Ветер, который принёс мир

Аппа и Момо обменивались урчанием снаружи, и в палатке их почти не было слышно. При том, что одна сторона оставалась полностью открыта, чтобы следить за кипящим котелком. Катара сосредоточенно вела лезвием вдоль голубой стрелы – она уже не первый раз помогала Аангу брить голову, но всё равно боялась сделать что-нибудь не так. Наконец закончила. Катара отложила бритву на мешок с вещами и сняла с плеча полотенце, мягко растирая лысую голову. Аанг издал довольный звук, а Катара вздохнула. — И всё-таки у тебя очень красивые волосы, — шутя упрекнула девушка. — Почему ты не хочешь их снова отрастить? Полотенце сползло, повиснув на её руках, а Аанг улыбнулся. — Традиции моего народа предписывают блистать не волосами, а лысиной, — в своём духе пошутил аватар. — Кстати, раз уж ты теперь возлюбленная последнего воздушного кочевника, не хочешь попробовать побриться? Катара прыснула. — Это какой же уродиной я стану без волос? — в шутку ужаснулась она, представляя себя после процедуры. — О чём ты? — Аанг закинул голову. — Тебя невозможно испортить. Он сказал это так просто и искренне, что Катара почувствовала – сердце забилось чаще. Аанг всегда умел выбить землю из-под ног – и выбить так, как это не умел никто другой. Девушка наклонилась к его лицу и закрыла глаза. Аанг замер. Но стоило Катаре поймать губами его дыхание, как на пути появилась самодельная свистушка – Аанг ловко вставил её в губы, увернулся от поцелуя и вскочил, насвистывая озорную мелодию. Катара скрестила руки на груди вместе с полотенцем. — Аанг! Аватар весело подмигнул, продолжая насвистывать. Его ноги начали выделывать искусные шаги и повороты в такт мелодии. Пританцовывающий аватар – зрелище, несовместимое ни с чем, кроме смеха, и Катара отвернулась, чтобы спрятать улыбку. Она не могла на него злиться. — Озорник, — закатила глаза покорительница, но продолжала украдкой следить за танцем. — Ты когда-нибудь вырастешь? Аанг оторвал свистушку от губ и прищурился. — Я уже давно вырос. Вспомни, когда мы встретились, ты была выше меня, а теперь... Иди-ка сюда... Катара со смехом попыталась отпихнуть его, но Аанг успел снять мерку ладонью. Рост Катары едва доходил ему до колючиц. — Видишь? — весело спросил он. Катара продолжала хихикать. — Хорошо. А что насчёт внутреннего роста? Девушка мягко обогнула кочевника, чтобы уложить бритву и полотенце в мешок, а Аанг наигранно ужаснулся. — Эй, ты хочешь, чтобы я стал похож на скучных монахов со статуй? Или на невыносимых вельмож земли? Катара, я аватар, мир погибнет от скуки, если я повзрослею! — Но ведь когда-нибудь придётся, — без настоящей серьёзности напомнила Катара, и тут что-то булькнуло на улице. Это в котелке закипал их ужин. — Ой! Сейчас убежит! Катара принялась размешивать варево и тушить водой огонь. Аанг с виду не изменился, но внутри у него наступил короткий штиль. Аватар повзрослел. И очень давно. Он пережил потерю всего своего народа, всех любимых людей, кроме Буми, он в двенадцать лет спасал мир и до сих пор его восстанавливает. Внутри у Аанга был вырубленный лес, поросший молодыми стебельками. И именно его детский характер всегда спасал от последствий. Если бы он ко всему относился серьёзно, смог бы пережить свои испытания? Смириться с ними? Принять? Нет. Штиль сменился лёгким бризом. Аанг улыбнулся: он не хотел показывать свои чувства Катаре, но не потому, что она всегда волнуется за него и принимает близко к сердцу его переживания. А потому, что Катара знала, какой Аанг на самом деле серьёзный. Просто спорила, потому что он дурачится и потому, что спорить весело. Свистушка снова оказалась зажата в губах, и Аанг вернулся к мелодии. Только в этот раз он не просто танцевал – его умелые пассы перенесли по воздуху ковёр, пиалы, миски и даже полный воды чайник. И аккуратно опустили всё это перед котелком. Только аватар, властелин всех четырёх стихий... Мог использовать своё покорение так искусно, чтобы накрывать на стол. — Готово! — Аанг по-мальчишески взмахнул руками. — Осталось только налить бульон. Катара оценила его фокусы усмешкой. Ещё немного помешав варево, она подняла из котелка дрожащие сферы и ловко опустила сначала в одну, потом в другую миску. Запах стал ещё ощутимее, и у Аанга заурчал живот. В путешествии всегда рождается хороший аппетит. Они молча сели на ковёр, а вместо котелка над костром висел уже глиняный чайник (Аангу пришлось раздуть огонь покорением воздуха). Аватар с любовью следил, как Катара заканчивает расставлять их скромную посуду. Не так уж давно он переживал, что жизнь в пути будет для неё в тягость, но Катара словно родилась с душой кочевницы. Она искренне восхищалась новыми местами, страстно желала изучать мир, привыкала к любым условиям (помогло суровое полярное детство) и наслаждалась тем, что другие назвали бы трудностями. Да, девушка скучала по дому и обязательно навещала полюс два раза в год на месяцы, но остаться там навсегда не могла. Так же, как Аанг, она перестала считать одно место своим домом. Теперь их домом был весь мир – племена воды, Царство Земли, Страна Огня, храмы Воздуха. И эти дикие, не принадлежащие никому уголки. Когда посуда была расставлена, путешественники начали есть. Какое-то время они просто молчали. — Так что ты думаешь? — забавно подкидывая кусочки овощей, обратился к возлюбленной Аанг. Катара замерла, не донеся палочки до рта. — О чём? — О том, чтобы побриться, — Аанг сказал это так серьёзно, что Катара не выдержала и рассмеялась, едва не расплескав бульон. — Ну что ты смеёшься? — продолжал аватар, хотя сам широко улыбался. — Монахи учили, что без волос лицо человека становится настоящим. Без прикрас. — Аанг, площади! — Катара замотала головой. — Я уважаю твою культуру, но это не для меня! Аанг прищурился, поставил миску и качнулся вперёд, опираясь на руки. — Я же сказал, что тебя невозможно испортить, — невинно улыбнулся он. Катара успокоилась. Мир сузился до этих двух лиц, тёплого дыхания, запаха ветра, который всегда исходил от аватара, и запаха морской соли, который обнимал Катару, даже если они неделями не приближались к морю. Аанг подался вперёд, закрыл глаза, но, как только губами поймал её дыхание, Катара ловко подсунула кусочек овоща ему в приоткрытый рот. — Я запомнила, — хихикнула покорительница, наблюдая, как аватар смешно надулся. Но кусочек пришлось прожевать.