Шкатулка желаний

      После того, как нам всё же удалось уговорить Джисона попытаться стать счастливым, мы отправились в кино снимать стресс.       Телефонов у обоих парней с собой не было (Феликс свой гаджет раздавил, а Хан свой просто забыл дома), так что нас никто не тревожил, хотя пару раз парни невесело пошутили, что их обоих после сегодняшней гулянки ждёт крупный нагоняй от менеджера.       Но это будет после, а пока мы сидели в темноте кинозала, смотрели какую-то сопливую романтическую мелодраму, а потом решили, что для полного счастья нам всем не хватает в организме немного музыки…       Так мы и очутились в клубе.       Заныкавшись подальше от центра, чтобы не дай бог не спалили вездесущие фанаты, мы, точнее парни, от души открывались под громкие биты и вливали в себя всевозможные шоты. Ну даже говорить не стоит, что вчерашние дрожжи, помноженные на сегодняшнее нервное потрясение, развезли их обоих знатно. Ближе к часу ночи этих начинающих алкоголиков вообще вырубило — пришлось брать на себя управление их еле стоящими на ногах тушками и валить домой.       Но адрес «своей» общаги запомнила только я, поэтому ничего не оставалось, как везти убитого в хлам Хана в свою комнату. Ну и ложить соответственно на свою, точнее Феликсову, кроватку.       Пока сознание парней гуляло где-то в радужной алкогольной дали, мы со Светкой посовещались и решили, что, пожалуй, пора начинать второй акт нашего представления, то бишь вызывать на ревность одного конкретного ушибнутого на голову кота.       Не представляю, как нам удалось продрейфовать мимо гостиной незамеченными (там, кстати, сидя на диване с телефоном в руке спал объект мокрых грёз нашего Джисончика), ведь даже с нашими трезвыми сознаниями эти два тельца мотало по сторонам так, что у парней, наверняка, синяки останутся от незапланированных встреч со всякими стоящими на пути косяками, тумбочками и даже ковриком в коридоре.       Но, притащившись в комнату, дверь мы намеренно закрывать не стали, а, раздев несопротивляющихся парней до трусов, красиво уложили их в обнимку в кровать, прикрыв тонким одеялом — всё же ночью прохладно, замерзнут же — жалко…       Мысленно скрестив по многолетней привычке мизинчики, мы тоже решили поспать — ну а чем было ещё заняться?       Пробуждение было неприятным: кто-то со всей дури тряс Ликсову тушку и громко требовательно шептал на ухо, чтобы он немедленно проснулся.       Я лишь послала этот долговязый «будильник» нахер, и сказала чтобы он не мешал нам спать — законный выходной, имеем полное право распоряжаться им, как вздумается.       Сынмин, а это был именно он, тихо, но весьма эксперссивно высказал Феликсу, всё что он о нём думает, а потом ещё тише добавил:       — Там Джин к хёну пришёл. Они оба злющие, как две собаки. Ликс, вы хотя бы штаны для приличия натяните, что ли — они же к тебе зайти собираются…       — Минн-и, спасибо, конечно, за информацию, но нам как-то похер. Пусть заходят, — я показательно лениво зевнула и, демонстративно обхватив Хана обеими руками, подгребла его под себя, для надёжности ещё и ногу сверху закинула. Ну чтобы ни у кого их этих двоих «ревизоров» не возникло сомнения в том, что спали мы вместе. А может и не только спали — это уж как у них фантазия поработает.       — Вы самоубийцы, — Сынмин вздохнул то ли осуждающие, то ли восхищённо — я не сильно вдавалась в анализ — после такого количества невероятных событий, которые вчера со мной произошли, спать хотелось дико и даже вероятный разнос от Минхо и Хёнджина как-то не напрягал. Ну поорут, поорут и перестанут.       — Ликс, Хо злюший, как чёрт — он с утра уже две чашки и тарелку грохнуть умудрился! Он вас вообще-то всю ночь в гостиной ждал…       — Пиздит! Мы в два уже были дома, так он мирно дрых и десятый сон видел, — я снова зевнула. — Мин, иди к себе, иначе и ты под раздачу попадешь, сам же прекрасно знаешь, как наш Минхо-я орать умеет…       — За дело хоть? — наш Минни — любитель блюсти правила, и, видимо, он сейчас очень хотел понять, на чью сторону вставать. Или же будет лучше просто в сторонке молча постоять.       — Относительно, — после очередного зевка в челюсти что-то щёлкнуло, и пришлось со всей дури закусить губу, чтобы не застонать от боли. Зато губищи у Ликса теперь точно будут опухшие, словно он всю ночь целовался.       — Ликс, тебе точно помощь не нужна? — вот за что я всегда уважала Сынмина, так это за то, что, несмотря на свой крайне вредный и язвительный характер, он никогда никого не бросит в беде. Они с Чанбином, кстати, были бы классной парочкой, если бы сошлись, конечно…       Но что-то меня куда-то прямо с утречка в радужные дебри потянуло… Своих проблем до жопы, а я ещё себе попоболь нарыть собралась. Не, не надо!       Поэтому я лишь отрицательно мотнула головой, а Минни, странно покосившись на нас с Ханом, молча удалился к себе.       Судя по громогласному храпу в моей голове — мои алкоголики всё ещё мирно дрыхли, что в принципе и немудрено, если вспомнить, сколько они вчера вылакали. Поэтому, тихо позвав Светку, я дождалась, когда она проснётся, и кратко обрисовала фронт предстоящей актёрской работы.       Сестра согласно кивнула, посмотрела на мои губы, хмыкнула понимающие и, покусав для прилива крови свои, отвернулась носом к стенке — в сегодняшнем утреннем представлении главная роль была отведена мне. Я едва успела покрепче обнять хихикнувшее тело Джисона и вновь закинуть на него ногу, как дверь, словно с пинка, с грохотом шарахнула об стену и в комнату ввалились кипящие праведным гневом Хо и Джин.       — Ликс, где ты был и почему у тебя те-ле-фо… — по мере осознания, в какой позе лежит тушка Феликса и кого именно она обнимает, голос Минхо становился всё тише и тише, а после секундой паузы, когда до него полностью дошло, что это его Хан-и лежит в чужой кровати голый, наш кото-хён сорвался на натуральный звериный рык. Куда там Ликсу со своим низким баритоном — Хо едва в инфразвук не ушёл своим воплем!       — Хан-а, какого хрена ты делаешь у Феликса в кровати? И почему ты голый?       Я, лениво приоткрыв один глаз, смерила охеревающего Кота презрительным взглядом и проворчала:       — Не ори! Не видишь — мы спим!       — Какого хрена вы оба тут спите? — глаза Минхо метали почти настоящие молнии ненависти, а голос у него резко просел и теперь больше походил на предсмертный хрип. Вот же ж незадача, ещё не хватало, чтобы Минхошу удар от ревности хватил…       — Вообще-то это моя комната. И да, хён, я в ней с кем хочу, с тем и сплю… — я демонстративно лениво потянулась, специально скидывая с себя одеяло, чтобы эти двое стопроцентно заметили налившийся за ночь синяк у Джи на заднице.       Синяк, кстати, получился крайне удачно расположенный — аккурат на стыке правого полупопия и бедра, отчего его было прекрасно видно из-под коротких белых боксеров, которые обтягивали пятую точку Хана. Хотя на мой взгляд только идиот мог бы принять его за засос.       Но, как оказалось, в окружении Феликса было аж целых два идиота, причём очень-очень ревнивых идиота.       Увидев синеватую отметину, Минхо резко заткнулся и побледнел. А Хёнджин, всё это время молча стоявший за его плечом и сверливший меня, точнее Феликса, нечитаемым взглядом, вдруг резко дёрнулся, уткнулся лицом Минхо в спину и тихо всхлипнул…       Не-е… Я, конечно, рассчитывала на ошеломительный эффект, но не до такой же степени! Доводить до истерики любимого парня Ликса у меня как-то в планах не было. Но отматывать кино назад было уже поздно, поэтому, мысленно попросив у Джинни прощения, я тихонечко погладила тело Хана по пояснице, ласково пришептав:       — Хан-а, просыпайся, дорогой! — на что разыгрывающая крепкий сон Светка лишь недовольно замычала, дернула из вредности ногой, а потом, прогнувшись в пояснице, оттопырила Джисонову задницу, а мне ничего не оставалось, как легонько хлопнуть по ней.       Вы когда-нибудь слышали вживую, как рычат огромные дикие кошки? Нет? Я вот тоже не слышала до этого момента. И, надеюсь, что больше никогда не услышу — этот утробный рык реально до костей меня пробрал. А ведь так никогда и не скажешь, что Хо-я такой жуткий собственник. Не знаю, как с ним будет жить Джисон, но я ему уже заранее соболезную…       Ну а после того, как Хан разлепил заспанные глаза, и повернулся лицом к своему озверевшему хёну, а тот явно заметил, что губы у его «бро» были пухлее и ярче обычного, Минхо вообще сорвало.       Я даже испугаться успела, что меня, точнее Феликса, сейчас просто прибьют, но ситуацию спас Бэтменом ворвавшийся в комнату Бан Чан.       Он был в домашних трениках, лохматый, неумытый и злющий, как сотня драконов. Сверкая из-под наполовину распахнутой олимпийки голой подкачанной грудью, Чан умудрился перехватить впавшего в бешенство Хо буквально в полёте и с грохотом припечатать его всем телом в стену. Мне даже показалось, что там от такой состыковки вмятина образовалась.       Что-то мне всё это напомнило прочитанные когда-то фанфики про альфу в гоне…       Самое жуткое, кстати, это не то, что Минхо слетел с катушек, а то, что Хёнджин так и стоял истуканом посередине комнаты с широко распахнутыми глазами и мертвенно бледным лицом… Божечки, счастье-то какое, что Феликс в отрубе — он бы меня, нахрен, точно прибил…       — Хо-я, а ну быстро взял себя в руки и успокоился! Какого хрена ты творишь? Хочешь вылететь из группы за драку? — Чан тоже рычал, только вот получалось у него это не так устрашающе, как те хриплые звуки, которые выдавал в эфир Минхо.       Вот каким же идиотом надо быть, чтобы любить человека до полной потери контроля, и при этом отталкивать его, прекрасно зная, что чувства взаимны?       Так что поделом тебе, слепошарый кошак!       Пока Чан и Минхо мерились, кто кого перерычит, моя умница Светка как ни в чём не бывало лениво поднялась с кровати, подошла к впавшему в катарсис Хёнджину и, обняв его со спины, что-то тихо зашептала ему в ухо. Мне даже слышать не надо было, что именно она там шипит, и так по лицу Хвана всё было понятно: он сначала побледнел ещё сильнее, а потом неверяще распахнул свои огромные глазищи и в шоке уставился на меня, ну на Феликса, если уж быть точной.       Доводить бедолагу ещё сильнее не хотелось — Ликс мне этого точно не простит, да и Джинни, по факту, виноват лишь в том, что долго тупил и не решался признаться, поэтому я лишь тяжко вздохнула, и еле заметно кивнула в знак того, что всё, что там ему нашептала моя сестричка, истинная правда.       Только не поняла, что она там в конце такого брякнула, но лицо у Джинни буквально за секунду побагровело и стало таким злющим, что я аж пискнула от страха где-то глубоко внутри себя.       А Светка вдруг повернулась к орущим друг на друга старшим и мило, так, как это умеет делать только Хан, улыбнулась и весело фыркнула:       — О, и Минхо-хён тут! Друг мой, чем мы с Ликсом обязаны твоему такому раннему визиту?       А меня в который раз за сегодняшнее утро передёрнуло: Хо, после того, как услышал такое к себе обращение, вдруг сдулся. Полностью. Обмяк мокрой тряпочкой в руках Чана, который ещё секунду назад со всей дури вдавливал психующего Ли в стену.       По лицу Минхо вдруг проскользнула тень такой искренней нежности, что всем присутствующим аж неуютно стало, словно их за просмотром порнухи застукали. Но мозги у кота соображали быстро, и уже секунду спустя до Минхо дошло КАК именно к нему обратился Хан.       Друг.       Просто друг, а не чаги-я, как Хан всегда его приветствовал.       Тишина в комнате повисла просто оглушающая, и в ней голос Джисона, немного просевший ото сна, звучал словно расскат грома.       — Бро, так что ты хотел?       — Я… Ты… — Минхо явно не мог подобрать слов.       Он выглядел сейчас как потерянный котёнок — круглые от шока глаза, в которых плескалось понимание… Понимание того, что он сам проебал собственное счастье.       Ну, шоковая терапия — тоже терапия, особенно для некоторых особо тупых и буйных идиотов. И если Хёнджина мне было жалко потому, что он просто эмоциональный тормоз по жизни, то вот Минхошу не было жалко ни капли. Я понимаю, если бы чувства Джи были односторонними, но когда симпатия очевидно взаимна, а второй имеет наглость и глупость открыто заявлять, что они просто друзья и ничего более — это уже явный перебор. А ведь при этом он, зараза такая, не только с удовольствием принимал от Хана знаки внимания, но и сам постоянно их оказывал, давая парню надежду…       Чан, видимо, тоже был в курсе этой Санта-Барбары, ну или догадывался о ней, но, внимательно посмотрев на ошарашенного друга и поняв, что тот больше ни на кого кидаться не будет, прекратил протирать его спиной стену. Оказавшись на свободе, Минхо всё также, не моргая и не отрывая от Джисона глаз, тихо съехал по стене, сжавшись на полу и обхватив колени ладонями.       По джисонову лицу пробежала лёгкая судорога, словно он что-то хотел сказать, но закусив губу, просто промолчал. А у меня отчего-то было чувство, что всё это время главным в этом теле был сам Хан, а не моя Светка.       Что же, кажется, пора было брать инициативу в свои лапки.       Поднявшись с кровати и похрустев затекшей за ночь шеей, я рявкнула:       — Так! Друзья и ещё один присутствующий! Ну-ка быстро свалили все на хрен из моей комнаты!       Бан Чан одарил меня крайне красноречивым вопросительным взглядом — мол, что делать с этими двумя неадекватами, и, получив от меня кивок в сторону двери, устало прикрыл глаза. Он за шкирку поставил Минхо на ноги, прислонив его к стене, чтобы тот ненароком не свалился, потому что было хорошо заметно, как кота всего мелко потряхивало от нервов, потом дёрнул Хвана за руку и, вытолкав того за дверь, взвалил невменяемого кошака на плечо и тоже вышел.       Стоило лишь двери закрыться за его широкой спиной, как я тут же пулей подлетела к всё так же улыбающемуся Джисону, который с абсолютно дебильной улыбкой и пустыми глазами гипнотизировал то место, где ещё минуту назад сидел его краш. Сдавив парня в объятьях так, что тот аж крякнул, я тихо прошептала:       — Как ты, Хан-и?       Джи моргнул пару раз, словно просыпаясь, а потом так же тихо ответил:       — Хуёво. Но жить буду. Наверное…       Светка на задворках моей головы тихо всхлипнула от переизбытка эмоций, а я ещё с час сидела на кровати и успокаивала впавшего в меланхолию парня, который, уткнувшись носом в мой голый живот, переодически горестно вздыхал. Лучше бы он плакал, честное слово…       — Джисон-и, — я массировала кожу хановой всклокоченной головы, тихонько мурлыча под нос одну из тех колыбельных, которые нам с сестрой мама пела на ночь, чтобы прогнать кошмары. — Скажи, не держи в себе…       — Да нечего говорить. Мне больно. Но я привык — переживу, — Хан грустно хмыкнул. — Глупая идея была с ревностью…       — Нихрена не глупая! Сам же видел, как он отреагировал — поверь мне, белка ты слепая, на друзей так не реагируют. И не ревнуют их до отключки мозгов!       — Что-то я начинаю сомневаться, что они вообще у него есть, — Джи проворчал это едва слышно, но меня немного отпустило: раз начал язвить, значит не всё так плохо, как казалось на первый взгляд. — Так что там у нас дальше по плану?       — Полнейшая импровизация, — я улыбнулась. Вот такой Джисон — собранный, с шалой ухмылкой и безуминкой в глазах мне нравился гораздо больше, чем та снулая рыба, которую он изображал последний час. — Не боишься?       — У меня внутри всё трясётся, если честно, — развалившись на моих коленях, Джи снова усмехнулся. — Но совру, если скажу, что реакция Хо мне не понравилась, — тут он вдруг резко фыркнул и добавил. — Но Хвану пришлось обрисовать ситуацию в общих чертах, а то, боюсь, эта истеричка могла и руки на себя наложить после увиденного.       «Хённ-и намного сильнее и умнее, чем тебе кажется, Сон, — Феликс, до этого момента молча взиравший на произошедший пиздец, фыркнул. — И вообще, кто бы ему дал это сделать? Крис с него теперь глаз не спустит эти два дня, а за твоим котом Сынмо присмотрит».       — А Минн-и-то тут причём? — Джисон явно не догонял.       — Так это точно он Чана из кровати заранее выдернул: ты же видел, в каком виде тот прибежал, явно же спал, когда ему сказали, что тут двойное убийство намечается, — вспомнив озреревшую злобную рожу лидера, я даже немного посочувствовала Минхо и Джинни — хорошо, если Чан орать на них не станет — отец этого чумного семейства в гневе тот ещё малоприятный зверь.       Но от лекции на пару часов парней это один хрен не спасёт. Ну, может быть, хотя бы у Чана хватит сил донести до Ли Минхо, что его поведение не есть правильно…       — Ну, моё огромное человеческое спасибо он получит чуть позже, — Хан лениво потянулся и вдруг резко вскочил с кровати, обматываясь висевшим на стуле полотенцем, словно только что вспомомнил, что не одет. Глядя на его округлившиеся от осознания собственной наготы глаза, я не выдержала и расхохоталась:       — Хан-а, поздно! Я уже всё, что надо, увидела и даже пощупала! — лицо, уши и даже грудь Джи покрылись яркими розовыми пятнами смущения, а в голове у меня какофонией звенел весёлый гогот потешавшихся над ситуацией Ликса и Светки.       А моя добрая сестрёнка, похоже, решила Хана добить контрольным:       — Джисон-и, Чан-и и Джинн-и тоже заценили, что ты в отличной форме…       — А Минхо больше всего твой засос на жопе впечатлил, — а это уже Ангелочек масла в котёл подкинул.       — Какой нахрен засос? Где? Кто поставил? — Джи ужом вертелся на одном месте, пытаясь рассмотреть свой трофейный синяк. Лишь пару минут спустя он додумался повернуться пятой точкой к зеркалу и приподнять край полотенца…       По комнате разнёсся душераздирающий вопль:       — Кто посмел?       — Все претензии к коврику у входа — это он, паразит, тебе ночью подножку поставил! Явно специально, чтобы ты жопой прямо в обувницу въехал…       Всё. Меня можно выносить. Хан от обиды надулся настолько, что я побоялась, что у него сейчас щёки треснут, но не ржать над таким Джисоном было просто кощунством.       Когда у меня от смеха уже начало сводить живот, а Ликс и Светка попросту больше не могли даже мысленно хихикать, я, собрав кое-как конечности в кучу, посмотрела на молчавшего всё это время Хана. Тот упорно кусал губы, чтобы не смеяться вместе с нами, но при этом упорно пытался состроить обиженное лицо. Получалось так себе — уголки его губ мелко подрагивали, а в глазах нет-нет, да проскакивали искры веселья.       Такой Джисон был просто эталоном милашества — его хотелось затискать, защекотать, а потом затискать ещё раз. Чем я и занялась — ну, если очень хочется, то почему бы и… да?       Пока Хан-и заливался в голос от цепких феликсовых пальцев у себя под рёбрами, дверь тихонько отворилась и в комнату ввалися уставший, помятый, но, хвала кому-то там свыше, совершенно не злой Бан Чан. Окинув взглядом мещанину из наших с Джи переплетённых конечностей, он глубокомысленно хмыкнул и, закрыв дверь на замок, тихо, но безапеляционно заявил:       — Рассказывайте!       Хан в это время сидел верхом на тушке Ликса, а его загребущие лапки намертво впились в знаменитые феликсовы кубики на прессе… Медленно повернув голову к старшему, он с самым невинным видом похлопал глазками и протянул:       — Что именно, Чан-и?       Видимо, на правах первого ребёнка Криса он мог позволить себе многое из того, что остальным было не дозволено: ну, например, опустить бесячее «хён», которое корейцы просто обожают вставлять по поводу и без.       — Ты мне тут дурочку не включай, — Чан устало вздохнул и плюхнулся на многострадальную кровать, которая под его весом жалобно скрипнула, но, к счастью, не развалилась. — Что за представление вы устроили? Неужели нормально со своими мужиками поговорить не могли?       «Тук-тук! Китти, пусти-ка меня!» — голос Феликса не предвещал Чану ничего хорошего.       А я просто молча подвинулась, пропуская вперёд законного владельца этого тела и, устроившись поудобнее, собралась смотреть шоу. Эх, жаль, попкорна нет…       Но даже без него произошедшее далее захватило меня с головой.       Ликс выдал зрителям такую экспрессию, что Кристофер в панике даже попытался спрятаться за безразлично взирающим на происходящее Джисоном. Получилось плохо — физически Чану может и удалось стать менее заметным для ожесточенно жестикулирующего Феликса, но вот словесно… Блондин крыл любимого лидера так, что грузчики в порту удавились бы от такого разнообразия лексикона и явно постарались бы законспектировать эти перлы для потомков.       Правда, я немного не догоняла, на кой хрен Ликс так взъерепенился, но раз бесится — значит есть за что.       — И когда ты собирался мне сказать? — минут через десять Феликс выдохся, но всё равно продолжал взглядом расчленять старшего. — Ты же всё знал! Знал и всё равно продолжал молчать, прекрасно видя, как я схожу с ума…       Ха, даже так… Ну Бан Чан… Ну, волчара партизанистая…       Видя, что его оззи-брат наконец-то успокоился, Чан тяжело вздохнул (у них в Корее что, ритуал такой обязательный, что ли? Святое дело повздыхать при любом удобном и не очень случае?). Устало потерев веки, он посмотрел прямо Ликсу в глаза и тихо сказал:       — Я не знал, Ббок-и. Точнее, не был стопроцентно уверен, но догадывался. Я же не слепой, вообще-то. А ваши пламенные взгляды друг на друга только полный слепец не заметит… Да и как ты себе это представляешь? Что я подхожу к тебе где-нибудь после концерта и заявляю: «Ёнбок-и, кажется, ты нравишься нашему Джинн-и»… По-твоему, мне стоило влезать в ваши отношения? — последнее слово Чан сказал с такой интонацией, что даже самому зачинщику скандала сразу стало понятно, что он лажанулся. Конкретно так.       — Крис…       — Подожди, Ликс, — Чан вытянул перед собой руку в немой просьбе заткнуться и помолчать хоть немного. — Просто послушай меня, пожалуйста. Да, я знаю, что Джини тебе нравится. Да, я вижу, что и он по тебе сходит с ума, но… — теперь мы вздохнули с Крисом одновременно — эти чертовы вздохи явно заразные! — Это ваша жизнь. Ваши чувства. Я не против, если вы будете вместе. — Чан усмехнулся. — Да я только «за» двумя руками, если вы наконец-то перестанете своими ревнивыми взглядами убивать каждого, кто на вас хоть краем глаза смотрит. Но, Феликс… Будет ли правильным вмешиваться в то, что меня не касается? Тем более ни ты, ни Хёнджин о помощи меня ни разу не просили…       Ликс сник и теперь сосредоточенно изучал коврик на полу собственной комнаты. И он, и я, и Светка, да даже замотанный в полотенце Хан прекрасно понимали, что Чан прав. И, сидя молчаливой мышкой на задворках чужого сознания, я чётко чувствовала, как Феликсу стало стыдно. Очень сильно стыдно за то, что он сорвался на своём хёне, который к его запутанной любовной истории вообще никаким боком отношения не имеет…       А тот, словно почувствовал это и, сгребя Ликса в охапку, крепко обнял его. А секунду спустя тот обнял его в ответ.       — Эй, я тоже хочу обнимашек! — Джи, ужом извернувшись, протиснулся между Чаном и Ликсом, а те, усмехнувшись, со всей силы зажали его между собой.       По комнате пронёсся истошный визг с просьбой отпустить, но его никто не слушал. Правильно, если Джисону так нужны были коллективные обнимашки — пусть терпит!       — Мир? — Чан немного ослабил хватку, чем Джисон сразу же не преминул воспользоваться, вывернувшись и, едва не потеряв при этом своё драгоценное полотенце, он рухнул на многострадальную кровать и буркнул:       — А я с тобой и не ругался вообще-то…       — Хён, — Ликс тоже отстранился и теперь смотрел на старшего таким виноватым котячьим взглядом, что по лицу Чана тут же расползлась умильная улыбка, и он усмехнулся:       — Знаю, Ликс-и. И всё прекрасно понимаю. Просто не ведите себя больше так безрассудно, как вчера — вашими с Хани фотками завалило весь интернет.       — Спалили? — не то, чтобы Джисон сильно по этому поводу переживал — они с Феликсом ничего компроментирующего не сделали, а всё остальное можно было спокойно списать на крепкую, почти братскую дружбу.       — По полной, — Чан усмехнулся. — Странно, что нет фотографий, где вы все такие красивые домой возвращаетесь… Считайте, что вам обоим крупно повезло — компания пусть и не в восторге от такого вашего перформанса, но ничего против не имеет.       — Пусть считают, что это мы таким образом отвлекаем внимание стей от Минсонов. Сами же орали недавно, что многие уже всерьёз считают, что они реальная парочка, — Ликс фыркнул, украдкой косясь на делавшего похуистическую рожу Хана.       — А они разве не пара? — а вот сейчас Чан, кажется, по настоящему удивился.       Что ж, эти двое настолько очевидные, что даже их лидер думает, что Минсоны — канон. Только вот сами они реальные дебилы, раз до сих пор так и не разобрались вместе они или нет.       Очень хотелось сейчас вставить своё веское громогласное «Фи», но палиться перед Чаном было не с руки: всё же мы со Светкой свалим отсюда меньше через два дня, а парням тут ещё жить, поэтому просто молча протранслировала Ликсу картинку с закатывающим к небу глаза Чаном, а сама начала усиленно думать, что бы такого сотворить за оставшееся время, чтобы всё-таки возвести и Минсонов в канон.       В том, что Ликс с Хваном сойдутся — у меня больше сомнений не было, тем более я воочию увидела, насколько сильно они любят друг друга. И пусть пока только на расстоянии, но внутри всё вопило, что это ненадолго. Так что, как говорится, совет да любовь молодым, а на повестке дня стоит проблема сведения одного тупого кота с не менее тупой белкой.       По-хорошему говоря, прежде чем соглашаться на сделку с неизвестным магическим предметом, стоило бы продумать план будущих действий, но мы ж русские! Нам же море по колено там, где корабли тонут, а жизненное кредо «Всё само по себе рассосётся!»       Но фантазия у меня хоть и безграничная, но даже она сейчас буксовала, как застрявший в болоте лось. Ещё и Джисон, молча взиравший на оживлённо переговаривающихся о какой-то херне друзей, оптимизма не добавлял: почему-то у меня было стойкое чувство, что он смирился. Смирился с тем, что Минхо никогда не будет рядом в статусе кого-то большего, чем лучший друг.       Но вот тут меня очень сильно удивила, а заодно и порадовала, моя сестричка. Я за эти сутки уже даже как-то привыкать начала к тому, что она почти всё время молчит, хотя в обычной жизни болтушки страшнее неё я ещё не видела. А тут внезапно раздавшийся в головах Ликса и Хана вопль заставил обоих парней подскочить на месте, что, кстати, чертовски сильно озадачило бедолагу Чан-и.       — Что? — вымотанный жизнью и сегодняшним сумасшедшим утром лидер группы явно не понимал, какого чёрта сидевший до этого момента мирно (а главное молча!) Хан Джисон вдруг с истошным воплем подорвался с кровати и начал нарезать круги по комнате, бормоча себе под нос что-то очень похоже на: «Никогда! Только через мой труп!»       Ликс, кстати, услышав бессловессный план, предлагаемый Светкой, сначала тоже немного офигел, но ему хватило буквально минуты, чтобы всё проанализировать и прийти к выводу, что этот бред должен сработать. Стопроцентно должен сработать, особенно, если один конкретный Хан Джисон перестанет тупить, соберёт яйца в кулак и прекратит строить из себе брошенную принцессу.       — Хан-а, да сядь ты уже! У Чани-хёна сейчас голова закружится от твоей беготни! — услышав этот басовитый рявк, Крис лишь молча сложил на груди руки в извечном защитном жесте, а в глазах его семафорными огнями горел невысказанный вопрос: «На кой хрен я вообще сюда пришёл?»       Но Джисон, как ни странно, Ликса послушался сразу же и молча плюхнулся между ними на кровать, уже привычно пристраивая свою лохматую башку на феликсовых коленях. И хотя на щеках у него яркими пятнами вновь горел румянец смущения, но по шало блестевшим глазам стало понятно, что Светка, устав уговаривать этого стесняшку, просто вытолкала его из собственной же головы и, уверенно заняв место хозяина, пошла в наступление. Она права — в предстоящей авантюре не помешает заручиться поддержкой лидера.       — Хён, — глаза-бобы прикрылись от удовольствия, когда феликсова лапка начала осторожно массировать ханову макушку. — Хён, ты ведь наверняка не в курсе, что мне уже давно нравится Минхо, — в ответ на презрительный чанов хмык, Светка театрально вздохнула и проворчала. — Ладно, ладно… В курсе… Но, как я сегодня понял, я ему тоже нравлюсь…       Чан издал какой-то странный булькающий звук и в очередной раз закатил глаза к потолку. Вай, не дай бог его в таком положении кто напугает — заклинит же, стей тогда такого явно никому никогда не простят! Но по лицу Криса было чётко понятно, что эту «страшную тайну» он тоже давно знал — всё же звание лидера группы обязывало держаться в курсе всех событий, даже тех, которые его ну совершенно не касались.       — И? — не выдержав долгой паузы, Чан всё же решился уточнить. — А от меня-то что надо?       Какой же он всё-таки умничка — всё схватывает на лету! Прямо гордость берёт за то, что именно этот мужик возглавляет банду непоседливых и, как оказалось, совершенно неадекватных великовозрастных детишек.       — Ну, по большому счёту лично от тебя ничего, — глядя на скептически прищурившегося Кристофера, моя Светка поспешила уточнить. — Ну, по крайней мере, точно ничего сверхестесственного! Просто помоги нам завтра вечером собрать всех наших в одном месте под предлогом очередной попойки! Я всё оплачу!       — Тебе мало этих двух дней было, Сонн-и? — Чан смотрел на Хана так, словно у того вдруг вторая голова выросла, ну или словно тот заявил, что бросает группу и уезжает на ПМЖ на Аляску, спасать тамошнюю популяцию пингвинов. — К чему такие сложности? Поговорить просто с Хо не пробовал?       Джисон лишь угрюмо насупился и, шумно шмыгнув носом, обиженно буркнул:       — Вот позавчера вечером и пробовал. И знаешь что он мне ответил? «Ты мой лучший друг, Хан-а, и я люблю тебя как друга, но между нами никогда не будет ничего большего чем просто дружба!» — на последних словах Светке стало настолько жалко своего любимого Джисончика, что она аж всплакнула. А по лицу Джи потекли самые настоящие горькие слёзы.       От такого открытого проявления душевной боли Чан сначала даже воздухом подавился, потому как от шока вздохнул слишком глубоко, а потом уже во второй раз за последние полчаса сгрёб двоих младших в объятья и, чмокнув обоих парней в макушки, тихо, но как-то слишком уж жутковато, рыкнул:       — Идиот! Да не ты, — в ответ на истерично дернувшегося в его руках Джисона, Чан лишь усилил хватку, а от Феликса прилетела паническая мысль, что ещё чуть-чуть и Хёндждин останется вдовцом, так и не успев стать его официальным парнем. — Минхо твой — идиот! Что он там себе в башку вбил, я не знаю, но клянусь, что с огромным удовольствием помогу тебе выбить это обратно! Не плачь, Хан-и! Или я прямо сейчас ему рожу начищу!       Нехило Бан Чана зацепили Светкины слёзки… Но чего только не сделаешь ради любви, пусть даже и чужой! Пока Хан и Феликс переваривали грозное заявление своего хёна, Светик решила сделать контрольный выстрел, чтобы уж наверняка.       Смачно шмыгнув носом, она уставилась на Чана такими оленьими обожающими глазками, что Феликс аж хрюкнул от неожиданности. Всегда подозревала у парней недюжие актерские способности, но эта моська сейчас явно тянула на Оскар. И если даже Феликса, который был в курсе «куда, кого и зачем», пробрало, то что уж говорить о сердобольном волке…       — Не надо, хён! Какой бы Минхо-я не был дурак, но я его всё равно люблю. Пусть даже он никогда и не ответит мне взаимностью…       Вот, наверное, именно так рычат волки, когда своих щенков защищают… Низко, утробно, аж кости вибрировать начинают… Всё же гениальным человеком был тот, кто для парней животных подбирал — попадание двести из ста.       — Я ему самолично мозги с мылом промою, чтобы всех тараканов из его башки вытравить! На плачь, Хан-и, сам же видел, как Минхо сегодня на вашу с Ликсом дебильную выходку отреагировал…       — А почему сразу «дебильную»? — приложив недюжие усилия, Феликс всё же смог выпутаться из удушающих объятий Чана и теперь смотрел на него с хитрым прищуром и кривоватой ухмылкой до ушей. — Может мы реально решили попробовать с Джи встречаться?       На такое заявление Крис лишь презрительно хмыкнул и, не скрывая сарказма, спросил:       — Вы двое? Встречаться? Да я быстрее поверю, что Джипик к Сынмо клинья подбивает, нежели в вашу дурацкую постановку! Это же надо додуматься вывести своих мужиков на ревность, чтобы они шевелиться начали…       — Ну так получилось же, — Джисон, утерев ненужные теперь уже слёзы, тоже улыбнулся. — Ёнбок-и вон наконец-то узнал, что его драма-лама к нему неравнодушно дышит. Да и я про хёна много чего понял…       Чан лишь устало вздохнул: на его лице снова бегущей строкой читался обращенный ко вселенной вопль, за что та с ним так жестоко поступила и послала ему наказание в виде вот этих двоих? Вслух же он сказал совершено другое.       — Я не знаю, где были все эти года твои глаза, Ликс, но тут даже слепому давно стало понятно, что Хёнджин влюблён в тебя по уши. Он же глаз с тебя не сводит. Ради интереса подсчитай, сколько раз за день он произносит ТВОЁ имя, даже если тебя рядом нет. У него же весь мир вокруг тебя вращается, цыплёнок ты бестолковый… — Феликс пристыженно опустил взгляд.       Но я вполне могу его понять — он не слепец, просто настолько сильно боялся потерять Джинни, что весь по самые уши погряз в своих переживаниях. Всё же они оба парни, а это накладывало свои ограничения и обязательства.       — А вот с тобой, Джисон-и, вообще отдельная песня. Вы же с Минхо с самого дебюта как слиплись, так и не расклеивались ни на минуту. Вы везде вместе: едите вместе, гуляете вместе, отдыхаете вместе… Да вы даже спите периодически вместе, пусть и не в том смысле, как тебе хочется! Тебе ли не знать о том, насколько Минхо сложный человек в проявлении чувств?       Хан понуро уставился куда-то в потолок, а я уловила, как ему что-то тихо и очень-очень быстро говорит моя сестрица. Наверняка, лекцию читала о том, какой Джисон тугодум, и что давным давно уже надо было брать всё в свои руки и, зажав упрямого Кота где-нибудь в укромном уголке, сделать ему приятно. Очень-очень приятно. Так, чтобы у того ни тени сомнения в голове больше не осталось.       Покрасневшую мордаху Джи Чан списал на смущение от своих слов. Хотя зуб даю, что Хан покраснел не от чановой лекции, а от картинок, которые ему моя озабоченная близняшка сейчас транслировала.       — Думаю, что теперь вы наконец-то разберётесь со своими чувствами — а то я уже всерьёз подумываю, чтобы начать таскать с собой огнетушитель, — поймав непонимающие взгляды младших, Чан ухмыльнулся и пояснил. — Между вами так искрит, что я боюсь, что компания однажды просто вспыхнет…       — Так ты поможешь, Крис? — Феликс пристально смотрел на друга, ожидая ответа.       — Да куда я денусь… — Чан усмехнулся. — В моих же интересах, чтобы вы разобрались наконец-то между собой и начали думать не только о своих мужиках, но и о работе. У нас альбом на носу, а мы все только и делаем, что ждём каждое утро, что же вы четверо сегодня отчебучите… Так что вы задумали?       Джисон, уже ни мало не стесняясь своего полуголого вида, растянулся на кровати, закинув ноги на стену, а головой уперевшись Ликсу в бедро. План, предложенный Светкой, был предельно прост. Оставалось уповать лишь на то, что Ли Минхо отреагирует на него так, как надо.       Ведущее место в голове Джисона Светка теперь уже со спокойной совестью отдала законному владельцу, и Хан, криво ухмыльнувшись чему-то своему, начал рассказ.       — В общем так…

***

      После того, как Чан, выслушав наш с Ханом гениальный план, с ошалевшими глазами свалил из комнаты, всё, на что нас хватило — это рухнуть плашмя на столько всего повидавшую за сегодняшнее утро кровать и, раскинувшись снежинками, скрестить мизинчики. Что ж, вторая часть шоу была выполнена отлично. Пусть и с небольшими накладками в виде психующего кото-хёна, охреневшего от нашей бурной фантазии лидера, и ошалевшего от увиденного и услышанного Хвана, но лично я считаю, что всё прошло хорошо.       Осталось дело за малым — хорошенечко выспаться, привести себя, точнее Феликса и Джисона, в роскошный товарный вид и… Вот на этом «И» мы со Светкой и забуксовали.       По плану нам, точнее двум парням, необходимо было поцеловаться взасос прямо при всех. Но тут включалась морально-этическая часть наших ещё не до конца отбитых мозгов, и мы все четверо впадали в ступор. Потому что как ни крути — но ни один из вариантов нам не подходил.       Ну во-первых, Ликс с Ханом категорически отказались целоваться — типа они бро, почти братья-близнецы, и вообще им такое не комильфо.       Мы со Светкой придерживались того же мнения, и целоваться друг с другом тоже были не намерены.       Вариант «мальчик-девочка» тоже отпадал: парней мы, конечно, очень сильно любили, можно даже сказать, обожали, но целоваться с ними, пусть и находясь в чужом теле… Бр-р-р… Нет уж, увольте. Это только отбитые на всю голову стей мечтали засосать своего краша, а ещё лучше выскочить за него под шумок замуж. Нам со Светкой этого было и даром ненáть, и с деньгами ненáть…       Поэтому придётся снова импровизировать и молить высшие силы, чтобы терпение Минхо лопнуло раньше, чем нам пришлось бы это сделать.       Ближе к вечеру, отлично отдохнув и даже посмотрев парочку фильмов, мы с Джи выползли на кухню в поиске чего-нибудь съестного. Желудок бурчал от голода, потому что последний раз парни ели ещё вчера вечером, а потом убойными темпами сожгли все калории на танцполе.       В общаге было темно и относительно тихо. В комнате Сынмина работал ноутбук, и из неё доносилось приглушенное бормотание самого Кима, которому вторило такое же неразборчивое бурчание Чонина. Всё понятно — эти двое тоже решили сегодня просто лениво поваляться и никуда не ходить.       А вот из комнаты Минхо не было слышно ни малейшего признака жизни. И почему-то было стойкое ощущение, что тот не просто лёг спать пораньше, а его вообще не было дома.       Джи от такого вполне ожидаемо напрягся — так-то Минхо не был любителем помотаться где-то в выходные, которые им компания выделяла ой как нечасто, поэтому отсутствие его дома в такой час вызывало у парня странные чувства. Не знаю, может быть это наше со Светкой нахождение в чужих телах так странно влияло на моё восприятие, но я отчётливо чувствовала, как Хана начинает захлестывать паника. И ревность. Причём второе чувство было намного сильнее и ощущалось острее.       — Ликс, как думаешь, где он? — в холодильнике младшего общежития предсказуемо обнаружилась куча готовой еды — мамочка Лина своих младшеньких деток явно голодными оставлять не собиралась. Джисон лишь завистливо вздохнул: в их общаге съедобно готовить умел лишь Чан, но тот в силу постоянной занятости теперь нечасто баловал своих соседей чем-то вкусненьким.       Феликс лишь пожал плечами: куда свалил взбешённый кот, он не имел ни малейшего понятия, но предположения были, правда, говорить о них он Хану не стал — тот от такого мог психануть ещё сильнее. Набрав себе по чуть-чуть всего, что было в контейнерах, они направились обратно в комнату Феликса — ужинать на кухне не хотелось ни тому, ни другому — не ровен час нагрянет Минхо, и как потом история может повернуться, никто из парней даже предполагать не возьмётся.       Но когда дверь в комнату уже почти закрылась, до их чутукого музыкального слуха донёсся тихий скрип открываемого входного замка, потом неразборчивое ворчание, а секунду спустя приглушённый стук, словно что-то упало.       Парни переглянулись непонимающе, а Ликс даже щёлкнул пальцами себя под подбородком, жестом спрашивая «А не пьяный ли случаем наш старший?» Хан отрицательно покачал головой — если бы Хо напился, звуки были бы гораздо громче, ведь пьяненький Минхо становился излишне шумным и говорливым. А тут всё было в переделах допустимого: просто у старшего что-то выпало из рук.       Парни едва успели плотно прикрыть дверь и мышками притаиться за ней, когда по коридору раздались тихие шаркающие шаги — Минхо шёл, странно подволакивая ноги и шумно выдыхая после каждого шага. Я лишь порадовалась, что свет в комнате мы включить не успели — снаружи вполне можно было подумать, что Феликс спит.       Видимо, Минхо тоже пришёл к такому же выводу: простояв с минуту перед закрытой дверью, он со свистом выдохнул сквозь зубы и, развернувшись, ушёл к себе. А Феликс с Ханом ещё минут десять стояли в темноте истуканами, боясь не то, что пошевелиться, а вздохнуть лишний раз погромче. Минхо — величина пусть и звёздная, но, сука, крайне непредсказуемая. А после утренней демонстрации запредедьного уровня ревности от него можно было ожидать всего чего угодно.       Есть уже откровенно не хотелось — нервная обстановка отбила аппетит напрочь, но парни всё равно кое-как запихали в себя поздний ужин и завалились в кровать. Нам всем четверым было необходимо успокоиться и нормально выспаться, потому что завтрашний день был решающим в судьбе Джисона. И, к сожалению, или к счастью, последний для нас со Светкой в качестве попаданцев в чужие тушки. Надеюсь, что шкатулка не подведёт и исполнит не только наше с ней желание, но и благополучно вернёт нас назад в родные тела.       Разговаривать тоже не хотелось — мысли крутились в голове, как матерая стриптизерша вокруг шеста, но каждый из нас делал вид, что всё в порядке. Так молча мы и уснули, уже привычным жестом сцепившись мизинчиками и прося кого-то там наверху, чтобы завтра всё прошло гладко.

***

      Разбудил нас громкий стук в дверь и голос Сынмина, который ворчливо вещал, что если они сейчас же не встанут, он возьмёт у менеджера ключи от комнаты и самолично вытащит их из кровати путём обливания ледяной водой. Не то, чтобы Феликс всерьёз испугался угрозы — Сынмо хоть и был язвой и редкостной врединой, но до такого явно бы не опустился.       Но вставать надо было однозначно — до вечера пусть и оставалось много времени, но им с Джисоном ещё предстояло привести себя в порядок, чтобы наповал сразить двух конкретных идиотов.       — Ликс! — кажется, Сынмин всерьёз вознамерился вынести дверь с петель — его кулак грохотал по ней так, что слышно, наверное, было в соседних домах. — Вставай, засоня! Чани-хён звонил! Разговор есть!       Что же, кажется, Крис сдержал слово и назначил на сегодняшний вечер официальную попойку общим сбором. Теперь надо узнать, все ли согласились, хотя, зная старшего, можно было смело говорить, что согласились все — Чану не отказывают, особенно, когда он всерьёз принимается за уговоры.       Джисон ещё мирно дрых, свернувшись у стенки в клубочек. Сегодня на нём, помимо трусов, была надета Феликсова пижама с мишками, которую тот ему выделил, чтобы Хан не сверкал перед его лицом своими труселями. Потянувшись от души и пару раз хрустнув затекшей от неудобного лежания шеей, Ликс прошлепал к двери и впустил внутрь Кима, который, увидев спящего Хана, лишь глубокомысленно хмыкнул, но комментировать увиденное не стал. Спасибо ему за это — выслушивать с утра пораньше щенячье ворчание ни у меня, ни у Феликса желания не было.       — Чего там хёну надо было в такую рань? — Ликс зевнул и попробовал пальцами прочесать свою всклоклоченную шевелюру. Получилось целое нихрена.       — Сегодня в семь общий сбор в старшем общежитии. Чани-хён хочет устроить нам небольшой праздник перед записью нового альбома, — Сынмин вновь криво ухмыльнулся, явно не поверив ни одному слову старшего.       «Вот же ж проницательный, зараза, какой», — я от души зевнула и, окончательно просыпаясь, проворчала: «Ёнбок-и, гони ты его в шею — нам ещё Хана со Светкой будить».       Ликс согласно кивнул головой, а Сынмин, кажется, воспринял этот жест, как согласие свои словам.       — Какие планы на сегодня? — вот сейчас не поняла, нахрена Сынмо эта информация. Феликс тоже не догнал и теперь всем своим видом демонстрировал откровенное непонимание вопроса. Ким же, поцокав языком от такой тугодумности друга, всё же соизволил пояснить. — Все вместе пойдём, или же вы с Хан-и потом сами подтянетесь?       — У нас небольшие планы на день, так что не думаю, что стоит нас ждать, — Ликс в уме уже прикидывал, что именно необходимо прикупить Джисону из одежды, а что можно позаимствовать для него из своего немаленького гардероба. Да и в салон не помешало бы смотаться — наводить убийственную красоту лучше доверить профессионалам. — Обещаю, что придём вовремя.       — Только давайте без излишней экспрессии — Чан и так Минхо-хёна вчера больше часа успокаивал. А Бин мне по секрету рассказал, что тот на психах потом полдня в тренажёрке проторчал и, кажется, от злости даже боксерскую грушу порвал…       Ни хрена же вчера Кота ревностью зацепило… Но зато теперь понятно, чего он вечером еле до комнаты полз — видимо, загонял себя в спортзале так, что ноги едва переставлял.       А Сынмин, глядя на немного прифигевшую Ликсову моську, язвительно фыркнул:       — А нечего было его до трясучки доводить! Я вчера мельком увидел, что он в своей комнате натворил… Жесть! Там из целого, по-моему, только кровать и шкаф остались…       А я подвисла: интересно, а почему мы не слышали, как Хо-я погром устраивал? Мы же дома всё это время были, а стены тут — одно название…       Но Сынмин, видимо, добившись чего хотел, резко засобирался на выход, не забыв уже в дверях предупредить, что Чан нас прибьёт, если мы с Ханом опоздаем.       Ну, опаздывать на собственноручно запланированную вечеринку ни Ликсу, ни Хану было не с руки, разве что совсем чуть-чуть, в целях, так сказать, нагнетания атмосферы и привлечения всеобщего внимания.       Так что, вытолкав скалящегося в ехидной улыбке щенка из комнаты, Ликс отправился будить Джи, но тот, оказывается, уже успел проснуться и, судя по хмурому лицу, слышал всё, что Ким тут говорил.       — Хан-а… — Феликс сел на край кровати и, сложив лапки на коленях на манер примерной первоклассницы, пытался понять, чего стоит ожидать от своего неуравновешенного и мнительного друга.       Но Джисон лишь отмахнулся от него лениво, потянулся всем телом и тихо, но уверено сказал:       — Всё хорошо, Ёнбок-и. Я в порядке. Давай уже сделаем это.

***

      День за хлопотам пролетел быстро. Не буду вдаваться в подробности, скажу лишь две вещи: во-первых, мы с сестрой вот уже много лет мечтали побывать у профессиональных корейских визажистов. Ну а во-вторых, больше мы об этом мечтать точно не будем — потому что провели там больше пяти часов и поняли, что это не наше. Вот совсем: все эти три тысячи кремов, тысяча всевозможных масочек и сотня массажей на все части лица и тела… Жуть!       Хотя признаюсь честно, подбор Джисону сегодняшнего аутфита лично меня измучил даже сильнее, чем поход к стилисту. Боже, какой же эта белка становится капризной и дотошной, когда дело касается всего, что хоть косвенно связано с его драгоценным Минхо…       Но по итогу мы имеем шикарного полностью обновлённого Феликса и не менее шикарного Джисона, который просто потерял дар речи, увидев себя в зеркале после того, как мы закончили его наряжать.       Что же, соболезную оставшимся членам группы: ждёт их сегодня незабываемый шок.       Светка, смотря на всё творившееся безобразие из глубин Ханова сознания, мерзко хохотала и довольно потирала лапки — Минхо с Хёнджином стопроцентно придётся откачивать от того количества красоты, которое мы решили им вечером отсыпать.       Странное дело, но чем ближе мы подходили к старшей общаге, тем спокойнее становилось на душе, словно всё уже было предельно понятно и предрешено. По факту, так оно и было — чёртова шкатулка обещание своё держала и исправно помогала во всём: взять хотя бы то, что стоило Ликсу задумчиво озвучить в потолок, что он был бы не прочь сменить окрас своей шевелюры, как буквально через минуту ему позвонил менеджер с предложением перекраситься.       И да, телефон Ликс себе всё-таки купил, причём долго выбирал между новеньким самсунгом и яблочным гаджетом, подозрительно похожим на телефончик своей королевы. Но прагматизм и амбассадорство победили, и теперь Феликс обладатель новейшей модели смартфона, в котором первым на быстром наборе стоял угадайте кто? Бинго! Конечно же Хван-принц-Хёнджин!       Впрочем, это всё лично моя лирика, а в реальности стоило лишь Феликсу нажать на кнопку звонка, как дверь словно по волшебству распахнулась, и нас встретил взволнованный и, кажется, чем-то сильно озабоченный Бан Чан собственной персоной.       Он, видимо, собирался прямо с порога что-то такое сказать, но, увидев нас распрекрасных, так и застыл с приоткрытым ртом и поднятой вверх рукой…       — Я… Вы… — именно на такой эффект мы со Светкой и рассчитывали, когда матюками уговаривали двоих парней надеть на сегодняшнюю встречу именно эти шмотки. Получилось в меру консервативно и в меру сексуально. Ну или не в меру — это смотря с какой стороны смотреть.       — Мы прекрасны, хён, мы в курсе, — Хан улыбнулся счастливо и абсолютно беззаботно. Этому очень способствовал шот текилы, который Феликс по дороге буквально насильно влил в сопротивляющегося друга. Но результат стоил недовольного бурчания Джи — по крайней мере, теперь не надо было опасаться, что Хан с нервов отчебучит какую-нибудь хуйню. — Впустишь внутрь, или мы сразу обратно пошли?       — А… Да, конечно… Проходите! Только вас одних и ждём, — Чан аж отпрыгнул от двери, чем вызвал у нас всех четверых ироничную ухмылку. — Вы, блять специально так вырядились? — его глупый вопрос остался без ответа. Ну а чего отвечать на очевидное? Тут же даже идиоту понятно, что да, специально!       — Что, хён, без нас решили не начинать? — пока Хан стягивал с ног свои белоснежные конверсы, Ликс многозначительно посмотрел на сиротливо пристроившегося в углу прихожей Чана и кивнул в сторону гостиной, молча спрашивая «там ли те, кто был нужен».       Крис на это скривил недовольную мину и, выругавшись себе под нос, так же молча кивнул, мол «Да, припёрлись. Куда они нехрен денутся…»       «Ну что, мальчики, готовы покорять сердца и повышать влажность чужого нижнего белья?» — на моё игривое замечание оба парня тихо фыркнули, а Джисон, так, чтобы не услышал Чан, прошептал:       — Как будто мы не тем же самым каждый раз на сцене занимаемся…       «Не ворчи, бельчонок! Сделай мордочку посчастливие и вперёд! Твой бешеный кот ждёт тебя!»       Мысленно показав мне кулак, Хан всё же последовал моему мудрому совету и потопал вперед, улыбаясь так, что я побоялась, как бы его легендарные щёчки от перенапряжения не треснули.       Обошлось. Для Хана. А вот пятеро привычно оккупировавших пространство гостиной перед панелью плазмы и воинственно переругивающихся из-за джойстиков парней, увидев вплывших к ним модельной походкой Феликса и Джисона, шок словили нехилый.       Вообще-то было от чего.       Ну во-первых, Ликс внял предложению менеджера и кардинально сменил колер, став, как в старые добрые времена, жгучим брюнетом. А в совокупности с белой футболкой, заправленной в узкие кожаные штаны, увешанные кучей мелодично звенящих цепочек, походил сейчас не на ангелочка, а на самого настоящего демона-искусителя. Вон как Хёнджинчика заклинило: главное, чтобы потом выклинило обратно, а то Феликс намучается каждый раз во время дождя над ним зонтик держать, чтобы водичка в раскрытый рот не затекала.       А во-вторых, и на сегодня в главных — Хан-красава-Джисон! Эта звездища нынешнего вечера была настолько ослепительна, что у Минхоши глаза стали размером с блюдца. Оно и понятно: полупрозрачная светло-сиреневая рубашка на Хане ни хрена не скрывала, только подчёркивала широкие плечи и воистину девчачью талию, которая плавно переходила в подтянутую и обтянутую узкими джинсами жопку, при виде которой даже у меня тахикардия начиналась.       Феликс, кстати, так и не смог вспомнить, откуда в его обширном гардеробе завалялась эта симпатичная прозрачная тряпочка, но к сегодняшней задумке она подходила как нельзя лучше.       — Соскучились по нам? — тон Джисона был настолько неприкрыто игривым, а источаемые им улыбки настолько ослепительными, что Сынмин, пивший в тот момент колу из жестяной банки, зажмурился и непроизвольно сжал кулак, сминая её в гармошку и красиво разливая содержимое по своим и Чанбиновым штанам.       Бин в ту же секунду своим истошным рёвом скосплеил раненого слона, подскочил на диване и со всей дури приложил зазевавшегося макнэ локтем в бок. Ян в свою очередь от удара завалился всем телом прямо Хвану на колени, заставил того от неожиданности отмереть и взвизгнуть покруче истерящей чайки. В общем и целом, реакция на появления Ликса и Джи была просто фееричной, если, конечно, не считать застывшго в одной позе Минхо, который пялился на Джисона, как на восьмое чудо света, совершенно не мигая и, кажется, даже не дыша.       Ситуацию опять и снова спас легендарный Бэтмен Стреев, заткнув верещащего Хёнджина метко брошенной подушкой. Этот снайперский манёвр был проделан настолько быстро, что попутный двойной пинок под задницы СынБинов я даже не заметила, поняв это лишь по возмущённому сдвоенному сопению парней и их потираниям пострадавших частей тела.       Коротким рявком отправив Сынмо и Бина в комнату последнего для замены подштаников, Чан схватил невинно пострадавшего макнэ в охапку и методично начал его ощупывать на предмет переломов. Не мудрено — Со Чанбин та ещё бычара, и вполне мог сломать что-нибудь бедному мальчику. Только вот почему у меня такое ощущение, что Чан малыша Нинни не осматривает, а нагло лапает, ещё и морду при этом такую сосредоточенно-прибалдевшую состроить умудрился…       Но пусть эти действия останутся на совести одного великовозрастного извращенца, тем более что, судя по довольной мордашке Айена, макнэшка не сильно-то и против был.       — А чего это вы все такие странные? — Феликс тоже сияюще улыбнулся, а у Хёнджина нервно дёрнулся глаз, а на лице нарисовалось знакомое до боли выражение полной отключки мозга.       Боже, ну вот что с людьми любовь делает? Надеюсь, когда я встречу того самого, я не стану похожа на Хвана, иначе мой избранник с криками свалит от меня в закат или вообще в психушку сдаст.       — А они нормальные были до того момента, пока вас не увидели, — Чан наконец-то прекратил мацать Айена и переключился на более насущные проблемы. — Сейчас эти двое, — кивок в сторону спальни Чанбина, — обмоченные от счастья штаны поменяют, и сядем за стол. Я что, зря что ли четыре часа у плиты как идиот провёл?       Ликс мне мысленно шепнул, что от такого отказываться точно не стоит. Ну во-первых, потому что это Чан, а во-вторых, потому что тот реально классно готовит, и, по мнению Феликса, даже получше чем во многих ресторанах. Я лишь согласно кивнула — плотно покушать и выпить перед тем, что мы запланировали, было бы очень даже неплохо. Особенно выпить, потому что мой рассчёт был именно на то, чтобы мозг одного конкретного кота на фоне алкоголя отпустил наконец-то свой долбанный контроль и дал волю чувствам.       Ну дальнейшие три с половиной часа я опущу просто потому, что ни черта интересного за всё это время так и не произошло. Все сидели за столом, уплетая то, что приготовил Чан, нахваливали еду и повара и, конечно же, пили. Причём я всегда предполагала, что корейцы намного больше алкоголики, чем даже родные русские хроники, что наглядно сегодня и подтвердилось — соджу по крепости пусть и такой же, как наш аперетив, и до привычной русским водки градусами сильно не дотягивает, но вот количество его на столе даже меня смутило.       Чан даже пробовал пару раз сделать Минхо, хлеставшему как не в себя, выговор, чтобы тот притормозил, иначе завтрашняя запись полетит коту под хвост, но был весьма некультурно послан куда-то в корейские ебеня, и просто заткнулся. Правда, при этом наградил Джисона умоляющим взглядом, чтобы хотя бы он притормозил слетевшего с тормозов кошака. Но Хан сделал вид, что его не понял, и продолжал ластиться к Феликсу, чем, похоже, доводил Хо до ещё большего бешенства.       Когда даже у почти непьющего Бан Чана глазки собрались в аккуратную кучку, мы со Светкой решили, что пришла пора действовать. Хёнджин по моим меркам был готов ещё с полчаса назад, а вот Минхо… Не знаю, может быть алкоголь в его организме нивелировался ударным коктейлем из злости и ревности, но у меня создавалось впечатление, что чем больше тот пил, тем трезвее становился.       Чего не скажешь о самом Хане — мозги у него пока ещё соображали нормально, но вот тело жило своей собственной жизнью.       За последний час пьяненький Джи успел облапать тушку Ликса со всех сторон, и было странно, что он всё ещё оставался при этом жив — Минхо буквально расчленял его гневными взглядами. Поэтому, мысленно пнув Феликса под зад, я отправила его на воображаемую кроватку отсыпаться, и пошла принимать удар на себя.       — А давайте что ли поиграем… — натянув самую невинную улыбочку на мордаху Ликса, я похлопала глазками. Предсказуемо, что Хван, весь ужин не сводивший с Феликса глаз, согласно закивал и бурно поддержал идею, ссылаясь на то, что ему тоже скучно вот так просто сидеть за столом.       Светка, которая тоже выпнула своего мозгового сожителя баиньки, поддержала задумку энергичными кивками, а после заявила, что раз на столе собралась такая огромная куча бутылок, то и играть они будут в них. Точнее в неё.       Ничтожно малая вероятность поцеловаться именно со своим крашем была мною изничтожена ещё в моменте разработки этого гениальнейшего плана: раз шкатулочка помогала исполнить моё желание, значит она же поможет и бутылке остановиться в нужном месте.       Сынмин, кстати, сначала воспринял предложение в штыки и минут пять яростно фырчал, что ни с кем из присутствующих он целоваться не собирается, но после того, как Чонин что-то прошептал ему в ухо, экспрессивно размахивая руками, сдался и согласился, выставив условие, что целоваться лично он будет только в щёку, а остальные пусть хоть коллективно засосуться — ему пофиг!       На том и порешили.       Быстро передислоциравались всем табором в гостиную (даже Минхо не особо упирался) и, рассевшись кругом, положили в середину одну из бутылок. Вопрос с тем, кто первым будет крутить, решился тоже быстро — Чан уверено заявил, что раз он сегодня всех кормил и поил, то ему и карта, то бишь бутылка в руки.       И знаете, что самое смешное — что эта стеклотара после того, как её по кругу запустила могучая лапа волка, остановилась аккурат напротив… Айена.       Вы эту довольную носатую рожу не видели! И лицо макнэ, которое хоть и стало пурпурным, но сияло почище лампочки под потолком. Только вот ждал нашего волчару большой такой облом: его звучно чмокнули в щёку и тут же оттолкнули на насиженное место. А ход передался оживлённо потирающему свои ручищи Бину.       — Джинни, принцесса, надеюсь небеса будут сегодня добры ко мне и пошлют мне тебя, — ага, щаз! Размечтался, блять!       Чанбина очень хотелось треснуть чем-нибудь по тяжелее, но я была стопроцентно уверена, что местный любитель качалки говорил всё это специально, чтобы только позлить одного поджавшего губы щеночка… И что желание свернуть ему шею было не моим, а одного ревнующего ангелочка, который, оказывается, даже и не думал ложиться баиньки, а с хмурой решимостью наблюдал за развернувся балаганом.       «Ёнбок-а, успокойся!» — мой мысленный вопль дошёл до звереющего парня с трудом, но, слава богу, что хоть так дошёл, а то я с ужасом понимала, что тело Ликса уже приготовилось хорошенечко помахать кулаками, защищая честь своего ранимого принца. Как же, блять, сложно с этими мужиками…       «Я убью его, Китти, если он хоть пальцем к Джинни прикоснётся»… — договорить Ликс не успел, потому что бутылка, сделав хуеву кучу кругов вокруг своей оси, начала замедляться в опасной близости к Хёнджину, но вдруг резко дёрнулась и, сместившись на тридцать градусов вправо, намертво застопорилась, указывая на злющего, как Тёмный Лорд из любимой Хановой поттерианы, Сынмина.       Но вместо того, чтобы расстроиться, Бин лишь счастливо улыбнулся и, переползя через весело ржущего Чана, свернув губы трубочкой, заныл:       — Щеночек мой… Иди сюда! Волшебная бутылочка выбрала для меня тебя… Целуй меня — я весь твой!       Ким лишь фыркнул презрительно, и, наклонив голову к плечу, стал реально походить на большого ворчливого пса. Но вместо того, чтобы свести слова Бина к шутке, он вдруг хитро улыбнулся, резко подался вперёд и, обхватив ошалевшего от такой прыти Бина за шею, с силой дёрнул его на себя, впечатываясь губами в его губы.       Но как и Чану, Чанбину тоже перепало аж целое нихрена — мгновение спустя Сынмин настолько резко толкнул его ладонями в грудь, что тот, не удержавшись, рухнул спиной на внимательно следившего за происходящим Чана.       А Ким, демонстративно облизнувшись, выдал звонкое:       — Монг-монг!       Народ взорвался громким хохотом и овациями.       Следующим на очереди крутить волшебную стеклотару был Минхо, который всё это время с равнодушным видом сидел между Хваном и Яном, внимательно изучая ногти на своей руке. Вот прямо было бы на что смотреть — ни маникюра, ни колечка, а туда же…       Удивительно, но Хо от хода не отказался. С мрачной решимостью, словно он на войну собрался, а не целоваться, Кот раскрутил бутылку. Она аж подпрыгнула от силы приданного ей ускорения и завертелась на зависть любому детскому волчку.       Словно в замедленной съёмке, я смотрела, как вращение замедляется, а её горлышко подбирается к замершему Хану всё ближе и ближе… Единственное, что я успела мысленно рявкнуть Светке, это чтобы она срочно выпустила наружу самого Джи, потому что на лице Минхо было крупными буквами написано, что он сейчас реально будет Хана целовать.       Стоило лишь нашему целовательному указателю замереть на месте, строго смотря на удивлённо моргающего Джисона, как Минхо ухмыльнулся с таким видом, словно говорил: «Попался!». А потом…       Потом он встал, сделал три шага к нервно дернувшемуся от него Хану, двумя руками схватив его за блядскую прозрачную рубашку, рывком вздёрнул беднягу на ноги и с мрачной решимостью поцеловал…       Не, это слишком культурное описание того, как Минхо буквально вгрызся в губы Джисона. Для верности, Хо обхватил его одной рукой за талию, прижимая к себе вплотную и обрубая все пути к побегу, а другой вцепился сзади в затылок, не давая возможности отстраниться.       Вот никогда бы не подумала, что парни на это проявление чужих чувств так бурно отреагируют, но по комнате пронёсся громкий многоголосый вздох облегчения, а Бин на радостях даже выбросил вверх кулак, что вероятнее всего обозначало крайнюю степень счастья за этих двоих идиотов.       Видя, что никто из Минсонов отклеиваться друг от друга не собирается, а их поцелуй с каждой секундой становится все более подходящим для кино с рейтингом 18+, парни даже тревожить их не стали: молча, стараясь производить как можно меньше шума (хотя мне кажется, что этим двоим сейчас и ядерный вздыв бы не смог помешать!), они собрались и вышли, давая им возможность спокойно выяснить, что же именно между ними происходит.       Единственное, что меня напрягло — так это то, что после поцелуя я перестала слышать мысли своей сестрёнки. И Джисона. Хотя у последнего все извилины, наверняка, строго в одном направлении сейчас работали. В горизонтальном…       Что же, видимо, с Минсонами мы всё разрулили, осталось сделать счастливыми моих любимок.       На Хёнджина сейчас смотреть было больно: по его лицу разлилась такая дикая зависть, что мне сильно не по себе стало. Что ж, хватит думать. Если гора не идёт к Магомеду, Магомед не гордый — сам дочапает и возьмёт всё, что ему положено. С процентами.       Пока четверо из восьми мемберов, тихо о чём-то переговариваясь, направлялись на выход (они явно решили не оставаться на прослушивание порно фильма!), я, схватив Хёнджина за руку, потащила несопротивляющегося парня в его комнату. Дверь за нами захлопнулась с таким грохотом так, что Хван крупно вздрогнул и непонимающе уставился на меня своими раскосыми глазищами.       Я резко вытолкала сознание Феликса наружу и, пока они играли в бестолковые гляделки, вновь молча тупя, зашептала:       «Не тормози, Ёнбок-и! Целуй его уже!»       И Феликс послушался.       Когда до соприкосновения губ оставались считанные сантиметры, я счастливо вздохнула — вот теперь можно спокойно жить. Хёнликсы — канон!       Стоило лишь парням несмело соприкоснуться губами, как я почувствовала, как меня начинает куда-то утягивать… Что же, прощай Корея! Здравствуй, милая родина! И, уже почти провалившись в пустоту, я прошептала:       «Не потеряй его, Ликс-и! Будьте счастливы»…

***

      — Солнце, ты не поверишь, какая хрень мне сегодня приснилась…       Истошный вопль моей сестрички выдернул меня из самого прекрасного сна, который я когда-либо видела. Нехотя разлепив глаза, я, махнув рукой, молча ответила: «Вещай!»       И она начала…       По мере того, как Светка в красках описывала мне, как её занесло в тело Джисона и как она на пару со мной и Феликсом пыталась выводить на ревность Минхо, я всё сильнее и сильнее убеждалась, что нихрена это был не сон. А когда на половине рассказа я заткнула сестричку брошенной ей в лицо подушкой и продолжила её рассказ… Ну, Светка удивилась. Это если перевести на культурный язык состояние её тотального ахуя.       И вот полчаса спустя мы неумытые, лохматые и офигевшие, с круглыми зенками смотрели на вытащенные из-под подушек карточки, на которых вместо одиночных селфи теперь красовались парные фотки…       Остальные карты, как и волшебная шкатулочка, которую мы вчера вечером оставили на компьютерном столе, исчезли, словно их никогда и не существовало.       Мистика? Да.       Поехавшая крыша? Возможно.       Массовая галлюцинация? Тоже не исключено.       Но очень хотелось верить в то, что произошедшее было правдой. Немыслимой, невероятной, абсолютно невозможной, но правдой.       Хотя чуть позже мы с сестрой всё же сошлись на том, что это был просто сон. Пускай и слишком реалистичный, но у нас не было ни единого доказательства обратного.       Хотя душу приятно грела мысль, что пусть и во сне, но мы смогли добиться желаемого, сделав каноном то, до чего сами парни много лет не могли дойти.

***

      — Светка, давай бегом сюда! Феликс с Джисоном через пять минут лайв начинают!       На мой крик из кухни с диким топотом прискакал мой бешеный бельчонок с двумя ведёрками мороженого и парой ложек. Устроившись поудобнее, мы с удовольствием стали уплетать любимую сладость, ровно до тех пор, пока на экране ноута не началась трансляция.       Блять, Ликс перекрасился! Неожиданно… Так непривычно смотреть на него с тёмными волосами… А Хан почему-то сегодня выглядит таким счастливым, что прямо зависть берёт. Ещё и лайв этот спонтанный, о котором компания ни разу не предупредила, а оповещение пришло всего за час до начала…       Но вот от чего нам со Светкой реально поплохело, а наши сердечки едва не выпрыгнули из груди, так это от вида счастливо переглянувшихся парней, которые вдруг до боли знакомым жестом скрестили прямо перед экраном мизинчики и, широко ухмыльнувшись, пропели:       — Hello, Kitty…