Всё, что нас удивляет

22 ноября 2007 года - Так я и поняла, что на этом всё, - сказала Гермиона харизматичному мужчине, её коллеге Леонардо Моретти, в очереди на ланч в Министерстве, решительно ставя на поднос миску с салатом. Он спокойно, серьёзно и с лёгким блеском в глазах смотрел на неё, ожидая продолжения. - Я смогу принести гораздо больше пользы, не воюя с произволом бюрократии и неповоротливостью медленно меняющихся законов. Я приобрела замечательный опыт уже в трёх отделах, у меня отличные – о-о, замечательные связи с потрясающими людьми! – Она сверкнула глазами, так получилось, в сторону горячего в металлических ёмкостях. Леонардо тихо усмехнулся. – Я точно могу быть более полезна в ином, более свободном плавании! -  Это они обрели потрясающие рабочие связи с тобой, Гермиона. Что ты хочешь делать теперь? - Сперва мне надо выдохнуть. Романтика горячего кофе на верандах где-нибудь на юге с книгой – с книгами! - на протяжении недели. Или десяти дней. Да, десять дней. – Подтвердила сама себе практичная Гермиона. – А пото-о-ом. У меня планы, но это пока секрет, – улыбнулась она ему, а затем заговорщицки подмигнула юному работнику кафетерия, протягивая оплату. - Романтика, на юге, секреты. Интригует. Когда твой последний день работы здесь? - Сегодня он и есть. Я просто мало кому рассказывала, кроме своего отдела. Ты вообще был в командировке. Вот сейчас тебе и рассказываю. Они подошли к свободному столику. - Понял. Удивительно, что Министерство тебя отпускает. Ты же символ победы, им нужно, чтобы ты была здесь для… для всего, для вдохновения, «Ежедневного пророка» и его репортажей с официальных мероприятий с тобой, пожимающей руки серьёзным людям. - Они сопротивлялись. Но слегка поднять мне зарплату и оставить всё, как есть, всё, над чем я работала, без толковых подвижек вперёд… Я точно знаю, что есть другие возможности что-то менять. Не сверху, так параллельным движением. Леонардо кивнул. - Я тут подумал… Ты часто бываешь в маггловском Лондоне? Ну да, конечно, у родителей. Но для души? - Бывает, - удивленно ответила девушка. Ей, дочери родителей без волшебства, было приятно, когда чистокровные, представителем которых был Леонардо, так мило спрашивали ее о неволшебной части её жизни. Об этом в принципе знали – что там у неё есть счёт в банке, жильё (на удивление, обзавестись им Гермионе оказалось выгоднее именно там), и некоторый круг общения. - Не сходишь со мной в один ресторан на Пикадилли, мне советовала Падма Патил, но я всё никак. Пойдем сегодня? Отметим новую главу твоей жизни. – Он спросил без улыбки, она читалась в карих, как у неё, глазах. Гермиона на секунду задумалась. Леонардо был ей приятен. Он не был красивым, совсем нет, но крепким, каким и должен быть аврор, коренастым, как Виктор Крам (о, её вкусы на сильных мужчин), с которым она ненадолго сошлась в прошлом году, как раз когда купила ту книжку про них с Гарри. Ей хотелось проверить границы своей женственности, узнать и понять себя. Когда она была с Роном, это было правильно… и без огня. Она купалась в доброте его семьи, ставшей ей вторым домом, и грелась в его тёплых руках, но… Они часто спорили до посинения, когда суть спора уже ускользала. У них были действительно разные интересы, за несколько лет совсем определившиеся, как и их характеры, когда им стало за двадцать. Затем она поэкспериментировала с Крамом (нет, спасибо, искать всё же надо не только телом, но и умом) и с тех пор присматривалась к людям. С Леонардо её свело дело, объединившее ненадолго их отделы Аврората и Защиты Магических существ. Нужно было расследовать и спасти подпольно продаваемых направо и налево содержащихся в плохих условиях карликовых пушистиков. Леонардо с другим аврором в короткой, но яркой перепалке быстро арестовал виновных, проявил приятную и редкую для мужчины заботу о зверьках, а Гермиона помогла оформить их на попечение нужной организации. Они часто обедали с тех пор в министерской столовой. Ей нравилось, как этот итальянец, старше неё на пять лет, довольно жёстко и хлёстко рассуждал о вещах, но при этом тут жесмягчал впечатление от своего суждения умным и гармоничным выводом. Он не давил в споре, и если оставался при своём, то с улыбкой кивал её мнению. От него веяло спокойной силой и мужественной харизмой, но независимую натуру Гермионы это не давило. Он не давил. Да, ей хочется пойти с ним на ужин вне Министерства. - Конечно, это интересно. Во сколько? - В семь тебе подойдёт? - Да, зайду домой сменю образ с рабочего на счастливо свободный, - улыбнулась она. - Отлично! Итак, к семи, Пикадилли Роуд 15, аппарируй, а оттуда пойдем вместе, там близко. - Хорошо, Леонардо. - Я рад, Гермиона. ***   Драко снял фартук, продырявленный в нескольких местах очередным всплеском экспериментального зелья. На выброс. Колбы были наполнены, надо настоять результат сутки, сейчас оно опасно, даже ткань вон прожигает, а затем можно будет проверить, когда уравновесятся магические вещества. Он подошёл к маленькой клетке без верха, в которой лежал у поилки и тяжело дышал старый облезлый кролик. Удачно, что утром он увидел с низкой террасы поместья, сидя с матерью за чаем, как это несчастное существо испугалось павлина (Нарцисса снова разводила павлинов, как в былые счастливые для неё времена до того, как Темный Лорд осквернил её дом и Нагайна погубила всех птиц). Ему нужны были живые существа для экспериментов. Нет, не для жестокости, никогда больше в его жизни он не причинит вред живому существу. Его новый эксперимент – зелье обновления митохондрий – должно было омолодить организм естественным образом, оздоровить его. Не намного, но в теории – хотя бы помочь в процессе выздоровления тяжело болеющим комплексными болезнями. Даже волшебникам это нужно, с их и без того долгим сроком жизни. А в худшем случае, если на данном этапе эксперимент снова провалится, зелье сработает как витаминная добавка, что тоже неплохо. Главное – пробовать, пробовать дальше. Как много у него идей! Драко Малфой рывком вышел из депрессии – если такое бывает, целителям разума видней - год назад, когда прочёл ту книгу о Поттере. Он одним махом проглотил её в тот день, купив утром и не дойдя до дома. Просто сел в маленькой кофейне через два здания от книжного и прочёл всё от корки до корки. Он удивлялся самому себе в начале, читая первую главу – зачем ему это надо. Но нить, натянувшая покрывало его безразличия к жизни еще во время утреннего разговора с Тео, дребезжала всё сильнее. И пока он читал, покрывало встрепенулось рябью, и начало сползать. Вот уже край его коснулся невидимого пола… Вот одна сторона все тяжелей свисает и тянется вниз, норовя облегчить что-то внутри него. Он читал и читал, попросил еще кофе, потом чай, и съел половину всей выпечки, что лежала на маленькой витрине. Ему ясно увиделось то, кем он был. Пусть о нём было мало. Поттер, Поттер… Рон. Гермиона. Гарри. Гермиона. Гермиона. Малфой. Он не увидел злодея в этом маленьком глупом мальчишке. Он видел уже запятнанный предрассудками совсем не белый (пусть и белобрысый) лист. Уже тогда. Для Поттера история только началась. Он был чистым листом. Он не пожал ему, Драко Малфою, достойнейшему из достойнейших, руку и не замарался о его высокомерие. И теперь он, Гарри Поттер, – спаситель волшебного мира. Не с того ли неосуществлённого рукопожатия всё началось? А его, Драко, путь уже тогда оказался омрачён и запятнан. Вот и всё. Он закрыл книгу. Она лежала лицевой стороной вниз, и он невидящим взглядом уставился на заднюю сторону обложки. - Вы еще это не пробовали, - сказала ему из-за стойки кудрявая бариста с задорной улыбкой. Она поглядывала на него всё время, что он сидел в кафе с детской книжкой. Конечно, чего бы ей не поглядывать на его печально аристократическую внешность… Как похожи её волосы на прическу – нет, - копну Грейнджер… Он снова подошел к стойке, доставая бумажник. - Вы всё перепробовали, а это – нет. Это просто вроде как печенье, но оно – видите – с предсказанием. Вдруг вам надо, - улыбнулась девушка, показывая на свернутую бумажку внутри маленького пакетика с печеньем в форме четырёхконечной звезды. – Чай еще сделать? - Чай есть. Печенье вкусное хоть? - Имбирное. Рано для рождественского еще, но у нас уже поставки, владелец кафе так решил. Мне нравится, я иногда беру себе прочесть напутствие в трудный день. Хотя порой так написано, что вроде бы и смысла нет, и не знаю, к чему применить. Но всё равно бывает приятно!  – Она весело тряхнула своими почти (куда им до оригинальных по буйности) гриффиндорскими кудряшками. - Да, давайте, спасибо. Ему нравилось говорить с магглами. Они не знали, кто он, и что в его собственном доме происходило с ними, беззащитными перед безжалостной магией. Они просто были искренними, жили свою жизнь. Наверное, не без проблем. Но – он даже завидовал – без магии, её счастья и её проклятия. Без тяжёлого дара и его ответственности. Которой он сам пренебрёг. Служил, хотя и нехотя, из страха, но не тому, чему стоило служить. Он взял печенье и вернулся за свой стол. Чай почти остыл, но для печенья сойдёт. Пакетик зашуршал, он откусил кусок. Обычно, суховато. Сделал глоток, потом развернул бумажку. «Сегодня – самое время начать с чистого листа».   Драко вздохнул над кроликом: «ещё немного, дружище, завтра, потерпи». Кролик смотрел на него глазками-бусинками. Пора было выбраться на воздух. Он вышел из комнаты, оставив дверь открытой, чтобы зверёк не остался в темноте. Из окон коридора лился мягкий свет. Драко направился в малую гостиную к матери. - Мама, я закончил, завтра вернусь к твоему ланчу, доделаю. Скажи Дотти пожалуйста присмотреть за кроликом. Она почему-то не откликнулась на мой зов. - Я дала ей выходной. Непременно скажу эльфам, милый. – Нарцисса подняла глаза на сына, полные внимания. Она отложила кисть, которой неспешно водила по большому холсту. – Как думаешь, у тебя получилось? - Не знаю. Плескалось мощно, как и должно при таком сочетании ингредиентов. Но я там немного изменил рецептуру, надеюсь, сработает. - Тогда это будет уже третий твой удачный рецепт, Драко. Я так рада! - Спасибо, мам. Я хотел сейчас зайти в, эмм, маггловский книжный. Я помню, тебе понравилась та грустноватая серия автора, как её… -  Джоджо Мойес. - Посмотреть тебе? - Да, дорогой, спасибо! - До завтра, мама, - он подошёл и поцеловал её в макушку. Нарцисса с недавних пор читала романы немагических авторов и находила в них некоторую отдушину. Её тоже мучило чувство вины и утраты, и природный аристократизм направлял её на своеобразные утоления печалей – она старалась окружить себя всеми видами искусств неволшебного происхождения и приобщиться к ним. Она рисовала купленными в обычном Лондоне красками, посещала занятия кулинарного мастерства от шеф-поваров и постановки пьес Шекспира («Драко, дорогой, мне кажется, он всё же был волшебником»). Сына радовали эти увлечения. Муж её был навсегда в тюрьме, и она пыталась определиться, что делать со своей жизнью.   Драко переместился по камину к ним с Тео в квартиру, оттуда аппарировал в немагический Лондон, оказавшись в грязноватом переулке. Рядом за углом большой книжный, полный света, где на коврах, устилавших полы, сидели студенты и туристы, там и тут сновали дети. Он любил это место. Книг, конечно, меньше, чем в библиотеке его предков, но… ощущалось совсем иначе. Не вредные портреты, сопровождающие ехидством выбор любой книги, кроме, возможно, томов с тёмными искусствами. Тут предки почему-то уважительно бормотали. А здесь, в магазине… милые помощники участливо находили нужную книгу без магии, по памяти. В углу большого пространства магазина микро-кофейня радовала ароматом. Люди радостно улыбались, найдя желанный том, или замирали в задумчивости перед интересующими их полками. В воздухе ощущался дух смысла. То, что надо, если мечется душа. Но сейчас Драко был собран. В «Пророке» напечатали заметку, что вышло продолжение книги про Гарри Поттера. С лёгким волнением он вошёл в магазин и сразу увидел рекламный стеллаж. С обложки на него смотрели глаза в круглых очках. Драко потянулся за книгой. Внезапно прямо сзади послышался заливистый смех, он невольно оглянулся – смех прервался, на него смотрела Гермиона Грейнджер. Она только, видимо, вошла в двери магазина и радостно общалась со своим попутчиком. - Малфой! - Герм...Грейнджер. – Он запнулся, почему-то сперва ему вспомнилось имя, но разве он когда-либо звал её по имени? Он видел её впервые с битвы за Хогвартс. Вживую, конечно. Она часто мелькала на страницах периодики. Деловая, успешная и сияющая. - Моретти, - представился незнакомый ему мужчина. Крупный, коренастый, с умными глазами. От него веяло силой и спокойствием. Гермиона удивлённо посмотрела на книгу в руках Драко: - Так ты тоже читаешь? - Я.. да. - И я вот как раз зашла за второй частью. - Да. – Он не знал, что еще сказать. Стоял с книгой, загораживая полку с остальными. - Эмм, можно? – Гермиона взглядом указала на стеллаж позади него. - А. Да. – Он отступил в сторону. Затем к нему вернулось самообладание, контроль и что там еще приходит после удивления. – Был рад встрече. - Э… Да, взаимно. Он кивнул мужчине, тот не сразу - ему, и подошёл к кассе. У полки с книгой о Поттере снова раздался девичий смех. Драко забрал книгу и подошёл к двери. Среди невысоких полок мелькнули каштановые кудри. Снова они. Сопровождают книгу, что его изменила. Он вышел из магазина, немного прошёл, завернул за угол и аппарировал, совсем забыв о том, что обещал матери.