Алый закат

На следующий день Ширакумо стало не лучше. Совсем. Ему снился очередной сон. —"Мама... А почему? Почему так тяжело? Я не хочу больше находится здесь. Я не хочу." —"Я не хочу есть." Он немного отодвинул тарелку от себя. Его мама сжала вилку немного сильнее и сказала, еле сдерживая слёзы: —"... Оборо, ты не можешь полностью перестать есть. Пожалуйста, только один кусочек. Ради меня." Во сне он видел маленького себя. Ему тогда было около семи лет. Его голос был безэмоциональным, но беспокойливым за свою мать. —"Мам... а если я стану облаком, ты будешь счастлива?" — "Нет... Оборо, нет. Я не буду счастлива." – тихо отвечала ему его мать, крепко обнимая. — "... Но я люблю облака. Я люблю небо. Ты плачешь из-за меня и мне больно от этого. Не плачь. Пожалуйста. Я исчезну и тебе не стоит больше за меня переживать." Мать Ширакумо ещё сильнее обняла его и вытерла слёзы. Она немного отстранилась от него и сказала: —"... Оборо, нет. Не надо исчезать... Будь со мной. Я здесь. Я с тобой. Я никуда не уйду, понятно?" – она нежно потрепала его по светло-голубым волосам. Дальше, во сне, он увидел другую сцену. Ширакумо тогда попытался покончить с собой в ванне, но его мать остановила его. Она вцепилась в него и со слезами говорила извинения. Его руки были испачканы в своей же крови, а на полу волялось игла от шприца, которую он хотел воткнуть себе в шею.

...

"Мам... прости меня пожалуйста... Я не хотел этого. Прости за то, что я такой сын."

Ширакумо проснулся посреди ночи. Голова раскалывалась, в ушах был лёгкий звон, конечности стали тяжёлыми. В комнате было так душно, что дышать тяжело. Юноша устало вздохнул и открыл окно. Была ночь. В воздухе витали нотки свежести. Была тишина, кроме звука проезжающих машин, разговоров некоторых гуляющих людей, лёгкого шелеста листьев от ветра и ночных птиц, которые переодически звучали вдалеке. Всë казалось обычным. Нормальным. И только один он, в полном одиночестве и боли. Он облокотился на подоконник и стал смотреть, что происходит снизу него. Где-то рядом проезжала полиция, видимо что-то случилось неподалёку. Но Оборо даже не посмотрел в их сторону. Он и не заметил, как прошла ночь и настало утро. Улицы начали постепенно заполняться большим количеством людей. Его взгляд метнулся к телефон. В их групповом чате накопилась куча сообщений. Айзава и Хизаши всю ночь переписывались и играли в какую-то онлайн-игру. Шота постоянно говорил, что не будет отвечать, но в итоге всё равно читал сообщения и отвечал на них. — "Самый нормальный здесь это Оборо. Потому что он спит в пять утра. И, Ямада, не ори мне в динамик". Ширакумо усмехнулся, этом звуке было что-то похожее на горечь. Но в сеть он так и не вошёл. В течение дня Оборо был в основном погружен в себя. Есть ему не хотелось, но он заставил себя, чтобы его мама не волновалась. В основном парень просто лежал или сидел на кровати и смотрел а одну точку, не желая двигаться. Внутри было неприятное ощущение пустоты и апатии, которая усиливалась с каждым часом. Он ненавидел то, что не может ничего сделать. Он ненавидел то, что не может отвлечься. Он ненавидел то, что не может думать, вести себя как обычно. Он ненавидел себя. Да, это так. Ширакумо осознал, что совсем себя не любит. Почему? Ну... Он сам не очень понимал, но каждое его действие, каждый поступок, каждое сказанное им слово, казалось ему неправильным. Он лжец. Он молчит о своих проблемах. Он молчит о том, как себя на самом деле чувствует. Оборо поможет всем, спасёт всех, кроме себя. Даст нужный совет, а про себя забудет. И он всë равно скажет: "Всë в порядке!", даже если ему самому жить больше не хочется. Ширакумо чувствовал себя мерзко. Ему было мерзко от самого себя. Ведь он обманывает своих друзей, свою семью, самого себя, улыбаясь им в лицо и смеясь. Ему не хотелось быть безнаказанным за своё наглое враньë. Вечером его мама пришла с работы. Оборо радостный пошёл еë встречать. Улыбка натянулась сама по себе и он был неисказанно рад этому. Ведь у него всë ещё остались небольшой силы притворяться. Мисс Ширакумо попросила его достать какие-то документы из шкафчика в еë комнате. Оборо послушно кивнул и ушёл. В комнате приятно пахло цветочным ароматом от диффузора рядом. Юноша открыл шкафчик и достал нужную стопку, но тут его внимание привлёк дневник, лежащий в глубине. Он достал его. Голубая обложка была слегка помята и изрисована каракулями от цветных карандашей. У парня было такое чувство, словно он видел этот блокнот раньше. — Мам, а что это? – спросил Ширакумо, показывая своей матери дневник. Мисс Ширакумо немного напряглась при виде этого, но всë равно улыбнулась. — А, это твой детский дневник. — Ого! А можно я его себе заберу? Его мать заколебалась, но всë-таки она кивнула. Оборо, довольный, ушёл к себе в комнату. В дневнике были сначала обычные детские рисунки: голубое небо, облака, солнце, трава. Он рисовал себя, как он станет героем, будет побежать злодеев. Но с каждой страницей всë это уменьшалось и появлялись тревожные надписи, нацарапанные карандашом или ручкой. Почерк был корявый, но чёткий. "Мне не очень хорошо. Мама об этом не знает." "Я врунишка. Я плохой". "Герои не врут. Герои лучше." "Я люблю маму. Я люблю папу. Я люблю дружить. Я люблю облака. Я люблю небо. Я люблю солнце. Я люблю суши. Я люблю кошек. Только вот себя я не очень люблю." "Я не хочу есть. Я не поел сегодня. Мама об этом пока не знает." "Мне сегодня приснился кошмар..." "Мама спросила, почему я ничего не хочу делать. Я сказал, что устал. Она не поверила. Но это правда." "Мама нашла этот дневник. Теперь она всë узнала." "Мама повела меня к врачу. Там плохо. Мне не нравится. Доктор что-то говорит, как будто на другом языке! Какие-то таблетки, депрессия... Ещё он со мной странно разговаривает. Мне это не нравится. Дома лучше." "Мне плохо. Хочу спать." "Мне не нравится быть здесь. Я не хочу быть здесь. Я хочу полетать на облаке. В небе." На этом записи заканчиваются. У Ширакумо прошёлся холодок по спине. Это... Он совсем забыл этом. Сердце сжалось, а в груди стало нарастать неприятное чувство. Интересно. Эти надписи совпадали с его мыслями сейчас. Его взгляд скользнул к ещë одной, уже точно последней записи. "Я не хочу исчезать. Я хочу быть героем. Я хочу улыбаться. Я обещаю, мама, ты будешь гордится мной!" Мерзко. Какой же он мерзавц. Тварь. Обещания держать не умеет, так зачем же давать их? Оборо вздохнул и убрал дневник на тумбочку. Он почувствовал ещё большую пустоту внутри и ненависть к себе. Его взгляд метнулся на календарь. Завтра понедельник. Снова люди. Снова одноклассники. Снова учителя. Снова друзья. Снова улыбаться. Снова ложь. Снова и снова. А сил не осталось. Интересно, а как отреагируют остальные, если он исчезнет. Юноша лёг на кровать и уткнулся лицом в подушку. На глазах навернулись небольшие слезинки от отчаяния и чувства собственной беспомощности.