Кто сказал, что омеги не могут быть такими же взрывными, как альфы? (谁说Omega就不能A爆了)

      Первым важным событием после начала учебного года, без сомнения, было распределение по факультетам.       В Имперской военно-морской академии насчитывалось четыре направления: факультет боевого командования, факультет имперской обороны, факультет военной механики и факультет комплексного ведения боевых действий.       С боевым командованием все просто: их главная цель — подготовка будущих полководцев. Ежегодно этот факультет выпускает множество блестящих стратегов для нужд армии.       Факультет имперской обороны, напротив, делает упор на практические боевые навыки, такие как рукопашный бой, и предъявляет жесточайшие требования к физической подготовке курсантов. Его по праву можно назвать главной кузницей армейского резерва.       Факультет военной механики сосредоточен на разработке и пилотировании боевых роботов и другой передовой техники. Его студенты — это интеллектуальное ядро будущих оборонных технологий империи и главная опора военно-морского флота.       Что же касается факультета комплексного ведения боя (который курсанты между собой называют просто «Четвертым»), то он занимает особое положение. Как следует из названия, здесь готовят универсальных специалистов. Чтобы справляться с любыми сценариями реального боя и брать на себя руководство в критический момент, его выпускники должны уметь всё. После окончания академии они могут сразу поступить на службу в штаб и получить офицерское звание.       Требования к поступающим на этих направлениях сильно различаются, и первокурсникам приходится выбирать специализацию, трезво оценивая свои физические данные. Разумеется, у каждого факультета свои критерии отбора. К примеру, на Четвертый факультет, который ежегодно бьет рекорды популярности, зачисляют меньше десятой части от всех желающих.       Разумеется, Лу Цзиннин нацелился именно на Четвертый факультет. А вот его сосед по комнате, Янь Хэбинь, подошел к выбору куда прагматичнее, подав документы на факультет военной механики.       — Почему? — Янь Хэбинь поправил очки на переносице и одарил соседа выразительным взглядом. — Физиология омег не приспособлена для передовой, а я предпочитаю работать с техникой.       Если верить статистике распределения по вторичным полам в академии, большинство омег действительно выбирали военную механику или, в крайнем случае, штабное командование. Такие же, как Лу Цзиннин, рвущиеся в самое пекло комплексного боя, были редким исключением — настоящими белыми воронами.       На факультетах имперской обороны и комплексного боя, где все завязано на изнурительных тренировках, учились исключительно альфы. Омег там не видели отродясь — настоящая мужская обитель.       Выслушав приятеля, Лу Цзиннин задумчиво посмотрел в потолок и потер кончик носа:       — Хм, может, я стану первым омегой в истории Четвертого факультета?       — Ну, удачи, — сухо отозвался Янь Хэбинь.       «И что это за тон, черт возьми?» — мысленно фыркнул Лу Цзиннин.       Покинув общежитие, они быстрым шагом направились к тренировочным полигонам. Поскольку цели у них были разные, у входа им пришлось разделиться.       У каждого факультета была своя тренировочная зона. Курсанты Четвертого факультета собирались на полигоне №1. По площади он значительно превосходил остальные, но и толпа первокурсников здесь собралась внушительная, так что яблоку негде было упасть. Впрочем, этот ажиотаж — явление временное. После первых же испытаний большинство отсеется на другие направления, и здесь останутся лишь единицы. На Четвертом факультете всегда было меньше всего студентов, но каждый из них был штучным товаром, истинным гением.       Когда Лу Цзиннин зашел на полигон, там уже было не протолкнуться. Но стоило ему переступить порог, как шумные разговоры альф мгновенно стихли, будто кто-то нажал на кнопку паузы. Воцарилась гробовая тишина.       Они что, ослепли? Омега посреди бурлящего моря альф? Это было похоже на то, как если бы ягненка бросили в волчью стаю — и даже волкам от такой картины стало не по себе.       Вдруг в толпе кто-то ахнул. Очевидно, Лу Цзиннина наконец узнали. Оцепенение спало, и по полигону поползли приглушенные шепотки:       — Это тот самый омега с форума?       — Ого, наконец-то я вижу его вживую! И ничего особенного.       — Как это ничего особенного? По-моему, он невероятно симпатичный, хе-хе.       — Да это просто показуха. Думаешь, омега действительно может тягаться с альфами на равных?       — Слушай, а если я попрошу у него контакт в коммуникаторе, он поделится?       — Омега метит на Четвертый факультет? Не слишком ли он замахнулся?       — Вот именно. Слухи о его способности подавлять феромонами наверняка сильно преувеличены.       Лу Цзиннин, хоть и выглядел как «ягненок среди волков», ничуть не смутился. Он лениво скользнул взглядом по толпе и быстро заметил крупного парня, который выделялся на фоне остальных.       — Юй Цинцан! — громко окликнул он его.       Юй Цинцан, словно хаски, услышавший свист хозяина, тут же рванулся навстречу и в мгновение ока оказался рядом.       — Ты пришел! Мой маленький предок, наконец-то!       С этими словами он бросил торжествующий взгляд на толпу альф, с которыми только что спорил, и победоносно задрал нос. Только что эти твердолобые не верили, что он знаком с местной знаменитостью. Ну и кто теперь утер нос?       Лу Цзиннин лишь покачал головой на эти детские выходки и лениво протянул руку:       — Данные по экзаменам у тебя?       Юй Цинцан без лишних слов активировал свой терминал и переслал ему файл с требованиями.       Лу Цзиннин пробежал глазами список дисциплин. На последней строчке его брови поползли вверх, и он не сдержал ругательства:       — Черт, в военной академии до сих пор заставляют сдавать теорию?       Юй Цинцан вытаращился на него, как на сумасшедшего:       — Вообще-то, наша академия готовит элиту флота империи. Ты видел хоть одного безграмотного офицера?       — Есть разница между безграмотностью и незнанием теории межзвездных наречий, — парировал Лу Цзиннин.       — С каких это пор ты начал оправдывать свою лень?       — Я не оправдываюсь, я защищаю свои нервные клетки.       — …       Юй Цинцану оставалось лишь молча вздохнуть. Он прекрасно знал, что в бою Лу Цзиннин страшен и сокрушителен, но в том, что касалось теории, его уровень стремился к абсолютному нулю.       Думая о завтрашнем теоретическом тесте, Юй Цинцан занервничал:       — Экзамен уже завтра вечером. Успеешь хоть что-то подучить?       — Поздно пить боржоми, — отмахнулся Лу Цзиннин.       — И что ты будешь делать?       — Сдам чистый лист, делов-то! Если по остальным нормативам я наберу максимум, кому сдалась эта теория?       В его небрежном тоне сквозило абсолютное превосходство. Юй Цинцан мысленно простонал, глядя в потолок. Почему этот омега такой дерзкий и уверенный в себе, а он, стопроцентный альфа, должен дрожать над каждым баллом? Все-таки несправедливо устроен этот мир!       Пока он сокрушался о вселенской несправедливости, Лу Цзиннин внезапно прищурился и спросил:       — Слушай, а у вас, альф, у всех с головой не в порядке?       — Лу Цзиннин! — вспыхнул Юй Цинцан. — Попрошу без оскорблений! Что значит «с головой не в порядке»? Нормально у нас все!       — Да ладно тебе, не кипятись, — успокоил его Лу Цзиннин и кивнул на окруживших их курсантов. — Сам посмотри. Они же откровенно пялятся, а стоит мне повернуться — сразу делают вид, будто разглядывают стены. Что за детский сад? Они омег никогда не видели?       Юй Цинцан закатил глаза:       — Да при чем тут «не видели»? Ты сам-то вокруг оглянись. Здесь есть хоть один омега, кроме тебя?       Лу Цзиннин огляделся по сторонам и действительно не обнаружил ни одного собрата по полу.       — Да уж, — невозмутимо вздохнул он. — Измельчали нынче омеги. Чуть что — сразу лапки кверху. Неудивительно, что на Четвертом факультете их нет.       Юй Цинцан решил промолчать. Дело было вовсе не в отсутствии амбиций у других омег, а в элементарном инстинкте самосохранения, которого у Лу Цзиннина, похоже, не было отродясь.

***

      Все в академии знали, что Лу Цзиннин — тот самый омега, который в одиночку раскидал старшекурсников на Турнире претендентов. К тому же его яркие платиновые волосы трудно было не заметить. Однако даже те, кто признавал его боевой талант, не могли поверить, что он всерьез нацелился на Четвертый факультет.       Омега на посту командующего армией? В любые времена это звучало как анекдот. За всю историю империи лишь единицы омег попадали в высший военный штаб. Даже легендарный маршал Тэн Ханьмо, величайший генерал-омега, начинал свой путь с низов в тыловом обеспечении. Среди действующих курсантов таких прецедентов практически не было.       Большинство собравшихся уже злорадно предвкушали, как этот заносчивый красавчик с позором покинет полигон.       Тем временем багряные лучи заката озарили тренировочную площадку. Под пристальными взглядами сотен курсантов на трибуну поднялся декан Четвертого факультета — Гуй Лянчжэ. В зале мгновенно воцарилась тишина.       Началась долгая, монотонная приветственная речь. Лу Цзиннин, стоя в толпе, откровенно засыпал, пока Юй Цинцан не пихнул его локтем в бок:       — Эй, проснись!       — А? Что? Уже всё? — встрепенулся он.       Юй Цинцан лишь покачал головой:       — Сейчас начнется практический тест. Это командное испытание, группы по четыре человека. Что думаешь делать?       — По четыре человека? — переспросил Лу Цзиннин и огляделся.       Стоило ему обвести взглядом толпу, как курсанты тут же дружно отвернулись. Любопытство любопытством, но когда на кону стояло распределение, никто из альф не хотел брать в команду омегу, каким бы сильным он ни казался. Все уже успели разбиться на группы, и приглашать Лу Цзиннина никто не спешил.       Юй Цинцан нахмурился:       — Да уж, найти напарников будет непросто…       В этот момент Лу Цзиннин заметил в толпе знакомый силуэт. Губы его расплылись в предвкушающей улыбке:       — Непросто? Да брось! Кажется, идеальный кандидат сам идет к нам в руки.       Юй Цинцан проследил за его взглядом. Высокая фигура в отдалении показалась ему смутно знакомой, и спустя секунду его осенило.       Черт! Это же тот самый альфа, который бился перед Лу Цзиннином на Турнире претендентов! Вэнь Синчэнь — настоящая легенда среди первокурсников этого года.       Но откуда Лу Цзиннин его знает?       Не успел Юй Цинцан задать вопрос, как Лу Цзиннин поправил воротник и уверенно зашагал навстречу парню, сияя обезоруживающей улыбкой.