the sound of zero

- С..с.. сатору, - легкий стон, несознательно вызванный моментальным пробуждением. Опомнившись, он резко затыкает себе рот, но через секунду осознания понимает, что он тут совсем один. Сугуру давно привык так жить. Хотя кому он врет, нихуя он не привык. Отвратительно довольствоваться часом сна, и то благодаря действию мощных седативных, надежно спрятанных в его тумбочке, а затем снова и снова просыпаться в холодном поту от этих снов…пусть в большинстве своем они были странные и даже мерзкие, но там всегда был он. Тот, ради кого ему стоило спать час, а то и меньше, ради которого он выпивал пачку таблеток за раз, который так пугает и одновременно успокаивает своим видом, из за которого хотелось кончить прямо сейчас. Врачи говорят, что во снах мы видим то, чего больше всего боимся, но Сугуру бы ответил им назло - пусть они будут счастливы хотя бы во снах. Казалось бы, такая жизнь и уж тем более такие грезы будут самым ужасным воспоминанием сугуровской жизни, но этот садизм по отношению к себе и своей странной любви уже впитался в его светлую кожу, пропитал насквозь, как пальцы - жженый табак.    Несколько черных, как смоль, прядей прилипли ко лбу, а остальные волосы раскиданы по подушке, легкий жар тянет от щек. И без того темные глаза были темнее обычного, зрачки снова расширены и, чтоб разглядеть хотя бы неровности штукатурки потолка, нужно проморгаться с десяток раз. Бросив быстрый взгляд на часы, он уже не ожидал увидеть чего то нового или странного - 3:58. Чертов Годжо опять приходил во сне. Казалось, его руки действительно касались ключиц и целовали его губы, казалось, кисти еще не остыли от теплоты чужих. Это снова было лишь в его голове, но тело невыносимо не хотело это принимать, мышцы сводило, а сердце билось с невероятной силой. Гето периодически задумывался о возможности проклятий и порчи, откуда иначе эти невыносимые страдания. И почему раз это душит его, он ничего не хочет менять…? Он томно встает с постели, натягивая тканевые шорты, последний раз вдохнув, он направляется к кухне за чашкой воды. Зачем же жестокая судьба решила оставить дверь в комнату этого придурка так заманчиво распахнутой. Соблазн слишком высок, и он заходит. Несколько минут он просто стоит в остолбенении, наблюдая за безмятежным дыханием годжо. От него одновременно веет спокойствием, красотой и привлекательностью. Если бы сугуру был терпкой осенью с запахом бергамота и полыни, то Годжо всегда был бы весной с экстрактом ванили и распустившейся вишни. Здесь было свежо и прохладно, летний ветерок из открытого окна играл со светлыми волосами. «Чертов извращенец, я не должен этого делать, но я не могу сдержаться» - промелькнуло в голове черноглазого. В следующую секунду он на цыпочках подходит к кровати Сатору, наклоняется и накрывает его лицо копной терпко сладко пахнущих волос.  3:58. «Красивое время» - думает Годжо, переворачиваясь под одеялом, которое вместо того, чтобы приятно согревать - дарит лишь раскаляющий жар его телу. С каких пор его волнуют эти символы на циферблате.. Сегодня у него весь день были дела в колледже и долги по учебе. Так хочется спокойно покемарить, но он не может. Мало кто знает, но знаменитая техника шести глаз с использованием бесконечности кроме безграничной силы дарит огромное проклятье. Оставляя сантиметр бесконечности между собой и внешним миром, ты гарантируешь безопасность окружающим, но лишаешь себя возможности что-либо чувствовать и конечно же спать. Интересно, а Гето знает, что мысленно находится под вечным контролем всех его шести глаз, хоть на секундочку догадывается, что только рядом с ним злополучная техника успокаивается, а бесконечность не давит на плечи горой мрачных мыслей? Сугуру Гето, именно так зовут его спасение, и блондин с огромной вероятностью бы набил татуировку с его именем - пускай бы все видели… Хотя есть бы и знал, что сказал бы? Как всегда бы пробубнил, что Годжо ведет себя по детски. «Пусть по детски, но ведь я всего лишь берегу тебя» - с этой мыслью он прикрывает глаза в приятном воспоминании и тут же слышит чужие шаги на пороге комнаты общежития. Эти шаги не спутаешь ни с чем. Что тут забыл сугуру в этот поздний час, так еще и в одних шортах. От него веет разгоряченностью, а длинные волосы, достающие до лопаток чуть мокрые от пота. Блондин даже спиной чувствует этот ревностный взгляд совершенно черных глаз, он постоянно его чувствует и, если бы сейчас пришел его конец, последним желанием было бы вечно смотреть в эти глаза. Но он не смеет открыть веки, не желая раскрывать свой секрет. Теплота чужого тела движется все ближе к его кровати, затем полностью накрывая его. Чужая грудь нависшая над ним, так вкусно пахнущие волосы, любоваться которыми было его любимым хобби - все это было на расстоянии вытянутой руки. Так почему же он не может пошевельнуться. Годжо мысленно поблагодарил бога за привычку лежать под одеялом, ведь через тонкие штаны легко было видно плоть налитую кровью под ними. Он уже представлял, как кончик чужого носа и губ проводит по воздуху рядом с его шеей. Проклятая бесконечность не позволит ему почувствовать его целиком, опуститься в этот экстракт, что плещется у гето где то на дне смоляных зрачков. После этого он слышит лишь рваный выдох и тихий шепот куда то в макушку - «Сатору я…спокойной ночи».