Лунная королева

Вечерняя тишина мягко окутывала покои Ван Юи, где она сидела напротив своей лучшей подруги. Вместе они устроились на удобных подушках рядом с низким столиком, на котором стояли чашки с ароматным жасминовым чаем. Бледные огни масляных ламп отбрасывали тени на стены, создавая уютную и доверительную атмосферу. Юи и Сяолань болтали обо всем на свете, наверстывая упущенное время. — Расскажи мне подробнее о своей жизни на горе Юнинь, — попросила Сяолань, — Что там интересного? — О, там каждый день что-то да происходит, — тихо рассмеялась заклинательница, — дядя Ци постоянно придумывает какие-то шутки, к слову не всегда удачные, а тётя Ци Лан в ответ закатывает глаза, но все равно смеётся. Юи ненадолго замолчала и улыбнулась, вспоминая забавные случаи. — В прошлом месяце, дядя Ци решил сходить на рыбалку и взял с собой Сянъи, — тут девушка усмехнулась, — Хотя он просто хотел в тайне от своей жены выпить кувшинчик вина. А своего младшего ученика взял для прикрытия. — Серьезно? Вот хитрец, — удивилась Сяолань, — И что же Госпожа Ци, она его не раскрыла? — Раскрыла конечно, — усмехнулась Юи, — Едва дядя Ци и Сянъи переступили порог поместья, так встретились с тетей Ци. А она сразу почувствовала от своего мужа запах вина. Представляешь ее лицо, когда она все поняла? — Ци Лан, наверное, устроила ему настоящий разнос? — весело рассмеялась Госпожа Хэ, представляя эту картину. — И еще какой! — также смеясь, подтвердила заклинательница, — Она чуть не отобрала у него меч, пока он не поклялся больше никогда не обманывать её. Сяолань, все еще посмеиваясь, потянулась к столику за чайником, чтобы наполнить их чашки. — Спасибо, — улыбнулась Юи, наслаждаясь ароматом чая. Сяолань кивнула, а затем начала рассказывать о жизни в Поместье Тяньцзы: — У нас тоже не скучно. Помнишь Вэй Минчжу? — Хм… Вэй Минчжу? — задумчиво протянула Госпожа Ван, покрутив в руке чашку, — Это та, что младшая дочь Вэй Цзиня, владельца лавки с артефактами? — Да, да! — И что с ней? — Ее выдали замуж за сына богатого купца из Ханчжоу, — рассказала Сяолань, — Говорят, свадьба была роскошная. Хотя, чего еще ожидать от богатой семьи. — А что же сама Минчжу? — поинтересовалась Юи, — Она хотела выйти за него? — Здесь мнения расходятся, кто-то говорит, что невеста выглядела вполне довольной и счастливой. — Но, если я правильно помню, Минчжу мечтала открыть свою лавку и продавать румяна. — К сожалению, с ее желанием никто не стал считаться, — пожала плечами Госпожа Хэ, грустно улыбнувшись, — И такое не редкость. Глава семьи решает, кому и что делать, с кем заводить семью. — Жаль ее, — поджала губы заклинательница, — Это так несправедливо! Нужно будет встретиться с ней как-нибудь, поддержать. — Согласна. Сейчас, Минчжу остается лишь надеяться на порядочность своего мужа. Может он позволит ей заниматься тем, что ей нравится. Сяолань, немного помолчав, перевела разговор на другую тему. — А что там с Гудао? — хитро улыбнулась девушка. — О чем ты? — отвела взгляд в сторону Юи. — Не делай вид, что не понимаешь! — закатила глаза Сяолань и тут же наклонилась к ближе к подруге с самым заговорщическим видом, — Ну так что? — Да что там может быть? Все как обычно, — фыркнула заклинательница, — Тренируется, помогает своему наставнику и шиди. Сяолань приподняла бровь и с усмешкой посмотрела на Юи: — Ну-ну, не надо мне тут сказки рассказывать! Я же не глупая. Судя по твоим письмам, у вас там что-то большее, чем просто дружба. Неужели ты и правда думаешь, что я не заметила, как ты постоянно о нём упоминаешь? Юи вздохнула, понимая, что от Сяолань ничего не скроешь. Она отложила свою чашку и посмотрела на подругу с грустью в глазах. — Ладно, ты права, — призналась она, — Я… влюбилась в Гудао. — Влюбилась? Ого! — Сяолань тут же оживилась и подалась вперёд, её глаза заблестели от любопытства, и она начала засыпать подругу вопросами, — А он что? Как отреагировал? Ты же ему призналась? Нам уже стоит готовиться и к твоей свадьбе? — Постой, остановись! Я не успеваю отвечать, ты мне даже слово вставить не даешь, — легко рассмеялась Юи, но тут же погрустнела, — Да, я призналась ему. — И что же он ответил? — Госпожа Хэ в нетерпении схватила заклтнательницу за рукав ханьфу, — Не томи! Юи опустила взгляд, снова взяла свою чашку и повертела ее в руках. Её голос был едва слышен: — Гудао сказал… что не ищет романтических привязанностей. — Что?! — возмущенно вскочила Сяолань, едва не разлив чай, — Этот Гудао, что, вообще слепой?! — Не злись, А-Лань, я сама виновата. Госпожа Хэ остановилась и теперь непонимающе смотрела на подругу, так словно та сошла с ума. — Не придумывай! В чем это ты виновата? — Ну нужно было надумывать себе то, чего не было, — покачала головой Юи, — Просто, он так помогал мне и поддерживал после смерти наставника. Мы довольно часто проводили время вместе. Гудао даже показал мне свое любимое и тайное место. Я думала, что это что-то значило… Но ошиблась. Зачем вообще признавалась? Дура я… — Не говори так, ты совсем не дура, — нахмурилась Сяолань, — Он просто слеп и не понимает, какое сокровище упускает. Юи пожала плечами и отвела взгляд. — Я, видимо, неправильно всё поняла, — сказала она тихо. Сяолань не выдержала и схватила Юи за плечи. — Слушай, — сказала она серьёзно, — Я сейчас поеду к этому Шань Гудао и вправлю ему мозги! Юи слегка рассмеялась, и на её щеках появился лёгкий румянец. — Не надо, Сяолань, — сказала она, — Не делай глупостей. Всё в порядке. — Как это «всё в порядке»? — возмутилась Сяолань, — Он тебя отверг, а ты говоришь «всё в порядке»? — Я решила забыть свои чувства к нему, — ответила Юи, — Так будет лучше для нас обоих. Сяолань посмотрела на Юи с сомнением, но, увидев твёрдость в её глазах, сдалась. — Ладно, — сказала она и воинственно добавила, — Но, если он ещё раз тебя обидит, я этого просто так не оставлю. — Хорошо, хорошо, — примирительно улыбнулась заклинательница, — Я не буду тебя останавливать. — То-то же, — довольно усмехнулась Госпожа Хэ, — Пусть он лучше не попадается мне на глаза. Кстати, на свадьбе сестры будет много знатных гостей, уверена среди них мы найдем тебе кого-нибудь получше. — Сяолань! Юи кинула в подругу маленькую подушку, которую та, смеясь, с легкостью перехватила. — Мне пора идти, — грустно вздохнула Сяолань, — Завтра много дел по подготовке к церемонии. — Да, конечно. Доброй ночи. — И тебе. Они обнялись на прощание, и Сяолань вышла из покоев Юи, оставив её одну с мыслями о Гудао и о том, как сложно порой бывает следовать зову сердца.

***

Рассвет нежно проникал сквозь тонкие шторы, окрашивая комнату мягким золотистым светом. Ван Юи нехотя открыла глаза, чувствуя приятную расслабленность после крепкого сна. Внезапный стук в дверь прервал её полусонное состояние. — Войдите, — сонно проговорила она, приподнимаясь на локте. Дверь тихонько отворилась, и в комнату вошла молодая служанка, неся в руках таз с тёплой водой для умывания. — Доброе утро, госпожа, — произнесла она с легким поклоном. Юи села в кровати, пытаясь прогнать остатки сна. — Доброе… — ответила она, немного растерянно оглядываясь, — А кто ты? Я тебя здесь раньше не видела. Служанка подошла ближе, поставила таз на столик и ответила с мягкой улыбкой: — Меня зовут Джия, Госпожа Ван. Меня приставили к вам прислуживать во время вашего пребывания в Поместье Тяньцзы. — Джия…Какое красивое имя, приятно познакомиться, — ответила Юи, немного расслабляясь. Заклинательница поднялась с кровати и подошла к столику с водой. Джия тут же взяла мягкую ткань и смочила её в воде, готовясь помочь госпоже умыться. — Спасибо, Джия, — сказала Юи, принимая ткань, — Это необязательно. Я сама справлюсь. — Позвольте мне помочь, госпожа, — настойчиво попросила девушка, — Это моя работа Юи улыбнулась, чувствуя неловкость от такого внимания, и позволила Джие помочь ей умыться. — Скоро будет подан завтрак, — заговорила служанка, заканчивая процедуру, — У Вас есть какие-то пожелания? — Нет, спасибо, — ответила Юи, — Я буду рада тому, что приготовили для всех. Юи поблагодарила Джию и, подойдя к большому сундуку с одеждой, начала выбирать себе наряд на день. Её выбор пал на ханьфу нежного зелёного цвета с широкими белыми рукавами. Этот наряд казался ей лёгким и свежим, как весенний ветерок. Закончив с одеждой, Юи принялась за причёску. Она частично собрала волосы с помощью изящной шпильки, позволяя остальным свободно струиться по спине и плечам. — Вы выглядите великолепно, Госпожа Ван! — восхищенно заметила Джия, когда Юи посмотрела на себя в зеркало. — Спасибо, Джия, — ответила Юи с улыбкой, — Ты тоже очень мила. Выйдя из покоев, заклинательница направилась в сторону обеденного зала. В её голове мелькнули привычные образы горы Юнинь: ранние подъемы, тренировки… и внезапное чувство былого спокойствия и рутины, которого не было здесь. Она мысленно улыбнулась, вспоминая, как каждое утро начиналось с того, что она будила Ли Сянъи, чтобы тот не проспал тренировку. Мысль о диди вызвала легкую, почти неосознанную улыбку, тепло разлилось в груди. Но тут же, словно холодный ветер, пришло другое воспоминание. Шань Гудао. Сердце Юи предательски сжалось, словно его стиснула невидимая рука. Этот образ, его лицо, его слова – все это было еще слишком свежо, слишком болезненно. Она тут же одернула себя, мысленно отмахиваясь от этих мыслей, словно от назойливых мух. «Нет. Я решила. Я должна оставить эти чувства позади. Они принесут только боль» — она глубоко вдохнула, стараясь выровнять дыхание и успокоить внезапно возникшее волнение. В этот момент, когда Юи собралась с мыслями, из-за поворота коридора показалась фигура. Это была Хэ Сяохуэй, увидев заклинательницу, она приветливо улыбнулась. — А-Юи! Доброе утро, — воскликнула старшая сестра Сяолань, обнимая подругу. Юи вернула улыбку, почувствовав облегчение от появления знакомого лица, которое помогло ей отвлечься от внутренних терзаний. — Доброе, А-Цзе, — ответила девушка, отвечая на объятия. — Ты ведь идешь на завтрак, да? — после кивка Юи, Сяохуэй подхватила заклинательницу под руку и продолжила, — Тогда идем вместе. Они продолжили путь по коридору, теперь уже вдвоем, обмениваясь легкими шутками и новостями. Джия же шла чуть позади, сохраняя почтительную дистанцию. Вскоре они подошли к обеденному залу. В просторной комнате уже сидели родители сестер Хэ, ожидая своих дочерей. Воздух был наполнен ароматом различных блюд: риса, овощей, жареной рыбы и мяса. — Мама, папа, — поприветствовала родителей Сяохуэй. — Господин Хэ, Госпожа Хэ, — следом за старшей произнесла Юи, учтиво поклонившись при этом. Хэ Сиу, увидев девушек, просияла. Она тут же поднялась со своего места, и ее шаги были легкими и быстрыми, несмотря на возраст и положение. Она подошла прямо к Ван Юи, протянула руки и ласково взяла ее ладони в свои. — Ах, Юи, дитя мое! Посмотри, какая ты красавица выросла! — воскликнула она, ее глаза сияли неподдельной теплотой, — И как же давно я тебя не видела! Ты словно распустившийся лотос, юная и прекрасная, — ее пальцы нежно поглаживали тыльную сторону ладони Юи. Ван Юи почувствовала прилив приятного тепла от этих слов. Хотя она не была так близка с родителями своей лучшей подруги, как с самой Сяолань, она всегда относилась к ним с глубоким уважением и нежностью. Они же отвечали ей взаимностью, всегда принимая ее как близкого друга семьи. — Госпожа Хэ, я тоже очень рада вас видеть. Вы, как и всегда, восхитительно выглядите — ответила Юи, слегка смутившись от столь яркой похвалы. В этот момент, словно по сигналу, в обеденный зал легко ступая, вошла Хэ Сяолань. — Доброе утро всем! — звонко произнесла Сяолань, ее взгляд тут же нашел Юи, и в нем мелькнула радость. Она поклонилась родителям, затем обменялась улыбками с сестрой и подругой. — Садитесь, девочки, завтрак уже стынет, — пригласил Хэ Шан, указывая на места за столом. Все расселись. Ван Юи села между Сяохуэй и Сяолань, ощущая привычное тепло их присутствия. Завтрак начался в приятной тишине, прерываемой лишь редкими, спокойными разговорами о погоде и предстоящих делах. Спустя некоторое время, когда основные блюда были уже съедены, а слуги тихонько убрали посуду, Господин Хэ Шан, отпив глоток чая, поставил свою чашку на стол. Его взгляд, до этого спокойный, стал чуть более серьезным, и он обратился к Ван Юи. — Юи, дитя, — начал он, его голос был глубоким и проникновенным, — Мы с женой очень сожалеем, что не смогли раньше выразить тебе наши соболезнования. Твоя потеря… Поистине огромна. Госпожа Хэ тут же поддержала мужа, ее рука легла ему на плечо. — Да, дорогая. Мы были так опечалены, услышав о Шу Хунбине. Он был таким замечательным человеком. Это так несправедливо, — ее глаза наполнились сочувствием. Ван Юи почувствовала, как внутри все холодеет. Слова Господина и Госпожи Хэ, хотя и были произнесены с искренней добротой, пронзили ее, словно ледяные иглы. Она с трудом подавила вздох, губы слегка дрогнули. — Спасибо вам, Господин Хэ, Госпожа Хэ, — произнесла она, стараясь, чтобы голос не выдал ее внезапно нахлынувшей боли, — Я ценю это. Сяохуэй и Хэ Сяолань, сидевшие рядом с Юи, мгновенно насторожились. Их глаза, такие живые мгновение назад, стали серьезными, внимательно следя за малейшими изменениями выражения лица Ван Юи. Они знали, насколько глубока была ее привязанность к наставнику, и как тяжело она переживала его уход. Супруги Хэ, погруженные в свои собственные воспоминания и искреннее сожаление, казалось, не заметили ни помрачневшую Юи, ни встревоженных взглядов своих дочерей. — Да, Хунбин был поистине выдающимся человеком, — продолжил Хэ Шан, задумчиво глядя в пустоту, — Я помню, как он впервые приехал в наш город. Такой мудрый, добрый, несмотря на свою строгость. Он умел видеть суть вещей, и его советы всегда были бесценны. — И такой отзывчивый, — добавила Хэ Сиу, ее глаза затуманились, — Помнишь, дорогой, как он помог тому крестьянину с больной дочерью? Никто другой не смог бы так бескорыстно помочь. — Конечно, помню, — покивал ее муж, — Как же не помнить. Слушая эти слова, Ван Юи почувствовала, как внутри нее что-то сжимается. Каждый комплимент, каждое доброе воспоминание о Шу Хунбине, произнесенное родителями Хэ, было словно лезвие, погружающееся в ее только начавшую затягиваться рану. Боль, которая с каждым днем становилась чуть более терпимой, вспыхнула с новой силой, острая и невыносимая. Он был ее наставником, ее отцом. Шесть месяцев… что такое шесть месяцев, когда потеря столь велика? Она все еще слышала его голос, видела его строгий, но любящий взгляд, чувствовала его присутствие рядом. Неукротимая тоска по наставнику захлестнула ее, почти лишая возможности дышать. Глаза заклинательницы потускнели, уголки губ опустились, а плечи едва заметно сгорбились, словно пытаясь закрыться от мира. Сяолань заметила перемену в настроении подруги. Она быстро потянулась к ней и мягко сжала её руку. — Мам, пап, — сказала Сяолань с легким беспокойством в голосе, — может быть, стоит сменить тему? Юи покачала головой и мягко освободила свою руку. — Спасибо вам за завтрак, — произнесла она, стараясь сохранить невозмутимость в голосе, — Мне нужно немного воздуха. Она вышла из столовой на улицу. Теплый ветер обнял её, но это не могло заглушить ту боль, которая разрывала её изнутри. Супруги Хэ переглянулись с растерянностью. — Неужели мы сказали что-то не то? — спросила Госпожа Хэ с сожалением в голосе. — Со смерти Господина Шу прошло еще мало времени, — ответила Сяохуэй, оставшаяся с родителями, — Для А-Юи это все еще очень сложно. Сяолань нашла подругу на улице. Она подошла к ней осторожно и тихо произнесла: — Юи, прости за родителей. Они не хотели тебя ранить или задеть. Ван Юи медленно повернулась. В ее глазах не было злости, только бездонная печаль. Она посмотрела на Сяолань, и слабый, понимающий вздох сорвался с ее губ. — Все в порядке, — ответила она мягко, — Я понимаю. Просто говорить о наставнике сейчас для меня тяжело. Это все еще больно. Сяолань подошла ближе и обняла подругу. Они стояли так несколько минут, позволяя ветру унести часть боли и грусти. — Ладно, не время раскисать, — спустя несколько минут бодро произнесла Юи, отстранившись от Сяолань, — Пора заняться делом, свадебная церемония сама себя не подготовит. — Вот это я понимаю, — рассмеялась младшая дочь семьи Хэ, — Идем. К слову, сегодня должен заглянуть Фан Цзэши со своим другом. — Другом? — удивилась Юи, — И кто же он? — Вот придут и познакомитесь, — хитро улыбнулась Сяолань. *** На горе Юнинь, в тихом Поместье Ци, день был в самом разгаре. Золотистые лучи солнца проникали сквозь листву деревьев, озаряя двор и комнаты тёплым светом. Ли Сянъи, завершив тренировку, с чувством выполненного долга направлялся к себе в комнату. После утомительных упражнений с мечом, его тело ныло от усталости, но в душе царила лёгкая радость. Он чувствовал, что с каждым днём становится сильнее и увереннее в своих силах. Войдя в свою скромную, но уютную комнату, Сянъи опустился на стул возле стола и задумался. В его голове возник образ Ван Юи — его любимой А-Цзе. «Интересно, она уже добралась до Поместья Тяньцзы?», — подумал он, — «Наверное, уже встретилась со своей подругой… Надеюсь, у неё всё хорошо». Внезапно Сянъи захотелось написать ей письмо. Он решил не дожидаться, пока Юи сама ему напишет, а первым сообщить о себе. Ему было важно, чтобы она знала, что он помнит о ней и ждёт её возвращения. Мальчик достал из ящика стола чистый лист бумаги, чернильницу и кисточку, и, сосредоточившись, начал выводить ровные и аккуратные иероглифы. «А-Цзе, здравствуй! Надеюсь, ты благополучно добралась до Поместья Тяньцзы. Как твои дела? Как там вообще? Встретилась ли ты со своей подругой? У нас здесь всё по-старому. Наставник, как всегда, рассказывает глупые шутки, а шинян ворчит на него. Шисюн день и ночь пропадает на тренировках. А я…» Сянъи остановился и задумался, что ещё написать. Он хотел рассказать ей о своих тренировках с мечом, о том, как он усердно занимался и достиг больших успехов. «…Я много тренировался с мечом и стал сильнее. Учитель говорит, что я быстро учусь. А ещё…» Его взгляд упал на небольшой талисман, лежащий на столе. Несколько дней назад Юи показала ему, как его делать, но у Сянъи долго не получалось. И вот, наконец, вчера он смог сделать его с первого раза! Ему захотелось поделиться этой радостью с А-Цзе. «…Я наконец-то с первого раза сделал тот сложный талисман, который ты мне показывала! Помнишь? Тебе бы понравилось!» «Я уже скучаю по тебе», — хотел написать он, но потом остановился, — «Нет, это выглядит по-детски», — подумал Сянъи, — «Я уже не ребенок». Мальчик нахмурился, чувствуя внутренний конфликт. Да, всего несколько дней прошло с тех пор, как она уехала, но ему действительно не хватало её присутствия. «Вот и всё, что я хотел рассказать. Будь осторожна и не забывай писать мне. Ли Сянъи». Он внимательно перечитал письмо, проверяя каждую строчку. Чисто, без помарок. Достойно. Он аккуратно свернул свиток и запечатал его маленькой восковой печатью поместья Ци.