МирС 2

Пока Стеф спал, свернувшись у мусорных баков и периодически вздрагивая от каждого резкого звука, в больнице шла совсем другая жизнь. В палате Стара горел тусклый ночник. Мониторы тихо пищали. Дежурный врач стоял, скрестив руки, и смотрел на историю болезни. Они переглянулись. Через минуту один из них тихо вышел в коридор и набрал номер. — Да… — сказал он шёпотом. — Мирстаун, центральная. — У нас тут… потенциальный клиент. — Да. Поведение нестабильное, травма, участие в инцидентах. — Угу… — Отлично. Он положил трубку. — Готовы принять, — сказал он второму. Стар в это время лежал с закрытыми глазами, ещё толком не отошедший от наркоза, слабый, заторможенный, почти не реагирующий. — Ну что, — вздохнул врач, набирая что то из ампулы в шприц. — Оформим, Врач подошёл к стару, нащупал артерию в шее и секундой позже игла вошла в артерию. Стар дёрнулся. — Ммм… — попытался что-то сказать. — Тихо-тихо, — спокойно произнёс врач. — Сейчас станет легче. Вкололи кое-что, что начинается на «ге» и заканчивается на «ин». Сознание Стара поплыло. Потолок расплылся. Звуки стали вязкими. Дальше он помнил уже обрывками. Как его перекладывают. Как ремни защёлкиваются. Как двери закрываются с металлическим гулом. Скорая тронулась. Через час машина остановилась. Надпись на табличке у входа гласила: «Психиатрическая лечебница имени сами знаете кого», так и было написано. Стара выкатили. Он что-то бормотал, пытаясь шевельнуть рукой, но тело не слушалось. — Новый? — Новый. Санитары приняли его без вопросов. Заполнили бумаги. — Так… — Травма есть… — Агрессия в анамнезе… — Отлично. Его отнесли в общую палату. В комнате стояло шесть коек. На четырёх кто-то спал, кто-то бормотал во сне, кто-то тихо смеялся. Стара привязали к койке. Ремни затянули быстро и привычно. — Готово! — крикнул один из санитаров. — УРААА! ПРЕМИЯЯЯ! — заорал второй. Они закрыли дверь и, смеясь, пошли по коридору. — Плюс пациент! — Завтра главврачу скажем! А тем временем Стеф проснулся. Солнце било в глаза. Спина ныла. Голова тяжёлая. — Чёрт… — пробормотал он и резко сел. Первое, что он сделал — пошёл в больницу. Он шёл быстро, почти бегом, внутри было неприятное чувство, словно что-то не так. В холле он подошёл к стойке. — Вчера у вас был пациент, Стар. — Палата такая-то. Медсестра посмотрела в компьютер. — Его перевели в профессиональное отделение в Новиграде из за осложнений — сказала она. Стеф ничего не ответил, после чего пошёл к Новиграду. Дорога была долгой, но он дошёл до больницы Новиграда. — Здравствуйте — Сказал Стеф уставшим голосом человеку у регистрации, — Где находится пациент по имени Стар, его сюда перевели из Мирстаунской больницы. Человек у регистрации посмотрел на стефа как на идиота, и сказал раздраженно: — К нам уже месяц не поступал никто. Этого хватило, чтобы Стеф понял, что его надурили. — Досвидания — сказал стеф и покинул больницу. Стеф шёл быстро, почти не разбирая дороги. Фраза регистратора всё ещё крутилась в голове, как заевшая пластинка. — Ага… — пробормотал он. — Конечно. Он остановился посреди улицы, прислонился к фонарю и начал перебирать. Мирстаунская — была. Новиградская — проверил. Частные — не потянут по деньгам. Полевые — не тот случай. И тут его будто ударило. — Психбольница… — тихо сказал он. Та самая. С дебильным официальным названием «имени сами знаете кого», которую все в МирСе называли просто «та». Стеф сглотнул. — Нет… — сказал он уже вслух. — Только не это. Но ноги уже несли его в нужную сторону. Тем временем Стар пришёл в себя. Сознание возвращалось рывками. Сначала — запах. Смесь хлорки, старого белья и типичной хрущёвки. Потом — звук. Тихий, рваный смех где-то сбоку. Потом — зрение. Потолок, решётка, трещина. Он попытался пошевелиться. — Ч… — выдохнул он. Руки не двигались. Ноги тоже. Он опустил взгляд — ремни. Толстые, грязные, затёртые. — Эй… — хрипло сказал он. — Эй, вы чего… Он повернул голову. Рядом, на соседней койке, лежал тип. Лицо — перекошенное, улыбка — неестественно широкая, глаза — слишком внимательные. Тип смотрел прямо на него. Не моргал. — Эм… — Стар сглотнул. — Слушай… где я? Тип медленно наклонил голову. — Ты… — протянул он, смакуя слово. — Ты в месте… — …которое станет твоим домом. Стар моргнул. — Чего? Тип улыбнулся ещё шире. — Здесь… — он сделал паузу, — здесь мы поём гимн. С рукой на сердце. Каждый день. Стар офигел. В углу палаты кто-то хихикал, раскачиваясь. В другом углу двое шептались: — Фрёк-плинг. — Да-да, шорклепный фрёк… — Эй! — Стар повысил голос. — ЭЙ! ВРАЧА! САНИТАРОВ! КОГО-НИБУДЬ! Тип рядом наклонился ближе. — Кричи-кричи… — прошептал он. — Они любят, когда кричат. Через минуту дверь открылась. Вошли двое санитаров. Одинаковые халаты. Одинаковые лица. Одинаково пустые глаза. — Ага… — сказал один, глядя в планшет. — Проснулся. — Шумит, — добавил второй. Они переглянулись. — Ну что… — первый уже доставал шприц. — Профилактика. — Подожди! — заорал Стар. — Я НОРМАЛЬНЫЙ! У МЕНЯ ПУЛЕВОЕ РАНЕНИЕ! ВЫ ЧТО ДЕЛАЕТЕ?! Санитары даже не замедлились. Игла вошла в руку. — Ааа… — выдохнул Стар. Мир поплыл. Смех стал гулом. Потолок — волной. Последнее, что он услышал, был голос того типа: — Спи… Завтра гимн. Стеф в это время уже бежал. Психбольница вынырнула из-за поворота. Высокий забор. Маленькие окна. Он остановился, тяжело дыша. — Так… — прошептал он. — Ладно. Он посмотрел на здание, потом на свои руки, отом усмехнулся. — Значит так… — сказал он тихо. — Либо я его оттуда вытащу, либо они пожалеют, что вообще существуют. И, не раздумывая больше ни секунды, Стеф подошёл к шлагбауму. Железная перекладина была облупленная, перекошенная, как будто её били десятилетиями. — Эй! — крикнули из будки. Стеф поднял голову. В будке сидел охранник, выглядевший так, будто его вытащили из каменного века и переодели в форму. Лоб нависший, подбородок вперёд, взгляд туповатый и тяжёлый. — Вам чего надо?! — рявкнул он. — Моего друга похитили, — сразу сказал Стеф. — И держат тут. Охранник прищурился. — Чё? — Друга. — Стеф ткнул пальцем в сторону здания. — Его сюда привезли незаконно. Охранник молча взял рацию. — Алё… — сказал он, отвернувшись. — Тут этот… шумит… Пауза. — Ага… Ещё пауза. — Понял. Он опустил рацию, но Стеф успел расслышать тихое: «…полицию вызови». — Так, — сказал охранник уже громче. — Подожди тут. — Я никуда не уйду, — ответил Стеф. — Мне нужен главврач. — Подожди, — повторил охранник, уже набирая номер. Через пять минут подъехала машина полиции. Медленно. Скрипя тормозами. — Вот он, — сразу сказал охранник, тыкнув в Стефа пальцем. — Беснуется. — Я не беснуюсь! — сказал Стеф. — Вы вообще слушаете?! — Руки за спину, — сказал полицейский без эмоций. — За что?! — За всё. Его скрутили быстро. Без разговоров. Без объяснений. — Вы вообще понимаете, что тут происходит?! — кричал Стеф, когда его тащили к машине. — Там человека удерживают! — Потом расскажешь, — ответил полицейский и захлопнул дверь. В Мирстаунском участке его кинули в КПЗ. Клетка была маленькая, грязная, с облупленными стенами и лавкой, прикрученной намертво. — За что?! — спросил Стеф, когда дверь закрылась. Охранник, сидящий на стуле рядом с клеткой, даже не повернулся. — Хулиганство, — сказал он. — Пятнадцать суток. — КАКОЕ ХУЛИГАНСТВО?! — Обычное. — Я друга ищу! — Не ори. Стеф сжал кулаки. Он начал осматривать всё. Решётки — толстые. Болты — утоплены. Окно — высоко и с двойной решёткой. Лавка — прикручена. Даже вентиляция — мелкая сетка, намертво. Он попробовал поддеть ногтем край решётки — ничего. Попробовал расшатать лавку — ничего. Даже мусорки не было, чтобы что-то придумать. — Отлично… — пробормотал он. — Просто идеально. Он сел на лавку и уставился в стену Тем временем Стар очнулся только на следующий день — голова гудела так, будто внутри кто-то катался на тележке с кирпичами. Санитары, как обычно, дозу не считали: «на глаз», «и так сойдёт». Он открыл глаза ровно в тот момент, когда первый-единственный луч солнца пролез из-за горизонта и полоснул по стене. — О… — хрипло выдохнул он. — Я ещё тут… Щёлк. Щёлк. Ремни начали отстёгивать. — Подъём, — буркнул санитар. — Шевелимся. Стар сел, пошатнулся, но устоял. Остальных в палате тоже подняли: кто-то бормотал, кто-то смеялся без причины, кто-то просто смотрел в пол. Их вывели в длинный коридор. Точнее — выпнули. — Давай-давай! — пнул одного санитар ногой. — Не спим! Стар шёл рядом с тем самым типом — с перекошенным, застывшим лицом. Тем самым, который хоть как-то говорил. — Эй… — тихо сказал Стар. — Слушай. Тип повернул голову. Улыбка была странная, словно он забыл, как правильно. — Чё, новенький? — Где мы вообще? — Дом родной, — спокойно сказал Странный. — Привыкай. Они шли дальше. Один из санитаров нёс арбалет со снотворной стрелой, поигрывая пальцем на спуске. — Это… — Стар кивнул в сторону оружия. — Часто используют? — Когда кто-то слишком бодрый, — ответил Странный. — Или слишком умный. Стар вдруг заметил дыру в стене одного из отделений. Огромную. Кривую. С жирным выходом прямо наружу. Доски были прибиты кое-как, щели зияли. — А это что было?.. — спросил он. Странный хмыкнул. — Ааа, это… легендарное. — В смысле? — Был тут один тип, — начал он, словно рассказывал анекдот. — Нёс какую-то дичь про мафиози. Мол, в приступе бешенства кидался на людей. — И? — И как его, значит, убил местный судья Андрей. — …чем? — Судейским молотком. Одним ударом. Стар моргнул. — Чего? Странный чмокнул, будто зажевал жвачку. — А потом, — продолжил он, — его верный друг… по слухам… — …что? — Угнал поезд. — Поезд. — Ага. — И? — И врезал его прям в эту палату. Стар посмотрел на дыру. Потом на доски. Потом обратно на Странного. — И он сбежал? — Ну да, — пожал плечами тот. — Так он и свалил. И больше его никто не видел. Стар медленно выдохнул. — Это же бред. — Конечно, — спокойно сказал Странный. — Тут без бреда нельзя. Санитар с арбалетом резко обернулся и гаркнул: — ТИХО! Их вывели в другую часть психушки — потолок ниже, стены серее. Пол был разрисован кривым меловым плацем. — ВСТАЛИ, — гаркнул санитар. Их выстроили прямо на этом меловом недо-плацу. Стар оказался где-то в середине. Он огляделся. Человек под сотню, не меньше. Один прямо в строю сел и заплакал. Другой рванул в сторону — пшшик, стрела из арбалета, тело мягко сложилось на пол. Третий говорил сам с собой: — Гло́кси-пла́м… гло́кси-пла́м… это важно… Четвёртый просто смотрел в точку, не моргая. Стар сглотнул. — Это что… утренник? — тихо пробормотал он. Странный рядом кивнул с уважением: — Святое. Один из санитаров подошёл к старым колонкам, пнул их ногой, покрутил ручку. Колонки захрипели, зашипели. КРРРР… И тут — врубилось. Такое, что у Стара внутри всё сжалось. > Стерильность мыслей — Наш оплот на все года… В строю произошло чудо. Все. Абсолютно все. Одновременно положили руку на сердце. Даже тот, кто минуту назад говорил на неологизмах. Даже тот, кто смотрел в точку. Даже тот, кто только что упал — его подняли и он тоже положил. — …чё… — прошептал Стар. > Здесь порядок не уйдёт, Он хранится навсегда… Люди начали подпевать. Неровно. Фальшиво. Но с каким-то фанатичным усердием. > Шаг влево — тень и пелена, Шаг вправо — путь один… Стар стоял как вкопанный. — Ты руку забыл, — тихо сказал Странный, не отрывая взгляда от потолка. Стар не успел ответить. Он поймал взгляд санитара с арбалетом. Тот смотрел прямо. Медленно приподнял оружие на уровень груди. Стар резко посмотрел по сторонам. Все — с рукой на сердце. Все — смотрят вверх. Все — поют. > Укол — как высшая страна, И тишина за ним… Стар медленно положил руку на сердце. — Ага… — прошептал он. — Конечно. Страна. Он начал шевелить губами, не зная слов. Пытался угадать ритм. Подражал соседям. Странный пел громко, с чувством. — …бе-тон-ный свооод… Стар тихо подвывал: — …мм… порядок… да… навсегда… Он чувствовал себя абсолютно идиотом. Колонки хрипели. Потолок был грязный. Санитары стояли по краям, как почётный караул. Через минут десять гимн оборвали. — ВСЁ, — крикнул санитар, словно собрав бойцов на штурм. — ПО ШАГУ. В СТОЛОВУЮ. Толпа распалась, но не разошлась — её погнали. Кто шёл сам, кого толкали, кого волокли. — Не бегом, но и не как дома! — орал санитар с арбалетом. Столовая оказалась мелкой. Запах — варёная неизвестность. Очередь — адская, почти как в девяностых, только без надежды. Психи стояли с металлическими подносами, гремели ими, бурчали. — Я тут был… — Нет, я… — Мне больше положено, я по диагнозу… Стар, естественно, оказался последним. — Отлично, — прошептал он. — Как всегда. Пока очередь медленно ползла, случилось шоу. Самый жирный псих, с лицом как у обиженного бегемота, доел, посмотрел в пустой поднос и сказал: — МАЛО. Он просто шагнул вбок, вытолкнул кого-то животом и встал в середину очереди. — Эй! — раздалось сзади. Тот, кого вытолкнули, был весь в татуировках, до самых глаз. Он молча посмотрел. Потом прыгнул. — ААААА! Подносы полетели. Кто-то закричал: — НЕ ТРОГАЙТЕ СУП!!! Санитары среагировали мгновенно. Они выхватили каждый по шприцу из кобуры, налетели на дерущихся и вкололи что то им. Пшшик. Пшшик. Два тела мягко легли на пол. — УБРАЛИ, — сказал санитар, перешагивая через них. Очередь сжалась, сделав вид, что ничего не было. Стар досчитал себя — четвёртый. И тут повар, не глядя, крикнул: — ВСЁ. ЗАКОНЧИЛОСЬ. — ЧТО? — четверо разом взвыли. — НОВАЯ ПАРТИЯ ЧЕРЕЗ ПОЛЧАСА. — Да вы издеваетесь… — начал Стар. Он обернулся. За спиной стоял злой санитар. Дышал ему в шею. Стар сглотнул. — …ничего, — тихо добавил он. — Подожду. Полчаса он видно ненавидел мир. Потом ненавидел пол. Потом просто стоял. Наконец: — СЛЕДУЮЩИЙ. Повар плеснул суп прямо в поднос. Без тарелки. Жижа растеклась. — Аккуратнее, — буркнул повар. — Я стараюсь… — прошептал Стар, неся поднос, как бомбу. Он поставил, выдохнул, вернулся за напитком. Ему дали стакан. — Это что? — Пей. Запах был такой, будто аптека умерла. Стар кое-как вычерпал суп, не понимая, что ест. Потом посмотрел на стакан. — Ну… — сказал он себе. — Хуже уже не будет. Глоток. Он поморщился. — А, нет… будет. Через десять минут их погнали обратно. В палате сначала было… терпимо. Потом пришло оно. Тяжесть. Пустота. Мысли как в вате. Стар сел на койку. Посмотрел в окно. Решётки — толстые, многослойные, будто тут держат не людей, а драконов. Он долго смотрел: пустыня, горы, редкая машина. Он только хотел отвернуться, как в палате резанул звонок. Тонкий, противный, будто в череп вставили будильник. ДЗЗЗЗЗЗЗЫНЬ. И сразу — голос из громкоговорителя, сухой, без интонаций: — ОТБОЙ. Произошло что-то жуткое. Все психи в палате — одновременно, без слов, без суеты — упали на койки и… уснули. Не легли, не повернулись, нет, именно упали. Стар медленно перевёл взгляд. — …чего?.. Он приподнялся на локте. Огляделся. Один храпит. Другой замер, как выключенный. Третий даже не моргнул. — Эй… — тихо сказал Стар. — Вы чё… Никто не ответил. Он почувствовал, как тяжелеют руки. Мысли начали расползаться, как масло по воде. — А… вот оно что… — пробормотал он. Сопротивляться уже не хотелось, да и сил не было. Он рухнул на койку, уставившись в потолок. Тем временем Стеф сидел в КПЗ. Клетка. Скамейка. Решётки. Напротив — охранник на стуле. Ноги вытянуты. Лицо скучающее. Стеф минут пять молчал. Потом вздохнул. — Слушай… — начал он. — Мм? — не поворачиваясь, отозвался охранник. — А ты тут давно? — Смену стою. — А до этого? — Другую смену. — Понятно… — Стеф кивнул. — А тебе вообще нравится твоя работа? Охранник посмотрел на него долго. — Ты чё, интервью берёшь? — Да нет, просто… тишина напрягает. — Мне нормально, — пожал плечами охранник. — А вот скажи, — Стеф наклонился ближе к решётке, — если бы твоего друга вдруг перевели в другую больницу, но ты бы узнал, что его там нет… Охранник прищурился. — …и? — И тебе бы сказали, что всё ок, но ты чувствуешь, что тебя на*бали. — Тогда ты либо прав, либо параноик, — хмыкнул охранник. — А если я прав? — Тогда поздно пить чай. Стеф усмехнулся. — А психбольница у нас одна, да? — Ага. — Та самая. — Та самая. Стеф откинулся на спинку. — Значит, он там… Охранник зевнул. — Спи, философ. Пятнадцать суток быстро проходят. — Ага… — тихо сказал Стеф. — Особенно если друг в дурке. Прошло 14 дней. Пациентов психбольницы снова вывели на обед. Стару надоело хлебать неизвестную жидкость, которую как он узнал, местные называют «аптечкой», и подвинул к сидящему напротив типу, с которым успел познакомиться получше. Странный посмотрел на стакан. Потом на Стара. Потом снова на стакан. — Ты чё, добрый сегодня? — Просто не хочу, — Стар пожал плечами. — Горло что-то. Странный ухмыльнулся, схватил стакан и одним глотком влил в себя содержимое. — Фу… — он поморщился. — Сегодня гуще обычного. — Зато бесплатно, — тихо сказал Стар и уткнулся в суп. Прошло секунд двадцать. Странный сначала замолчал. Потом перестал жевать. Потом медленно наклонился вперёд. — Эй… — пробормотал он. — Слышь… ты это… потолок видишь? — Какой потолок? — Стар не поднимая глаз спросил. — Тот, который… вниз течёт… Странный хлопнулся лбом в стол. Поднос подпрыгнул. Суп разлился. В столовой стало тихо. — ОПА, — сказал кто-то из психов. — СНОТВОРНОЕ ПЕРЕБОРЩИЛИ, — равнодушно крикнул повар. Два санитара подошли, взяли Странного под руки. — Не мой, — быстро сказал Стар, глядя в суп. — Он сам. Санитары посмотрели на него. Один прищурился. — Ты пил? — Не успел. Санитар кивнул. — Повезло. Странного утащили, ноги волочились по полу. Он успел только пробормотать: — Если что… гимн в третьем куплете врёт… Стар сглотнул. На следующий день Стеф вышел из КПЗ. Солнце. Улица. Воздух. — Свободен, — сказал охранник. — Иди празднуй. — Обязательно, — Стеф кивнул и сразу отошёл в сторону. Город гудел: Флаги, люди, военные грузовики и БТР разъезжали по улицам. — День победы над пиратами, — бормотал он. — Отлично… Он посмотрел в сторону моря. Потом — в сторону, где за лесом стояла психбольница. — Ладно, Стар, — тихо сказал Стеф. — Праздник так праздник. Он развернулся и пошёл не к площади, а к автобусной остановке. В психбольнице тем временем утро пятнадцатого дня началось как обычно. Звонок. Гимн. Рука на сердце. Стар пел громче обычного, чётче, даже с выражением. Санитар с арбалетом посмотрел на него одобрительно. — Прогресс, — сказал он. Стар кивнул. Да. Большой прогресс, — подумал он. — Я почти готов бежать. Стеф почти дошёл до остановки, когда его как щёлкнуло. Он резко остановился. Повернулся. Посмотрел туда, где за лесом торчали корпуса психбольницы. — Подожди… — пробормотал он. — Зенитки… ракеты… праздник… Он хлопнул себя по лбу. — Я же идиот… Стеф полез в телефон и начал набирать номер. — Алло? — … — Алло, это… э-э… психбольница имени сами знаете кого? — Главный врач слушает. — Ой, извините, — Стеф мгновенно сбросил. Второй набор. — Алло? — Ты кто такой?! — Простите, ошибся номером. — Я тебе сейчас… гудки. Третий. — Здравствуйте, мы представляем инвестиционный фонд… — Да пошли вы, — Стеф сбросил. Четвёртый. — … — … — Ты живой вообще? — Стеф?.. — О, ты! — Сколько лет. — Слушай, срочно. — Если это опять про «один раз взломать», то… — Нет. Хуже. Армейские ракеты. Пауза. — Ты дебил? — Друг мой сидит в дурке. — … — Мне нужен софт. — Какой уровень? — Такой, чтобы вмешаться в управление. — Ты понимаешь, что это… — Я заплачу. — Сколько? — Всё, что есть. Пауза подольше. — Ладно. Ты всё равно не отстанешь. — Я скину. — Только если тебя разорвёт — я тебя не знаю. — Идеально. Телефон пикнул. — Пришло. — Спасибо. — И Стеф… — А? — Ты правда псих. — Я в процессе. Стеф спрятал телефон и пошёл в геймерский клуб. В клубе было шумно: подростки, крики, игры на экранах мониторов. — Комп на час, — бросил Стеф. — Логин нужен? — Не успею. Он выбрал самый дальний угол, сел, достал шнур от зарядки, воткнул один конец в телефон, второй в ПК. На экране появилось предупреждение от антивируса, которое Стеф естественно отклонил, после чего запустил софт. Появились строки, карты. — Так… — прошептал он. — Зенитный дивизион… праздничный режим… Он скопировал геопозицию дурки, повертел карту, приблизил. — Так… — пробормотал он. — Где именно тебя держат, я не знаю… Пауза. — Значит… вход. Он ткнул курсором во вход психбольницы. Часы в углу экрана показывали 14:43. — Рано, — сказал он сам себе. — Надо ровно. Он откинулся на спинку кресла. Пальцы дрожали. 14:58. Стеф наклонился вперёд. 14:59. — Поехали. Он вбил геопозицию в софт. Консоль сразу залилась строками. >>> INIT TARGET OVERRIDE >>>SYNC WITH AA SYSTEM >>> REWRITE GUIDANCE MODULE — Давай… давай… — шептал он. Строки бежали бесконечно, как будто программа специально тянула. В конце экран замер. И появилась маленькая надпись: Press ‘Space’, to confirm Стеф завис. — Ну… — он выдохнул. — Назад уже некуда. Нажал пробел. В это же время на военной базе генерал хлопал в ладоши. — Красиво пошло! — Салют — загляденье! — Смотрите, как в небо! Зенитки дали залп. Ракеты пошли вверх. Генерал улыбался. И вдруг одна ракета дёрнулась. — Э?.. — Товарищ генерал?.. — Она… она разворачивается? Ракета резко пошла обратно, описав дугу. Генерал знатно офигел. — Это что ещё за хрень? — Может, учебная? — Фальшивая, — отмахнулся он. — Не отвлекаемся, праздник! В палате Стар сидел на койке. Голова всё ещё тяжёлая. Ремни болтались рядом — его сняли недавно. Он смотрел в решётчатое окно. И тут ударило. БААААХ. Здание тряхнуло, как будто его пнули ногой, с потолка посыпалась щебёнка, стены затрещали. — ЧТО ЗА… — кто-то заорал в палате. В следующую секунду разнесло вход. Грохот. Пыль. Крики. Часть палат обнажилась, стены просто исчезли. Стар обернулся. И офигел. Перед ним — огромная брешь наружу. Сквозь пыль — свобода. Горы. Свет. — Не, ну если сейчас не бежать, — выдохнул он, — то я идиот. Он собрал последние силы, встал, пошатнулся и рванул. — ЭЙ! — заорали где-то санитары. — СТОЙ! — ТРЕВО— Стар рванул прямо в дыру. Камни сыпались под ногами. Воздух резал лёгкие. Стар уже почти выбежал к пустыне, песок начинался буквально в десятке метров. И тут — шаги сзади. Тяжёлые. Быстрые. Он обернулся — и сердце ухнуло. Позади нёсся санитар. Лицо перекошено от злости, будто его только что лишили премии и отпуска сразу. В руках — арбалет. — СТОЯЯЯТЬ! — заорал тот, срываясь. Санитар дёрнулся, выхватил нож, замахнулся… И вдруг завис. — … — Бл… — пробормотал он. Он посмотрел на арбалет. Потом на нож. — А ствола-то нет… И, не придумав ничего лучше, швырнул нож в сторону Стара. Нож пролетел, ударился о камень, подпрыгнул — и упал прямо у ног Стара. Стар остановился на долю секунды. — …чего? Он поднял нож, приофигев. — Спасибо, что ли?.. В это время санитар уже заряжал снотворную стрелу. Щёлк. Натяжение. — ЛЕЖААААААТЬ! Он выстрелил. Стрела пролетела. Чуть левее. Чуть выше. Просвистела у плеча и воткнулась в песок. Стар даже не сразу понял, что жив. — О… — выдохнул он. — Не попал. Санитар замер. — Чего?.. Стар не стал ждать второго выстрела. Он развернулся и рванул. Санитар заорал, начал судорожно перезаряжать арбалет, роняя стрелы. — ДА СТОЙ ТЫ! — Я ТЕБЯ ДОГОНЮ! — МНЕ ЗА ЭТО ПРЕМИЮ ОБЕЩАЛИ! Стар бежал, спотыкаясь, песок летел в лицо. Он оглянулся — санитар отставал. — Ну давай, — пробормотал Стар. — Заряжай… заряжай… Санитар снова вскинул арбалет. — АГА! Стар резко остановился, развернулся и швырнул нож. Нож полетел криво, неуверенно, но… чмок. Он воткнулся санитару в плечо. — ААААА! — взвыл тот, выронив арбалет. — ТЫ ЧТО ТВОРИШЬ?! Стар не стал проверять результат. Он исчез в пустыне между дюнами. Сзади ещё долго слышалось: — ЭТО НАРУШЕНИЕ РЕЖИМААА! — Я ЖАЛОБУ НАПИШУ! — СТОЯЯЯ— Потом — тишина. Тем временем Стеф сидел за компьютером в геймерском клубе и машинально ткнул на сайт новостей Мирстауна. Экран обновился. Видеоряд: дым, развороченный вход, люди бегут. Ведущий говорил бодро, слишком бодро: — …сегодня днём в психиатрическую больницу имени сами знаете кого попал снаряд. — По предварительным данным, имел место несанкционированный взлом системы наведения. — Спецслужбы уже работают и в ближайшее время найдут виновного. Стеф замер. — Чё?.. Он наклонился ближе к экрану. — …виновный… — …найдут… — Ой, — тихо сказал он. — Ой-ой-ой. Он резко вскочил из-за компьютера так, что стул отъехал и ударился о стену. — Эй! — окликнул его парень за стойкой. — Ты куда? Стеф подошёл быстро, почти бегом. — Я это… перекурить. Парень прищурился, оглядел его с ног до головы. — Кубинские или ямайские тянешь? Стеф моргнул. — Я… тороплюсь. — Чё? Но Стеф уже развернулся. Он выбежал из клуба, дверь хлопнула. На улице он оглянулся один раз, второй — и нырнул в ближайшую мусорку. Крышка хлопнула. Воняло адски. Что-то влажное. Что-то шевелилось. Стеф задержал дыхание. Прошло секунд тридцать. И тут — ГРОХОТ. Двери клуба вынесло. — ЛЕЖАТЬ! — РУКИ НА ПОЛ! — НЕ ДВИГАТЬСЯ! Стеф через щель видел, как в клуб ввалилось человек двадцать. Оперативники. Шлемы. Оружие. — Компьютеры проверяй! — Этот тоже! — ЭЙ, ТЫ, НА ПОЛ! Кто-то закричал. Что-то упало. Потом прогремели выстрелы — коротко, глухо. Стеф сидел в мусорке, не шевелясь. — Плевать… — прошептал он. — Вообще плевать. Через пару минут всё стихло. Шаги удалились. Моторы завелись. Стеф аккуратно приподнял крышку. Осмотрелся. Пусто. Он вылез, отряхнулся как мог, вытер руки о куртку. — Нормально, — пробормотал он. — Абсолютно нормально. И, как будто ничего не произошло, пошёл спокойным шагом в сторону своего СТО. Тем временем Стар шёл вдоль дороги, где с одной стороны тянулась пустыня, а с другой уже начинались склады и редкие постройки. Ноги гудели. Голова шумела. Он добрёл до порта, увидел лавку и рухнул на неё, даже не думая, чистая она или нет. — Всё… минуту… — пробормотал он. Вокруг шла жизнь: люди таскали ящики, кто-то ругался, кто-то смеялся, корабли гудели. И тут Стар замер. Из толпы выделялся один человек. Чёрное одеяние. Идёт не спеша. Слишком ровно. — Где-то я это уже видел… — пробормотал Стар. Человек повернул голову. Их взгляды встретились. Всего на секунду. Человек в чёрном резко отвёл глаза, ускорил шаг и пошёл в сторону пляжа. У Стара в голове щёлкнуло. — Подожди… — Чёрный… — Акцент… — Пустыня… — Пятнадцать рыл с автоматами… Он встал с лавки резко, будто его ударили током. — Это он… — сказал Стар вслух. — Это тот самый... каннибал. Тот самый, который тогда был в чёрном, который привёл людей с оружием, он выжил?! — Отдыхать рано. Стар развернулся и побежал. — ЭЙ! — крикнул он первому попавшемуся прохожему. — Где Мирстаун?! — Чего? — Город! Мирстаун! Куда идти?! — Туда… — человек махнул рукой. — Но ты вообще в Новиграде, мужик. — ЧТО?! Стар офигел, но не остановился. — Ладно! Спасибо! Он нёсся через улицы, сбивая дыхание. — Мирстаун… — СТО… — Стеф… Он оглядывался, ожидая увидеть чёрное одеяние за спиной. Стеф дошёл до СТО как раз в тот момент, когда строители закончили работу. Он остановился. — …ничего себе. Гараж больше не выглядел как консервная банка размером с дом. Нормальные стены. Нормальные ворота. Место, где можно чинить технику, а не выживать. Рядом — пристройка. Не сарай. Не ночлежка. А нормальное помещение, где хотя бы не стыдно закрыть дверь. Краска — ровная, свежая. Сверху, над въездом, большими буквами: «ЯМА» Стеф даже улыбнулся. — Ну… — пробормотал он. — Мы, походу, реально живём. Ровно на секунду. Потому что справа, на тротуаре, развалившись на диванчике, сидел архитектор. Да, диван стоял прямо на улице. Он закинул ногу на ногу, пил что-то из стакана и смотрел в никуда. — А, — сказал он, заметив Стефа. — Вы вовремя. — Вторая часть суммы. Стеф выдохнул. — Да, да… сейчас. Он засунул руку в карман. Потом во второй. Потом замер. — … — Точно. Он поднял взгляд. — Три с половиной миллиона в карман не помещаются, если что. Архитектор кивнул, будто это было очевидно. — Логично. — Я в пристройке оставил, — сказал Стеф и развернулся к двери. И именно в этот момент… Со стороны дороги кто-то врезался в него грудью. — ЭЙ—! Стеф отшатнулся. Поднял глаза. — …СТАР?! Перед ним стоял Стар, грязный, запыхавшийся, живой. — ТЫ ЧТО ТУТ ДЕЛАЕШЬ?! — заорал Сар. — Я ТЕБЯ ИЗ ПСИХУШКИ РАКЕТОЙ ДОСТАВАЛ! — Прокричал Стеф. Стар моргнул. — …чего? Стеф схватил его з а плечи. — Ты как выбрался?! — Тебя же… — Тебя же… — Меня привязали, — быстро сказал Стар. — Кололи. — Пели гимн. — Потом взорвалось. — ЭТО Я! — перебил Стеф. — Я ракету перепрошил! Стар посмотрел на него долго. — …Ты идиот. — ЗАТО РАБОТАЕТ! — огрызнулся Стеф. Стар вдруг осмотрелся. — Стоп… — Это что, наше СТО?.. Он повернул голову, увидел надпись. — «ЯМА»… Он улыбнулся впервые за долгое время. — Доделали… — выдохнул он. — Доделали, — подтвердил Стеф. — В кредит. — Потом расскажу. — Слушай, ты вообще как дошёл? Стар понизил голос. — В порту видел человека в чёрном. — Он на меня посмотрел. — Потом отвернулся. Стеф напрягся. — Какого человека? — Каннибала, — сказал Стар. — Того самого. Стеф медленно выпрямился. — Значит, он вернулся… В этот момент архитектор кашлянул. — Кхм. Я, конечно, рад воссоединению, — сказал он. — Но деньги. Стеф вздохнул. — Сейчас. Он посмотрел на Стара. — Ты свободен. — СТО готово. — Но, по-моему, у нас опять проблемы. Стар кивнул. — Значит, всё как обычно. <7> Стар и Стеф молча разошлись по СТО в поисках оставшейся суммы денег. — Сейф смотрел? — бросил Стеф, уже открывая шкафчик с инструментами. — Смотрел, — ответил Стар из пристройки. — Там только ключи и какая-то тряпка. Стеф перевернул ящик, из него высыпались болты. — Кейса нет. — Под верстаком? — Нет. Они обошли всё: гараж, пристройка, угол с компрессором. Даже заглянули под диван архитектора — на случай, если деньги решили жить отдельно. — Стеф… — вдруг сказал Стар и застыл. — Чего? — Я, кажется, понял. Стеф выпрямился. — Давай без «кажется». — Перед заводом… — Перед тем как я туда пошёл… — Я кейс спрятал. — ГДЕ. Стар медленно поднял палец. — В мусорке. Пауза. — … — В КАКОЙ мусорке. — В той. — Которая стояла тогда у СТО. Стеф медленно повернул голову к ряду мусорных баков. — Ты… — Ты положил три с половиной миллиона — В МУСОРКУ? — На дно, — уточнил Стар. — Я же не идиот. Стеф закрыл глаза. — Ладно. — Идём. Через минуту Стар уже наполовину был в баке. Стеф держал его за ноги. — Если там нет кейса, — сказал Стеф, — я тебя обратно в дурку сдам. — Нашёл! — глухо донеслось снизу. Стар вылез, держа в руках кейс. Чистый. Целый. Как будто он не жил в мусоре. На крышке чётко: «ЦЕНТРАЛЬНЫЙ БАНК МИРСТАУНА» — …Он вообще не пострадал, — офигев сказал Стеф. — Я ж говорю, — кивнул Стар. — Хорошая мусорка была. Стар провернул код. Щёлк. Крышка открылась. Деньги были на месте. Ровно столько, сколько нужно. — Всё, — выдохнул Стеф. — Несём этому гению архитектуры. Архитектор встал с дивана, как только увидел кейс. Ни слова. Просто открыл свой дипломат, сгрёб всю сумму, закрыл и кивнул. — Приятно иметь с вами дело. — Эй, — сказал Стеф. — А диван? Архитектор уже шёл прочь. — Считайте это бонусом. И ушёл. Диван остался. Прямо на тротуаре. Стеф посмотрел на него. Потом на Стара. — У нас теперь есть СТО. — Деньги. — И диван. Стар сел на него и выдохнул. — После психушки я согласен жить на этом диване. Они втащили диванчик в пристройку, поставили у стены, сели и стали ждать. <<<Заработки>>> Первый день — тишина. Второй — тишина. Третий — мимо прошёл пёс, посмотрел на вывеску «ЯМА» и ушёл. На пятый день Стеф начал переставлять инструменты, хотя они и так лежали нормально. На седьмой он сел на диван и сказал вслух: — У нас кредит. — Знаю, — ответил Стар, не отрываясь от окна. — Восемь миллионов. — Знаю. — Коллекторы. — ЗНАЮ. Они переглянулись. — Пойдём на улицу, — сказал Стеф. — Хоть грузчиками. — Или эвакуатору помогать. — Или… да хоть что. Они открыли дверь пристройки. И в этот момент что-то чёрное и огромное с визгом тормозов влетело на обочину прямо перед СТО. — БЛЯ— успел сказать Стар, отпрыгивая в сторону. Люксовая машина. Чёрная. Дорогая настолько, что даже пыль на ней выглядела элитно. Из-под капота валил густой дым. Задняя дверь распахнулась, и оттуда выпал человек. Реально выпал. Большой. Широкий. В костюме. Такое ощущение, что медведя аккуратно запихнули в официальный дресс-код. — ПОМОГИТЕ! — заорал он, оглядываясь. — РЕБЯТА, ПОМОГИТЕ! Он подбежал к ним, чуть не споткнулся, схватил Стефа за рукав. — Машина! — Она дымится! — Мне срочно! — Я заплачу! Стар медленно посмотрел на машину. Потом на дым. Потом на богача. — Что именно случилось? — спросил он. — Я не знаю! — почти плакал тот. — Я ехал! — Потом бах! — Потом загорелось! — Потом я понял, что если она встанет — меня убьют! — Кто? — уточнил Стеф. — НЕ ВАЖНО, — быстро сказал богач. — ВАЖНО, ЧТО Я ПЛАЧУ. Он полез во внутренний карман пиджака, вытащил толстый кошелёк, потом второй, потом телефон. — НАЛ! — ПЕРЕВОД! — ЧТО УГОДНО! Стеф посмотрел на Стара. — Ты умеешь чинить такую? — Нет. — Он богатый? — Очень. Стеф повернулся к богачу. — Сколько? — СКОЛЬКО СКАЖЕТЕ. Пауза. — Нам нужен аванс, — сказал Стар. — СЕЙЧАС! — богач сунул ему пачку денег. — ЭТО ПРОСТО ЧТОБ ВЫ НЕ УБЕЖАЛИ! Стеф взял пачку, оценил вес. — Ладно. — Загоняйте в гараж. — ОНА МОЖЕТ ВЗОРВАТЬСЯ! — Тогда быстрее, — спокойно ответил Стар. Они открыли ворота СТО. Машина заехала, продолжая дымить. Стеф закрыл ворота. Стар посмотрел на дымящийся капот. Из-под капота что-то хлопнуло. Богач вскрикнул. — ОНА ДЫШИТ?! Стеф взял ключ на 17. — Спокойно. — Если она дышит — значит живая. — А всё живое можно либо починить, либо добить. Стар кивнул. — Главное — чтобы он платил до второго варианта. Стар и Стеф молча взялись за дело. Капот открыли — оттуда пыхнуло так, что богач отскочил и начал бегать кругами. — Осторожно! — Там же карбоновый впуск! — Это лимитированная версия! — Я за неё больше чем за квартиру платил! Стар полез глубже под капот, прищурился. — Стеф. — А? — Он мешает. — Согласен. В этот момент богач резко наклонился прямо под руку Стара. — Только не трогайте этот шланг, он— ТУК. Стар не специально, но уверенно, заехал ему по лбу ключом на 19. Богач издал короткое «уф», сделал шаг назад и упал как шкаф, глухо ударившись затылком о бетон. Тишина. Стеф посмотрел на тело. Потом на ключ. — Спасибо. — Реально спасибо. — Я уже думал, как его связать. Стар пожал плечами. — Он сам подлез. Они оттащили богача к стене, подложили под голову свернутую тряпку. — Если очнётся — скажем, что от перегрева, — сказал Стеф. — Если не очнётся — тоже, — ответил Стар. Работа пошла быстрее. Четыре часа: мат, ещё мат, «КТО ТАК ПРОКЛАДЫВАЕТ ПРОВОДКУ?!», «Это не проводка, это дизайнерский суицид!», падал инструмент, Стеф успел ударился локтем, Стар вспомнил психушку и помрачнел. И тут: — Стой. — Ты слышишь? Кап… кап… кап… — … — Это что? Стеф заглянул вниз. — БЛЯ. — ТОПЛИВО. Из-под днища тонкой струйкой лилось прямо на бетон. — Пробоина, — сказал Стар. — Бак. — Небольшая. — Очень нехорошая. — Губки! — заорал Стеф. Они одновременно кинулись к ящику, вытащили какие-то старые губки, тряпки, даже кусок поролона. Стар прикладывал, Стеф давил, топливо продолжало течь. — ИЗОЛЕНТА! — ДЕРЖИ! Стеф мотал изоленту, Стар держал губку, топливо текло ему по пальцам. — ВОНЯЕТ. — НЕ ОТВЛЕКАЙСЯ. — Я НЕ МОГУ НЕ ОТВЛЕКАТЬСЯ, Я В НЁМ СТОЮ! Они перемотали бак так, будто собирали мумии. — Всё? — Кажется… — КАЖЕТСЯ — ПЛОХОЕ СЛОВО. Капание прекратилось. Они замерли. Через секунду — — …не течёт. — Не течёт. Стеф выдохнул и сел прямо на пол. — Если она сейчас взорвётся — я даже не расстроюсь. — Аналогично. В этот момент богач застонал. — Ммм… — Моя… машина… Стар вытер руки о тряпку и посмотрел на него. — Очнулся. — Жаль. Стеф встал, подошёл ближе, присел на корточки. — Слушай внимательно. — Твоя машина… — Жива. Глаза богача заблестели. — Правда?! — Да. — Но она обиделась. — И теперь требует денег. Богач резко сел. — СКОЛЬКО?! Стар посмотрел на Стефа. Стеф посмотрел на Старa. Они одновременно: — Много. Но тут у машины отвалился бампер. — … — Ты это видел? — медленно спросил богач. — Видел, — кивнул Стеф. — Но ты не видел причины, — добавил Стар. — Причины тут сложные. — Очень инженерные. — Я ЖЕ УЖЕ ДОСТАЮ ДЕНЬГИ! — взвыл богач. Стеф мгновенно выставил руку. — Стоп. — Не мешайте процессу лечения. — Машина сейчас в уязвимом психологическом состоянии. — ВОН. — На улицу. — Дышите. — Считайте до ста. — Если услышите хлопок — не оборачивайтесь. Богач, подавленный и запуганный, вышел за ворота СТО, всё время оглядываясь, как будто машину сейчас начнут добивать ломами. Как только он ушёл, Стар поднял бампер. — Он… — Он легче, чем выглядит. — Потому что он пустой, — сказал Стеф. — Как его владелец. Они вытащили тюбик суперклея. На нём было написано: «Склеивает всё. Иногда навсегда.» — Ты уверен? — спросил Стар. — Нет. — Но выбора у нас тоже нет. ХРЯП — клей выдавился. ШМЯК — бампер прижали. — Держи. — Держу. — СИЛЬНЕЕ. — Я ДЕРЖУ КАК МОГУ! Прошла минута. Две. — Отпускай. — … — ОТПУСКАЙ. Они отпустили. Бампер держался. — … — Оно… — Оно работает? — Не задавай вопросы, — сказал Стеф. — Просто радуйся. Стар сел за руль. — Пробуем заводить. Он повернул ключ. ЩЁЛК. ЖЖЖЖ— В этот момент переднее водительское сиденье с хрустом оторвалось от креплений, поехало назад по салону и рухнуло, утащив за собой Стара, который исчез из поля зрения с коротким: — ААА— БУМ. Тишина. Стеф заглянул внутрь. — Стар? — … — Ты жив? Из глубины машины: — Я… — Лежу. — На полу. — Сиденье сверху. — Отлично, — сказал Стеф. — Значит, жив. Он с трудом вытащил Стара за куртку, пока сиденье болталось внутри. — Это уже слишком, — сказал Стар, поднимаясь. — Да. — Но клиент платёжеспособный. Они посмотрели друг на друга. — Надо кресло. — Нормальное кресло. — Быстро. Стеф щелкнул пальцами. — Подожди. Он развернулся и пошёл вглубь склада. Стар услышал, как там что-то грохочет, скрипит, потом раздался металлический «БРЯК». — Ты что нашёл? — крикнул Стар. — Решение. Стеф выкатил из склада нечто массивное, зелёное, с потертостями, ремнями и следами сварки. — … — Это что? — Кресло. — От танка. Стар молчал секунд пять. — … — Оно весит сколько? — Много. — Зато надёжное. — И не отвалится. — А крепления? — А подогрев? — А безопасность?! Стеф пожал плечами. — В танке выживают, значит, безопасно. Они затащили кресло к машине, поцарапав всё вокруг. — Оно НЕ ЛЕЗЕТ. — ЛЕЗЕТ. — НЕ ЛЕЗЕТ. — ЛЕЗЕТ, ЕСЛИ ВЕРИТЬ. В итоге кресло впихнули, слегка отогнув дверь и выломав часть пластика. — Садись, — сказал Стеф. Стар сел. Кресло не шелохнулось. — … — Слушай. — Оно… — Удобное. — Я знаю, — гордо сказал Стеф. — Я на нём однажды спал. Снаружи раздался нервный кашель. — Э-э… — голос богача. — Я могу уже…? Стеф вытер руки. — Да. — Можете смотреть. — Но аккуратно. И тут богач влетел в гараж, после чего поблагодарив Стара и Стефа, позвал водителя, а сам сел назад, но тут Стеф резко окликнул его: — А деньги?!. И тут богач на ходу выкинул ему в лицо пачку купюр и исчез за поворотом. Стеф вытер лицо рукавом, на котором остались следы купюр. — … — Он мне в глаза заплатил, — сказал он медленно. — Это новый уровень сервиса, — кивнул Стар. — VIP-оплата. Контактная. Деньги летали везде. — ЛОВИ! — ДЕРЖУ! — ОНА НА ФОНАРЕ! — Я НЕ ДОСТАЮ! Стар залез на мусорный бак, поскользнулся, ухватился за столб, сорвал купюру зубами и рухнул вниз. — Есть! — Сколько? — Последняя! Через полчаса они заперлись в гараже, сели прямо на бетонный пол, вывалили деньги. — Считай. — Я считаю. — Ты сбился. — Потому что ты дышишь. — Ладно, я считаю. — Не трогай. — Я только смотрю. — НЕ СМОТРИ ТАК. Они пересчитывали, перекладывали, ругались, начинали сначала. — Четыре миллиона… — Нет, пять. — Подожди. — Я же говорил — не трогай! С пятого раза: — … — Пять миллионов. Тишина. — Это… — Это больше, чем мы ожидали. — Это почти нормально, — сказал Стар. — Почти, — согласился Стеф. И тут Стар пнул что-то ногой. — Эй… — Ты это видишь? На полу лежала визитка. Плотная. Чёрная. Матовая. Буквы — серебряные, как будто выгравированы. Стар поднял. — «Приглашение на частную вечеринку». — … — Уже плохо, — сказал Стеф. — Адрес: Ascheforscher Insel. — Приписка: «свои знают где именно». Они переглянулись. — Я не знаю. — Я тоже. Стеф повертел визитку, понюхал. — Пахнет деньгами. — И проблемами. — Слушай… — Стар понизил голос. — А ты не думаешь, что это мог быть тот богач? — Думаю. Они замолчали. — У нас кредит. — У нас СТО. — У нас пять миллионов. Стеф положил визитку на стол. — Предлагаю так. — Деньги — на кредит. — СТО — работаем. — А вечеринка… — …потом? Стар медленно кивнул. — Потом. — Но не забываем. И именно в этот момент что-то громко стукнуло по воротам СТО. БУМ. — … — Мы сегодня никого не ждём? — спросил Стар. БУМ-БУМ. Стеф взял ключ на 24, просто на всякий случай. — Уже нет. Стеф вышел на улицу, сжимая ключ на 24. — Ну? — Собака. Прямо у ворот сидела дворовая псина, облезлая, с умным видом и тупым упрямством. Она била лапой по металлу, будто звонила. — Ты чего? Собака посмотрела, гавкнула раз, развернулась и ушла, как будто дело было сделано. — Отлично, — пробормотал Стеф. — Даже собаки нас уже дергают. Он закрыл гараж, задвинул засов, и на этом день закончился.