Свет одинокого фонаря

Так и почему? Почему ты так поступил? Бледное лицо склонилось над парнем, закованным в тяжёлые кандалы и прижатым спиной к каменной стене. Тускло-рыжие волосы, грязные после долгих дней в заточении, падали на лицо. Он усмехнулся, наконец подняв взгляд на окружающих. Ни один врач не решился бы приблизиться к нему, чтобы оценить его состояние. Хотя любой мог взглянуть на его лицо и сразу понять: наследник нездоров. Ещё в детстве, когда мать и отец пытались окружить его любовью, он мог широко распахнуть красные глаза, пугая одним лишь взглядом и неестественной тишиной. Родители подсознательно отреклись от него уже в семь лет, когда он заколол больную птицу на пороге шилом. Его скрывали от публики, всячески прятали. У короля и королевы ещё теплилась надежда на нормального наследника. Он рос, и прятать его становилось всё сложнее. На какое-то время даже показалось, что он остепенился — перестал быть агрессивным и странным, больше не избивал слуг в замке. Но в день своего двадцатилетия он снова сделал то, чего не стоило. Однако что могли сделать король и королева? Спрятать его ещё глубже. – Почему ты так поступил, Али? Рыжеволосый широко улыбнулся, словно десятилетний ребёнок. – Матушка и отец похвалили бы меня, – легко ответил парень. Ни тени сожаления, ничего. Допрос состоялся спустя несколько дней после того инцидента. --- Прошло пятнадцать лет. Еве было всего четыре, когда она покинула Заграничье. Воспоминания стёрлись — слишком много лет прошло. Но если сложить несколько уцелевших кусочков, почти полная картина складывалась. Рассказав всё патрулю, она поняла: теперь они будут двигаться только вместе. Однако для следующего шага понадобится путеводный артефакт. Влад не задержался в одной комнате с патрулём — сославшись на срочные дела, он ушёл. Ева сидела за столом, слушая разговор девочек как фоновый шум, пока на её плечи не легли чьи-то ладони. – Евочка, почему ты с самого начала ничего нам не рассказывала? – слегка надув губу и заглянув в глаза, спросила Алёна. – Мы же Сказочный патруль, ты помнишь? – добавила Варя, сидя на кровати. Кровать скрипнула, когда девушка перекинула ногу на ногу и взглянула на Белову. – Если этот Али до сих пор жив… ему уже тридцать четыре. Алёна всё ещё обдумывала информацию о возможном брате, и это сбивало её с толку. – У меня есть брат… – тихо произнесла она. Голос подала Маша, усевшись на ту же кровать рядом с Варей в зеркальной позе. – Не подтверждённый факт, что на Заграничье напал именно он. Но если отталкиваться от задокументированных данных, то брат у тебя точно есть. И всё указывает на то, что в тот день это был он. Алёна шмыгнула носом, молча переваривая услышанное. Она отошла от Евы и села рядом с девочками — все три в ряд, словно три птицы на ветке. Не хватало только Снежки, которая с самого утра ушла гулять с Сидоровым. Девочки сошлись на том, что сейчас всем нужен отдых. Усадили Белову на пол, развлекая её как могли: болтали, делали маски для лица, а потом играли в настольные игры. Нельзя сказать, что Ева перестала думать о грядущем, но она точно расслабилась. Маша встряхнула кубики в руке, параллельно просчитывая ход. Когда она бросила их, на поле появилась голограмма леса. – Я вышла в лес и нашла целебные ягоды, которые дают иммунитет, – хмыкнула она, заглядывая в справочник с правилами. Следующей кубики взяла Алёна. Сложив ладошки, она хорошенько потрясла их, дунула и бросила. Выпало две четвёрки, и Бестия с довольным лицом сделала свои восемь шагов. На поле зажглась голограмма пустыни. – По дороге вам встретился маг и отправил вас в жаркую пустыню. Чтобы выйти из неё, пропустите три хода, – прочитала Маша по справочнику. Так они просидели за играми до позднего вечера. Вернулась Снежка с одной розой, завернутой в красивый целлофан. Уставшие, они начали собираться ко сну. Все разлеглись по кроватям, погасили свет, оставив лишь лунное сияние за окном. Ева долго лежала без сна, пока в окно не раздались приглушённые стуки с перерывом в пару секунд. Она сразу поняла: это Морок. Накинув тонкую кофту с меховым капюшоном, она вышла на улицу. Облокотившись на закрытую дверь, она смотрела на него. Он стоял неподвижно, словно осматривал её, размышлял. До сих пор непривычно спокойный, по-мальчишески милый. – Почему так поздно? – нарушила она тишину. – Был занят, – он подошёл ближе, порылся в кармане и вытащил пачку сигарет, протягивая ей. – Ты же куришь. Заметил, что с тех пор, как мы здесь, ты не брала в рот ни одной. Нашёл, где купить. Ева взяла пачку, осмотрела и мгновенно умилилась его поступку. – Спасибо. Она открыла пачку и уже зажала сигарету между губ, но резко вспомнила: – У меня же нет… Влад прервал её на полуслове. Зажигалка в его руках щёлкнула; прикрывая пламя ладонью, он поднёс огонь к кончику сигареты. – Я предусмотрел. Это был по-своему интимный момент — тепло разлилось по щекам, и Ева в очередной раз задумалась: когда он успел стать таким? Возможно, превращение повлияло на него, а возможно, причина была в чём-то ином. Но сейчас, глядя на него, ей хотелось лишь прижаться сильнее, уткнуться носом в его грудь. Откуда взялась эта связь, эта тяга? Сделав очередную затяжку, она подняла на него взгляд. Он смотрел в сторону — похоже, сам смущённый своим поведением. – И где ты собираешься ночевать? – спросила она, выпуская дым. – Найду у кого, – кратко ответил Влад. – Я нашёл зацепку, которая поможет выйти на Повелителя. Мне нужно убедиться в этом. Так они попрощались той ночью, оставив надежду на следующий день. Что-то заставило Белову проснуться рано — солнце только начинало освещать комнату. Оглядев спокойно спящих девочек, Ева прошла в ванную, которая мало походила на обычную. Оставив дверь открытой, чтобы видеть окружение, она встала перед треснутым зеркалом и включила воду в раковине. С небольшой задержкой, с дрожью по трубам, на ладони полилась вода. Умывшись, она снова рассмотрела свой шрам — от ключицы до плеча, мелкие веснушки, сухие губы, которые она начала покусывать, серые глаза. Всё казалось ей чужим. Чувствуя, что чахнет не только внутри, она занялась собой. Расческой, что лежала на раковине, она распутала спутанные светлые локоны и снова заплела их в косу на плечо. Длинные волосы стали помехой с тех пор, как всё это началось. Выйдя из ванной и убедившись, что все ещё спят, она взглянула на сундук с одеждой. Заметив, что вещей прибавилось, Ева сразу принялась их примерять. Похоже, девочки заметили её скудный выбор и подложили обновки. Она надела свободные брюки тусклого зелёного цвета и молочный топ с длинным рукавом, после чего села на кровать, ожидая пробуждения остальных. Ждать пришлось недолго. Маша всегда просыпается по будильнику, а за ней поднимаются и все остальные. Вскоре вся команда уже занималась своими утренними делами.