Алый закат

Ширакумо проснулся. Ночью спалось не очень спокойно. Снился какой-то очень странный сон... Больница, душный кабинет, покрашенный в голубой цвет, как его волосы, резкий запах хлорки и антисептика в перемешку с мамиными цветочными духами, апатия, монотонный голос доктора, плач матери, ком в горле, звон в ушах. — "Мама, почему ты плачешь?" — "Мама, мне просто грустно. За что ты извиняешься? Всë хорошо! Пошли домой, здесь таак скучно. Я устал." — "Мама, мне больно видеть тебя такой. Пожалуйста не плачь..." — "Перестань. Мне так ещё больнее... Я чувствую себя виноватым." Голос у Оборо во сне был безэмоциональным, но явно обеспокоенным. Ширакумо вдруг проснулся от звука будильника. Что это было? Надо спросить у матери, что это за воспоминания такие. Или не стоит? Ну, в любом случае ему надо поторопиться в академию сейчас! Но мысли об этом сне не давали покоя. Ещё, Ширакумо заметил, что с утра, он чувствовал себя как-то... не так как обычно. Словно что-то было не так. И уже давно. Просто он... не замечал этого ранее. Вскоре, юный герой пришёл в Академию ЮЭЙ и направился к своему классу. Айзава сидел за партой, отвернувшись от Ямады, который что-то громко ему рассказывал и переодически тряс за плечо, чтобы он посмотрел на него. — ... Отстань. Ширакумо тут же заулыбался и подбежал к ним. — Ээ! Хизаши, ты чего это пристал к Шоте? Как так можно? Ещё и без меня! Сотриголова тяжко вздохнул и повернулся лицом к своим друзьям, угрюмо пробормотав: — Ещё один, блин... — Ну Шота! Не веди себя так, будто тебе не нравится! Потому что мы то знаем, что это не так! – сказал Оборо, потрепав за волосы Айзаву, за что получил лёгкий удар по руке от него. — ... Ну а куда я от вас денусь? — Правильно! Никуда! Ха-ха! Учебный день прошёл как обычно. Ничего нового. Ширакумо почему-то сильно тянуло к своим друзьям, словно если он отойдёт хоть на шаг, то мир рухнет или что-то произойдёт ужасное с ним. Ему не хотелось расставаться с ними. Он хотел позвать их и поговорить ещё немного, но ему начало казаться, будто он слишком сильно навязывается и надоедает им. Поэтому Оборо молча зашёл к себе домой. Дома была его мама. Юноша очень обрадовался, прямо как в детстве, когда он был на седьмом небе от счастья, видя своих родителей, которые наконец пришли. Вообще, они слишком много работали. А потом развелись и мальчик остался жить с своей мамой, но его отец часто приезжал к нему, потому что он, как и его бывшая жена, считали, что ребëнка надо навещать. — Я дома! Объявил он о себе с улыбкой. Его мама сразу же прибежала к нему. — Привет, моё солнце! Как в академии дела? — Всë хорошо, справляюсь! — А с галстуком у тебя что? И ты так весь день ходил? Женщина поправила галстук, который был развязан слегка. — Ну, мама! Всем всë равно! – сказал Оборо, немного закатив глаза. Но он не был действительно раздражён. — А мне не всë равно! Ладно, пошли за стол! Мать много спрашивала о том, как он учится, какие у него успехи, что нового, как с учителями и с друзьями отношения. Оборо отвечал задорно и подробно. Но тот сон не давал ему покоя ещё с утра. — ... Слушай, мам, а ты в детстве меня в больницу не возила? – спросил он, спустя паузу. Женщина немного напряглась, но продолжила держать спокойный, ласковый голос и улыбку. — В каком смысле? В больницу я тебя конечно водила, все же дети иногда болеют! — ... Я не про это. Просто мне сон один приснился... Где ты меня обнимала и плакала. А я говорю, что всё хорошо, что мне просто грустно... И мы были в больнице. Миссис Ширакумо промолчала. Улыбка дрогнула, а пальцы нервно и напряжённо сжимали стакан. Голос стал немного тише. Ей не хотелось об этом говорить. Она не знала, как он отреагирует. — ... Ох, Оборо... Это было очень давно. Ты был ещё ребёнком. Помнишь, что случилось тогда? Ты уверен, что хочешь знать, что это за сон? — Хочу! – решительно сказал юноша, внимательно смотря на неë. Мать тяжело вздохнула и закрыла глаза. — ... У тебя была депрессия в детстве. После того события. И плюсом у тебя был повышенный шанс возникновения депрессии, из-за того, что у нас были родственники, страдающие этим. Поэтому я водила тебя по разным врачам и... я с твоим отцом тоже помогали тебя выводить из депрессии. Как хорошо, что это закончилось и ты снова похож на себя! Будущий герой наш. – сказала она с лёгкой улыбкой и с небольшой гордостью посмотрев на сына. Ширакумо задумался. Он был мягко говоря в школе и понятия не имел, что с ним такое случилось... Как он мог позабыть о таком серьёзном и важном событии в его же жизни? Как же хорошо, что теперь он в полном порядке. Тогда если это прошло, то почему он чувствует пустоту в душе? Но он в итоге всë равно засмеялся. По привычке. — Понятно! Буду знать тогда! Спасибо! — Ты ведь сейчас в хорошо себя чувствуешь, да? – немного обеспокоенно спросила его мама, на что он ответил ей яркой улыбкой. — Конечно! Я в полном порядке!

Почему тогда мне кажется, что это ложь?

Но Оборо решил пока не обращать на это внимания. У него есть любящая семья, лучшие друзья, учёба в ЮЭЙ. Что же ещё ему нужно для счастья? Мысль про депрессию не давала покоя. Этот период из свой жизни он совсем не помнил. Это было так давно, но так теперь близко. Оно дышало ему в спину и не давало уйти. Оно всегда было рядом с ним, просто затихло на годы. В течение нескольких дней, юноша всë больше замечал в себе странности. Немного пропал аппетит, появилась бессонница, стало тяжелее вставать с кровати... Появились навязчивые мысли. Ему казалось, что он слишком сильно мешает. Мешает всем. Никто его не любит из одноклассников, кроме его друзей. Разве так должно быть у будущих героев? Он знал, что это бред. Но мысль о том, что он никому не нужен не уходила. И также ему казалось, что он надоедает и навязывает своё мнение своим друзьям. Это ощущалось как удар ножом по сердцу. Ширакумо чувствовал себя эгоистом, ничтожеством, предателем и обманщиком. С каждым днём было всë хуже. Он очень сильно хотел выговориться кому-нибудь, но не находил в себе сил. Зачем портить отношения ещё больше? Подумают ещё, не дай бог, что он слабак какой-то! Или бросят. Ему не хотелось, чтобы о нём меняли мнение его друзья, если они, конечно, по-настоящему его ценят и хотят с ним общаться. Ему не хотелось показать себя в дурном свете. Лучше пускай он останется навсегда таким, как и раньше и всем будет хорошо. Даже если ему от этого только хуже будет. Ширакумо никогда не ставил себя выше других. Во время тренировок и совместной практики с Айзавой, Оборо не нравилось всë в себе. Хотелось всë бросить в один момент. Он стал на себя часто обращать внимание. Движения не те, слова не те, да даже мысли не те! Какого чёрта он думает об этом? — "Почему я такой эгоист? Почему мне кажется, будто я что-то делаю не так... но нас хвалят, говорят, что мы отличная команда. Из нас и правда получается отличное дуо. Так в чем же дело? Почему так больно смотреть на друзей? Почему я чувствую, что обманываю их? Почему я чувствую, что не заслуживаю их?" Ещё, Ширакумо заметил, что ему всë сложнее быть одному. Он стал чаще взаимодействовать с друзьями, словно пытаясь найти хоть какое-то утешение. Одному ему слишком тревожно. В голову лезут эти непонятные мысли, от которых хотелось расплакаться, закрыться и забится в угол. Это было просто невыносимо и жутко бесило его. Раньше такого не было. Он привык быть одним. Это не сильно его напрягало, как сейчас. С людьми он чувствовал себя в безопасности, будто бы в их окружении он был в привычным для самого себя настроении и поведении. Его сны стали всë страннее и страннее. Воспоминания о произошедшем стали яснее и ярче. Голос докторов, особенно одного, был таким мерзким и неприятным. А мама... так стыдно перед ней. Оборо не любил, когда из-за него кто-то сильно расстраивается, особенно если это ему кто-то из близких человек. Почему Ширакумо начал всë чаще вспоминать о своей прошедшей депрессии? — "Почему я не могу просто отпустить это? Всë теперь хорошо. Я в порядке."

...

— "... Нет. Я не в порядке. Мне плохо. Мне ужасно плохо. Так сильно плохо, что хочется исчезнуть............. Стоп. О чём я вообще думаю? Я не хочу исчезать! Я хочу жить! Что это за мысли вообще?! Что со мной такое? Почему я так странно себя веду в последнее время? Мне это не нравится. Я хочу быть таким как раньше. Мне так лучше. Так спокойнее. Так лучше. Но почему тогда мне от этого больно? Почему я ощущаю себя опустошённым с каждым днём? Зачем я вообще спросил об этом. Молчал бы и дело с концом." Завтра всë наладится. Наверное.