Не хватит нервов.

      Воля в кулаке, мысли в разные стороны. По моей комнате гуляют чёрные вороны…       Строчки песен крутились одна за другой, приобретая всё больший смысл. Антон сидел на своём излюбленном подоконнике и слушал музыку. Он практически всегда включал одну и ту же группу. Группа «нервы», сильно запала в его душу. Наверное, он и не думал что просто складные строчки могут приносить такое влияние. Оказывается могут. Где-то за стенкой пьяная мать и отчим орут друг на друга, и их слова перемешиваются с музыкой. Парень привык к этому. Он вообще много к чему привык. Мысли перебились с орами и звуками бьющегося стекла на кухне. Антон вынул из ушей наушники, скрутил их и кинул на подоконник, прислушиваясь. Опять они что-то не поделили. — Да ты н-ничего не понимаееешь… — пьяным голосом говорил мужчина. Хотя что уж там, скорее орал. Антону было побоку на их разговоры и перепалки. Главное чтоб его не трогали. Он закрыл глаза и облокотился головой на окно, поняв, что музыку сегодня послушать не дадут. За окном моросил ещё летний дождик, приятно ударяясь о стекло и стекая каплями вниз. На улице никого не было. Только редкие кошки пробегали мимо, в поисках укрытия. Парню было жалко их, зато когда он на них смотрел, думал что ему-то ещё не так плохо живётся. Не хотел бы он оказаться на их месте. Вдруг по всей квартире разнесся противный скрип ножек стула о пол. Парень насторожился и прислушался. — Сейчас я э-этому ушлёпку скажу…чтоб ещё з-за в-водкой сбегал… — неразборчивым и запинающимся, от процента алкоголя в теле голосом, сказал отчим и останавливаясь через каждые два шага, пошёл к комнате подростка. Антон резко открыл глаза и повернул голову на свою дверь. Благо он сделал себе шпингалет на дверь, ещё в 13 лет. Но сердце всё-равно колотилось как бешеное, и парень тихо слез с подоконника. Пьяный отчим подошёл к двери подростка и дернул за ручку. Она не поддалась. Он подёргал её ещё пару раз, думая что дверь заклинило. Да конечно, заклинило. Уже как три с половиной года открыться не может. — Чё за ху-хуйня… — в непонимании спросил сам у себя отчим. Потом, когда до его пьяного мозга дошло, он начал стучать в дверь кулаками и кричал, — А ну открывай утырок! Совсем с-страх потерял! Дверь шаталась туда-сюда из-за того что была довольно старая, и могла легко слететь с питель. Но надежда на маленький, хрупкий шпингалет всё ещё теплилась где-то в груди. Давай родной, не подведи. — СЛЫШЬ ТЫ! ОТКРЫВАЙ ГОВОРЮ! — орал мужчина, всё больше долбя в дверь, — не откроешь по-хорошему, значит будет по-плохому! Сердце всё не унималось. Парень стоял в самом дальнем углу комнаты и кусал от страха губы. Он понимал, что ему в любом случае конец. Если он откроет дверь, тот всё равно ударит. Поэтому в данный момент, лучше не двигаться, и надеяться на прочность замка. Дверь ходила ходуном, штукатурка рядом уже начала немного сыпаться. Мужчина за дверью с каждым ударом становился всё злее и злее. Но надежда есть, она ещё есть… Удары прекратились. Стало тихо как в гробу. Неужели успокоился? Парень открыл глаза и сделал небольшой шаг вперёд, чтобы точно убедиться. Руки дрожали, в горле всё пересохло. Рядом с дверью было пыльно. Штукатурка сыпалась мелкой пылью и крошками, которые оставляли белые следы. Вдруг — глухой и громкий удар. Замок слетел и упал на пол, укатившись куда-то в угол комнаты. Отчим залетел в комнату и чуть не упал на пол. Он пошатнулся и оперевшись о стенку, посмотрел злыми глазами и пьяным оскалом на пасынка. — Ты… — прорычал он и медленно двинулся вперед. — Как… Шаг. — Ты… Шаг. — Посмел… Шаг. — Закрываться в МОЁМ ДОМЕ?! Антон, до этого пятясь назад при каждом его шаге, уперся спиной в стену. Мужчина подбежал к нему и схватив его за воротник футболки, начал трясти. Парень ударялся головой о стену, у него текли слёзы и было так страшно, как никогда. — Ты с-сейчас же сходишь мне за в-водкой… — начал он опасным, но всё ещё пьяным голосом, который не предвещал ничего хорошего, — А после, мы с тобой поговорим… Мужчина швырнул Антона к двери и ждал когда тот выйдет из квартиры. Парень же встал спиной к отчиму и сжал кулаки. Он никогда не чувствовал того, что ощущает сейчас. Какая-то свирепая ярость, от того что с ним обращаются как с вещью или рабом. — Я. Никуда. Не пойду. — прорычал Антон через плечо и медленно повернулся на отчима. Парень сжал зубы, как будто ожидая ответной реакции. Возможно, он уже пожалел что вообще что-либо ответил. Можно было молчать в тряпочку и просто послушаться, чтобы не нарываться ещё больше. Он и так его разозлил. Но гордость была выше его. Мужчина аж рот открыл от такого заявления, пытаясь что-то сказать. Но его передавила ярость и возмущение. Он явно не ожидал что пасынок будет сопротивляться. — Ты… ты совсем ахуел!? — снова крикнул он и набросился на парня. Антон принялся бежать от него из комнаты. Он пробежал буквально пару шагов, и его тут же схватили за плечи двумя руками. Мужчина развернул его и занёс кулак вверх. Антон, с широко раскрытыми глазами попятился назад, в попытках найти замок на двери. Его надо было просто повернуть до щелчка, и тогда выход на свободу будет открыт. Мужчина сразу сильнее впился рукой в его плечо и прижал Антона спиной к входной двери. Первый удар прилетел в живот. Парень согнулся пополам от боли и схватился рукой за ребра. От боли парень опешил и не смог нащупать замок. Его разогнули и снова прижали к двери. Мужчина снова занёс кулак, но уже над головой парня, явно целясь в лицо. Антон щупал дверь и пытался найти тот самый заветный замок. Выход на свободу. Он уже потерял всякие надежды когда кулак снова полетел на него. В этот момент Антон нашёл железный механизм на двери. Кулак приближался к его лицу. Один оборот. Щелчок. Удар. Резкая, обжигающая боль в скуле заставила парня опешить и сморщится. Но надо было бежать. Это был единственный выход сейчас. Антон открыл дверь на распашку, отчего чуть не упал назад, и побежал вниз по лестнице не оборачиваясь. — Вот сука. Ходи оглядывайся! Я тебя из-под земли достану! — слышал он лишь угрозы вслед, которые раздавались эхом как и в подъезде, так и в голове. Антон бежал вниз по лестнице, держась рукой за скулу и болезненно мыча от боли. Железная дверь со скрипом открылась, и парень выбежал на улицу. Дождь всё ещё слегка покрапывал, но уже не был таким сильным. Хоть что-то радует. Он вышел из под крыльца подъезда и сел на старую, мокрую лавочку, которая видела всё. И Алкоголиков, и наркоманов, и врачей, и ментов, и теперь ещё Антон, с разбитой скулой и синяками на рёбрах, вписался в этот список. На улице было довольно холодно. Не хватало только заболеть, но об этом парень думал в последнюю очередь. Сейчас надо придумать где переночевать, ведь домой возвращаться не было никакого желания. Ещё и есть хочется. Парень пошарился по карманам спортивок, и найдя лишь телефон и сигареты с зажигалкой, понял что он на диете. — Ну хоть какая-то радость осталась, — пробубнил он сам себе, смотря на сигареты. Сейчас было самое время. Достав одну из пачки, он дрожащими руками поднес к ней горящую зажигалку. Сигарета зажглась, и парень сделал первую затяжку, выдохнув дым, он облокотился на спинку скамейки и блаженно улыбнулся. Странно, да? Его только что избил отчим, он сбежал из дома, без денег, в одной футболке и спортивках в дождь, но при этом он радуется такой мелочи как сигареты. Да, может и странно, но для Антона это было нормально. Нормально не то, что ему негде ночевать, а то что он часто находил приятное в мелочах. Если не можешь изменить ситуацию, найди в ней какие-нибудь плюсы. Это было про Антона. Уже было семь вечера. Многие возвращались с работы, или наоборот шли в магазины. Хотя на улице погода была не из лучших. Антон всё сидел на лавочке, докуривая уже вторую сигарету. Парень потушил фильтр о мусорку и выкинул туда бычок. Чувство голода и холода не давали ему покоя. Он бродил по двору и тёр ладони в попытках хоть как-то согреться. Антон понял что не может больше терпеть. Он вспомнил, что тут в минутах пяти ходьбы, есть круглосуточный магазинчик. Там можно хотя бы погреться. Ну или, даже поесть. Денег конечно у него не было, но кто сказал что они ему нужны? Антон шлепал по лужам своими кедами, которые насквозь промокли. Через некоторое время парень подошел к небольшому магазинчику, в котором горел желтый свет. Он забежал внутрь, за кассой сидела полная женщина, которая разгадывала кроссворд. Она мельком посмотрела на вход, услышав звук колокольчиков над дверьми. Обежав парня оценочным взглядом, она ничего не сказала и продолжила заниматься своим делом. Антон посмотрел на женщину и также ничего ей не сказав, прошёл к прилавкам. Он сначала покрутился у отдела с чипсами и сухариками, но поняв что не сможет незаметно это забрать, пошел к отделу выпечки. Тем временем у двери снова раздался неприятный звон, и Антон обернулся. В магазин вошел довольно молодой мужчина, лет 25-30. Он был в черных джинсах, черном свитере и сером пальто в пол. Выглядел он шикарно, несмотря на то что погода была не таковой. Он одарил Антона таким же оценивающим взглядом, и немного нахмурился когда увидел внешний вид подростка. Он ничего не сказал и прошел в молочный отдел. Антон всё ещё стоял и выбирал булочку, которую хотел бы забрать. Старался выбрать не такую большую, чтобы легко её можно было спрятать, но и не маленькую, чтобы наесться. В итоге остановившись на булочке с маком, он выглянул из-за прилавка. Кассирша всё ещё занималась своими делами, абсолютно не обращая внимания на покупателей. Только вот, парень столкнулся взглядом с мужчиной, что подходил к кассе с бутылкой молока. Он странно оглядел парня ещё раз, и поставил молоко на прилавок. «вот сука, ещё свидетелей мне не хватало» — думал парень. Когда мужчина отвернулся чтобы достать кошелёк и рассчитаться, парень быстро запихнул булку себе в карман. Благо они были глубокие, и она буквально утонула в них, совсем чуть-чуть выпирая. Когда Антон повернулся, мужчина вновь смотрел на него. Но уже как-то прищурившись. Он решил что терять ему уже наверно нечего, и пошёл медленно ближе к выходу, ожидая что мужчина тоже выйдет из магазина. Но нет. Тот стоял у кассы с бутылкой молока, и мельком поглядывал на Антона. Парень подходил к выходу. Он был всё ближе и ближе. Антон уже начал открывать дверь, и колокольчики опять неприятно брямкнули…Как он почувствовал что его что то тянет назад. Или кто-то. Его схватили за шкирку и втащили обратно в помещение. — А ну стоять, — сказал строгий голос где-то над ухом. Антон посмотрел немного наверх и встретился глазами с тем самым мужчиной. Вот только взгляд теперь у него был не оценивающий, а осуждающий. — Извините, — обратился он к продавщице, та нехотя подняла на него голову. — Этот молодой человек украл у вас товар. — сказал он ровным голосом. Женщина лишь странно на него посмотрела и подняла бровь, потом перевела взгляд на Антона. — Эй! Я ничего не крал! — вырвалось у него. Он сам не знал как себя оправдать. Понимал что это глупо, ведь тот скорее всего всё видел, но попробовать стоило. Мужчина скептично посмотрел и только сильнее ухватил его за футболку. — Да что ты говоришь мой хороший, — начал он нарочито ласково. Конечно это был сарказм. — А это тогда что? М? — он достал из кармана булочку с маком и положил на прилавок перед женщиной. Та лишь подняла брови, и смотрела за этим представлением, как будто не у неё только что украли товар. Парень опустил голову вниз, понимая что попал. — Ну чего ты глазки-то опустил? Стыдно? — говорил он прямо Антону над ухом, чем знатно надоел уже. Сильно хотелось врезать ему, но он держался, понимая что будет только хуже. — Так, говори номер родителей. От такого Антон опешил. Он поднял голову и уставился в невозмутимые голубые глаза. — З-зачем родителей? Может…просто разойдемся? Я уже понял что так делать нельзя, — начал было парень, но по выражению лица мужчины, понял что ему явно не понравилась эта идея. — Как это разойдемся? Ишь чего придумал! Номер диктуй. — сказал он с большим напором. Подросток молчал. Во-первых, он не знал наизусть номера мамы или отчима. Во-вторых, они сейчас не в том состоянии чтобы разбираться с ним и его проблемами. Да даже если бы они были в здравом смысле, всё-равно не приехали бы. Мужчину явно ещё больше раздражало молчание Антона. Он держал его за шкирку футболки мёртвой хваткой, чтобы тот не убежал. Когда молчание затянулось, мужчина наконец сказал. — Молчишь? Ладно. Вызывайте полицию, — кинул он женщине за прилавком ровным голосом. Антон резко поднял голову от неожиданности, и перевёл глаза с мужчины на продавщицу. Да, в его планы явно не входило провести вечер в компании ментов. Он понял что надо что-то срочно предпринять. Самый лучший способ – надавить на жалость. Парень сильно нажал на свои рёбра пальцами, чтобы те неприятно заныли. Было невыносимо больно трогать ушибы, но это был единственный вариант. Когда слезы от боли начали подкатывать, Антон шмыгнул носом и проскулил. — Прошу, не надо полицию. Я правда всё понял. — мямлил он. Слёзы начали немного течь с его глаз, а он всё давил и давил на больное место. Мужчина опешил от такой реакции. Вот что-что, а слез и мольб от подростка он точно не ожидал. Он немного нагнул голову и заглянул в глаза подростка. Его хватка и выражение лица немного смягчилось, и он перевёл взгляд на продавщицу, как бы спрашивая «и что с ним делать?». Женщина скептично посмотрела на парня, а потом уставшим голосом сказала. — Ой да чёрт с ним. У нас тут знаете сколько таких ходит? Не он первый, не он последний, — мужчина немного нахмурился. Ему явно не понравилось такое халатное отношение к работе. Как можно так наплевательски относиться к товару? Будь это его магазин, он бы просто так всё это дело не оставил. Но так как не ему решать, он отпустил Антона. — Ладно. Повезло тебе. Но чтоб больше такого не было! — пригрозил пальцем он, и строго посмотрел на парня. Антон мысленно ликовал. Неужели получилось? Он буквально вышел сухим из воды. Вот это круто. Когда он уже хотел было смыться из магазина, он подумал. А что ему теперь делать? До ближайшего круглосуточного идти далеко. Тем более в такую погоду, да ещё и в одной футболке и тонких штанах. А если прийти сюда, но позже, то у продавщицы точно появятся вопросы. Голодным оставаться не хотелось, а значит надо было что-то решать. Правда, это сейчас мы можем рассуждать вечность что можно придумать и как поступить. А у парня были считанные секунды. И он ничего лучше не придумал как… — А НУ СТОЯТЬ! Вот гад мелкий, стой говорю! — Антон схватил ту самую булочку, что лежала на прилавке и рванул из магазина, так что только пятки сверкали. Он услышал яростный рёв сзади, и понял что мужчина бежит за ним. Антон не оборачивался. Просто бежал куда глаза глядят. Через дворы, гаражи, переулки. Лишь бы куда подальше. Ноги иногда поскальзывались на грязи и лужах, а подолы штанов были уже все мокрые. Но сейчас это волновало мало. Он слышал быстрые шаги сзади и редкие крики, что сопровождали его. Парень забежал в какой-то переулок, откуда дальше можно было выйти во двор. Вот только шагов сзади он уже не слышал. Тишина. Лишь только частое и рваное дыхание Антона нарушало её. Сердце колотилось как бешеное, парень жадно глотал воздух в попытке отдышаться. Он пытался вглядеться в темноту двора, откуда вбежал сюда. Неужели тот отстал? Движения все были скованные от холода, губы пересохли и в горле застрял ком и невыносимая жажда. Антон стоял не двигаясь. Вдруг из-за угла дома, откуда он вбежал во двор стал виднеться черный мужской силуэт. Антон сразу насторожился и попятился назад. Когда силуэт начал приближаться всё быстрее, сомнений уже никаких не осталось. Парень обернулся корпусом, но всё ещё смотря на мужчину, начал бежать снова. Но не успел он сделать даже трёх шагов, как полетел вниз на землю. Пакет с булочкой вылетел у него из рук и упал прямо в грязь. Рёбра пронзила резкая, острая боль от прямого удара. Антон сморщился и хотел было подняться, как почувствовал что его уже поднимают за плечи, и решительно ставят на землю. Парень поднял глаза и встретился взглядом со злым, запыхавшемся мужчиной. — Ты. Как ты посмел обмануть? — начал он диким рыком. Это было страшнее любого крика. Он вцепился пальцами, парню в плечи и смотрел прямо в глаза. — Мы тебя отпустили. Решили пожалеть. Повелись на твои слёзы. А ты? — рычал он, с каждым разом впиваясь пальцами всё сильнее, что аж подушечки побелели. Антон стоял и не знал что ответить. Было ли стыдно? Наверное. Хотелось ли убежать снова? Безусловно. Но парень стоял и не двигался. Казалось, ещё одно движение, и его точно убьют прямо здесь на месте. — Ну всё. Теперь ты точно не убежишь. Говори адрес дома. Живо! — Послушайте… — Адрес! Антон вздрогнул всем телом от такого крика и посмотрел на мужчину. Он сглотнул ком в горле и вновь опустил взгляд. И что теперь делать? Если он скажет адрес, то дома его убьёт пьяный отчим, который обещал это сделать ещё вечером. Если он не скажет адрес, мужчина ещё больше разозлится и вызовет ментов, а там опять всё та же дорога – дом и отчим. В общем, всё свелось к одному. Антон понял что молчание затянулось и ему деваться некуда, поэтому назвал дом и улицу. Мужчина ничего не ответил, и схватив парня под локоть, повел на выход из двора. Они шли по тем же дорогам, где Антон пытался от него убежать. Оказывается, не долго он бежал. Ведь уже через минут пять, они подходили к магазину, где всё и началось. Там стояла машина мужчины. Чёрная, чистая и гладко отполированная тачка. Как будто только из салона. Он разблокировал авто, и забросив подростка на переднее сидение, прошёл на своё водительское. В машине было невероятно уютно. Даже у Антона дома никогда не было так чисто и красиво как здесь. А ещё вкусно пахло. Он не понял чем, но какой-то приятной свежестью. Мужчина завёл машину и они тронулись. — Зовут то тебя как? — нарушил гнетущую тишину мужчина, не оборачиваясь на парня. Всё ещё был зол на него. Антон сидел, прижавшись головой к холодному стеклу и скрестив руки на груди. Ему тоже не нравилась компания этого мужчины. Хотя Антон и был виноват во всей этой истории с воровством, но старший явно бесил подростка своей настойчивостью. — Антон, — тихо и нехотя буркнул он куда-то в стекло. По-хорошему он тоже должен спросить как зовут мужчину, но ему было явно фиолетово до него. — А я – Арсений Сергеевич. Можешь называть меня просто Арсе… — Я вас не спрашивал. — перебил его парень. Да, возможно это было грубо, но это была правда. Арсений поднял брови на такую дерзость. — Ты чего колючки то выпустил? Ёжик, — сказал он, заметив плохое настроение подростка. Не то чтобы у него самого оно было хорошим, но он явно не ожидал такого открытого хамства. — Это я на тебя обижаться должен, а не ты. — За что? — За то что обманул. — отрезал Арсений и посмотрел на Антона. Он явно дал понять что разговор закончен. Парень лишь цокнул и замолчал, уткнувшись в пейзаж за окном. Доехали они быстро. Уже через пару минут, Арсений остановил машину во дворе, у одного из подъездов. — Приехали. Выходи.