Гарри Поттер и Кубок для Тёмного Лорда

— Гарри, ты был великолепен! — надтреснутым голосом произнесла Гермиона. На щеках у нее отпечатались следы ногтей — видимо, от страха она хваталась за лицо. — Это было просто потрясающе! Правда! Но Гарри лишь безэмоционально хмыкает. Никто не замечает его настрой. — Гарри, — очень серьезно сказал Рон, — не знаю, кто положил твою заявку в Кубок, но я… я думаю, они хотят тебя укокошить! И вдруг все стало так, будто последних недель и не было — будто они встретились впервые с тех пор, как Гарри объявили чемпионом. — Дошло наконец? — ледяным тоном произнес Гарри. — Ну ты и тупица. Гермиона испуганно стояла между ними, переводя взгляд с одного на другого. Рон неуверенно открыл рот. Гарри догадался, что Рон собирается извиниться, но вдруг понял, что не хочет этого слышать. — Да все нормально, — отмахнулся он, прежде чем Рон успел произнести хоть слово, — забудем. — Нет, — возразил Рон, — зря я… — Забудем, — повторил Гарри, так что стало ясно — он не забудет Рон нервно улыбнулся, и Гарри вполне правдоподобно улыбнулся в ответ. На душе скребли кошки. Сейчас он понял что Рон никогда и не был его другом, а за Гермиону он готов убить. Он определённо не оставит её светлой стороне, пусть старик подавится своими лимонными дольками. Гарри, вышел из палатки. Рон шагал рядом и тараторил: — Ты был лучше всех, честно, просто никакого сравнения. Седрик сделал что-то странное, превратил камень на земле в собаку… хотел, чтобы дракон нападал на собаку, а не на него. Крутое, конечно, было превращение, ну и вроде как сработало, он же все-таки добыл яйцо, но его обожгло — дракон на полдороге передумал и решил все-таки напасть на него, а не на лабрадора, Седрик еле увернулся. А эта Флёр, у нее было такое заклинание, она ввела дракона в транс — тоже вроде как сработало, он заснул, но потом захрапел, из ноздри огонь, у Флёр подол загорелся, пришлось тушить водой из палочки. А Крам — после тебя он, наверно, был лучше всех. Вмазал дракону каким-то заклинанием прямо в глаз! Правда, дракон давай топтаться и реветь, половину яиц передавил, а за это снимаются баллы, их нельзя было портить. Гарольд только кивает не особо слушая «друга», как же его бесят такие подлизы. Парень ухмыляется вспоминая заклинание которым можно отрезать язык. Это определённо можно использовать с пользой, но потом. Сейчас нужно продолжать играть роль Поттера, как минимум до финала турнира. — Вы вдвоем на первом месте! Ты и Крам! — Чарли Уизли выбежал им навстречу — Гарри с Роном уже направились было к школе. — Слушай, мне надо мчаться, послать маме сову, я ей обещал обо всем рассказать — но это было невероятно! Ах да — велено передать, чтоб ты задержался… Бэгмен хочет вам что-то сказать в чемпионской палатке. Рон обещал подождать, и Гарри вернулся в палатку, которая почему-то выглядела совершенно иначе, гостеприимной и уютной. Невольно вспомнилась их спальня в Слизерин мэноре. Флёр, Седрик и Крам вошли вместе. Половину лица Седрика покрывал толстый слой оранжевой мази — очевидно, лекарство от ожога. Увидев Гарри, он заулыбался: — Молодец, Гарри. — Ты тоже, — улыбнулся в ответ Гарольд. — Вы все молодцы, все! — В палатку ворвался Людо Бэгмен, довольный, будто сам только что победил дракона. — А сейчас слушайте сюда. Перед вторым испытанием у вас большой перерыв, оно состоится в половине десятого утра двадцать четвертого февраля — но до тех пор вам будет о чем подумать! Посмотрите внимательно на золотые яйца — как видите, они открываются… у них петли, заметили? Вы должны разгадать загадку, скрытую внутри, — тогда узнаете, в чем состоит следующее испытание, и сможете подготовиться! Все ясно? Точно? Что ж, тогда можете идти! Гарри вышел из палатки, и они с Роном зашагали по опушке Запретного леса назад к замку, оживленно болтая. Гарри хотел услышать подробности о выступлении других чемпионов. Вскоре они обогнули рощицу, откуда Гарри в первый раз услышал драконий рев, и из-за деревьев выпрыгнула какая-то ведьма. Оказалось, Рита Скиттер. Сегодня на ней была ядовито-зеленая мантия — принципиарное перо замечательно к ней подходило. — Поздравляю, Гарри! — вскричала Рита Скиттер, сияя. — Можно тебя буквально на одно слово? Как ты себя чувствовал, оказавшись лицом к лицу с драконом? И что ты думаешь теперь о справедливости судей? — На одно слово? — переспросил Гарри. — Дракон это не самое страшное что было в моей жизни, дядюшка ведёт себя гораздо хуже, когда голоден. А теперь пока-пока. Гарольд смеётся. И они с Роном направились к замку. Вечером Гарри, Рон и Гермиона отправились в совятню за Буклей — Гарри знал, что должен сообщить Сириусу, что справился с драконом и даже не пострадал, он не знал как теперь общаться с крестным. По дороге Гарри поведал Рону обо всем, что узнал от Сириуса о Каркарове добавив несколько фактов их «прошлой жизни». Узнав, что Каркаров был Пожирателем Смерти, Рон был просто шокирован, но, когда они дошли до совятни, уже говорил, что им надо было догадаться с самого начала. — Все сходится! — сказал он. — Помнишь, в поезде Малфой говорил, что Каркаров — друг его папаши? Теперь-то мы знаем, где они подружились! Небось и на финале кубка вместе бегали в масках… Только я вот что тебе скажу, Гарри: если это Каркаров сунул в Кубок твою заявку, он сейчас, наверно, уже оторвал себе бороденку! Не вышло ведь! Тебя всего лишь слегка поцарапало! Подожди-ка… я сам… Поняв, что ему собираются поручить доставку, Букля так перевозбудился, что начал носиться вокруг головы Гарри, ухая как полоумный. Рон сцапал совенка и держал, пока Гарри привязывал к лапке послание. — Не может же быть, чтобы следующие испытания оказались еще опасней, — продолжал Рон и понес Буклю к окну. — Знаешь что? Я думаю, у тебя есть шанс выиграть Турнир. Я серьезно. Гарри, конечно, понимал, что Рон говорит это лишь затем, чтобы как-то извиниться за свое поведение в последние недели. А вот Гермиона скрестила на груди руки, прислонилась к стене совятни и, нахмурившись, поглядела на Рона. — До конца Турнира еще очень далеко, — строго сказала она. — Если таково было первое задание, страшно подумать, каковы следующие. — Оптимистка ты наша! — ответил Рон. — Вам бы с профессором Трелони подружиться. Он выпустил Буклю в окно. Тот камнем пролетел вниз футов двенадцать, прежде чем сумел выправиться: письмо было длиннее и тяжелее обыкновенного — Гарри не устоял перед соблазном снабдить Сириуса подробнейшим, движение за движением, отчетом о том, как именно он изворачивался, кружил и вилял перед хвосторогом. Ребята проследили, как Букля растворился в темноте, а потом Рон сказал: — Ну чего, пошли вниз? Гарри, тебе там сюрприз приготовили — Фред с Джорджем, наверное, уже натащили с кухни всякой еды. И действительно, когда они вошли в общую гостиную, она взорвалась радостными криками. На всех столах высились горы пирожных, стояли кувшины с тыквенным соком и сливочным пивом; Ли Джордан запульнул пару-тройку холодных петард мокрого запуска д-ра Филибустера, и воздух загустел от летающих звездочек и искр; Дин Томас, который хорошо рисовал, успел изготовить несколько потрясающих плакатов, где был изображен Гарри. Еще парочка постеров демонстрировала публике Седрика с подожженной головой. Гарри приналег на еду; он уже и забыл, что это такое — настоящий голод. Он сидел с друзьями, первое испытание позади, а второе — только через три месяца. — Ух ты, тяжелое! — воскликнул Ли Джордан, взвешивая в руках золотое яйцо, которое Гарри оставил на столе. — Открой его, Гарри! Давай посмотрим, что внутри! — По условиям, он должен отгадать загадку сам, — поспешно вставила Гермиона. — Таковы правила Турнира… — По условиям, я должен был сам придумать, как обойти дракона, — вполголоса возразил Гарри так, чтобы услышала только она. Гермиона виновато улыбнулась. — Правда, Гарри, давай открой! — хором поддержали несколько человек. Ли передал яйцо Гарольду. Тот запустил ногти в бороздку по окружности яйца и с усилием его раскрыл. Внутри яйцо было полое и абсолютно пустое — но едва оно открылось, гостиную наполнил омерзительный, громкий и скрипучий вой. Нечто похожее Гарольд слышал в прошлой жизни, предсмертные крики, агония. — Закрывай! — возопил Фред, зажимая уши. — Что это было? — пролепетал Симус Финниган, в ужасе глядя на захлопнутое яйцо. — Похоже на банши… Может, теперь будет банши вместо дракона? — Это человек, которого пытают! — вскричал побелевший Невилл и уронил на пол сосиску в тесте. — Тебе придется противостоять пыточному проклятию! — Ты чего, Невилл, это же противозаконно, — резонно возразил Джордж. — Не будут же они использовать пыточное проклятие против чемпионов. По-моему, это смахивает на пение Перси… Гарри, тебе, наверно, придется напасть на него, пока он в душе… — Гермиона, хочешь тарталетку? — предложил Фред. Гермиона подозрительно воззрилась на тарелку, которую он ей протягивал. Фред ухмыльнулся: — Не бойся, с этим я ничего не делал. Но вот печенья с кремом берегись… Невилл, только что вонзивший зубы в печенье, поперхнулся и все выплюнул. Фред засмеялся: — Я пошутил, Невилл… Гермиона взяла тарталетку с джемом. Потом спросила — Фред, вы все это взяли с кухни, да? — Угу, — ухмыльнулся Фред и пронзительно запищал, имитируя домового эльфа: — «Все что угодно, сэр, все, что вы только захотите!» Они всегда рады помочь… жареного быка достали бы, если б я сказал, что голодный. — А где вообще у нас кухня? — невиннейшим, равнодушнейшим голоском поинтересовалась Гермиона. — За потайной дверью. А дверь за картиной, где ваза с фруктами. Щекочешь грушу, она хихикает и… — Фред вдруг замолчал и с подозрением посмотрел на нее: — А что? — Да так, ничего, — быстро сказала Гермиона. — Хочешь устроить забастовку домовых эльфов? — поинтересовался Джордж. — Думаешь перейти от листовок к восстанию? Кое-кто загоготал. Гермиона промолчала. — Не вздумай их огорчать. Не надо рассказывать, что им нужна одежда и зарплата! — предупредил Фред. — Только отвлекать их от готовки! Тут всеобщее внимание переключилось на Невилла, потому что он внезапно превратился в большую канарейку. — Ой!.. Прости, Невилл! — под дружный смех закричал Фред. — Я забыл… мы и правда заколдовали печенья!.. Впрочем, не прошло и минуты, как Невилл стал линять и, когда у него выпали последние перья, обрел свой нормальный вид. И даже засмеялся вместе со всеми. — «Канарейки с кремом»! — провозгласил Фред, обращаясь к впечатленной толпе. — Мы с Джорджем их сами изобрели! Семь сиклей штука, прошу! Лишь около часу ночи Гарри вместе с Роном, Невиллом, Симусом и Дином наконец удалились в спальню. Прежде чем задернуть занавеси балдахина, Гарри поставил на тумбочку крошечную фигурку венгерской хвостороги. Фигурка зевнула, свернулась клубком и закрыла глазки. Начало декабря принесло в «Хогвартс» ветер и дождь со снегом. Зимой замок продувался насквозь, и тем не менее Гарри с благодарностью думал о его толстых стенах и уютных каминах всякий раз, когда проходил мимо дурмстранговского корабля. Судно зверски качало на жестоком ветру, паруса яростно бились на фоне темных небес. — Вот я только не пойму, впадают они в спячку али нет, — поделился Хагрид с классом, дрожавшим от холода на тыквенном огороде. — Видать, надо последить, не клюют ли носом… Уложим их в эти ящички… Драклов осталось всего десять; их жажду убивать себе подобных не искоренили никакие променады. Каждый дракл дорос до шести футов в длину. Серые панцири, мощные крабьи ноги, жала, присоски и плюющие огнем хвосты — Гарри никогда не встречал созданий отвратительнее. Весь класс уныло посмотрел на громадные ящики, которые принес Хагрид. В ящиках лежали подушки и пуховые одеяла. — Сейчас мы вас уложим, — приговаривал Хагрид, — закроем крышечками и посмотрим, чего будет.

***

— Так-так-так… Какое занятное развлечение. Рита Скиттер, прислонясь к ограде, с любопытством наблюдала за творящимся безобразием. Сегодня она надела толстый ярко-фуксиновый плащ с пурпурным меховым воротником. На руке болталась сумочка из крокодиловой кожи. Хагрид бросился на дракла и всем телом прижал его к земле; из драклова хвоста вырвался залп, и взрыв раскрошил ближайшие тыквы. — Вы кто? — спросил он у Риты, набрасывая на жало и затягивая веревочную петлю. — Рита Скиттер, корреспондент «Пророка», — просияла Рита. Сверкнули золотые зубы. — Вроде Дамблдор распорядился больше вас в школу не пущать, — слегка нахмурившись, проговорил полувеликан. Он слез с немного помятого дракла и за веревку потянул его к сородичам. Рита сделала вид, будто его слов не слышала. — А как называются эти забавные зверьки?! — вскричала она, улыбаясь еще шире. — Взрывастые драклы, — пробурчал Хагрид. — Да что вы! — живо воскликнула Рита. — Никогда о таких не слышала… а откуда они? Гарри увидел, как из-под косматой черной бороды выползает тускло-багровый румянец, и сердце у него оборвалось. В самом деле, где он раздобыл этих уродов? Гермиона, видимо, подумала о том же самом и немедленно вмешалась: — Правда, они очень интересные? Правда, Гарри? — Что? А, да… ой… ужасно интересные, — сказал Гарольд, когда она наступила ему на ногу. — Ах, и ты здесь, Гарри! — оглянувшись, вскричала Рита. — Значит, тебе нравятся уроки ухода за магическими существами? Твой любимый предмет? — Да, — решительно кивнул Гарри. Хагрид заулыбался во весь рот. — Чудненько… Не хотите дать мне интервью, нет? Поделиться опытом по уходу за магическими существами? «Пророк» по средам дает зоологическую колонку — впрочем, я уверена, вы и сами знаете. Мы могли бы просветить публику насчет этих… пулястых граклов. — Взрывастых драклов, — воодушевился Хагрид. — Э-э-э… да, пожалуй, чего ж нет-то? Гарри такой поворот ужасно не понравился, но не было никакого способа внушить это Хагриду, не привлекая внимания Риты, и пришлось молча наблюдать, как они договариваются о встрече в «Трех метлах» под конец недели для спокойной продолжительной беседы. Вскоре в замке прозвонил колокол, и урок закончился. — Что ж, до свидания, Гарри! — весело попрощалась Рита Скиттер, когда он с Роном и Гермионой направился к школе. — До пятницы, Хагрид! — Она переврет все, что он скажет, — хмуро сказал Гарри. — Будем надеяться, он не ввозил драклов нелегально, — в отчаянии вздохнула Гермиона. Они переглянулись — чего еще ждать от Хагрида! — Хагрид уже сто раз такое творил, а Дамблдор все равно его не увольнял, — утешил обоих Рон. — В худшем случае ему придется избавиться от драклов. Извините… я сказал — в худшем? Я хотел сказать — в лучшем! Гарри с Гермионой рассмеялись и, приободрившись, отправились на обед. Во второй половине дня Гарри искренне наслаждался парой прорицания; им уже в который раз велели составлять гороскопы, это всегда было смешно. Профессор Трелони, которая была так довольна, когда они напредсказывали себе всех и всяческих смертей, очень скоро ужасно раскипятилась: она повествует о безмерно разрушительном влиянии Плутона, а Гарри и Рон фыркают. — Казалось бы, — произнесла она мистическим шепотом, нисколько, впрочем, не скрывавшим ее досады, — некоторым из нас, — она со значением вперила взор в Гарри, — не стоит вести себя легкомысленно. Если бы им открылось то, что открылось мне ночью, когда я смотрела в хрустальный шар… Я сидела, увлеченная вязанием, но внезапно меня охватило неудержимое желание проконсультироваться с шаром. Я поднялась, села перед ним, воззрилась в его хрустальные глубины… и что, как вы думаете, глянуло на меня изнутри? — Старая уродливая летучая мышь в огромных очках? — еле слышно предположил Рон. Гарри невероятным усилием сохранил невозмутимое лицо. — Смерть, мои дорогие. Парвати и Лаванда в ужасе прижали ладошки ко рту. — Да, — внушительно кивнула профессор Трелони, — никогда она не подходила так близко, она ястребом кружит над головою, опускается над замком все ниже… ниже… Она многозначительно посмотрела на Гарри. Тот широко и откровенно зевнул.