Защитник государства

      Королевскую Гавань они почувствовали раньше чем увидели. Запахи огромного города напрочь перебивали запах моря. Джон остановил свою лошадь у подножия небольшого холма. Робб и Арья так же остановились, также как и их волки, словно все шестеро одновременно почувствовали оглушающую смесь рыбной вони, запаха сырого дыма и отходов. Сир Родрик и остальные, как ни в чем ни бывало продолжили подниматься на холм. — Он больше Винтерфелла, — прошептала Бет Кассель, когда перед ними открылся вид столицы Семи Королевств. Город, который они видели лишь на картинах книг да в рассказах старших, лежал перед ними морем крыш, над которым перстами возвышались башни Красного Замка. — Это Драконье Логово? — спросила Арья, указав на громадный купол спереди справа. — Это, наверное, Великая Септа Бейлора, — сказал Робб. — Отец говорил, что Драконье Логово было ближе к морю.       Вскоре путники достигли конца длинной вереницы возов, телег и повозок тянувшихся до городских ворот. Если в Винтерфелле таких были десятки, то у стен Королевской Гавани число ожидавших своей очереди вполне могло набраться на отдельный город. — И это только Старые Ворота, — заметил Джейме. — Я и забыл, сколько человек живет в этой дыре. — Тысяч сто, наверное? — спросила Арья, едва ли в силах представить число большее.       Крестьяне и купцы смотрели на путников и их диковинных зверей с уже привычной смесью удивления и страха. Всадник, ехавший вдоль дороги, резко развернулся, взмахнув ярко-желтых плащом. Некоторое время спустя, уже группа всадников приблизилась к ним. Возглавлял их смуглый человек средних лет в простых доспехах поверх которых носил бело-голубое сюрко. — Сир Родрик! Вот уж не ожидал увидеть вас здесь. Насколько я смею судить, именно вам выпала честь доставить Джейме Ланнистера к королю?       Всадник обращался к Касселю, Робба он удостоил коротким кивком, но на Джейме и Джона даже посмотрел. — Это сир Арон Сантагар, — с неохотой сказал Родрик Кассель. — Я лишь сопровождаю Робба Старка, сына лорда Эддарда Старка и наследника Винтерфелла. Лорд Эддард поручил нам сопроводить сира Джейме Ланнистера в целости и сохранности. — Не сомневайтесь, сир Родрик, король окажет вам… всем, достойный прием. — Вы знакомы? — спросила Арья, с интересом разглядывая южанина, который знал сира Родрика. Джон положил руку на плечо сестры. — Трезубец нас познакомил, юная леди — отозвался дорниец. — Моему кузену пришлось изрядно раскошелиться, чтобы вытащить своего незадачливого родича из плена. — И то вы мне сдались, требуя, позволить, — с моим мечом у вашего горла! — посвятить меня в рыцари, — буркнул Кассель. — Как будто вы остались в проигрыше, сир, — отозвался Сантагар. — Ну посудите сами, пристало ли вам, северянину, становиться рыцарем после бдения в чужом храме или после сшибки на турнире? А мне, помазанному рыцарю, какая честь сдаваться на милость… — сир Арон замялся, подбирая слово… — человека непосвященного? — Я на Трезубце оставил брата, — сказал мастер над оружием Винтерфелла. — Немало достойных людей осталось там, — рыцарь склонил голову. — Тем более стоит поминать места их славы. — Дорнийцы, — фыркнул Кассель, с деланным раздражением. — Без чести, совести и пива, — отозвался сир Арон. — Следуйте за мной. Король ждет вас в Красном Замке.       Когда Джон поравнялся с сиром Ароном, дорниец без тени улыбки промолвил: — и все же, не на Трезубец нас должен был вести принц Ливен.

***

      Северяне миновали своды ворот, названных Старыми. Широкая, мощеная булыжником улица поднималась на небольшой холм. К запахам теперь примешивался и шум. Непрерывный, непрекращающийся гомон, смесь песен, смеха, проповедей, ругательств и окриков, стук молотков и хлопанье ставен. Горожане, иные одетые богаче и ярче чем лорд и леди Винтерфелла, другие голые и босые, семенили по улицам. Изредка им встречались и паланкины, украшенные резным деревом. Лошадей, напротив, было немного. Дома, яркие, украшенные барельефами, корчащими рожи головами.       Повернув налево, они спустились к улице которую сир Арон назвал «Мучной». Здесь к ним присоединились четверо всадников в черных кольчугах и ярких, желтых плащах. Обернувшись, Арья увидела лишь булыжник и стены городских домов, поднимавшиеся выше внешних стен Винтерфелла. Робб и Джон, бывшие в Белой Гавани, так же завороженно смотрели по сторонам. Горожане то и дело оглядывались на диковинную процессию: колонна всадников в сопровождении трех огромных зверей. «Волки», «Ланнистер», «Старк» — слышалось в толпе. С треском закрывались ставни — другие напротив, растворялись и горожане — иные высунувшись чуть ли не по пояс, — глазели на прибывших. — Зверей своих держите при себе, — бросил один из всадников сопровождавших сира Арона. Арья посмотрела на Нимерию. Та ошалело водила носом из стороны в сторону. Запах сдобы и корицы, подгорелого хлеба и сырых дров, дрожжей и соли — печей и пекарен на одной этой улице было больше чем во всех замках что они миновали на пути сюда. — Пирожки горячие! — дребезжа тележкой кричал толстый круглолицый мальчишка, замолчавший когда конь Робба поравнялся с ним. — Пышки! Пышки кому! — вторила ему из-за прилавка тощая женщина. Толстый рыжий зеленоглазый котище у ее ног, виляя хвостом, равнодушно смотрел на чужестранцев и их странных зверей. Женщина опустила деревянные щипцы в дрожащий на печи котелок и выудила оттуда золотисто-коричневый кусок теста, блестящий от масла. — Пойдем. — Робб потянул поводья лошади сестры. — Король нас ждать не станет.       Путники пересекли Мучную Улицу и спустились еще ниже. Дома вокруг стали ниже, проще. Собравшаяся позади них толпа зевак все так же держалась на почтительном расстоянии. — Улица Сестер. — сказал сир Арон.        Повернув голову влево, Арья увидела зияющий чернотой провал купола Драконьего Логова. Несмотря на разрушение и запустение, древнее здание все так же поражало взгляд. На другом конце прямой как копье улицы, возвышался другой купол, окруженный семью башнями, словно зубцами короны. Путники подошли достаточно близко, чтобы увидеть окружавшие Септу Бейлора сады и памятник самому королю-септону, прежде чем повернули еще раз. — Хлебная, — послышался голос Ланнистера.       Вопреки названию, ни хлеба, ни пекарен на улице не оказалось. Широкая, прямая улица тянулась от ворот вдали к подножию третьего холма, на котором и высился Красный Замок. В отличие от предыдущих улиц, здесь не было ни прилавков, ни зевак, хотя в нескольких широко распахнутых окнах и виднелись прилавки и мастерские.       Чем выше они поднимались, тем богаче казались дома и тем выше казались стены Красного Замка. Над городом возвышались четыре башни и похожая на кулак громада Твердыни Мейгора — остальные были обращены на залив. Огромные, обитые бронзой, ворота были распахнуты, мост был опущен. Королевская резиденция встретила их шумом и скрипом колес. Ящики, бочонки и тюки. Здесь уже готовились к зиме.       В замковом дворе их ждали четверо: двое рыцарей в белых плащах, один с вороной на эмали, другой с совой. Третий, высокий и худощавый, в темно-серой кольчуге и синем плаще, скрепленном черной форелью. Четвертый, слуга в черно-желтой ливрее королевского дома, держал в руках поднос с хлебом и солью. — Сир Гайард Морриген, рыцарь Королевской Гвардии. Сир Тиль Мертинс, рыцарь Королевской Гвардии. Сир Бринден Талли, мастер над оружием Красного Замка. — представил встречавших сир Арон. Королевские гвардейцы молча кивнули и только сир Бринден позволил себе улыбнуться.

***

— Далеко же тебя занесло от дома, — сказал старый рыцарь Роббу, когда они шли по просторным замковым коридорам. Джон, Джейме, Арья и Бет шли позади. Сир Родрик остался, вызвавшись распорядиться устройством людей… и волков. — А я ведь тебя помню еще свертком на руках моей племянницы в Риверране. — Но мать говорила, что вы не посещали отчий дом с тех пор как отправились в Долину. А оттуда на службу к королю, — возразил Робб. — А я и не посещал. Кэт просто вышла с тобой на крепостную стену. Так я тебя и увидал. — Лорд Хостер болен, — сказал Робб, осторожно. — Так говорят. Мы намереваемся посетить Риверран на обратном пути. — Болен, как же, — фыркнул старый рыцарь. — До сих пор пытается убедить меня жениться.       Когда они дошли до отведенных им покоев, один из королевских гвардейцев жестом показал Ланнистеру, что ему следует идти дальше. Робб остановился, положив руку на дверь. — Мне казалось, мой отец ясно указал, что сир Джейме Ланнистер будет находится здесь как гость. — сказал сын лорда Винтерфелла. — Тем более что он, как и мы все, приняли ваши хлеб и соль.       Гвардейцы переглянулись. — Король дал нам иные распоряжения, — сказал Морриген. — Тем более, что речи о камерах не идет. — добавил Мертинс. — Ланнистеру приготовлены покои сообразные гостю. — Я допускаю, что сир Джейме может остаться здесь. До разговора с королем. Под мою ответственность, — сказал сир Бринден. — Под вашу ответственность, сир. — Оба королевских гвардейца кивнули. — Наше счастье, что Хорп сейчас при короле, — хмыкнул сир Бринден, затворяя дверь. — Его бы я не убедил.       Отведенные им комнаты не отличались богатым убранством, но по меньшей мере им приготовили еду и постели. Из широкого окна виднелись тронутые закатом воды залива. — Должен признать, пока вы шли на юг, сюда доходили… весьма разные слухи, — сказал мастер над оружием Красного Замка, когда гости поели и привели себя в порядок. — Письма из Черного Замка и отчет составленный вашим дядей, письмо вашего отца… — И что говорит король? — спросил Джон.       Король Станнис Баратеон, первый этого имени. Много лет это имя было для него чем-то далеким и недоступным. Даже после того, как дядя и мать объяснили ему, кем был его настоящий отец. Даже после того, как Джон узнал слово «бастард», и чьей волей ему позволили взять фамилию Старк. Даже после всех рассказов дяди о лорде Роберте, имя которого носил его родной брат… двоюродный. Брат человека, поднявшего восстание против Железного Трона был ему не ближе, чем короли-Таргариены из старых книг. И вот их встречу разделяют какие-то часы. — Король был братом лучшего друга отца. Отец сражался за него, даже после Трезубца, — заметил Робб. — И на Железных Островах тоже. Это что-то да значит.       Джон покачал головой. В духоте Красного Замка, он живо вспомнил морозный воздух Белой Гавани. И молчаливого подростка на год младше его. И девушку, такую же, такую же черноволосую и синеглазую, как и ее кузен. «Дядя не считает лорда Эддарда своим другом» — сказал ему тогда бастрад короля Роберта. Без злобы или неприязни, так, как говорят о погоде или о каких-то малозначительных вещах. — «Отец не склонен называть себя чьим-либо другом» — добавила тогда наследница престола. — Король… — сказал сир Бринден после долгого молчания. — Я четырнадцать лет лет был его мастером над оружием. Я сражался под его знаменем — от штурма Королевской Гавани до битвы на Речной Дороге. Я сражался бок о бок с его отцом на Ступенях. Громил лоялистов Коннингтона вместе с его старшим братом под звон колоколов Каменной Септы. И его младшего брата видел — тот приезжал в столицу с свитой из летних рыцарей и обозом даров. Видят боги, не было братьев таких непохожих, как сыновья Стеффона Баратеона. Все разные — и каждому досталось что-то от отца. Старшему — ярость, младшему — резвость. Среднему… стойкость. — Последним, что я услышал от его величества было: «Тебя запомнят как Цареубийцу. И как спасителя Королевской Гавани» — промолвил сир Джейме, не поднимая головы. — А и, «Я ожидаю от тебя верной службы» прибавил.       Только сейчас Джон заметил, насколько подавленным сейчас выглядел гордый рыцарь. — Так как нам лучше обратиться к королю? — спросил Робб. — Король Станнис — гордый человек, пусть и не склонен называть себя таковым, — сказал сир Бринден. — Один раз составив мнение о чем-то или ком-то, он будет держаться за него, как собака за старую кость. Это не значит, что его нельзя убедить, — добавил рыцарь. — Но если хотя бы доля из того, что у вас там творится — истина — то сделать это будет непросто. Начните с того, что можете доказать словами других. Или то, что двору и так известно. Тела в лесу. Бегство дозорного. Ваше намерение отправиться на юг, сир Джейме, которое вы озвучили среди ваших подчиненных. — Думаю, будет лучше, если мы позволим Роббу говорить. Так, нам нужно только подтвердить твои слова, — сказал Джон, повернувшись к кузену. — Ты-то сын лорда Винтерфелла, а я чей сын, помнишь?       Робб усмехнулся, и придирчивым взглядом окинул двоюродного брата. — Ну, серебряных прядей или лиловых глаз я не вижу. Пока что.       Арья прыснула. Джон рассмеялся. Сир Бринден усмехнулся и даже по лицу сира Джейме пробежало нечто похожее на улыбку. Лишь Бет Кассель взволновано озиралась по сторонам, словно не решаясь заговорить. Девочка старше Арья, еще недавно вместе с Сансой и Джейни Пуль восторженно слушавшая рассказы о юге, замках и рыцарях, молча сидела у стены. Джон запоздало подумал, что ей стоило бы остаться подле отца. — Мне казалось вам стоило обсудить это еще в Винтерфелле, — заметил Бринден Талли, качая головой. — В течение часа, вы окажетесь перед королем, и если уж случившееся на Севере настолько важно, что лорд Эддард Старк отправил на юг своего первенца, своего… племянника и Цареубийцу, то ждать он будет речей взрослых мужей, а не мальчишек, — с этими словами он посмотрел на дозорного. — Положим, в какой-то степени я и остался тем же мальчишкой, — хмыкнул Джейме. — Цареубийство, сир, едва ли сделало меня мудрее. — Юмор поберегите для иной компании, — заметил рыцарь. — Тем более такого рода. — Полноте, сир. — Джейме встал, словно стряхнув с себя остатки сомнений. — Два раза на Стену не ссылают. Так что… пускай действительно, сын лорда Эддарда начнет говорить… — С того момента, как вас ввели в горницу моего отца, — сказал Робб. — Тогда Джон, и вы, сир Джейме, дополните мои слова.

***

— Король извещен о вашем прибытии, — бесстрастным тоном произнес слуга, позади которого стоял высокий бородатый рыцарь в зеленом. — И ждет Робба Старка, Джона Старка и сира Джейме Ланнистера в своих покоях.       Арья так же поднялась с места, но вошедший даже не посмотрел в ее сторону. — Леди Арья и леди… — Бет, — выдохнула дочь винтерфелльского мастера над оружием. — Бетани Кассель. — Ее величество ждет вас обеих, — сказал рыцарь.        В одном из коридоров, они прошли мимо пары молодых людей не старше Робба. — Ну, как он сегодня? — донеслось до Арьи. — Не в духе. «Незваные гости» так он сказал. Сын лорда Винтерфелла, да сын Рейгара Таргариена. Не каждый день такое увидишь. — А их собаки? — прошептал юнец в фиолетовом. — Кони с ума сходят, да псы тоже. — Это лютоволки, — уверенно ответил его собеседник, такой же подросток, но в дублете кремового цвета. — Отец, когда ходил за Стену, рассказывал, будто бы одичалые в них обращаются. И в сумеречных котов.       «Неправда!» — захотелось крикнуть Арье. Ее Нимерия не была никаким оборотнем. Совершенно точно не была. И одичалой тоже! — Сумеречные коты разве не в Долине живут? Микель рассказывал, что его старший брат на охоте убил двоих. — А сир Арчибальд с кузеном и дорнийским принцем на них в Красных Горах охотились. И лорд Берик с Нэдом. Эти кошки по всему Вестеросу живут. А вот лютоволки — только на за Стеной. Это все знают.

***

      Королевские покои — если это были именно они, — оказались куда меньше, чем можно было представить. Длинная, узкая комната с окном, выходящим на залив, небольшой боковой дверкой позади пары стеллажей. Окованный железом сундук у дальней стены. Гобелен, на котором была выполнена карта Вестероса. Помятая латунная чернильница на массивном дубовом столе, подле которого стоял рыцарь в доспехах Королевской Гвардии — его нагрудник украшали мотыльки. Рядом ним, держа руки за спиной, стрункой вытянулся юноша в красно-белом камзоле. С другой стороны стола, сидел немолодой мейстер, его цепь ярко сверкала на его темно-синей мантии. Между ними сидел король.       Ровесник лорда Эддарда, он казался намного старше. Остатки черных волос смотрелись тенями тускло блестевшей короны — простого золотого обруча с семью зубцами. Коротко стриженные бакенбарды казались такими же пятнами. Плотно поджатый рот с тонкими губами. — Вы стоите перед Станнисом Баратеоном, первым этого имени, королем андалов, ройнаров и Первых Людей, — прогрохотал рыцарь в белом плаще. — Владыкой Семи Королевств и Защитником Государства. Назовите себя и свое дело к королю.       Король смотрел на вошедших тяжелым, испытующим взглядом темно-синих глаз. У леди Элеоноры его глаза» — совершенно некстати подумал Джон. Они-то с Роббом пошли в матерей. Робб вышел вперед. — Ваше величество, я — Робб Старк из Винтерфелла. Это, — он указал на Джона, — мой двоюродный брат, Джон Старк. Мой отец, лорд Эддард Старк, поручил нам доставить сира Джейме Ланнистера в Королевскую Гавань. Он также доверил мне говорить от своего имени. Все, что я скажу здесь, ваше величество, это слова моего отца. — Я приказал сиру Джейме Ланнистеру прибыть в столицу для разбирательства, — отрывисто сказал король. — Лорд Эддард Старк, похоже посчитал нужным прислать еще и сына с, — он пристально посмотрел на Джона, — племянником прислать?       И с таким человеком им предстояло говорить об оживших мертвецах! Джон краем глаза заметил, как на скулах Робба заходили желваки. Сир Джейме, напротив, ничуть не казался удивленным подобным «приветствием». — Лорд Эддард посчитал нужным мое присутствие с тем, во-первых, чтобы убедиться, что сир Джейме будет принят короной как гость, а не как дезертир, — сказал Робб. — А во-вторых, чтобы передать его слова как Хранителя Севера.       Джон посмотрел на двоюродного брата. Это было чем-то новым. — Ну? — спросил король с нетерпением. — И какую же весть шлет мне Хранитель Севера? — Отец… лорд Эддард, настоял на том, чтобы вы сперва выслушали нас — и лишь затем высказали ваше суждение, о его просьбе, ваше величество.       Наследник Винтерфелла говорил ровным, уверенным тоном, и если бы Джон не прожил бок о бок с ним почти полтора десятка лет, то и не понял бы, насколько тот взволнован. Робб говорил о том, как лорд Эддард отправил Джона доставить в замок Джейме Ланнистера и Гареда. Как лорд Эддард принимал троих дозорных в Винтерфелле. — Лорд-командующий Мормонт сообщил мне о визите Бенджена Старка. Корона ознакомлена с его отчетом о состоянии Дозора и о том, что ему рассказали дозорные в Длинном Холме, — сказал Станнис. — Корона не склонна рассматривать ваши действия как побег, несмотря на требования… некоторых братьев. И тем не менее, остаются вопросы, требующие рассмотрения. Из сообщений Бенджена Старка, выходит, будто все немалую часть обязанностей Дозора теперь выполняют северные лорды. И то, что вас, сир Джейме, поймал горец, а не братья Ночного Дозора или хотя бы поселенцы Дара, подтверждает это красноречивей любых писем. И на что же, в таком случае идут высланные короной деньги? — На провиант, на коней, на оружие, — ответил Джейме, несколько растерянно. Джон не мог не отметить, что король повторял логику дяди — начать расспрос с того, что казалось наиболее достоверным. — Времена когда Дозор мог обеспечивать себя сам давно прошли. Я не так хорошо владею цифрами как мой дорогой брат, ваше величество, но мне кажется, что мешок репы в Сумеречной Башне стоит всемеро дороже чем в Белой Гавани. Лорд Виман, при всем к нему почтении, не на пустом месте стал богатейшим лордом Севера. — Из Ночного Дозора нам сообщают, будто бы лорд Эддард Старк созывает своих лордов-знаменосцев с тем, чтобы передать коронные земли Дара между северными лордами или вовсе «передать их одному из членов своей семьи», — сказал король.       Робб с Джоном переглянулись. — Ваше величество, мой отец не проявлял подобных намерений, — сказал Робб. — Лорд Эддард удручен состоянием Дозора, да, но во время приема черных братьев в Винтерфелле, об этом не заходило и речи. — И все же осталась незатронутой существенная часть вашего рассказа, — подал голос мейстер. — А именно, то, что вы назвали «ожившими мертвецами».       «Вот и оно», подумал Джон. — С ваших слов и известий очевидцев выходит, что за Стеной вы нашли тела ваших товарищей. — Великий Мейстер говорил спокойно и размеренно, не в пример отрывистой речи своего монарха. — Привезли назад. В Долгом Холме, они, как вы, выразились, «ожили», напали на ваших братьев по оружию, убив одного. — Да, это так, — подал голос Джейме. — Вы полагаете, Цитадель могла бы объяснить такое? — Я бы предположил летаргию, сиречь глубокий сон, который сторонний человек может спутать со смертью. Вызванная усталостью, холодом или другой болезнью. Иной раз при пробуждении, разум может быть оказаться… замутненным. Ваши братья вполне могли принять вас за врагов. — Кровь, мейстер… — Мейстер Перестан. — Так вот, кровь, мейстер Перестан. — уточнил Джейме. — У спящих людей, насколько мне известно, кровь не обращается в порошок. Да и раны, которые описали мои спутники — едва ли человек может выжить после пяти… десяти ударов ножом в живот и в грудь? В снегу? А глаза? Насколько мне известно, едва ли существует такой недуг, от которого глаза становятся бледно-голубыми. — Очень… жаль, что вам не удалось сохранить тел, — сказал архимейстер после паузы. — Прошу прощения, — Ланнистер склонил голову. — Обещаю, что в следующий раз столкнувшись с ожившими трупами своих братьев по Дозору, первым делом отправлю парочку в Цитадель. — Квиберн был бы счастлив, не отними Цитадель цепь у этого коновала, — процедил Перестан вполголоса. — Боги, милосердные, если на эти слухи еще и «Мастифа» принесет… — Довольно! — король прервал их пререкания. — Лорд Эддард нашел эти известия достаточно убедительными? — Достаточно достоверными, что лорд Эддард намеревается открыто сообщить об угрозе из-за Стены на празднике урожая в Винтерфелле, — сказал Джон. — Там будут все лорды Севера. — Вот уж сыну Рейгара Таргариена пристало говорить об угрозах с севера и конце времен, — процедил король. — Прошу отметить, что я не единственный потомок Таргариенов в этих покоях, ваше величество. — Имя «Старк» ты носишь моей милостью, — лязгнул Станнис. — Не вынуждай меня жалеть об этом.       Робб сделал шаг вперед. — Прошу простить дерзость моего двоюродного брата, ваше величество, — он склонил голову. — Путь от Винтерфелла был долгим. Мой отец действительно намеревается открыто объявить об угрозе для Севера и государства, идущей из-за Стены. И именно потому… — Робб поднял голову и посмотрел королю в глаза. — Лорд Эддард Старк, Хранитель Севера, просит вас прибыть в Винтерфелл. — Ясно, — только это и сказал король. Робб дернулся. Явно не такого ответа он ожидал. — Ваше величество, — лицо Ланнистера напоминало маску смирения. — Мы благодарны вам за ваше внимание. Безусловно, подобная просьба требует… размышлений. Я лишь хотел бы прояснить… остаюсь ли я по-прежнему вашим гостем?       Я повторяться не намерен: корона не считает вас виновным, сир Джейме. Вы, гость. Ровно в той же в мере, в какой и ваши спутники. Микель, — король обратился к юноше, до сих пор не проронившему ни слова, — сопроводи гостей в их покои. После, можешь быть свободен.       

***

      Арью и Бет, тем временем, вели через цепочку коридоров и комнат. Они вышли в замковый двор. Над красными стенами замка алел закат. У широких, отделанных серебром врат круглой башни, их ждали две девушки. Одна, такая же смуглая, как и встретивший их рыцарь, представилась Джинессой Блэкмонт. — Перед королевой держи себя достойно, молчи пока тебя не спросят. И не вздумай перепутать принцессу с ее кузинами! Последняя леди, которой довелось так ошибиться, была изгнана со двора на полсвета! — прошептала та, хотя кроме них рядом никого не было. — Истинно так, — добавила вторая, светловолосая, назвавшаяся Джейн Уайлд. — Несчастная до сих пор шлет письма в столицу.       И тут Арье стало по-настоящему не по себе. Нимерией ведь звали принцессу ройнаров, а среди отправленных ей на Стену королей наверняка были и Айронвуды, предки королевы. А если король, суровый и мрачный, назвал их «непрошенными гостями», если принцесса за пустую провинность изгнала собственную фрейлину, то какова же его королева? Арья почувствовала, как в ее плечо впились пальцы Бет. — Не беспокойтесь, леди Старк, — сказала Уайлд. — Это шутка, притом старая и безыскусная. Мы с нетерпением ждем очередного письма от леди Винафрид. И ее высочество всегда тепло вспоминает свое путешествие на Север. — Сколь ни поспешным оказалось тогда возвращение, — едва слышно добавила Блэкмонт.       В просторной, ярко освещенной горнице она увидела высокую светловолосую женщину, чью голову венчал тонкий серебряный венец. «Королева» — поняла Арья. Рядом с ней, стоя или сидя, расположились пять девушек, черноволосых и синеглазых. Младшая, смуглая, с волосами собранными в две косички, казалась не старше Брана. Подле нее, стояла бледная девушка в темно-синем платье, с рукавами отороченными золотым, граненый хрусталь на ее шее блестел в свете лампад. У высокой девушки в белом и голубом, вставшей чуть позади королевы, волосы были коротко острижены. Две, стоявшие перед королевой, были практически неотличимы, только что у той, что справа, волосы были распущены, а у другой, напротив, собраны в косу и повязаны парой широких лент: синей и красной. Санса бы наверняка сразу сказала, которые из пяти девушек — две дочери королевы. — Леди Арья Старк и леди Бет… Бетани Кассель из Винтерфелла, — представила вошедших Джейн Уайлд.       «Леди Арья» звучало… странно. Сансу называли «леди», и маму называли «леди Кейтлин», и тетю Лианну тоже. — Мы рады видеть вас здесь, — голос королевы был мягким, хотя в нем чувствовалась усталость. — Без сомнения, ваш путь был долгим.       Слова напрочь застряли в горле у Арья. Наставления матери и септы Мордейн, которые она слушала месяцы назад, смешались в какую-то кашу. Позади, Бет переминалась с ноги на ногу. Старые боги, как же ей сейчас хотелось дать прошлой себе хорошего тумака! Ее хватило только на короткий, нервный кивок. — Боги, Джинесса, что вы наговорили этим бедным девочкам? — спросила та, что с остриженными волосами. — Что у принцессы синие глаза и темные волосы, — невинным тоном прощебетала компаньонка наследницы престола. — И наверняка еще добавили, что провинности я караю жесточайшим изгнанием, — деланно раздраженным тоном сказала девушка с распущенными волосами. Как и у младшей из девушек — насильно выдаю замуж неугодных, забывчивых изгоняю за Перешейк, а изменивших слову… — Топишь в Узком Море? — невинным тоном спросила девушка с медальоном.

***

      Прием оказался коротким — им представили двух принцесс и трех кузин, у каждой из которых фамилия оказалась разной — Стоун, Риверс, Шторм. Старшая принцесса ушла первой сославшись на поздний час, затем две кузины. К королеве пришла одна из ее фрейлин с парой свитков и тяжелыми черными счетами и старшие женщины сели чуть поодаль. — Ты могла бы показать Лаэне Винтерфелл? — прощебетала младшая принцесса, представившаяся Кассандрой. — Леди Винафрид говорила, что это самый большой замок на Севере.       Арья закусила губу. Только сейчас, за месяцы пути от дома, она поняла, насколько сильно она соскучилась по дому. Как вообще можно говорить о месте, в котором родился и вырос, как можно рассказать о Винтерфелле, этом огромном сером теплом звере, который свернулся на северном холме? Еще и тем, кто никогда его не видел? Санса бы наверняка сказала что-нибудь умное или красивое. Вот уж кому нужно было ехать на юг!       Кассандра вытащила на середину комнаты массивный мешок из холстины, из которого на пол выпал деревянный брусок. «Детские кубики?» — подумала Арья. — Принцесса… — она повернулась к слепой кузине королевы, не сразу вспомнив ее имя.       — О нет, — слепая девушка рассмеялась. — Я не принцесса. Называй меня просто Лаэна. Ну или «леди Лаэна», если уж вы желаете быть вежливой, леди Арья. — Но… принцесса называет вас кузинами, разве нет? — спросила Арья. — И вы очень похожи. — Моим отцом был Роберт Баратеон, леди Арья. Как и моих сестер и брата, сводных. Насколько я знаю, ваш отец был его другом.       Деревянные кубики с шумом высыпались на каменный пол. Королева на мгновение оторвалась от счетов, и, покачав головой, вернулась к работе. — Вот! — торжественным тоном сказала Кассандра. — Теперь ты можешь показать нам Винтерфелл. — Это игра, — пояснила Лаэна. — Принцесса взяла за обычай собирать из кубиков замки и показывать их мне. На ощупь.       Ага, — неуверенно протянула Арья, беря в руки кубик. Кубики были разные, прямоугольные и квадратные, было даже несколько треугольных, распиленных недавно. С чего же начать?; — Мы могли бы… мы могли бы начать со стен? — сказала Бет, осторожно беря продолговатый брусок и ставя его рядом с таким же. — Ага, — сказала Арья, куда более уверенным тоном. — В Винтерфелле есть две стены, внешняя и внутренняя. Между ними есть ров…

***

— Тебе не стоило ему дерзить. — Робб шел по коридору, шагами человека слишком явно пытавшемся скрыть свое раздражение. — Отец рассчитывает на нас, а если мы вернемся ни с чем? — По крайней мере, мы выяснили что сиру Джейме ничего не грозит, — заметил Джон. — Не могу не согласиться с ценностью данного открытия, — добавил сам Джейме. — Ну, скажи, вот к чему тебе было называть его потомком Таргариенов? — Робб остановился и круто повернулся к Джону. — А к чему было попрекать меня Рейгаром Таргариеном? — резко ответил Джон. — Или мне стоит отблагодарить его за то, что меня не обвинили в том, что мертвые встают? — Отрадно, что вы и в это уверовали, — прокомментировал его слова Джейме. — Он сам вызвал тебя. Хотел бы обвинить, обвинил бы.       Джон поджал губы. Так подумать, королю действительно не было резона вызывать его. Кроме как посмотреть… ну и что же он тогда показал? Сопровождавший их оруженосец короля за весь путь не сказал ни слова. Впрочем, сейчас Джон не был настроен на разговоры. Юноша мотнул головой. Скоро, скоро они все вместе вернуться на Север.

***

      Король Семи Королевств сидел на краю постели, свесив босые ноги. Под льняной сорочкой, невидимый глазу, темнел старый шрам, оставленный кинжалом убийцы. Она точно знала, куда бил переодетый септоном наемник. — И снова Старк… — глухо проворчал Станнис.       И снова Старк. Столько лет прошло, но старая обида не так и отпускала ее мужа-короля. Так подумать, то, что лорд Винтерфелла, скорее всего, и понятия не имел, чем так не угодил Станнису Баратеону, могло показаться смешным. — Я приказал ему доставить в столицу беглого дозорного, а тот посчитал нужным отправить еще и пару зеленых юнцов. — Надеюсь ты не сказал им это в лицо?       Станнис фыркнул и покачал головой. Порой, ее супруг мог быть удивительно дипломатичен. Возможно ей бы стоило и остальных Старков принять вместо него? — Девочка, как мне кажется, сошлась с Касси. Как думаешь, мне стоит написать леди Старк? Мне кажется нашей младшей дочери не помешала бы компаньонка-ровесница. — Да. А мне сына Рейгара взять в оруженосцы, — проворчал Станнис. — Пиши. Рейгар слал мне письма, — сказал король после недолгой паузы. — После того как мы разбили Тайвина на Речной Дороге. Ясное дело, просил преклонить колено и признать его королем. Но было там что-то и о пророчестве, об угрозе с Севера. Я те письма сжигал, не читая толком. И вот, пятнадцать лет спустя, его сын объявляется на моем пороге с вестями об оживших мертвецах. Да еще и в компании Цареубийцы. — Король издал звук похожий на смешок. — И все же, ты думаешь ехать? — осторожно спросила королева. — Эддард Старк никогда не был моим другом. Это Роберт мог превозносить его на все лады и называть братом.       «Ну конечно», подумала королева. — Но только дурак будет сомневаться в его честности. Я не верю в то, что мертвые встают, но если Хранитель Севера говорит об угрозе державы, то корона обязана ответить. Это мой долг, как защитника государства. — Ты не отправишься на Север, не приняв присягу Норы на Драконьем Камне. — Я не намереваюсь лишать ее этого права, — король сказал это так, как будто это было само собой разумеющимся. — Мое отсутствие не должно занять больше полугода. — Кого ты оставишь регентом? — Я полагаю, твоих навыков управления двором достаточно. Для лорда Джулиана и лорда Джареда я оставлю отдельные инструкции. — Это… честь. — Это задание.              Ну конечно. Иного она и не ждала. — Возможно, в этот раз стоит поставить регентом Нору? Она юна, но так лорды будут видеть в ней твою наследницу. — Она получит Драконий Камень, — она практически видела как он нахмурился. — А ты желаешь держать ее подле себя. — А ты отпускаешь ее с удивительной легкостью! — Потому что я знаю, что не всегда буду рядом с ней. Ей будет непросто. — Я… пыталась, — большее что она могла сказать.       Она обещала ему сына. Она дала ему двух дочерей. Два прекрасных юных ребенка, одной из которых собственный отец уготовил, пожалуй, самый тяжелый венец по эту сторону Узкого Моря. — В том, что случилось, нет твоей вины, — он говорил это много раз. Он знал, хорошо знал, что никаких слов не хватит. Знала и она. Словно камни в бездонный колодец. И все равно она слушала эти скупые, неловкие слова. — Ваше Величество, позволите ли мне составить вам… — Да, — ответил государь. — Вызови Сильвию, пусть приготовит чай.       Горькая шутка судьбы. Законные супруги перед богами и людьми, король и королева Семи Королевств — и им для близости нужно снадобье, порицаемое… и продаваемое в равной степени. — Едва ли такие меры еще уместны. — Она всегда пила этот чай. Все последние годы. Когда приходила к нему. И, — много реже, — когда он приходил к ней.       Станнис Баратеон встал с постели. На нее смотрели глаза цвета синего бурного моря, глаза ее дочерей, племянника и племянниц. — Потерять тебя было бы куда менее уместно, — сказал король.