Бессмысленные лица

Честно? Раф с самого начала не собирался идти на эту вечеринку. Он вообще никуда не собирался идти. Настроение было ниже плинтуса. Хотелось просто запереться в общаге, заказать пиццу и включить какой-нибудь тупой сериал, где все проблемы решаются за двадцать минут, а не размазываются по неделе тонким слоем. Он уже успел накидать для себя целый список отмазок: «приболел», «надо закончить проект», «забыл про дедлайн». Хоть сейчас выбирай любую и кидай Ангел в личку. В комнате пахло пылью, кофе и чем-то подгоревшим — сосед опять пытался готовить. Раф уткнулся лицом в подушку, пытаясь ни о чём не думать, но получалось паршиво. С приближением сессии преподаватели, словно почувствовав коллективный страх перед экзаменами, дружно решили проверить, сколько часов сна должен потерять среднестатистический студент, чтобы начать разговаривать с кофемашиной. Дедлайны начали появляться быстрее, чем Раф успевал открывать старые письма с заданиями. Требования росли с каждым днём, а то, что ещё месяц назад считалось вполне нормальной работой, теперь встречалось тяжёлым вздохом, разочарованным взглядом и настоятельной просьбой «доработать концепцию». Раф всегда считал генерацию идей своей сильной стороной, но последние дни его собственная голова будто решила объявить забастовку: любая идея казалась либо скучной, либо вторичной, либо настолько ужасной, что хотелось самому себе запретить пользоваться графическими редакторами до конца жизни.  А вишенкой на этом отвратном торте стало то, что Лео избегал его уже неделю — и это ощущалось так, будто под рёбрами кто-то затянул тугой узел и периодически дёргал за него, проверяя, сколько ещё он выдержит. Раф обреченно простонал в подушку. Он и сам понимал, что облажался. Ну да, выдал номер века — раздеваться посреди кафетерия.  Но он... правда не знал, что ещё делать. В тот момент это казалось единственным способом заставить Лео хоть немного приблизиться, так как все «спокойные» варианты себя попросту исчерпали. Он столько времени пытался подобраться к нему аккуратно: намекал, ждал подходящий момент, подбирал слова и следил за реакцией… и всё равно чувствовал себя будто в чертовой видеоигре, где ты застрял на одном уровне и как бы ни старался — пропуска на следующий уровень нет. И если Лео не замечает намёков, не реагирует ни на подколы, ни на попытки сократить дистанцию, значит, нужно сделать что-то такое, что невозможно пропустить. Логично? Тогда казалось, что да. Вот только реальность оказалась куда менее героичной: он просто всё испортил.  Раф перевернулся на спину и уставился в потолок. Потолок, естественно, в ответ тоже ничего не сказал. Почему всё так пиздецки сложно? Если ничего не делать — стоишь на месте. Попробуешь хоть что-то — выглядишь идиотом. И где, спрашивается, тот самый мифический «нормальный вариант»? Видимо, ему просто не выдали. Он провёл ладонью по лицу, чувствуя, как внутри поднимается тяжёлое раздражение. Где-то под грудой одеяла завибрировал телефон. Раф сначала хотел проигнорировать, но экран мигнул именем Ангел, и он нехотя вытащил руку наружу. — Я не иду, — выдохнул он вместо приветствия. — Я даже слова сказать не успела, а ты уже нудишь, — Ангел нарочито страдальчески вздохнула. — Отлично, Рафаэль. Прямо чувствуется твой настрой на социальную жизнь. — Ангел, я не... — Подожди. — Голос у неё стал подозрительно довольным. — Только не падай, ладно? Лео тоже придёт. Раф замер, всё ещё прижимая телефон к уху. Откуда-то сверху посыпалась штукатурка, но он не обратил на это внимания.  — Что? — Ле-о, — протянула она, растягивая каждую букву. — Тот самый. Собственной персоной! Раф резко сел на кровати. — Врёшь. — Не вру, — ответила она с явным удовольствием. — Он сам сказал, что заглянет. На пару часов максимум, но всё же. Так что можешь начинать писать благодарственную оду в мою честь.  — Ты шантажировала его? — Этого тебе лучше не знать, — сладко протянула она. — Главное - он придёт. Так что вымой голову, надень что-нибудь поприличнее и, пожалуйста, без стриптиз-шоу в общественном месте. — Я и не собирался! — Ну мало ли. — хмыкнула Ангел.  Раф выдохнул и провёл рукой по лицу. В животе стало как-то тяжело и странно — будто кто-то незаметно включил внутри лампочку и забыл выключить. — Раф, послушай, — сказала девушка уже строже. — Держи себя в руках, ладно? Просто... будь нормальным человеком. Понял? — Я всегда нормальный, — пробормотал Раф. — Да-да, охотно верю. Повторяю: не облажайся. Она отключилась первой. Раф уставился на тёмный экран телефона. Мысли шумели, как радио без сигнала. Где-то в коридоре снова хлопнула дверь. По коридору прошёлся кто-то в тяжёлых ботинках. Кто-то орал «КТО СЪЕЛ МОЮ ЛАПШУ?!». А у него в голове крутилась только одна фраза: Что он скажет Лео? Он снова лёг, уставился в потолок, словно ответ мог быть где-то там, между трещиной в штукатурке и старым пятном, которое он так и не оттер.  Ну вот серьёзно, что в такой ситуации вообще можно сказать? «Прости, что показал тебе свой пресс в кафетерии. Я просто не знал, как уже по-другому намекнуть, что втюрился в тебя по уши.» Он зарычал себе под нос и кинул подушку в стену. Она ударилась, сползла и бесшумно приземлилась на пол. — Гениально, — пробормотал он. — Просто охуенно.                               *** Раф с самого начала знал, что Карай физически не способна собрать народ «по-человечески». Он стоял в дверях, поправляя красную рубашку — ещё недавно выглаженную, а сейчас уже липнущую к спине. В комнате было душно, и он пожалел, что надел чёрные брюки — те казались удобными, пока он не оказался в толпе из ста с лишним человек, где температура достигает уровня сауны. Студенты шарахались по дому, как в музее. Одни облепили бильярдный стол и устроили свой мини-Чемпионат Мира, другие таскались по коридорам, открывали двери, фотографировали камин, будто он экспонат Эрмитажа. Музыка грохотала, люстра дрожала, кто-то уже успел расплескать алкоголь на пол. Раф выдохнул и оглядел толпу. Лео нигде не было. Он медленно прошёлся вдоль стены, вглядываясь в лица, всматриваясь в затылки, проверяя каждый угол. Даже заглянул на кухню — там было пусто, если не считать двух первокурсников, которые решили на спор за раз выпить бутылку виски. Раф прошёлся взглядом по залу ещё раз, чуть приподнявшись на носки, но это мало чем помогло. Внутри что-то неприятно шевельнулось. Он раздраженно прикусил губу и побрёл к бару, где самопровозглашенный бармен  приготовил что-то ярко-зелёное в стеклянных бокалах. Раф сделал глоток — и сразу скривился. — Господи, хоть бы нормального пива поставили, — буркнул он, ставя почти полный бокал на ближайший стол. Пусть кто-нибудь другой траванётся. Жара становилась невыносимой — этому способствовала толпа и зажженный камин (конечно же, Карай решила зажечь камин в переполненном доме). Раф дёрнул за ворот своей рубашки и расстегнул две верхние пуговицы, пытаясь хоть немного вдохнуть. Он снова оглядел зал. Может, Лео встал где-нибудь в углу?  Но в толпе мелькали лишь знакомые лица — шумные, улыбчивые, слишком оживлённые. Ни одного намёка на привычную прямую спину или черную макушку. Он перекинулся парой шуток с ребятами с курса — те были уже слегка навеселе— отыграл несколько партий в бильярд, но веселья не прибавилось. Через какое-то время он отошёл в тень ближе к лестнице, достал телефон и начал лениво листал мемы. Краем глаза он заметил Ангел — та стояла рядом с разодетой Карай и отчаянно ей что-то объясняла, активно жестикулируя. Казалось, она выбивает из хозяйки дома какие-то сверхсекретные условия мирного договора. Раф вздохнул. Хоть кто-то сегодня доволен жизнью. Он уже подумывал свалить по-тихому — просто выйти на крыльцо, набрать Ангел и сказать, что «всё, меня утащили на важную миссию», — когда кто-то врезался в него плечом с такой силой, что бедолага чуть не рухнул на пол. Раф инстинктивно поймал «нарушителя» за плечи, удерживая. — Эй! Ты куда… — раздражённо начал он. И только потом увидел, кого держит. Лео. Тот самый Лео, которого сложно было представить даже слегка расслабленным, сейчас выглядел так, будто прошёл сквозь стиральную машину на самом мощном режиме. Щёки красные, глаза блестят, губы приоткрыты. Волосы растрёпаны. И аромат… фруктовый. С очень узнаваемой ноткой алкоголя. — М-что?.. — выдохнул Лео, будто искренне удивляясь факту существования гравитации. — Да ёб твою… — Раф подхватил его крепче. — Как ты умудрился так нажраться? Лео нахмурился, как будто перед ним стояла серьёзная философская задача. — Там был… апельсин, — сказал он с достоинством, махнув рукой в сторону ярко-оранжевых стаканов с маленькими зонтиками. Раф моргнул. Потом ещё раз. Потом закатил глаза так, что чуть мозги не увидел: — Ага. И ещё литр рома, философ ты мой. Он перехватил Лео поперёк туловища  и потащил через зал.  Тащить пьяную тушу через зал было как управлять тележкой из супермаркета с одним кривым колесом: чуть отпустишь — и он уже едет в стену. Кто-то ржал, кто-то подкидывал подколы. Один парень даже присвистнул и показал Рафу большой палец.  — Ещё хоть один хер засмеётся — я ему зубы пересчитаю, — процедил он сквозь зубы, не оборачиваясь. Он выволок Лео из общего зала в дальний коридор, где было темнее и спокойнее. Лишь глухие басы вибрировали в стенах, отдавая в грудную клетку. Раф осторожно прислонил Лео к стене, сам отступил на шаг и шумно выдохнул, чувствуя, как плечи наконец чуть расслабились. Голова гудела от музыки и раздражения. Он провёл ладонью по лицу, пытаясь сообразить, что теперь делать с этим пьяным телом на руках.  Лео стоял, оперевшись плечом о стену, и смотрел прямо на него. Как-то уж слишком внимательно. — Чего уставился? — буркнул Раф. — Я… не вижу. — Чего не видишь? — Твоё лицо. Раф непонимающе уставился на него. Ну заебись. Пошёл пьяный поток сознания. — Ты чё, издеваешься? Оно прямо перед тобой. Но Лео выглядел абсолютно серьёзным. Настолько, насколько может быть серьёзен человек, который еле стоит на ногах. — Всё… размыто, — сказал он, шагнув ближе. Раф инстинктивно отступил на полшага. Но Лео продолжил движение. С выражением крайней концентрации, будто решал сложнейшую математическую задачу, он поднял руку и коснулся чужой щеки. Раф застыл. — Нет, — пробормотал он. — Всё размыто. Бледные пальцы прошлись по скуле, лбу, задержались у переносицы, очертили линию носа. Каждое движение было медленным и осторожным, будто он пытался запомнить чужое лицо. Раф застыл, чувствуя себя музейным экспонатом, который изучают под микроскопом. — Лео, ты… — начал Раф, но осёкся, когда пальцы остановились на его губах.  Сердце забилось о рёбра так, будто решило прорваться наружу. Раф сглотнул, чувствуя как уши предательски краснеют. Лео прищурился.  Задумчиво провёл кончиками пальцев по чужим губам — тёплым, сухим и немного поджатым.  — Теперь понятно, — выдохнул он. — Ч-что понятно? — хрипло выдавил Раф, перестав понимать хоть что-то. Бледная рука сместилась на шею, оглаживая кожу и перешла на кадык. Раф дёрнулся, но остался стоять на месте.  Лео наклонился ближе, так, что Раф почувствовал запах фруктового алкоголя. Лео приоткрыл рот, но не успел ответить — его повело в сторону. — Блядь,— выругался Раф.  Он ухватил его за плечи и притянул к себе, не позволяя рухнуть на пол. Пьяный философ тяжело навалился на него, уткнувшись лбом в плечо. Раф зажмурил глаза и медленно выдохнул, пытаясь привести мысли хоть в какой-то порядок. Сердце всё ещё колотилось слишком быстро, а мысли окончательно превратились в хаос. Послышались приближающиеся шаги.