Без срока давности : P.S. Мы

Снова привет, я надеюсь, ты не сильно шокирован словами Камиллы. Ну... вот такая вот вся она, что поделать. Погулять мы с ней уже не пошли, ведь всё в очереди и обсудили. Вот сейчас вернулся, компот уже остыл, а моя радость всё так же спит, пока я её глажу по волосам, усевшись на ковёр и положив свою голову на край дивана. До поездки три часа, а будить её мне сейчас душа не позволит. Хочется просто любоваться и наслаждаться покоем. Покоем, который её мозг отобрал утром. Ну, это же паничка была, я Ками напрямую не спросил, сердцем и без слов чувствую, что именно она. Как же мне страшно... Я уже составил памятку, особенно на красной бумаге распечатал рекомендации, как действовать при конкретных её панических атаках разной тяжести. Да, тот случай майским утром был очень тяжёлым, в подробности я уводить вас не буду, но знайте: в прошлый такой раз она потеряла сознание и получила сотрясение. От падения на острый угол, не дай Бог, погибнет. Господи, как же я боюсь. Да, я сам до обморока боюсь за неё! Боюсь, что меня не будет рядом, что тело не вспомнит мою руку, мой вес и... голос. С последним можно и по звонку решить, с предпоследним тоже, со временем у неё будто выработался паттерн: стоит почувствовать кого-то за спиной и руку на груди — организм вспоминает, как прикольно на самом деле дышать. Не смею утверждать, не знаю, условный это рефлекс, привычка или просто доверие, но работает. А вот первое... я обязательно что-то придумаю. Она, на самом деле, умница. Вот так вот наперекор панике собраться, заставить себя прекратить этот хаос, всё же вернуть контроль. Если бы сравнивала она, то было бы что-то по типу: капитан в шторм разворачивает корабль. Ну моя девочка! Розочка фыркает от щекочущих нос прядей, облизывает губы и так мило открывает глаза, не синхронно: сначала один, потом другой, потом одновременно хлопает ресницами, жмурится и резко раскрывает веки на максимум. Редкое явление, которое можно поймать только во время её дневного сна. Потом она пару минут просто смотрит на, вероятнее всего, мою неосознанную улыбку и... гладит мне уголки глаз, причём так смазано, влажно. Да уж, эмоции впереди меня. — Что-то случилось? — Сипло разведывает обстановку Роза, растрепав мне всю чёлку. Причёсывал так-то, соль же на пальцах останется. — Люблю тебя, — язык сам ответил за меня. Я вообще-то хотел сказать что-то приободряющее и ей, и себе одновременно. Или разложить всё по пунктам, о чём думал, ведь её тревожность можно только кучей данных и вводных успокоить, но... да. Люблю. Люблю и точка. Люблю, потому не буду слушать нервный, изнурённый разум. Роза просто закусила нижнюю губу и всё... дальше всё в бреду. Хочу и всё. Сегодня и завтра в моей жизни нет никого и ничего, кроме неё. Хватит! Мозг, прошу тебя, заткнись и иди к чёрту. Сейчас с ней я, её любимый, её парень, её мужчина. Да и она всё считывает без диагностических тестов. Секунда — и Роза резко подаётся вперёд прямо с дивана, обвивая мою шею руками. Мы оба оказываемся на полу в каком-то отчаянном сплетении. Она целует жадно, страстно, словно пытается вжаться в меня, прорасти сквозь рёбра. Её пальцы вцепляются в мою футболку, стягивая её, куда она летит дальше понятия не имею. Да и плевать. — Прошу, перестань думать, — выдыхает она мне в губы. Моя же та умненькая... а говорит, эмпатии у неё нет. Врёт безбожно! Движения выходят рваными, слишком горячими. Вместо мыслей в голове стучит её пульс, вместо нежности — уже начавшийся тактильный голод. Организм помнит. Организм дышит. И мы оба знаем, что это не сотрётся никакими тысячами километров.