When Pigs Fly

Техноблейд снова оказался в подвале. Женщина стояла перед ним с ножом в руке. Тело мальчика-человека лежало в углу. Техноблейд посмотрел на себя, закованного в еще большее количество железа, чем раньше. Дело было в том, что ему ампутировали ноги по колено, но ампутация была не аккуратной: были видны кости и мышцы, пульсировали прижженные артерии, а обнаженные ткани дергались от, как понимал Техноблейд, невыносимой боли. Но он ее не чувствовал. Он смеялся. Проснись. Женщина взяла один из его пальцев, с которого все еще капала кровь, и когтем провела по его груди, оставляя на ней бороздки. Острый кератин причинял такую боль, что Техноблейд не мог ни о чем думать. — Одно имя, — прошептала она. Человеческий мальчик, связанный позади нее, захныкал, его рука была содрана, как при вскрытии. Спасибо отрубленному пальцу Техноблейда. Техноблейд сдался, всхлипывая, когда его губы против воли зашевелились, произнося имена Филзы, Уилбур Сута и Томми Иннита. Остановись. Томми был подвешен в камере с Техноблейдом, подвешенный за запястья железом, женщина смеялась, проводя ножом от его пупка до грудины, и, Богиня, Томми просто не хотел умирать, крича и корчась, пока его магия боролась за то, чтобы сохранить ему жизнь, слишком много красного свисало с его тела. — Техно, как ты мог? — Томми закричал: — Как ты мог так со мной поступить? Пожалуйста, проснись, мы не хотим на это смотреть. — Помедленнее, Техноблейд, — передразнила женщина, хихикая. Техноблейд посмотрел сверху вниз на Уилбура, его золотистые глаза покраснели от слез, когда он умолял сохранить ему жизнь. Генерал остановился, держа меч наготове, не в силах остановить свое тело, не в силах удержать себя от выполнения приказа женщины. По его лицу текли слезы. Ну же, очнись! Техноблейд лежал в гнезде во дворце, и там было сыро. Он сел, сбитый с толку, но было темно, и он ничего не видел. Он потянулся к фигуре, которая, должно быть, принадлежала Уилберу, только тот был очень высоким. Его рука коснулась чего-то влажного и теплого. Техноблейд отпрянул, почувствовав запах меди и ее вкус. Он в отчаянии огляделся по сторонам. Уилбур был ранен, теперь он это видел: принца аккуратно выпотрошили, разорвав на части прямо в его собственном гнезде. Нет, Уилбур был мертв, и под когтями Техноблейда была липкая кровь. Вдалеке Техноблейд услышал крики жаждущих крови, ликующие возгласы толпы. — Филза, — прохрипел Техноблейд, потянувшись к следующей самой большой накидке, увидел светлые волосы и отчаянно потянулся к мужчине, который, должно быть, был укрыт множеством одеял... и Техноблейд схватил что-то слишком лёгкое, слишком тяжёлое, слишком тёплое и слишком мокрое, подняв не что иное, как отрубленную голову Филзы с открытым в безмолвном крике ртом. На его открытом глазу сидела муха, а льдисто-голубой глаз в смерти превратился в тёплую воду. Проснись! Техноблейд вонзил когти в мягкие перья и улыбнулся, услышав крики. Все, о чем он мог думать, это кровь. Кровь, кровь и еще раз кровь. Томми извивался, умолял, просил, кричал. Техноблейд продолжал причинять ему боль. Кровь была повсюду. Техноблейд смеялся- ПРОСЫПАЙСЯ Техноблейд резко выпрямился, его затошнило, и он, спотыкаясь, направился к умывальнику между кроватями, едва не наступив копытом на лицо Хало, который спал на полу. Техноблейд склонился над треснувшей керамической раковиной, и его мучительно вырвало, но в ответ на конвульсии тела не вылетела даже желчь. Что-то теплое и мягкое окутало его дрожащие плечи, и Техноблейд схватился за одеяло, отчаянно пытаясь отдышаться, пока нежные руки вели его к кровати, на которой он сидел, закутавшись в крылья и одеяло. Рядом с ним осторожно присел Хало, с тревогой глядя на него. Скеппи сидел на своей кровати и сонно моргал, глядя на них. Наконец Хало заговорил: — Ты спал. — В этом и была затея, верно? — прохрипел Техноблейд, его голос был хриплым после рвоты. — Не припомню, чтобы ты когда-нибудь спал так крепко, что видел сны, — сказал Хало. Техноблейд вздрогнул, увидев кровавые трупы на внутренней стороне век. — В последнее время это дурная привычка, — выдавил он. Они посидели в тишине еще немного. Скеппи выпрямился и спросил: — Что случилось? Техноблейд посмотрел на него: — Что? — Что случилось? — повторил Скеппи. — Не от чего-то ты бы так побледнел, а чтобы у тебя случился такой кошмар… — он замолчал, и сам побледнел. Скеппи и Хало прекрасно знали, чему стал свидетелем Техноблейд и что он сделал. Генерал не был из тех, кто легко впадает в панику. Техноблейд ссутулился: — Меня пытали. Какое-то время. Хейло и Скеппи переглянулись. Они тоже знали, что Техноблейда пытали. — Полагаю, ты не сдался? — тихо спросил Хало. — Конечно, нет, — фыркнул Техноблейд, но в его голосе не было уверенности. — Но мой разум сдался. — Они использовали железо? — спросил Хало. — Конечно, — ответил Техноблейд. Наемники снова замолчали. — Тебе позволено страдать, тебя могут преследовать призраки прошлого, — пробормотал Скеппи. — Любой на твоем месте был бы на твоем месте. — Я не просто кто-то, — усмехнулся Техноблейд, но его ложная бравада не смогла перебить запах рвоты, исходивший из его ноздрей. — Даже боги плачут, — твердо сказал Хало. — Тебя могут называть богом, но ты всего лишь человек. Техноблейд уставился на свои руки, волосы упали ему на лицо. — Как думаешь, ты сможешь поесть? При одной мысли об этом Техноблейда тут же затошнило, и он молча покачал головой. — Хорошо, — тихо сказал Хало, — мы подготовим все для путешествия. Тебе понадобится лошадь. Техноблейд моргнул: — Лошадь? — Мы не оставим тебя идти пешком, пока все остальные будут ехать верхом, — фыркнул Скеппи. Техноблейд медленно кивнул: — Точно. Наемники обменялись взглядами, прежде чем Хало встал и, не говоря ни слова, направился к выходу из комнат. Техноблейд не смотрел, как они уходят, просто смотрел в пространство, образы тел мелькали в его голове. Остановись Мечты наполовину осуществились, когда они промелькнули в сознании Техноблейда. Тела, разорванные на части его когтями - Мы не хотим этого видеть. Кровь, покрывающая все поверхности - Остановись . Это не слишком отличалось от того, что произошло с волками, он уже мог себе представить- СТОП. Техноблейд испуганно втянул воздух, когда голоса ворвались в его мысли, прервав его размышления, и моргнул, уставившись прямо перед собой. — Что? — пробормотал он, пытаясь прийти в себя и вернуться в реальность, чтобы привести мысли в порядок и сосредоточиться на настоящем, где ему и нужно было быть. Лучше. От этого у нас голова болит. Ради всего святого, неужели ты не можешь думать как нормальный человек? Так драматично. Техноблейд решил не обращать внимания на голоса и, плотно закутавшись в одеяло, подошел к маленькому окошку. Он выглянул наружу, наблюдая за уходящей грозой я последними отголосками бури, вызванной его магией. Он вспомнил, что ему нужно принять решение. Мне скучно Кровь? Уйти с остальными или вернуться в мир фейри. Глядя на улицу, он начал сомневаться, что это действительно его единственный выход. И как раз в тот момент, когда он начал прикидывать, насколько высоко до земли, дверь распахнулась, и в комнату ворвался Квакити, а за ним Хало и Скеппи. О, кто-то явно в бешенстве. — Шут! — прошипел Хало, явно раздраженная, — Не надо! Квакити не обратил внимания на подменыша и направился прямиком к Техноблейду: — Как? Техноблейд уставился на охотника за головами, откашлялся и только потом ответил: — Что? — Как тебя, черт возьми, похитили! — уточнил Квакити, явно раздраженный. — Язык за зубами! — рявкнул Хало. — Заткнись, Хало, — прошипел Квакити через плечо, прежде чем снова уставиться на Техноблейда. — Ты сын грёбаного Верховного Короля! Никто не должен иметь права даже дышать на тебя, я имею в виду, Прайм, ты Кровавый бог! Как?! Техноблейд долго смотрел на Квакити, а потом перевел взгляд на Хало и Скеппи и понял, что они тоже осознали всю нелепость ситуации. Они не были глупцами. Они знали, какие игры ведут люди, облеченные властью, знали о политике и предательстве. Квакити тоже знал, и он знал, что Техноблейд тоже знает. Генерал собрал в кулак всю свою храбрость, выпрямился, несмотря на то, что на нем было только одеяло, и аккуратно поправил уши, которые прижались к голове под градом ударов Квакити. Техноблейду пришлось обдумать свой ответ: — Ты знаешь, как. Хех — Предатель, — разинул рот Скеппи, — Как? При дворе Верховного короля? Это же невозможно, да? Разве он не всемогущий? — Если бы он был всемогущим, я бы не ушел, — спокойно сказал Техноблейд. — Кто-то нападает на монархию Эльфхейма, - медленно произнес Квакити, глядя вдаль. — Тебя сочли слабым звеном. — Очевидно, — протянул Техноблейд. — Значит ли это, что другие члены королевской семьи в опасности? — Спросил Скеппи. Челюсть Техноблейда сжалась, и ему пришлось приложить все усилия, чтобы не шевелить ушами и не взмахивать крыльями под одеялом. — Похоже на то. — Его тон не дрогнул ни на йоту, и ему пришлось взять себя в руки, чтобы не запеть и не заворковать для королевской четы, распушив перья, которые, к счастью, были скрыты под одеялом. Это было нелепо, он чувствовал себя птенцом, и ему приходилось напоминать своему птичьему мозгу, что он грозный генерал, а не какой-то ребенок, нуждающийся в заботе и ласке. Хало и Скеппи переглянулись, но Квакити просто пристально смотрел на Техноблейда, прищурившись так, что Техноблейду показалось, будто он все понимает. К счастью, Хало заговорил первым. — Разве ты не должен сообщить об этом Верховному Королю? Ему опасно не знать, — сказал подменыш. Техноблейд пожал плечами: — Я не могу рисковать. — И это была правда. Сообщить Филзе, что ему и остальным грозит опасность, мог только тот, кто в данный момент не скрывался от короля. — Может, стоит рассказать об этом? — спросил Скеппи, поправляя одежду. — Мне не нравится идея помогать перевороту, притворяясь, что ничего не знаем. — Мне тоже, — медленно произнес Квакити. Техноблейд пристально посмотрел на фейри: — Ты многое выиграешь, если расскажешь королю. Квакити медленно кивнул: — Да. Техноблейд не знал, как Квакити лишился своего статуса высшего фейри, но был уверен, что, если он сообщит Филзе об угрозе для его семьи, Квакити, скорее всего, быстро и легко вернут на его прежнее место при дворе высших фейри, если он того пожелает. Единственная проблема заключалась в том, что он никак не мог узнать о потенциальном шпионе, кроме как от самого Техноблейда. Либо он сам был шпионом. Вопрос в том, что подумает Филза. Что Квакити признается под давлением? Шпион? Кровь? — Ты должен взять его под свое командование, — сказал Хало. — Я ему совсем не доверяю, так что это лучший вариант на будущее. Техноблейд обдумал его слова, прежде чем взглянуть на Квакити, который по-прежнему смотрел на него слишком проницательным взглядом своих темных глаз. — Может быть. — Что ты тогда задумал? — спросил Хало. Техноблейд подошел чуть ближе к Квакити: — Я хочу проверить, насколько он предан. Чего стоит преданность, если она скреплена железом? Я не буду приказывать тебе оставаться рядом со мной или ничего не говорить Верховному Королю. Ты знаешь, что поставлено на карту. — Как владелец имени Квакити, Техноблейд обладал невероятной властью над охотником за головами. Генерал не собирался командовать каждым его шагом, Квакити должен был начать принимать решения самостоятельно. Квакити лишь улыбнулся. — Мне это не нравится, — пробормотал Скеппи, искоса поглядывая на Квакити. — Ему это ничего не даст, так зачем он это делает? В конце концов, он же фейри. Техноблейд хмыкнул: — В худшем случае король узнает, где я нахожусь. Или решит, что Шут сам шпион. Квакити фыркнул: — Я не уйду. Возможно, мне нечего будет терять, если я останусь, но возвращаться к Верховному Королю без Кровавого Бога слишком рискованно. Техноблейд коротко кивнул и повернулся к все еще настороженным Хало и Скеппи: — Вот и все. Скеппи засопел, но больше не возражал. — Вот твоя одежда, — сказал Квакити, протягивая сложенную стопку вещей, кое-где небрежно заштопанных, но все же это была одежда. Техноблейд взял одежду: — Я переоденусь, а потом мы уйдем, — сказал он, хотя все еще не был уверен, что принял решение. Ему не нравилось подолгу задерживаться на одном месте, и ему не терпелось отправиться в путь. Отчасти он понимал, что это желание вернуться к королевской семье, но этого не случится, а любое движение лучше, чем просто ждать, пока его найдут. Наемники и Квакити согласились и вышли из комнаты, чтобы собрать вещи, подготовить лошадей к путешествию и, возможно, заодно поискать что-нибудь для Техноблейда. Генерал был уверен, что по крайней мере Хало и Скеппи найдут всё необходимое для поездки. Он взглянул в маленькое ржавое зеркальце над раковиной и вздохнул, глядя на своё отражение. В любом случае у него были дела поважнее.

***

Достать лошадь, сбрую и пару предметов одежды для Кровавого Бога оказалось проще, чем предполагал Квакити. Горожане слышали, что в таверне остановился фейри, но пока не связали его с вооруженными до зубов наемниками и подозрительным игроком, которые жили в их городе уже почти неделю. Кроме того, Квакити был уверен, что его не заподозрят, ведь он приехал намного раньше остальных, но он не сомневался, что слухи скоро распространятся. Кровавый Бог поступил мудро, решив уйти. — Что еще нам нужно? — спросил Хало, прищурившись и глядя на список. Квакити вгляделся в листок бумаги. Он был удивлен, обнаружив, что подменыш умеет читать, но, возможно, ему не стоило удивляться: подменыши всегда были непредсказуемы. — Ему нужно оружие. Хало посмотрел на Квакити, затем повернулся к Скеппи, который вел лошадь, купленную в конюшне на окраине города: — Что думаешь? Скеппи оторвался от изучения походки лошади: — Согласен. Ему нужно оружие. Хало поморщился: — Даже с... Ему не нужно было заканчивать фразу. Квакити знал, на что намекает Хало. Квакити не видел тех волков, о которых говорили остальные, но мог себе представить. Он не хотел бы увидеть ничего такого, от чего у Боевго пиглина скрутило бы живот. Чего может добиться с помощью оружия тот, кто способен на такое? Но Квакити подозревал, что рассуждения Хало не совсем верны. Если Квакити правильно понимал ситуацию, то, когда Кровавый Бог терял рассудок, верх брали его инстинкты. Он не стал бы использовать мечи и кинжалы, он бы царапался и кусался. Безумие не позволяло ему владеть длинным мечом, который предпочитал Кровавый Бог. Однако на этой оживленной улице не стоило афишировать слабость своего господина, поэтому Квакити ничего не сказал. — Тогда я куплю ему меч, — вызвался Квакити. — Помни про сталь, — твердо сказал Хало. Квакити фыркнул. Он не винил оборотня в том, что тот ему не доверяет, но и сам не был настолько глуп, чтобы так явно восставать против контроля Кровавого Бога. Конечно, он не был добровольным участником всего этого, но и понимал, что выбора у него нет. Если Кровавый Бог убьет множество людей, это ужасно отразится на его репутации, а значит, и на репутации Квакити. Были и другие причины, но Квакити не собирался просто так сдаваться. Он был не настолько глуп. Слишком многое можно было получить, просто оставаясь с Кровавым Богом. Он улыбнулся про себя и отправился на поиски кузнеца. Квакити видел выражение лица Кровавого Бога, когда тот упомянул, что королевская семья в опасности. Сжатые челюсти, почти непроизвольный наклон ушей, напряженное положение крыльев. Это были едва заметные изменения, которые не уловили бы ни люди, ни оборотни, но Квакити знал, что к чему. Он видел инстинктивную дымку в сознании Кровавого Бога и слышал, прижавшись ухом к двери в гостинице, чириканье генерала. Кровавый Бог все еще находился на начальной стадии превращения в фейри. Тот факт, что у него хватило силы воли оказаться где угодно, только не рядом со своим создателем, был бы невероятен в случае с любым другим человеком, но в случае с Кровавым Богом... Квакити не слишком удивился. Судя по крыльям, Кровавый Бог, скорее всего, привязался к королевской семье и будет эмоционально зависим от них до конца своих дней, хочет он того или нет. Его возвращение вопрос времени, и неважно, будет ли он действовать осознанно или на инстинктах. Квакити видел, как он чесал свои крылья, скоро он станет оперившимся, и это, скорее всего, только ускорит его возвращение. Новому фейри еще рано становиться полноправным членом клана, но магия, высвободившаяся после его пыток, должно быть, дала толчок процессу. Квакити с ухмылкой пнул камень, лежавший у него на пути. Возможно, все закончится быстрее, чем он думал. В поле зрения появился кузнец, и Квакити весело направился к нему, критически осматривая выставленные на продажу изделия. Там было всего два меча, явно выкованных кузнецом, который привык делать инструменты и практичные вещи, совсем не такие, какими владел Кровавый Бог. Квакити почти с нежностью улыбнулся, вспомнив генерала. Конечно, они не были знакомы, когда Кровавый Бог был молод и на пике своей человеческой славы, но Квакити его видел. Чудовище, а не человек. Конечно, встречались мужчины шире его в плечах, а некоторые даже выше, но мало кто мог сравниться с Кровавым Богом по внушительности. Шрамы, обезобразившие его лицо, были лишь малой частью того, что он собой представлял. Он держался почти непринужденно, но одного взгляда было достаточно, чтобы Квакити понял: этот человек способен убить любого. Все вокруг сильно недооценивали его ум, но он был настоящим полководцем, чей разум был отточен не хуже его клинка, и просчитывал все на несколько шагов вперед. Он был мастером войны. Богом в человеческом обличье. Квакити до сих пор помнил те чувства, которые охватили его в тот момент, когда он впервые увидел Кровавого Бога. Зависть и желание поставить его на колени. Квакити мысленно посмеялся над собой в прошлом, рассматривая варианты мечей. Ему удалось поставить Кровавого Бога на колени, но ненадолго. В конце концов, Квокети сам пал перед этим человеком, когда еще был человеком. Это было унизительно, но Квакити не жаловался на то, что благодаря этому он поднялся по карьерной лестнице. — Что-то смешное? — рявкнул кузнец. Квакити поднял голову, на мгновение растерявшись, но тут же понял, что хихикал, глядя на мечи. — Нет, вовсе нет, сэр. Я просто предавался приятным воспоминаниям. — Какие приятные воспоминания могут быть связаны с мечами? — рявкнул кузнец. — Чего ты хочешь? Квакити кивнул на большой меч: — Из чего он сделан? — Железо, — кузнец прищурился, глядя на Квокети, — ты что, фейри? — Нет, — быстро ответил Квокети, — я не тот фейри, о котором ты говоришь, — я просто охотник за головами. — Тогда железо - хороший выбор, — сказал мужчина, но по-прежнему смотрел на Квакити с подозрением. — Надо подумать, — сказал Квакити, — в конце концов, он для меня великоват. Кузнец оглядел Квакити с ног до головы и фыркнул: — Ну ладно. — Хорошего дня, — сказал Квакити, склонив голову, и вышел, хмурясь из-за своего невезения. Пора искать другого кузнеца. В городе был еще один кузнец, но у него не было оружия. Квакити, хмурясь, вернулся в таверну, быстро поднялся по ступенькам и постучал в дверь комнаты, где остановились Кровавый Бог и наемники. Дверь приоткрылась, и Хало, прищурившись, посмотрел на Квакити, прежде чем впустить его. Квакити закатил глаза и вошел в комнату. Кровавый Бог стоял там на своих новых копытах, возвышаясь над всеми ними, накинув на плечи плащ, его крылья были неуклюже сложены под ним, детский пушок все еще был виден, учитывая, что крылья были достаточно большими, чтобы они все равно не помещались под плащом. Шарлатан разглядывал белый пух, гадая, какого цвета должны быть маховые перья этого человека. — Есть успехи? — Протянул Кровавый Бог, перебрасывая замысловатую косу через плечо. В свободное время он брился и заплетал волосы в сложную косу. Такую же, какую носил в бою. — В городе продаются только железные мечи, и они плохо сделаны, — сказал Квакити. Кровавый Бог задумчиво хмыкнул, его взгляд стал отсутствующим, как и в последнее время. Квакити подумал, что ему послышались голоса: — Я бы хотел их увидеть». — Они железные, — нахмурившись, сказал Хало. — Тебе небезопасно их использовать. — Может быть, — неопределённо ответил Кровавый Бог, проходя мимо встревоженного оборотня и направляясь к двери, но мне нужен меч. Ты можешь наложить на меня иллюзию? — спросил он через плечо, сделав несколько шагов. Квакити нахмурился: — Что? Зачем? — Меня разыскивают, вот зачем, — сухо ответил Кровавый Бог, — я бы предпочёл, чтобы меня не узнали. Квакити моргнул: — А, ну да. — Затем он слегка улыбнулся, наводя на себя лёгкое очарование. И вот он уже смотрит на Кровавого Бога. Кровавый Бог до того, как встретил фейри, всё ещё сохранял свои фейри-черты, но его волосы снова стали каштановыми, а на лице появились шрамы. Квакити и забыл, каким устрашающим может быть этот человек. Он едва держался на ногах, а эти теперь уже карие глаза смотрели на него с такой злобой, что Квакити забеспокоился, не выпотрошит ли его генерал следующим. — Это он сделал? — спросил Кровавый Бог у Скеппи. Скеппи сдавленно прохрипел: — Да, он. — На кого я похож? — спросил Кровавый Бог. — На себя, — ответил Хало, — только фейри. Уши Кровавого Бога слегка дернулись: — Это бессмысленно. — На себя прежнего, — сказал Квакити. Глаза Кровавого Бога слегка расширились, и он поднес руку к лицу, но пальцы прошли сквозь иллюзию. — Серьезно? — Не трогай его, — тихо сказал Квакити, — так сразу станет ясно, что это маскировка. Техноблейд коротко кивнул, опустил руку и прошел мимо охотника за головами. Квакити просто смотрел, как генерал выходит из комнаты, и ничего не оставалось, кроме как последовать за ним, чтобы узнать, что у него на уме. Остальные наемники последовали за ними, и Квакити не смог сдержать радостного предвкушения от того, что задумал Кровавый Бог. По крайней мере, он был интересным человеком. Они вошли в общий зал таверны, и люди, находившиеся там, издали самые разные тревожные возгласы, увидев фейри. Кровавый Бог не обратил на них внимания и каким-то образом прошел через зал совершенно бесшумно, несмотря на копыта. Квакити не знал, как ему это удалось, но был впечатлен. Они вышли из таверны, Кровавый Бог спустился по лестнице, окинул взглядом улицу и людей, глазеющих на него, а затем взглянул на Квакити, раздраженно дернул ушами и снова попытался обездвижить их. Это была отважная попытка, и Квакити был уверен, что однажды у него всё получится, но не сейчас. — Где тут кузница? — спросил фейри. Квакити указал на улицу: — Вон там, увидишь. Кровавый Бог молча кивнул и зашагал по улице. Горожане глазели на них, и Квакити не понравилось, что некоторые взгляды были полны ненависти, но Кровавый Бог не обращал на это внимания. Наконец они подошли к кузнецу, и Кровавый Бог, заложив руки за спину, смерил его взглядом, словно и не он вовсе, а какой-то властный человек, изучающий выставленные на продажу инструменты. Кузнец подошел к нему, прищурившись. — Что вам нужно? — осторожно спросил мужчина. Кровавый Бог перевел взгляд на кузнеца: — Меч. Кузнец посмотрел на Квакити и переступил с ноги на ногу: — Я не работаю со сталью. Вам будет непросто найти того, кто умеет с ней обращаться. — Это те мечи, которые вы хотите продать? — Кровавый Бог кивнул на грубое оружие. Кузнец замялся: — Да, они железные. — Это неважно, — проворчал Кровавый Бог, — можно я попробую? Кузнец чуть не запаниковал, вероятно, решив, что это уловка: — Э-э, я... тебе будет больно. — Я знаю, — коротко ответил Кровавый Бог, протянув когтистую руку и схватившись за рукоять в кожаном чехле. Квакити сочувственно поморщился, когда пальцы генерала коснулись ядовитого металла, но Кровавый Бог даже не дрогнул и перехватил меч так, чтобы не касаться железа. Хотя он мог держать его только одной рукой, это, похоже, не имело значения, потому что мужчина без труда управлялся с массивным куском железа одной рукой. Он осмотрел меч, как и подобает мастеру, оценив ровность лезвия, его вес и остроту. Затем он удовлетворенно хмыкнул. — Неплохо. Квакити взглянул на Хало, видя, что подменыш разделяет его чувства в ужасе от небрежного вида Кровавого Бога, держащего железо. Шарлатан придвинулся ближе. — Сэр, — осторожно начал он, — Вы уверены, что это хорошая идея? Железо отвлекло бы вас в бою, не так ли? Кровавый Бог промычал, что-то темное промелькнуло в его взгляде: — Я всегда могу обернуть рукоять. Но мне нужно железо. Квакити взглянул на окаменевшего кузнеца и как можно тише сказал: — Ты только недавно стал фейри, это может привести к необратимым последствиям, Кровавый Бог. Кровавый Бог посмотрел на Квакити: — Значит, так тому и быть. Сейчас за мной охотятся фейри. А значит, мне нужно оружие, которое поможет с ними справиться. Квакити внимательно посмотрел на генерала, заметив, как напряженно он сжимает уши и стискивает зубы. Ему было невыносимо больно, большой палец небрежно лежал на железной рукояти, но он по-прежнему не хотел отпускать ее, не хотел принимать решение, которое неизбежно привело бы к избавлению от боли ради того, чтобы иметь при себе настоящее оружие. — У меня есть кое-что, что сойдет за оружие, — осторожно сказал кузнец. Кровавый Бог посмотрел на человека: — Что у тебя есть? — Топор, — с готовностью ответил кузнец, указывая на огромный топор на стене. Кровавый Бог уставился на топор, его взгляд снова стал отсутствующим, вероятно, он снова погрузился в свои безумные мысли. Квакити встал в боевую стойку на случай, если ему придется спасать кузнеца от верной смерти. Секунды тянулись в мучительном молчании. — Сэр? — нервно спросил человек. Кровавый Бог дернулся, приходя в себя, и моргнул. — Я возьму оба. — Он подозвал Квакити, и охотник за головами достал деньги, которые так нервно просил кузнец. Затем он взял топор в одну руку, а меч в другую, просто держа их в руках, а Квакити нервно следил за железом, не желая оказаться тем глупцом, который освятит клинки. Затем, после очередного долгого молчания, генерал кивнул: — Сойдет.

***

Сэм сидел, обхватив голову руками, перед ним стояла пустая жестяная кружка. Казалось, он слишком часто оказывался в таком положении, не в силах избавиться от мыслей, которые терзали его в вечерней тишине. Он потерпел неудачу. Дважды. Он наполнил кубок вином и выпил горькое красное вино, прежде чем поставить кубок на стол и уставиться в темноту своей комнаты. Он жил на нижних этажах дворца, и было уже слишком поздно, чтобы напиваться, но вот он сидит, а перед ним маняще пляшет огонь, словно феи из сказок, легкие и жизнерадостные. Настоящие феи были гораздо более зловещими. Сэм откинулся на спинку стула, прижал кубок к груди и уставился на вино. Поверхность кубка мерцала, как пламя. Он видел только красный цвет. Красный цвет глаз Кровавого Бога. Красный цвет, в котором он был, когда его вернули во дворец на руках у короля. Полуживого. Сэм отпил еще вина. Что это за стража, которая позволяет похитить нового принца всего через несколько дней после того, как он стал членом королевской семьи? И вот теперь ему поручено охранять королевскую семью, хотя он не может обещать, что справится с этой задачей, ведь большая часть его стражи отправилась в мир людей на поиски пропавшего принца. Он понимал, что поиски подвергают опасности других членов королевской семьи. Он выпил еще. Стук в дверь заставил его выпрямиться, он поставил полупустую чашку на стол и, пошатываясь, направился к двери. Он распахнул тяжелую дверь и застыл, уставившись на Верховного Короля с темными кругами под глазами. Сэм издал звук, который определенно нельзя было назвать словом, и попытался поклониться. — Ваше величество, — выдавил он, хватаясь за дверной косяк, чтобы не упасть, и наклонился в пояс, чтобы поприветствовать короля. Король прошел мимо него, не останавливаясь, и сказал: — Налей мне, пожалуйста. Сэм не мог отказать королю, поэтому, спотыкаясь, подошел к маленькому шкафчику, достал из него самую не побитую чашку и налил в нее воды, а потом наполнил свою и встал рядом с королем, нервничая. — Давай сядем, — вздохнул король, плюхнувшись в одно из двух кресел у камина. Сэм последовал его примеру, пытаясь собраться с мыслями. Ничего не выходило, связные мысли ускользали. Он отпил еще вина. — Я вижу, тебе нелегко приходится, — сказал король. — А? — переспросил Сэм, не сразу осознав, что ему сказали, но потом выдавил из себя улыбку, которая показалась ему слишком натянутой. — Да, — наконец ответил он, снова заглядывая в свою чашку. Он скучал по тем временам, когда мог просто лежать. Король кивнул: — Я тебя не виню. Сэм недоверчиво посмотрел на него: — Правда? — Король был эгоистичным и властным, он не прощал людей просто так. Король покачал головой: — Нет, неправда. Ты приложил огромные усилия, чтобы найти моего сына. Я восхищаюсь тобой. Ты давно мне верен. Сэм посмотрел на короля, уверенный, что тот знает что-то, чего он пока не знает, но король лишь потягивал вино и смотрел на огонь. — Это всё, что ты хотел сказать? — спросил Сэм после недолгого молчания. Ему не нравилась мысль о том, что король что-то недоговаривает. Король вздохнул: — Я знаю, тебе тяжело, ведь Техно уже дважды ускользнул от тебя. Сэм кивнул: — Так и есть. Он настолько исключителен. — У Сэма на самом деле не было ни единого шанса, он был слишком доволен своим мастерством до того, как появился Кровавый Бог. Сэм выпил еще вина. — Да, это так, — вздохнул король. Они молча смотрели на пламя, наливая еще вина, когда их кубки опустели, и Сэм позволил своим пьяным мыслям блуждать. Ему следовало быть осторожнее, он не мог снова рисковать безопасностью членов королевской семьи. Но как он вообще мог это сделать? Казалось, что кто-то всегда был на шаг впереди него. Похищение принца из конюшни, способность Кровавого Бога преодолеть защитную магию дворца. Каждый раз, когда Сэм думал, что наконец-то взял ситуацию под контроль, что-то шло не так. Как вообще можно было похитить кого-то из дворца? Это было невозможно. Сэм нахмурился. — Ваше Величество? — медленно произнес Сэм, сосредоточившись, — возможно ли, что там был шпион? Это единственное, что имело смысл, верно? Единственное, что могло все объяснить. — Сэм выпрямился, широко раскрыв глаза: — так и есть. Король посмотрел на Сэма: — Значит, это не ты? Сэм вздрогнул от пристального взгляда этих бледных глаз: — Нет, ваше величество, я бы никогда вас не предал. — Его слова были искренними. Он был фейри и не мог лгать, но все же заметил подозрительность в выражении лица короля. Король хмыкнул, но не отвел взгляда от Сэма, прежде чем встать и поставить кубок на стол: — Тогда найди шпиона. Сэм кивнул: — Да, ваше величество. — Он дрожал, понимая, насколько близок был к смерти. Если бы король ему не поверил, если бы он усомнился в преданности Сэма, тот бы погиб. И смерть его была бы нелегкой. Король подошел к двери и оглянулся на стражника: — Будь внимателен. Мне все равно, кого вам придется допрашивать, найдите шпиона. Сэм быстро кивнул: — Да, сэр, конечно, сэр. Король снова хмыкнул и вышел, закрыв за собой тяжелую дверь. Сэм откинулся на спинку стула, все еще напряженный после перепалки, залпом допил вино и развалился в кресле, чувствуя, как кружится голова. И тут, как ни странно, он ощутил незнакомую магию. В комнату вошла призрачная фигура, которую Сэм почти не видел, и, как бы он ни пытался сосредоточиться на ней, у него ничего не получалось. Ему казалось, что он внезапно опьянел еще сильнее и не может даже пошевелиться, пока магия проникает все глубже в его тело. Сначала он пытался сопротивляться, но это желание быстро сменилось странной усталостью. Он моргнул, пытаясь снова открыть глаза. Он о чем-то думал, ему нужно было что-то сделать... верно? За его креслом виднелась какая-то тень, но он не мог разглядеть, кто это, и почти до боли запрокинул голову, чтобы уставиться на них пустым взглядом. — Ты ничего не найдешь, — пробормотала фигура, положив руку на лицо Сэма, и мир закружился перед глазами, словно его насильно утягивала незнакомая магия.