Осколки луны. Красный сад

Небо приветствует еë мерцанием звëзд — оно блестит и переливается, как море, вечно пребывающее в движении и порождающее жизнь. Ранни стоит на вершине башни — там, откуда оно кажется таким близким и доступным, как будто все судьбы мира открыты перед ней, словно записанные в книге прилежным писцом. Тëмная Луна почти теряется в этой лучезарной синеве, холодная и гордая — даже она не так темна, как клинок у Ранни в руках. Она осторожно гладит пальцами шершавую поверхность, покрытую трещинами. Клинок изгибается рекой застывшей лавы — чернейшая ночь и пламя. Руки еë подрагивают. Прежде, чем решительно направить нож на себя, она поддаëтся искушению испытать его: расстëгивает пуговицы на одеянии — робко, как для первого любовника, — и, обнажив белую грудь, царапает кожу. Рана не затягивается, и алой росой проступает божественная кровь. Ранни слизывает еë с клинка и покрывает его тихими поцелуями. Скоро она будет свободна. Холодный камень лижет босые ступни. Прежде, чем вонзить нож в шею, Ранни обращает лицо к Тëмной Луне. «Когда-нибудь мы будем вместе», — шепчет она.