, приподнял свой член в руке, чтобы немного разработать и, доведя его до состояния стояка, приставил кончик ко входу в анус и в следующую же секунду вошёл на всю длину, заставив похищенную резко вдохнуть и из-за этого подавиться слюной. Хруст. Металлический лязг. Сильная боль прошлась по всей ладони Снежаны. Она вскрикнула и посмотрела на место, откуда и исходила пульсация. Девушка ужаснулась, когда поняла, что причиной хруста была кость отрубленного мизинца еë правой руки, а лязг издал топор, что после рубки соприкоснулся с бетоном. Кровь безостановочно хлыстала из обрубка. Саша принялся двигаться, вдалбливаясь в зад Снежи, как будто в последний раз. Вторая всё никак не могла отвести взгляд от своей отрубленной конечности, не желая верить в реальность произошедшего. — Я вижу, тебе понравилось зрелище, — сказал похититель, крепко сжимая левое плечо женщины. – Тогда давай я тебе покажу, как это делается, – он приблизился к уху девушки. – В прошлый раз ты не смотрела, – прошептал он и ускорил движения бëдрами, свободной рукой ловко схватив орудие за рукоятку. Снежа понимала, что ей нужно отвернуться, она не должна потакать желаниям своего мучителя и не должна видеть то, что сейчас произойдёт, но под действием шока она не могла ничего сделать. Прямо перед еë носом, срезая пару кончиков угольных длинных волос, пронëсся с бешеной скоростью топор, который при приземлении отсëк сразу два пальца. Боль достигла сознания Киселëвой: она вскрикнула и наконец обрела возможность двигаться, тут же отодвинув руку. — Оу, прости, родная, я не хотел отрубать тебе сразу два пальца, — сказал Саша и стал медленно сжимать руку вокруг горла Снежи. — Я хотел, чтобы ты увидела, как я отрубаю все твои пальцы на этой руке по очереди, чтобы ты посмотрела, какой красивый у каждого получится срез. Получается, я непреднамеренно сделал тебе поблажку, но для наказания так дело не пойдёт. Похищенная старалась поймать ртом воздух, чтобы не задохнуться. — Придётся мне отрубить все пальцы ещё и на левой руке. Наконец хватка вокруг горла ослабла, и Снежа закашлялась, судорожно наполняя лëгкие воздухом. А затем к ней стало приходить осознание сказанного Александром. Испуганными и широко раскрытыми глазами девушка стала искать способ противостоять мужчине. Однако, пока она это делала, то лишилась ещё одного пальца, чуть было не потеряв сознание от этого. Пульсация теперь ощущалась не только в руке, но и в голове, кровь шумела в ушах, а в глазах периодически темнело, но не до конца — организм не позволял упасть своей хозяйке в обморок. — Смотри внимательно, какой красивый ряд образуют твои пальчики, тебе же было так интересно, — угрожающе произнëс Николаев, больно схватив за волосы Снежану и повернув еë лицом к правой руке, — на которой остался лишь один большой палец — чуть ли не тыкая девушку носом в лужу крови. Тошнота подобралась к горлу, но Киселëва сдержала её, проглотив не успевшие вырваться наружу остатки еды. Снова топор пролетел прямо перед глазами, как вся жизнь перед смертью, и правая рука осталась полностью без пальцев, вместо них на ней расположились кровоточащие обрубки. Александр, как и говорил, после каждого отрубания выставлял пальцы в ряд, раскладывая их близко друг к другу. Это было отвратительно, это было ужасно и очень больно. Снежане хотелось плакать, но она держалась. Она не должна была давать слабину перед таким ублюдком, не должна поощрять его за содеянное. Саша чувствовал, как скоро начинает подходить оргазм. Поняв, что нужно скорее разобраться со второй рукой, он развернул голову похищенной к ней и снова приблизился к еë уху: — А теперь смотри, как я один за другим отрубаю твои пальцы. Запомни это как следует, каждый момент, каждый срез. Застонав сквозь сжатые зубы от предвкушения того, как приятно скоро кончит, Николаев стал по очереди, не делая пауз, отрубать пальцы левой руки. Из-за того, что больше не давалось время на отдышку, боль ощущалась ещё сильнее, чем была до этого, а Снежана стала вскрикивать так часто, что ей казалось, будто она издаёт непрекращающийся крик. Когда дело дошло до последнего пальца, рука Александра замерла, но не в знаке милосердия, а в знаке того, что он сделал последний толчок в анал девушки, и наполнял еë своим семенем. Вскоре придя в себя от удовольствия, Саша сделал окончательный замах, отрубив последний палец, что стало отправной точкой Снежи прямиком в небытие. Она резко перестала слышать все звуки, перестала видеть вещи и что-либо чувствовать.

***

Резко вздохнув, Снежана проснулась. Она села на матрасе, что располагался на холодном бетонном полу подвального помещения. Быстро вытащив руки из-под одеяла, она облегчëнно выдохнула, ведь все пальцы были на месте. Всё это было лишь сном. Какое облегчение. Распахнулась дверь, на пороге которой стоял Александр... с топором. Клерк тут же вздрогнула, поджав к себе ноги и отодвинувшись поближе к стене, испуганно смотря на своего похитителя. Тот, в свою очередь, еле заметно вскинуь бровь, не ожидая такой реакции от женщины, ведь его до этого вечно встречали озлобленным взглядом, а иногда вообще не обращали внимания. А теперь мужчина лицезрел совершенно другую картину. Будто Снежа стала уже постепенно терять себя и ломаться под гнëтом происходящих ежедневно издевательств как в физическом, так и в психическом плане. Подойдя к похищенной, при этом держа опасно близко к ней в одной руке топор, а во второй чашку с едой, Николаев проследил траекторию глаз Киселëвой. Поняв, что та так реагирует на орудие, он взял это на заметку и поставил на пол железную чашу. Невзначай слабо махнув острым лезвием в сторону девушки, заставив тем самым ту вздрогнуть, он развернулся и ушёл, перевалив топор через плечо. Орудие было нужно Саше для того, чтобы покидать его в мишень для тренировки. Снежана снова осталась одна в этом неуютном и мрачном помещении, стараясь унять дрожь, что никак не уходила после вида топора и воспоминаний о кошмаре.