Ппосле заката

Тусклый свет и едва уловимый запах железа заполняли салон машины. За окном давно стемнело, и восьмилетний Натаниэль изо всех сил пытался не уронить горячую от усталости голову на плечо матери. От нее не пахло неуловимым запахом железа.Наоборот — от нее веяло легким парфюмом и сигаретным дымом. Натаниэль любил запах ее сигарет. Они почти не пахли табаком, скорее чем-то сладким. Отцовские же всегда отдавали железом и тяжелым запахом гари. Этот запах сильно напоминал кровь.Может, оно так и было. Об этом Натаниэль старался не думать. Вообще думать лишний раз он не любил. Обычно это заканчивалось тем, что отец называл его слишком любопытным, а потом на теле появлялись новые синяки.Поэтому сейчас он почти не задавался вопросом, почему они куда-то едут ночью.И почему он в спортивной форме. Хоть форма ему нравилась, но плохое присутствие по поводу того, что он так поздно одет в это не покидало его. Черно-красная форма, а на спине красными буквами было вышито: Натаниэль Веснински. Пальцами он машинально провел по ткани, словно проверяя, не исчезла ли вышивка. Машина резко остановилась. Натаниэль даже не успел поднять голову, как тяжелая рука вытолкнула его наружу. Холодный воздух обжег лицо.Отец уже стоял рядом.На его фоне Натаниэль казался совсем маленьким. Мальчик поднял взгляд.Перед ним возвышался огромный стадион.Поле для экси. Он сразу узнал его. Оно было похоже на футбольное, только ворота были намного выше и без сетки. Над ними горели два огонька — красный и зеленый. Только сейчас Натаниэль понял, что находится не на улице.Это было огромное и мрачное помещение. — Натаниэль. Чужой голос заставил его вздрогнуть. Рядом стоял невысокий мужчина.Ниже отца почти на голову. На нем был дорогой костюм, в руке — трость. Он улыбался и Натаниэль невольно напрягся. Ему не нравились такие улыбки. Слишком правильные.Слишком... ненастоящие. На мгновение мальчик даже решил не пожимать протянутую руку. Отец наверняка снова назвал бы его плохим сыном. Но одного тяжелого взгляда Натана оказалось достаточно. Натаниэль нехотя вложил ладонь в чужую. — Здравствуй, Натаниэль, — спокойно произнес мужчина. — Я Тэцудзи Морияма. Он сделал короткую паузу. — Играть умеешь? Усталость как рукой сняло. Глаза Натаниэля загорелись. — Да — без колебаний ответил мальчик. На лице Тэцудзи появилась едва заметная улыбка, но уже настоящия. — Тогда покажи мне. *** Натаниэля повели по длинным черным коридорам. Лишь изредка взгляд цеплялся за красные полосы на стенах, но их было так мало, что порой казалось от темных коридоров начинаются галлюцинации. Воздух здесь был тяжелым и неподвижным.Шаги гулко отдавались эхом. Когда они наконец дошли до раздевалки, где было не ярче. Под тусклыми лампами аккуратными рядами лежала новая защитная экипировка. Чистая. Блестящая. На несколько секунд Натаниэль забыл, где находится. На его лице сама собой появилась улыбка, а в глазах вспыхнул знакомый огонек. Экси всегда был для него чем-то большим, чем просто игра. Только на поле он мог выплеснуть накопившиеся эмоции в удары по мячу, и затоптать все свои переживания в траву от стадиона, пока ноги сами несли его вперед. Он обернулся к Тэцудзи. Словно спрашивая одним взглядом: "Можно?" Но дружелюбной улыбки на лице мужчины больше не было. Сердце Натаниэля болезненно сжалось. "Что я сделал не так?" Эта мысль возникла раньше любой другой. Однако Тэцудзи лишь коротко кивнул. — Надевай. Натаниэль осторожно коснулся экипировки. Страх постепенно отступил. Пальцы привычно перебирали ремешки, застежки и защитные пластины. Закончив, он поднял голову. Раздевалка опустела.Дверь осталась слегка приоткрытой. Из-за нее доносились глухие удары мяча о борт. Натаниэль вышел в коридор, а перед ним раскинулся корт.На поле тренировались трое мальчиков примерно его возраста. Они казались крепче и намного сильнее. И все же выглядели ужасно уставшими. Натаниэль не сразу это заметил. Он обернулся. Справа, опираясь на трость, стоял Тэцудзи.Мужчина молча наблюдал за детьми.Не отрывая взгляда от площадки, он спросил: — Хочешь стать таким же сильным, как они?