Розы с шипами

И без того поверхностный сон девушки прервал навязчивый звук будильника. Мгновенно разозлившись, она с размаху стукнула рукой по нему, сбросив с тумбочки. – Чëрт, – выругалась Алëна, подняв поломанного «друга». В голове девушка начала перебирать возможные варианты того, что она скажет матери, когда она увидит поломку. И все они были лживыми. *** Алëна быстро сделала себе бутерброд с горьким кофе и буквально в два счëта поглотила своë творение. Внезапно во входную дверь постучали. Девушка от неожиданности подавилась кофе и, тихо ругаясь, пошла открывать нежданному гостю, уже догадываясь, кто же к ней пожаловал. – Сюрприз! – на Алëну тут же навалилась ходячая катастрофа с чëрными волосами. – Отвянь, – красноволосая легонько оттолкнула от себя Олю, нахмурив брови, – А если бы моя мама была дома? Оля скептично подняла бровь: – Я не думаю, что она заволновалась бы. В груди что-то болезненно ëкнуло. Алëна понимала, что Оля сказала правду, еë мама никогда о ней не беспокоится, тратит всë время на работу, а потом засиживается на выходных в не очень трезвом состоянии... И девушка всегда завидовала тем, у кого мама была на взводе из-за того, что еë ребëнок связался не с той компанией. Потому что она никогда этого сама не испытывала. А очень хотела. Хотя бы чуть-чуть... Алëна буквально молилась о том, что мама еë наругает из-за двойки в четверти, потому что очень переживает за еë будущее, но... Она получила лишь безразличный взгляд. Ни грамма поддержки. Ни грамма эмоции. Пустота. Равнодушие. – Чего пришла? – голос Алëны прозвучал резче, чем она сама хотела. – Пойти вместе в школу, – казалось, Оля не замечает напряжения девушки... От этого Алëне стало ещë больнее. Никто о ней никогда не заботится. – Кстати, – Оля заглянула девушке прямо в глаза, – А почему ты вчера ждала Карину? Ты еë обижала? Красноволосая недовольно поджала губы и быстро понеслась в свою комнату, чтобы начать переодеваться, не обращая внимания на навязчивые вопросы Оли. – Ты будешь смотреть, как я переодеваюсь что-ли? Оля отвернулась, но продолжила расспрашивать девушку. Наконец, терпению Алëны пришëл конец, и она нервно выпалила: – Да извинялась я перед ней! Оля замерла от шока. – Ты...? – Да, я! Довольна?! – собрав сумку и накинув кожаную куртку, Алëна резко открыла входную дверь и вышла из квартиры. Оля последовала за ней. *** Карина сидела в библиотеке и читала книгу, как вдруг в помещение тихо зашëл тот, кого девушка не ожидала увидеть... Миша. Он шëл к ней с непривычной для него неуверенностью и робостью. – Миша? – шëпотом спросила Карина, с удивлëнным видом закрывая книгу. Парень коротко кивнул, а после осторожно присел к девушке, внимательно смотря на неë. – Что случилось? Миша глубоко вздохнул, проведя рукой по непослушным вьющимся волосам. – Ты же умная, да? Карина продолжала на него ожидающе смотреть. – В общем... – ещë один глубокий вздох, – Мне нужен твой совет. Карина кивнула: – Рассказывай. Руки парня вспотели - это девушка заметила. Миша нервно их потирал, пытаясь избавиться от навязчивого чувства неловкости. – В общем... Я же травил Катю, да? Ты еë ещë постоянно защищала. Карина молча кивнула, ожидая продолжения. – Ну... Короче, я еë травлю не просто так. Она... Ну... Эта... Из этих, – лицо Миши тут же презрительно сморщилось, – А я еë... Ну... – щëки парня предательски покраснели, – Короче, ты поняла! Я к ней не совсем равнодушен. – Из «этих» - из каких? – Ну, этих. Голубых, но только девушек. – Понятно... Если что, у них есть название и не стоит относиться к ним как к мусору, – строго сказала Карина, глядя парню прямо в глаза, пока тот недовольно фыркал себе под нос, – И что ты хочешь от меня услышать? – Совет. Что ты думаешь вообще. – Хочешь услышать моë мнение? – парень кивнул, – Хорошо. Только слушай, а не ори, – на это девушка получила закатывание глаз. Карина подбирала слова осторожно: – Во-первых, я считаю, что буллинг - это ужасно. И то, что ты себе это позволил - низко с твоей стороны, – она взглянула на Мишу, проверяя его реакцию. Тот внимательно слушал и, кажется, в его глазах затеплилось понимание, – Во-вторых, сексуальная ориентация - не повод для унижения человека. Похоже, у тебя гомофобия. Я тебя не осуждаю. Я понимаю, это может казаться тебе странным, непонятным, неправильным, потому что это не традиционно. Но... Люди имеют право любить того, кого они любят. Ты их не «исправишь», да и там исправлять-то нечего. Я думаю, что человек имеет право любить любого, естественно, в рамках разумного. И... Я считаю, что унижать гомофобов тоже не имеет смысла. Каждый имеет право на своë мнение, но без осуждения. Миша с трудом, но выслушал полностью Карину, а после тихо сказал: – А что мне делать с Катей? Меня бесит то, что она не может полюбить меня. – Хм... Знаешь, я думаю, что буллинг здесь уж точно не решение проблемы. Для начала, тебе нужно наладить с ней отношения. Перестать травить еë, попросить прощения, относиться к ней доброжелательно. Возможно, у вас завяжутся приятельские или дружеские отношения. Но... Не пытайся еë изменить, – Карина невесомо положила руку на плечо парня, – Не надо. Прими еë как личность. Миша поджал губы и с усилием воли кивнул: – Спасибо. Парень быстро встал и направился к выходу, не оборачиваясь на Карину. Карина вдруг задумалась: чем-то Миша и Алëна похожи друг на друга... *** – Каринка, привет! – поприветствовала Оля вошедшую в спортивный зал девушку. – Привет, – спокойно отозвалась Карина, взяв в руки мяч, – А кто свободен для пары? – Я с Алëнкой всегда занимаюсь. Но она сейчас отошла куда-то. Можем с тобой сыграть. – Я не думаю, что это хорошая идея, – присоединилась к разговору Кристина, – Оль, ты же знаешь Алëну. Она тебе этого не простит... Анжела, услышав последние слова Кристины, невольно сжалась. Похоже, еë пугала перспектива... – Карин, не хочешь со мной поиграть? – осторожно обратились Кристина к девушке, та согласно кивнула. *** Играть с Кристиной Карине очень понравилось. Девушки сразу нашли нужный темп и скорость, а также успели вдоволь посмеяться и насладиться чистой игрой. Они даже задержались в зале на пять минут, чтобы поиграть ещë друг с другом. Но хорошее настроение Карины быстро улетучилось, когда она услышала из раздевалки чьи-то гневные крики. Переглянувшись с Кристиной, Карина быстро вошла в женскую раздевалку. *** – Алëна, как тебе не стыдно! Отдай дневник Майе! Что ты творишь?! – негодовала Оля, срываясь на крик. Карина впервые видела Олю не весëлой и жизнерадостной, а разозлëнной и переживающей. – Что случилось? – Кристина подошла к Оле и осторожно дотронулась до еë плеча. – Алëна прочитала личный дневник моей младшей сестры! *** Конфликт решил тренер, Владислав Игнатович, внимательно выслушав каждую сторону. Наконец, он огласил вердикт: – Алëна, ты должна вернуть дневник его владелице и попросить у неë прощения. Та недовольно фыркнула и гордо села в дальний угол раздевалки, ставя точку в разговоре. Олю вывели Кристина и Анжела, пытаясь еë поддержать. *** В раздевалке остались лишь Карина и Алëна... – Чего не уходишь? – голос Алëны норовил сорваться на крик, но девушка как будто сдерживала себя. Карина пожала плечами. Ей хотелось подойти к Алëне, спросить, почему она так поступила с младшей сестрой Оли, почему не хочет слушаться тренера... Она сама не заметила, как ноги сами еë привели к красноволосой девушке. Карина аккуратно села рядом с девушкой... Они долго молчали, не решаясь нарушить тишину. Наконец, Карина подала голос: – Можно спросить? – Рискни, – в голосе Алëны проскочила усмешка. – Зачем ты это сделала? – Что именно? – Взяла чужой дневник и прочитала его. В ответ раздалась лишь тишина. Она настолько долго затянулась, что Карина уже собиралась уйти, как вдруг... – Это месть. – За что? – Майя пошла в свою старшую сестру, – в голосе Алëны прозвучала горькая усмешка. – В каком смысле? – В прямом. Говорит что попало. – Что именно она сказала? – Она говорила мерзкие вещи про мою семью... А потом подставила подножку и толкнула в спину. Вот я и решила ей отомстить. Опубликовать еë записи в дневнике, где она признаëтся в любви одиннадцатикласснику. Карина тяжело вздохнула: – У неë была причина так поступить с тобой? – Мы с самой первой встречи друг друга ненавидим, если честно. Но эту войну начала она, а не я. В общем... Мы обе друг другу наделали гадостей, – Алëна сжала кулаки так, что побелели костяшки пальцев. – Знаешь, Алëна... Месть, как бы это не звучало банально, ужасна. Она показывает в первую очередь того, от кого эта месть исходит. – Я знаю, – огрызнулась Алëна, – Ты меня глупой считаешь? – Нет. Просто делюсь своими мыслями. Возможно, тебе это нужно. – Спасибо, мисс доброта, – насмешливо фыркнула Алëна. – Не за что, – так же насмешливо ответила Карина, отчего красноволосая едва слышно хихикнула, – Месть правда не красит человека. Тебе бы, скорее всего, не понравилось бы, если твой дневник прочитал кто-то? – Почему только я должна думать о нравственности? Она же тоже плохие поступки совершала и совсем нее думала о последствиях и моих чувствах! – Потому что человек несëт ответственность в первую очередь за себя, – Алëна затихла, рассматривая свои ладони, – Ты не сможешь угадать, думала ли Майя об этом или нет. Ты видишь только еë поступки. Как и она твои. Скажи, ты хочешь дальше продолжать ваши перестрелки? – Нет... – Тогда... Сделай первый шаг к этому. Отдай ей дневник и попроси прощения. Возможно... Это улучшит ваши отношения. – Зачем мне улучшать отношения с этой... Козой? – Ты сама сказала, что не хочешь продолжать эту войну. Зачем мучать себя? – А если она продолжит творить бред? – Расскажи об этом взрослым. Они быстро это пресекут. – Да им всë равно... – А ты пробовала? Если теье один человек отказал - это не значит, что откажут все сто. Алëна поджала губы. После она встала со скамейки, недовольно фыркая и ворча себе под нос, рассматривая чужой личный дневник, возможно, желая его сжечь... – Ладно, психолог, отдам я ей дневник... – Алëна поставила особое ударение на слове «психолог», – Но извиняться я не буду.