Обгон без правил

Джордж стоял у барьера и смотрел на них. Они стояли слишком близко друг к другу — Ландо наклонился к уху Оскара, что-то шептал, и Оскар улыбался. Так, как Джордж никогда не видел. Не дежурно, не для камер. А по-настоящему — мягко, открыто, почти по-детски. Свободно. Счастливо. Оскар прикрывал рот ладонью, когда смеялся, будто стеснялся своей улыбки. Будто не верил, что ему можно быть счастливым. Джордж сжал челюсть. Он не ненавидел Оскара. Никогда не ненавидел. Он злился на себя за то, что позволил себе влюбиться в человека, который смотрел сквозь него. Который считал его врагом. Между ними всегда была война: острые обгоны, ледяные интервью, взгляды исподлобья. Все думали, что они ненавидят друг друга. И Джордж позволял им так думать, потому что правда была слишком больной: правда в том, что он хотел оказаться на месте Ландо. Хотел, чтобы Оскар улыбался ему. Хотел, чтобы Оскар выбрал его. Оскар поднял голову — и их взгляды встретились. На секунду его улыбка дрогнула, в глазах мелькнуло замешательство. Он быстро отвернулся, будто его застали за чем-то постыдным. И снова улыбнулся Ландо — но эта улыбка уже была другой. Искусственной. Джордж видел это. Он видел всё. «Он даже не хочет смотреть на меня. Думает, я ненавижу его. И это лучше. Потому что если бы он знал правду... если бы он знал, как сильно я хочу быть тем, кто держит его за руку...» Джордж развернулся, собираясь уйти. Но перед тем как уйти, он обернулся. И увидел то, что разорвало его сердце на куски. Ландо отошёл от Оскара, пока тот уткнулся в телефон. Подошёл к высокой блондинке в сияющих украшениях, наклонился к её уху, шепнул что-то. Она рассмеялась. Тогда он прижался губами к её шее — медленно, властно, собственнически. Так, как целуют тех, с кем планируют продолжить вечер. Она положила ладонь ему на грудь. Ландо усмехнулся, оглянулся на Оскара — тот всё ещё смотрел в телефон, спокойный, доверчивый. Ничего не видел. Джордж мог бы подойти. Мог бы сказать. Но это было не его дело. И ещё: он не хотел видеть, как разбивается Оскар. Даже если это означало, что Оскар останется с предателем. Он вошёл в свой моторхоум, закрыл дверь, опустился на диван. Вдохнул. «Если бы я сказал ему, он бы только рассмеялся. Он выбрал Ландо. И я ничего не могу сделать. Ничего...» Но в глубине души он знал: он сможет. Когда-нибудь. Когда Оскар увидит правду. И Джордж будет ждать, сколько потребуется. Даже если это займёт вечность.

***

Тот момент. Лицо Ландо. Ландо, заметив, что Оскар отвлёкся на телефон, скользнул к группе девушек из команды конкурентов. Одна из них — высокая, в блестящей юбке, с идеальной укладкой — улыбнулась ему, как старому знакомому. Ландо наклонился, почти касаясь губами её уха. Она игриво ударила его по плечу. Тогда он прижался к её шее, оставляя короткий, влажный поцелуй. Она закусила губу, провела ладонью по его груди. Ландо, улыбнувшись, на секунду обернулся — проверить, видит ли Оскар. Оскар стоял спиной, читая сообщение на экране. Его плечи были расслаблены. На губах — всё ещё та улыбка, которую Джордж так ненавидел за то, что она предназначалась не ему. Он не знал. Он даже не подозревал. Ландо усмехнулся, подмигнул блондинке и отошёл, как будто ничего не произошло. Через минуту он уже стоял рядом с Оскаром, хлопал его по плечу, смеялся над его привычкой вечно читать данные. Оскар улыбнулся ему в ответ. Снова той самой улыбкой. Доверчивой. Открытой.

***

За несколько минут до этого Оскар стоял рядом с Ландо и чувствовал тепло внутри. Они вместе уже почти год. Ландо — шумный, яркий, импульсивный — был его противоположностью. Но Оскару это нравилось. Ландо заполнял тишину, которой Оскар всегда боялся. Он смешил его, обнимал внезапно, говорил, что Оскар слишком серьёзный и ему нужен кто-то, кто научит его смеяться. Оскар думал, что счастлив. Он правда так думал. Ландо только что прошептал ему что-то смешное про механиков, и Оскар рассмеялся, прикрывая рот ладонью — привычка, которую он никогда не мог побороть. Ландо говорил, что это мило. Оскар верил ему. Телефон завибрировал. Инженер прислал данные. Оскар уткнулся в экран, чувствуя, как Ландо рядом, как его рука лежит на его плече. Ему было спокойно. Он даже не оборачивался. Он знал: Ландо рядом. Он не уйдёт. Он поднял голову — и заметил, что Ландо отошёл к кому-то. К высокой блондинке в блестящей юбке. Оскар видел, как она улыбнулась Ландо, как он наклонился к ней. И почувствовал лёгкий укол ревности. Быстрый, колючий, как заноза. Он подавил его. «Они просто разговаривают. Это же Ландо. Он общительный. Это ничего не значит». Он снова опустил взгляд к телефону. И не заметил, как она коснулась его груди. Как он поцеловал её в шею. Как он усмехнулся, возвращаясь. Ландо хлопнул его по плечу: «Всё ок?». Оскар поднял голову, улыбнулся: «Да, смотрю данные». Ландо рассмеялся: «Ты и правда слишком серьёзный, Пиастри. У тебя вместо сердца — таблица». Оскар фыркнул, толкнул его в плечо: «Идиот». Но внутри потеплело. Он снова поднял глаза — случайно, просто чтобы посмотреть, что вокруг. И встретился взглядом с Джорджем. Джордж смотрел на него. Тяжело, тёмно, так, что у Оскара перехватило дыхание. В его взгляде не было ненависти. Оскар знал, как выглядит ненависть. Это было что-то другое. Что-то, от чего по коже побежали мурашки. Что-то, чему он боялся дать имя. Он быстро отвернулся, сердце забилось быстрее. «Зачем он так смотрит? Он меня ненавидит. Мы враги. Ему вообще нет до меня дела». Он улыбнулся Ландо, пошёл с ним к моторхоуму. И даже не оглянулся. Но внутри, где-то глубоко, он знал: в этом взгляде было что-то, чего у Ландо никогда не будет. Что-то настоящее. Он просто не был готов это принять.

***

Джордж сидел в тишине. Слышал, как где-то смеются, как гремят инструменты, как мир продолжает жить. А внутри него — только тишина. И боль. И лицо Оскара, улыбающееся Ландо. И тот поцелуй, которого Оскар не видел. И уверенность, что он никогда не скажет ему правду. Потому что Оскар выбрал не его. Если бы я сказал ему, как сильно хочу быть рядом, он бы только рассмеялся. Он выбрал Ландо. И я ничего не могу с этим сделать. Ничего. Но он ждал. Ждал, даже не зная, что именно. Ждал, когда мир перевернётся. И не знал, что этот момент уже близко.