Розы с шипами

Алëна напряжëнно вглядывалась в своë отражение в зеркале. Руки вцепились в край бортика раковины, из-за чего костяшки побелели. Мысли назойливо роились в голове, перемешиваясь и перекрикивая друг друга. Девушка закусила губу, почувствовав, что слëзы комом подступают к горлу. Зажмурившись, она резко дала себе пощëчину, отгоняя от себя любые чувства, заставляющие чувствовать еë слабой и беспомощной. Новая волна вспыхнувшего мужского дикого смеха за дверью ванной заставил Алëну испуганно вздрогнуть. – Ненавижу, – процедила девушка, пытаясь сдержать последние капли самообладания. Дрожащими руками она достала телефон и просмотрела список контактов. Взгляд невольно зацепился на аккаунт Карины, который ей дала Оля, чтобы они смогли переписываться. Но она никак не решалась отправить простое «Привет», хотя писала уже не раз. Да и сама Карина никогда ей не писала... Но, может, нужно... – Нет, я не буду ей и сегодня писать. Я не покажу ей свою слабость, – тихим голосом отрезала Алëна, выключив телефон. *** Карина, придя в столовую, заказала еду и подошла к столику своей новой компании: Оле, Анжеле, Кристине и Алëне. К началу ноября они успели сдружиться и теперь ходили вместе на уроки, волейбол и домой. – Привет, Каринка, – сразу же поздоровалась Оля. – Недавно здоровались. – Ой, это когда было! На прошлой перемене! Я уже соскучилась! Карина закатила глаза и села за свободное место рядом с Алëной и Кристиной. Взгляд девушки зацепился за то, как сразу же напряглась и без того хмурая Алëна. «Что случилось?» – подумала Карина, вглядываясь в уставшие синие глаза. В них плескалось так много тëмного огня, чего-то затравленного и задавленного, дикого, отчаянного... Она заметила, как побелели костяшки пальцев, сжимающих вилку. Как девушка сжала челюсть, сдерживаясь. Внезапно их глаза встретились, и Алëна ещë сильнее нахмурилась, а после резко отвернулась, смотря в свою тарелку с едой, периодически раздражëнно вздыхая. Сердце Карины непроизвольно сжалось от необъяснимой тревоги. О чëм думает Алëна? О чëм она переживает? – Чего ты уставилась на меня? – буркнула Алëна, не поднимая глаз и сильнее воткнула вилку в салат до скрипа. Карина замерла от неожиданности, резкого звука и... От осознания того, насколько долго она рассматривала еë лицо. Но она быстро взяла себя в руки: – Нет, ничего. Просто ты очень крепко держишь вилку. Не сломаешь? Алëна подняла на Карину глаза, и та увидела в них не просто молнии. В них сияла самая настоящая гроза. Казалось, красноволосая еле-еле сдерживает себя, чтобы просто удержать зрительный контакт и не закрыться вновь. Наконец, Алëна спокойно ответила: – Не переживай за вилку, я еë не сломаю. – Ой, Карин, не обращай внимания. Алëна частенько такой бывает, – пожав плечами, легко сказала Оля, доедая йогурт, – Я думала, ты уже привыкла. Тут же что-то сильно скрипнуло, и Алëна резко, отрывисто буркнула: – Какой «такой»? – Постоянно чем-то недовольной, – спокойно ответила Оля, не смотря Алëне в глаза. Кристина мягко положила руку на плечо красноволосой, а потом сказала: – Оля, перестань. Ты не знаешь причину такого настроения Алëны. Алëна тут же скинула руку девушки с плеча и уткнулась в свою тарелку. – А чего перестать? Она даже не может нормально себя вести за столом. – Хватит, Оля, – предупреждающим тоном проговорила Кристина, смотря брюнетке прямо в глаза. Оля лишь легкомысленно пожала плечами, а после, попрощавшись со всеми, ушла на свой урок. – Алëна, не обращай внимания на Олю, – сказала Кристина, – Она просто злится на тебя из-за Майи. Алëна сильно царапнула вилкой по тарелке, а после зло буркнула, взглянув на девушку: – Не только из-за Майи. И вообще, она надоела уже строить из себя святую и слащаво улыбаться. Анжела ещë больше сгорбилась над своей тарелкой, будто боясь встретиться с кем-то взглядом. Карина вновь встретилась глазами с Алëной. Девушке даже показалось, что красноволосая специально поймала еë взгляд, словно желая увидеть еë реакцию. Карина лишь отвела глаза и отвлеклась на еду. Она услышала тихий, тяжëлый вздох, и еë сердце снова прожгла беспричинная тревога. За их столиком стало тихо. Но даже шум и гул школьной столовой не смог бы перекричать эту звенящую тишину. *** Тренировка прошла довольно тихо, но напряжëнно. Все готовились к предстоящему соревнованию за первое полугодие. Оля перестала играть с Алëной в паре и начала постоянно звать к себе Катю. Тренер это заметил, поэтому поставил Алëну в пару с Кариной. Алëна в этот день играла по-особенному жëстко, даже отчаянно, словно пыталась заглушить внутреннюю боль физической. Это ещë больше углубило тревогу Карины за Алëну. Она видела по еë напряжëнным плечам, по дрожащим рукам, по уставшим глазам, что в этот день у неë не просто плохое настроение или обычная для неë закрытость. Нет. Было что-то... Сломанное, надрывное именно в этот день. И именно в тот момент Карине захотела не проанализировать, не дать совет, а просто обнять и поддержать. Она видела, что Алëну явно что-то тревожит сейчас. И еë это испугало. Как можно прожить хотя бы без анализа? Как можно просто... Быть рядом? Как можно просто так подойти и проявить тепло? Должна быть причина. А вдруг она замкнëтся в себе? И она сделает Алëне только больнее своим навязыванием? «И вообще, зачем я еë так пристально разглядываю? Вдруг ей это неприятно? Всë, хватит, сконцетрируйся на игре» – Карина сомкнула руки, смотря на мяч и концентрируясь на нëм. *** Карина вновь плавно отбила мяч, практически не напрягая руки. Она наблюдает за ровной траекторией полëта мяча. Вот он летит через сетку... И встречает напористый ответ от Алëны, отлетая немного в сторону и с глухим ударом. И тут Карина видит исказившееся от боли лицо Алëны и то, как она инстинктивно прижимает покрасневшие руки к груди. – Алëна, хватит мучать себя, – Карина тут же оказывается рядом с девушкой, – У тебя руки уже красные. – Я знаю. И? – голос Алëны звучит глухо и хрипло. – Так нельзя обращаться с собой. Ты себе так вредишь, – Карина легонько взяла дрожащие руки Алëны в свои, от чего та дëрнулась, – Извини. Я просто смотрю. Алëна отвела взгляд и нахмурилась, пытаясь справиться с болью, но руки... Руки она не убрала. – Нужна мазь, обезболивающая, – заключила Карина, отпуская руки девушки, – Пойдëм в раздевалку, у меня она как раз есть. *** В раздевалке было довольно темно, прохладно и тихо. Было слышно только тихое дыхание Алëны и Карины. Карина быстро достала из сумочки обезболивающую мазь, а Алëна села на скамейку, хмурясь от боли и... Смущения. – Я сама, – хрипло сказала Алëна, пытаясь взять дрожащими руками тюбик с мазью. – И как ты это сделаешь? – спокойно спросила Карина, наблюдая за неудачными попытками Алëны. – Помолчи, а! – раздражëннно ответила красноволосая. Карина лишь вздохнула, а после аккуратно отобрала тюбик у девушки. Та насупилась, но теперь не спорила. Когда мягкие пальцы Карины с охлаждающей мазью коснулись покрасневшей и горящей кожи еë рук, Алëна вздрогнула и ещë больше нахмурилась. От злости. От боли. От смущения. От... Уязвимости. Красноволосая долгое время просто смотрела в дальний угол раздевалки, погружëнной в полумрак, а после осмелилась поднять на Карину глаза. Она увидела сосредоточëнное лицо: сведëнные к переносице брови, внимательные серые глаза, сомкнутые губы... И выбившуюся из высокого хвоста одинокую светлую прядку, осевшую на носу. – У тебя... прядь на носу, – хрипло сказала Алёна, и в еë голосе послышалась нотка робости и осторожности. – Потом уберу, – спокойно отозвалась Карина, продолжая нежно наносить мазь на руки приятельницы. – Ау, – тихо прошипела от боли Алëна, закусывая губы и вздрагивая. – Прости. И не кусай губы, а то болячки будут. – Слушаюсь, мамочка, – усмехнулась Алëна, игнорируя боль и смотря Карине прямо в глаза. Но ухмылка быстро сползла с лица девушки от новой вспышки боли. – Если что, ты меня такой не видела, – нахмурившись, сказала Алëна. – Окей, пусть будет так. А ты героически самостоятельно нанесла себе мазь. Красноволосая цокнула языком и закатила глаза: – Я и могла бы. Я не слабачка. Карина, наконец, промазала все места и сложила мазь обратно в сумку. – Я и не вижу тебя слабачкой, Алëна. Синие глаза Алëны сверкнули в полумраке. Но не от злости. А от чего-то... Очень тëплого.