Искупление на дне подвала

"Неужели это был не сон?" — подумал Эбби и потёр локоть. Мышцы в этом месте ныли, а на коже проступал слабый синяк — доказательство того, что его удар по Зип в той странной галлюцинации был реальным. Сердце в груди забилось невероятно быстро, наполняя тело теплом. В голове, пробиваясь сквозь ужас этого места, зародилась искра надежды. Он сможет выбраться из этого проклятого подвала. И не просто вылезти на поверхность, а вернуться назад, исправить те ошибки, за которые его до сих пор по ночам гложет вина. Эбби сжал кулаки и встал на ноги. Его переполняла непоколебимая решимость пройти через любые испытания, через любую боль, лишь бы вернуться домой. К ним. К ней. К Лане. Лишь бы снова услышать её смех, ради которого стоило терпеть этот ад. Глубоко выдохнув, он, как и на прошлом этаже, вошёл в левую дверь. Но стоило ему переступить порог, как из темноты вылетел шальной сгусток крови и угодил ему прямо в плечо. Его сердце тут же начало биться медленнее. Отпрыгнув к центру комнаты, Эбби оценил противников. Это были два красных существа, состоящих из мяса. Они подпрыгивали и с хлюпаньем стреляли кровью в четыре стороны. В отличие от грязевых монстров с прошлого этажа, чьи снаряды закручивались спиралями, эти плевали сгустками строго по прямым траекториям. Уворачиваться от них было куда проще. Эбби заставил себя плакать, уничтожая чудищ. Комната была зачищена. С приятным звоном на полу появился ключ. Эбби тут же подобрал его. "Если мне не выпадет ещё один ключ, куда идти? В Золотую комнату или в Магазин?" — размышлял он, опуская находку в свой мешочек. Но, обернувшись, он заметил кое-что ещё. В стене находилась дверь, требующая ключ. Она была выкрашена в глубокий, ночной синий цвет, а сверху был выгравирован светящийся полумесяц. "Стоит рискнуть или нет?" — он на секунду задумался, но любопытство и жажда силы перевесили. Он вставил ключ. Зайдя внутрь, Эбби замер. Комната была маленькой, но она разительно отличалась от всего, что он видел ранее. По бокам горели два костра, но их пламя было не жёлтым, а синим. В центре стоял пьедестал, над которым левитировал предмет. Это был астрономический символ Меркурия: его контур пульсировал ярко-голубым, а сам знак внутри был чёрным. Но больше всего Эбби поразил потолок. Подняв голову, он не увидел сырого камня. Над ним простиралось бесконечное звёздное небо, усыпанное миллиардами галактик, туманностей и падающих звёзд. Он невольно засмотрелся на эту космическую красоту, на мгновение забыв, что находится на самом дне канализации. Прошло некоторое время, прежде чем Эбби очнулся и подошёл к пьедесталу. Он протянул руку и коснулся Меркурия. Предмет исчез. Но, в отличие от предыдущих артефактов, он не появился перед лицом. Он появился прямо около его головы. Раздался хруст, и предмет с размаху влетел ему в висок, прямо за уши. Эбби рухнул на пол, корчась в болезненных конвульсиях. Кожа на голове начала натягиваться, трескаться и рваться. Из прорвавшейся плоти, начали прорастать два маленьких, белоснежных крыла. Прошло четыре минуты чистой агонии, прежде чем Эбби, дрожа всем телом, смог встать на ноги. Он аккуратно потрогал голову. Белые крылья, испачканные его собственной кровью, весело подрагивали, реагируя на каждое его движение. И тут он почувствовал невероятную лёгкость в ногах. Его тело казалось даже легче, чем до того, как он подобрал тот камень. Эбби стал куда быстрее. Радостная улыбка тронула его губы, и он сжал кулаки, чувствуя, как в него вливается новая сила. Но тут тишину нарушил странный звук. Эбби посмотрел на свою руку. Печенье с предсказанием, которое он ранее сломал, снова было целым и вновь сломалось, но вот бумажки с издевательским текстом внутри больше не было. "Дерьмовый предмет." — мысленно фыркнул Эбби, но тут его взгляд упал на центр комнаты. Там лежало Синее сердце. Эбби не стал тратить время на раздумья. Он подбежал, схватил его и проглотил. В ту же секунду он почувствовал, как его сердце, будто оградили от всех бед каменной стеной. "Не такой уж ты и бесполезный." — мысленно признал Эбби, сжимая в руке печенье, и двинулся к выходу из Планетария. Но, почти дойдя до выхода, он замер. В его голове раздались странные, едва уловимые голоса: — У тебя всё получится... — Ангел хранит тебя... храни и ты друзей... — Пройди сквозь невзгоды, и Ангел дарует тебе своё благословение... "Что они говорят?" — Эбби нахмурился, напрягая слух. Голоса были настолько тихими, что разобрать слова было невероятно трудно. Но от этого шёпота, в груди становилось почему-то очень тепло. Улыбнувшись этим голосам Эбби почувствовал, как его взгляд становится тверже. С лёгкой улыбкой на лице он произнёс в пустоту: — Пора устроить геноцид. Он рванул вперёд, врываясь в очередную незачищенную комнату. Но тут произошло нечто странное. Двери, которые всегда закрывались, на этот раз остались открытыми. "А? Почему они не закрылись?" — Эбби резко затормозил. Чтобы увернуться от шального снаряда, он отпрыгнул обратно за порог. Он зажмурился, ожидая наказания или удара за бегство, но... ничего не произошло. Подозрения тут же пали на недавно подобранный Меркурий. Эбби с нежностью провёл пальцами по белоснежным перьям на своей голове. "Спасибо тебе. Благодаря тебе я теперь смогу отступать." — мысленно поблагодарил он свою удачу и, развернувшись, шагнул обратно в комнату, начиная свой геноцид. Спустя десять минут Эбби уничтожил всё живое на этаже. Благодаря крыльям он не получил ни одного попадания в лицо. Но, обыскав последний угол, он с грустью понял, что рандом подвёл его. Не выпало ни одного ключа. "Придётся пропустить Золотую комнату и Магазин." — вздохнул Эбби, настраивая себя на битву с боссом. У него не было права на ошибку. Глубоко выдохнув, он шагнул в логово босса. В центре комнаты, паря над полом, появился Мин-Мин. Это был гигантский человеческий череп. Кость была блеклой, а внутри рта бушевало адское пламя, в котором виднелся призрачный силуэт. Не успел Эбби осознать масштаб угрозы, как рот призрака раскрылся, и оттуда вылетела жёлтая муха. Эти твари уже конкретно выбесили Эбби за весь этаж — они были юркими, назойливыми, и убивать их было сущим мучением. Пока Эбби пытался сбить муху, кружившую вокруг него и пытающуюся выстрелить в него, босс успел выплюнуть ещё трёх таких же мух. Эбби стиснул зубы и принял решение: плевать на мух. Нужно бить босса. Он открыл шквальный огонь слезами по боссу, но с каждой секундой стрелять становилось всё тяжелее. Жёлтые мухи, уворачиваясь от его атак, стреляли в его плечи, щёки и грудь. Сердце Эбби начало биться всё медленнее. Тук... тук... Оно замедлялось так, что даже у черепахи пульс был бы чаще. Эбби едва мог дышать. Каждый вдох давался с хрипящей агонией, а каждый выстрел отзывался режущей болью в глазницах. И тут босс задёргался. Раздался оглушительный треск. Череп Мин-Мина сломался. Но призрак внутри не умер. Освободившись от костяной тюрьмы, он стал парить над полом, его пламя разгорелось ярче, и он начал призывать мух еще чаще. ... Босс с жутким воем нырнул прямо в каменный пол. По всей комнате начали загораться оранжевые огоньки. Они вспыхивали по очереди, и из каждого на долю секунды вылетала муха, стреляя снарядом прямо в Эбби, прежде чем скрыться обратно. Тук............ тук.......... тук Сердце Эбби отказывало. Его глаза начали закатываться, зрение тускнело, а тело наливилось тяжестью. Он был на самой грани, в шаге от небытия. Паралич сковал его мышцы. ... .. . — Эбби, побежали быстрее, успеем проскочить! — с беспечной улыбкой крикнул Энгель, срываясь с места и выбегая на дорогу. Эбби был сзади. Он видел, как из-за поворота вылетает грузовик. Он видел, как Энгель поворачивает голову. Но Эбби не мог двигаться. "Только не это... нет, нет, нет! Почему я не могу двигаться?! Энгель, стой на месте!!!" — мысленно кричал Эбби, но его друг не слышал. Удар. Хруст костей. Энгель стал инвалидом. И только в этот миг, когда всё было кончено, к Эбби вернулась способность двигаться. Но всё, что он смог сделать — это бессильно рухнуть на колени прямо на асфальт, сжимая голову руками и коря себя за то, что не остановил его. Из-за моей слабости он стал таким. Из-за его силы он всегда защищал меня. А когда пришёл момент... я не защитил его. Разве я могу называться его другом? ... .. . В подвале, на грани смерти, глаза Эбби резко распахнулись. Зрачки, готовые угаснуть, снова сфокусировались на парящем призраке. Его сердце так и не стало биться быстрее. Оно всё так же умирало, еле-еле перекачивая кровь. Но его воля... Воля к жизни. Воля к счастью. Воля к защите друзей. Всё это вспыхнуло в его груди ослепительным пожаром, сжигая боль и отчаяние. Эбби снова начал плакат. Его разум, отбросив панику, начал анализировать выпады босса, считывая паттерны атак и траектории выстрелов. С каждым выстрелом Эбби чувствовал, как его веки тяжелеют, готовые закрыться навсегда. Тело кричало о покое. Но он должен был стрелять. Покуда он дышит, покуда в его груди ещё пылает надежда, он будет рвать этот подвал на куски. Он вернётся к ним. Чего бы это ни стоило. Он вложил в последний плач всю свою боль. Призрак издал финальный визг и взорвался. Но из монстра не выпало красное сердце. Вместо этого Эбби с каждой секундой становилось всё тяжелее. Колени подогнулись, и он рухнул на воду. С трудом подняв голову, он посмотрел в центр комнаты. Там, на пьедестале, парил протекающий пакет молока с прокисшим содержимым. Эбби знал, что не сможет до него доползти. Дрожащей, окровавленной рукой он сжал печенье с предсказанием, и с хрустом разломал выпечку. Из крошек действительно выпало Синее сердце. Но закон подлости этого места сработал снова: оно появилось в самом дальнем углу комнаты. Тук........................................ ...................тук........................... Сердце Эбби замирало. Ещё один удар, и оно остановится, погрузив его сознание в холодную бездну отчаяния. ... .. . — Эбби, побежали быстрее, успеем проскочить! "Снова?! Нет, нет, нет, нет..." Эбби снова стоял на том самом тротуаре. Снова видел, как Энгель, беспечно улыбаясь, выбегает на проезжую часть. Но в этот раз Эбби не станет просто смотреть, как его лучший друг ломает себе жизнь. Он спасёт его! В подвала его тело было парализовано предсмертной агонией, но в разуме Эбби оно было нормальным. Он начал превозмогать не просто слабость — он ломал саму судьбу, которая всегда была к нему так жестока. И он смог. Он сделал шаг. Но Энгель уже был на середине дороги, и грохот приближающегося мотора был оглушительным. Тук-тук-тук-тук! В воспоминании его сердце, напротив, билось как безумное, придавая ему силы. С каждой долей секунды Эбби был всё ближе. Он видел искажённое от ужаса лицо Энгеля, видел слепящий блеск фар. Рывок. Эбби влетел в друга, со всей силы оттолкнув Энгеля на безопасный тротуар. А затем... Удар. Фура впечатала Эбби в асфальт... Сердце Эбби перестало биться... . .. ... Эбби не открыл глаза в подвале... Он погиб... Как тогда, в иллюзии, он почувствовал боль от удара локтем по Зип, так и сейчас он чувствовал каждую сломанную кость, каждый разорванный орган от столкновения с бампером машины. Тьма поглотила его. ... .. . — Эбби... Эбби, проснись, прошу тебя! Пожалуйста... Сквозь плотную пелену небытия пробивался чей-то голос. Голос, полный такой раздирающей душу боли, что от него хотелось выть. На белой больничной койке лежало изломанное, покрытое трубками и датчиками тело. Рядом, сжимая его холодную руку, рыдала Лана. Её слёзы капали на его бледные пальцы, но мальчик не реагировал. Он не просыпался. И, возможно, никогда больше не проснётся. . .. ... Продолжение... следует?