Second chance

Они добрались до Мюнхена к вечеру. Город встретил их холодным ветром и редкими огнями фонарей. Карл арендовал машину в прокате — неприметный чёрный седан. Адрес координатора они нашли в старых записях Швайгера. Уютный район на окраине, старые дома, тихие улочки. Швайгер сидел на пассажирском сиденье, сжимая папку с документами на коленях. Он молчал всю дорогу. Карл не нарушал тишину — он тоже думал. — Как его звали? — спросил Фейрберн, когда они въехали на узкую аллею. — Йоханн, — ответил Швайгер. — Йоханн Кёниг. Мы были не слишком близки, но он был хорошим человеком. Помню, он всегда приносил в лабораторию свежие булочки по утрам. И очень любил… — он запнулся, — очень любил свою жену. Она погибла несколько лет назад, и он тяжело это пережил. — Он был одиноким? — Да. После её смерти он жил один...

***

Они поднялись на третий этаж старого дома. Карл позвонил в дверь, но никто не открыл. Тогда он постучал сильнее. Внутри было тихо. Из соседней квартиры выглянула пожилая женщина в халате. Она посмотрела на них с подозрением. — Вы к Йоханну? — спросила она. — Да, — ответил Швайгер. — Мы его старые друзья. Он дома? Женщина вздохнула и покачала головой. — Йоханн умер. Два месяца назад. Сердце. Бедняга, он был одинок. Я и нашла его, когда он перестал выходить. Хороший был сосед, тихий, безобидный... Швайгер замер. Он не ожидал такого поворота, хотя где-то внутри что-то подсказывало, что встреча с координатором им не светит. — Простите, — тихо сказал он. — Мы не знали… — Да вы что, — махнула рукой женщина. — Кто ж знал. Я даже толком не знаю, где его могила. Где-то на Восточном кладбище. Но я там не была, старая уже. Карл и Швайгер переглянулись. — Спасибо, — сказал Карл. — Мы разберемся. Они вышли на улицу. Швайгер стоял у машины, смотря в одну точку и молчал. — Док, ты как? — Я думал… Я думал, что он поможет, — сказал Швайгер. — Что мы узнаем правду... — Мы узнаем, — ответил Карл. — Просто не так, как планировали. Поехали на кладбище. — Зачем? Он мёртв, Карл. Что мы там найдём? Карл не ответил. Они сели в машину и отправились в путь.

***

Восточное кладбище встретило их тишиной. Сумерки сгущались, превращая деревья в тёмные силуэты. Карл остановился у входа, включив фонарик. — Ты серьёзно хочешь его искать? — спросил Швайгер, выходя из машины. — Это же кладбище. — Я знаю, — ответил Карл. Они прошли по аллее, мимо старых надгробий, сверяясь с табличками. Через пятнадцать минут Карл остановился у свежей могилы. Имя было выбито на новом, ещё не потускневшем граните. «Йоханн Генрих Кёниг. 1949–2023»

— Вот он, — сказал Карл. Швайгер подошёл ближе. Он смотрел на могилу, читая надпись, и его лицо стало усталым, почти поникшим. — Ну что ж, — сказал он тихо. — Похоже, приехали мы слишком поздно... Карл не ответил. Он стоял, засунув руки в карманы куртки, и молча смотрел на могилу. Швайгер заметил, что он не выглядит расстроенным. Скорее наоборот — Фейрберн смотрел с каким-то странным прищуром, изучая надгробие. — Карл, — позвал Швайгер. — Он умер. Нам нужно возвращаться и думать, что делать дальше. — Погоди, — отозвался Карл. — Мне нужно кое-что проверить. — Что именно? — Позже. Он развернулся и пошёл обратно к машине. Швайгер недоуменно моргнул и поспешил за ним. — Что ты задумал? Ты увидел что-то? — спросил он, догоняя Карла. — Видел, — коротко, но твердо ответил тот. Учёный, понимая, что продолжать расспросы бессмысленно, молча последовал за ним.

***

Они вернулись в дешёвый мотель на окраине Мюнхена. Сняли две комнаты, но Карл зашёл к Швайгеру почти сразу после того, как они заселились. — Я поеду обратно на кладбище через пару часов, — сказал он. — Ты останешься здесь. — Нет, — отрезал учёный. — Ты собираешься делать что-то глупое. Я хочу это видеть. Карл хмыкнул. — Ты даже не знаешь, что я собираюсь делать. — Знаю. Ты собираешься раскапывать могилу Йоханна Кёнига. Карл молчал несколько секунд, потом усмехнулся. — Ты слишком наблюдателен для учёного. — Наблюдательность — это моя работа, — сухо ответил Швайгер. — Ладно, — наконец сдался Фейрберн. — Идём. Но обещай, что не будешь читать мне нотации о морали. Швайгер вздохнул. — Я попытаюсь...

***

Ночью кладбище выглядело иначе. Без света оно казалось огромным, тёмным, почти враждебным. Луна пряталась за облаками, и только редкие фонари у главной аллеи давали тусклый свет. Карл нёс в руках сапёрную лопату, которую взял из багажника — в машине у него всегда был набор «на всякий случай». Швайгер шёл следом, держа фонарик, и не переставая оглядывался. Они дошли до могилы Йоханна Кёнига. Карл положил лопату на землю и на секунду замер, прислушиваясь. Кладбище было пустым и тихим. — Дай свет, — сказал он. Швайгер направил фонарик на надгробие. Карл оглядел его, провёл пальцем по стыку между мраморной плитой и землёй, потом кивнул сам себе. — Копали будто совсем недавно, — сказал он. — Земля ещё рыхлая. — Но его же похоронили 2 мес… — Похоронили, — перебил Карл. — Вопрос в том, что положили в гроб. Швайгер замер. — Ты же не собираешься…? — Собираюсь, — спокойно ответил Карл. — Карл! Это же могила! Это — неуважение! Это… — Это улика, — перебил Карл, втыкая лопату в землю.— И ты кажется обещал не читать мне нотаций. Швайгер стоял рядом, бледный, и смотрел, как комья земли летят в сторону. — Если там кто-то есть, я не прощу тебе этого, — сказал он. — Если там кто-то и есть, он не будет жаловаться, — ответил Карл. Земля была мягкой — слишком мягкой для двухмесячного срока. Через полчаса лопата с глухим стуком ударилась о дерево. Карл остановился, отбросил лопату в сторону и начал разгребать землю руками. Затем он подцепил крышку гроба лопатой и с усилием сдвинул её вбок. Швайгер зажмурился на секунду, потом открыл глаза и посмотрел внутрь. Пусто. Ни тела, ни одежды. Только старые, истлевшие доски и немного земли, наброшенной на дно. — Блять... — выдохнул Швайгер. — Вот и я о том же, — сказал Карл, поднимаясь на ноги. Он стряхнул грязь с рук и снова перевел взгляд на гроб. — Засранец жив. Возможно, он сам устроил этот спектакль. Или его кто-то прячет. Эфрам смотрел на пустую могилу. Внутри у него было странное чувство — смесь ужаса и облегчения. Йоханн не был мёртв. Но где он? Фейрберн начал закидывать гроб землёй. Действовал он быстро и через двадцать минут могила выглядела почти так же, как и до их прихода. Они вышли с кладбища. Швайгер всё ещё не мог прийти в себя. Он молчал всю дорогу до машины, потом замер у неё с озадаченным лицом. — Ты только что раскопал могилу, — сказал он. — Это противозаконно, аморально и… — И сработало, — закончил Карл, открывая дверь. — Да, сработало, но… Как ты понял? Карл сел за руль и повернул ключ зажигания. — Док, если бы ты хотел спрятаться, как бы ты это сделал? Швайгер задумался, потом залез на пассажирское сиденье. — Я бы… Уехал. Нашёл бы тихое место, где меня никто не знает. — Или инсценировал смерть. — сказал Карл. — Это самый простой способ исчезнуть. Но в чём проблема? Если ты действительно мёртв, тебя никто не ищет. Ты живёшь спокойно, пока кто-нибудь не копнёт слишком глубоко. Или не начнёт задавать вопросы. Швайгер понял намёк. Он повернулся и посмотрел на кладбище, которое осталось позади. — Ты думаешь, он знал, что мы придём? — Я думаю, он был готов. — И что теперь? — спросил Эфрам. — У нас ничего нет. — Пока ничего, — согласился Фейрберн. — Но мы знаем, что он жив. И что он умеет заметать следы. Это уже довольно много...

***

Они выехали с территории кладбища, и Карл уже почти расслабился, когда заметил в свете фар фигуру, стоящую на обочине дороги. Пожилая женщина в тёмном пальто. Та самая соседка. Она держала в руках старую кожаную папку, и смотрела прямо на их машину. Карл притормозил. Он опустил стекло и внимательно посмотрел на женщину. Ночь, кладбище, одинокая фигура на дороге — всё это выглядело как сцена из фильма ужасов, но Карл привык к неожиданностям. — Вы уже уезжаете? — спросила она, заглядывая в салон. — Да, — ответил Карл, стараясь говорить спокойно. — Мы нашли, что искали. Женщина перевела взгляд на ученого, который сидел на пассажирском сиденье и смотрел на неё с лёгким замешательством. — А как вас зовут? — спросила она неожиданно. Швайгер замялся. Он открыл рот, собираясь назвать вымышленное имя, но почему-то не смог. Взгляд этой женщины был странным — не враждебным, но каким-то знающим. — Эфрам, — сказал он наконец. — Эфрам Швайгер. — Швайгер? Доктор Швайгер?— Переспросила женщина. — Да, — кивнул Швайгер, и в его голосе проскользнула лёгкая настороженность. — Йоханн говорил мне о вас, — сказала она. Швайгер сглотнул. — Обо мне? — Много раз. Он говорил, что вы обязательно придёте. Сначала я не верила, думала, это просто слова старого больного человека. Но он был настойчив. Он сказал: "Фрау Мюллер, если однажды приедет этот человек, отдайте ему вот это". — Она протянула руку в окно и вложила в руки Швайгера старую кожаную папку, завязанную потёртым шнурком. — Он просил, чтобы вы открыли ее когда будете готовы. Эфрам взял папку дрожащими руками, и Карл заметил, как его лицо изменилось. В нём появилась смесь удивления и благоговения, будто он держал в руках нечто священное. — Он… Он оставил это для меня? — Йоханн сказал, что вы поймёте, как это использовать. — Женщина вздохнула, поправила пальто. — Я ничего не знаю о том, что там. Я просто выполняю его последнюю просьбу. Швайгер осторожно развязал шнурок и приоткрыл папку. Карл мельком увидел внутри несколько старых документов, пожелтевших от времени, и пару фотографий, сделанных, судя по всему, в какой-то лаборатории или офисе. Швайгер замер, и Карл заметил, как дрожат его руки. — Спасибо, — тихо сказал Швайгер. — Вы даже не представляете… — Я знаю, — перебила она. — Вы простите, но Ганс говорил, что вы человек хороший. Берегите себя, герр Швайгер. Она отступила на шаг, убирая руки с окна. Карл переглянулся с Эфрамом, потом посмотрел на женщину. — Мы будем осторожны, — сказал он. — Спасибо вам, фрау Мюллер. — Удачи, — тихо сказала она. Карл нажал на газ, и машина медленно поехала прочь от кладбища. В зеркале заднего вида они видели, как женщина стоит у ворот и смотрит им вслед, пока не исчезает в темноте. Швайгер сидел в тишине, держа папку на коленях. Он не открывал её, но Карл видел, как он сжимает её пальцами. — Док, — сказал Карл, когда они выехали на трассу. — Ты в порядке? — Я… Не знаю... Я не ожидал, что он оставит что-то для меня. И я не понимаю, как он мог знать… — О чём? — Я не говорил ему, что уйду из «Феникса», — сказал Швайгер медленно. — Я просто собрал вещи и ушёл. Я не прощался. Я даже не сказал ему, что собираюсь делать. А он знал. Он знал, что я приду. Карл покосился на папку. — Откроем? — Не сейчас... Позже. Когда мы будем в безопасности... — Ты думаешь, это поможет? Доктор посмотрел на папку, потом на Карла. — Если там есть то, что я думаю. Карл промолчал. Он не давил. Он просто ехал по тёмной трассе, увозя их подальше от пустой могилы и таинственного дара, который она им оставила. Они остановились только через час, на заправке. Швайгер вышел из машины и уселся на скамью у стены, всё ещё держа папку в руках. Карл купил два кофе и присел рядом. — Док, — сказал он, протягивая ему стаканчик. — За всё хорошее. — За правду, — поправил Эфрам, беря кофе. Он сделал глоток и, не глядя на Карла, спросил: — Ты когда-нибудь чувствовал, что кто-то ведёт тебя через всю жизнь? Что твоя судьба уже кем-то написана? Карл подумал над ответом. — Нет, — сказал он. — Но я знаю, что иногда люди оставляют послания. Просто так, на всякий случай. Мы не всегда читаем их вовремя. Швайгер посмотрел на него с лёгкой улыбкой. — Ты сегодня раскопал могилу, — сказал он. — Мне кажется, ты вообще редко действуешь "вовремя". Ты действуешь тогда, когда чувствуешь, что это правильно. — И что? — ухмыльнулся Карл. — Это странно. Они сидели на скамье, пили кофе и молчали. Ночной ветер приносил запах травы и сырой земли. Где-то далеко лаяли собаки. — Я открою её, — сказал наконец Швайгер. — Но не сейчас. Когда мы будем в гостинице. — Как хочешь, — ответил Фейрберн. Они снова сели в машину и поехали в ближайший город. ...