Борьба за Малфоев

Драко Малфой бездумно смотрел в окно своего кабинета, совершенно не замечая улиц Косого переулка за ним. Сегодня ему было трудно сосредоточиться. И не только потому, что был воскресный день, а он находился на работе. Снова. Но и потому, что сегодня был особенный день, и Драко никак не мог перестать думать о том, что произойдёт всего через несколько коротких часов.   — Снова думаешь о своём «горячем» свидании сегодня вечером?   Малфой поднял взгляд и увидел Софи Прайор, в девичестве Лабелль, которая сидела в кресле напротив его стола и ухмылялась ему. Он даже не заметил, как она вошла.   Драко усмехнулся в ответ.   — Как ты догадалась?   — Ой, да тут и к гадалке ходить не надо. Просто у тебя весь день было глупое, влюблённое выражение лица. Филипп говорит, что ты халтуришь.   — Ничего подобного! — рявкнул Филипп Прайор, её муж, телосложение которого было крупным, похожим на скалу, входя в кабинет. — Ты же сама сказала, что он совершенно не мог сосредоточиться на нашем сегодняшнем совещании по стратегии.   — Но я сказала это с улыбкой на лице. Видишь? — указала Софи на то, как не переставала сиять. — Я счастливая!   Филипп усмехнулся. — Тебе повезло, что ты  очень очаровательна, потому что как начальник ты ужасна.   Софи закатила глаза.   — В любом случае, Драко, Филипп хотел, чтобы я зашла сюда и сказала тебе начать снова сосредотачиваться. Все наши презентации проектов для инвесторов будут сразу после праздников, и сейчас не время терять концентрацию, даже на один день. Очень особенный день… — Софи! — Всё, извините! Я ничего не могу поделать с тем, что я безнадёжный романтик! — Знаешь, нам действительно не обязательно проходить через весь этот процесс. Я уже говорил, что более чем готов дать вам деньги на… — Нет! — хором воскликнули молодожёны. Драко рассмеялся. — Хорошо. Я понял. Вы хотите сделать всё «правильным» способом. — Дело не только в этом, Драко, — сказал Филипп. — Наша компания специализируется на оказании помощи магглорождённым в поддержании связи с внешним Миром. — Правда, что ли? — усмехнулся Малфой. Прайор проигнорировал его. — Мы до сих пор работаем над восстановлением репутации «Синкс» после того, как Зандикус едва её не уничтожил. И мы просто не думаем, что принятие денег, которые, по сути, принадлежат твоему отцу, пойдут на пользу имиджу. Малфой торжественно кивнул. — И это я тоже понимаю. Хотя это всё ещё немного задевало Драко, он понимал, к чему клонят Филипп и Софи. Прошлым летом его отец успел натворить немало бед, когда сошёл с ума и попытался убить самую известную магглорождённую ведьму Магического Мира — Гермиону Грейнджер. Конечно, с тех пор его рассудок по большей части восстановился, но ущерб уже был нанесён. Вся работа, которую Драко проделал, чтобы восстановить репутацию Малфоев после войны, теперь ничего не значила, и ему снова пришлось начинать с нуля. Именно поэтому Малфой принял предложение работать в «Синкс» — компании, работником которой он и через миллион лет не смог бы себя представить. Не только потому, что компания помогала магглорождённым — с этим Драко уже более или менее смирился, — но и потому, что её владельцами, а значит, и его начальниками, были Филипп и Софи. Всего несколько месяцев назад они вместе работали на мистера Олливандера как обычные коллеги, а теперь Малфою приходилось перед ними отчитываться. Если с Софи всё было довольно просто — значительную часть рабочего дня она проводила у него в кабинете, болтая обо всём, кроме работы, — то Филипп относился ко всему с предельной серьёзностью. Для него эта компания значила гораздо больше, чем для Софи, поскольку он был очень близок с её прежним владельцем, покойным Занзаром Синксом, и был полон решимости вернуть ей былое величие. — Я не хотел тебя обидеть, — сказал Филипп, виновато опустив взгляд в пол. — Я не обижаюсь Фип, — сказал Драко, намеренно используя прозвище, которое, как он знал, Филлип терпеть не мог. — Мой отец — дракклов мерзавец. И я первый, кто это признаёт. — Как давно ты разговаривал с ним или с мамой? — спросила Софи, обойдя стол и успокаивающе кладя руку ему на плечо. Малфой покачал головой. — С прошлого месяца — ни разу. — Ты собираешься отправить им сову... после сегодняшнего вечера? — Только если всё пройдёт хорошо, — он подмигнул. Софи улыбнулась. — Всё обязательно пройдёт хорошо. — Очень на это надеюсь… — сказал Малфой, мечтательно глядя в окно. — Драко! Сосредоточься! — Прости! — сказал он, возвращаясь к реальности. — Всё, что мне от тебя нужно, — это чтобы ты до конца дня закончиил отчёт о маггловской системе электронной почты. Если управишься раньше, можешь идти готовиться к своему «горячему» свиданию, — сказал Филипп. — Ура! — Софи радостно захлопала в ладоши, и бросилась в крепкие объятия мужа. Филипп воспользовался этой возможностью и потащил её к двери. Уже выводя Софи из кабинета, он крикнул Драко через плечо: — И не переживай! Всё пройдёт отлично! — УДАЧИ! — донёсся голос Софи, когда Филипп захлопнул дверь. Что ж, если уж на то пошло, речь Филиппа была мотивирующей. Теперь, когда появилась возможность уйти с работы пораньше, Драко наконец принялся за отчёт, который собирался начать ещё два часа назад. Он уже несколько недель возился с маггловской электронной почтой и уже весьма неплохо в ней разобрался. При всём желании отрицать очевидное, Малфой вынужден был признать, что это действительно очень удобно и куда быстрее, чем отправлять письма с совами. И всё же он по-прежнему отказывался верить, что электронная почта лучше. Ничто и никогда не сравнится с письмом, написанным от руки и доставленным совой. Особенно если в конце стоят те самые ставшие ему такими дорогими xoxo. Драко в итоге закончил отчёт примерно на полчаса раньше срока и поспешил отнести его Филиппу. Его коллега Кэролайн уже стояла в коридоре прямо возле его кабинета. Она улыбнулась, увидев, как он выбегает из кабинета. — Софи послала меня проверить, как у тебя дела. Закончил? — Да, — торопливо ответил Малфой. — Тогда давай отчёт мне, — она протянула руку. — Тебе ведь нужно бежать на своё «горячее» свидание. Драко усмехнулся и отдал ей отчёт. — Спасибо, Кэролайн. Передай Софи и Филиппу, что я отправлю им сову позже. — НАПИШИ МНЕ! — донёсся голос Софи из её кабинета в конце коридора. — Сообщением! Это гораздо быстрее! — Скорость — не главное, Софи! — крикнул Филипп из своего кабинета, находившегося прямо напротив её. — Ему нужно совершенствоваться в электронной почте! — Да-да-да! НО СООБЩЕНИЯ ВСЕГДА БЫСТРЕЕ!   Драко и Кэролайн переглянулись с довольными улыбками и разошлись в разные стороны. Малфой вернулся в свой кабинет, чтобы забрать вещи. Он уже собирался аппарировать, когда раздался стук в окно. Снаружи порхала большая белая сова. Драко застонал, точно зная, чья это сова и что означает её появление.   Вопреки здравому смыслу он открыл окно и впустил птицу. Сняв с её лапки маленькую записку, Драко быстро её прочитал. Всё оказалось именно так, как он и подозревал.   Практически вытолкав сову обратно в окно и захлопнув створку, Малфой накинул мантию, вышел из кабинета и спустился по лестнице к ближайшему камину. Теперь у него был новый пункт назначения, а значит, и добираться туда предстояло другим способом.   Спускаясь вниз, Драко разминулся с ведьмой, которая работала на втором этаже, но неизменно приходила пользоваться туалетом на этаж, где располагался «Синкс». Она лучезарно улыбнулась, когда он проходил мимо. Несмотря на то, что Малфой уже давно был несвободен, его репутация по-прежнему привлекала легкомысленных ведьм, которые упорно пытались убедить его её поддерживать. Пока безуспешно. Впервые в жизни Драко Малфой был абсолютно верен одной девушке. И, что удивляло даже его самого, он был счастлив оказаться в таком положении.   Малфой даже не попытался улыбнуться ведьме в ответ. Он никогда этого не делал. Драко, честно говоря, не мог дождаться, когда все их встречи с инвесторами закончатся и компания «Синкс» сможет, наконец, переехать в здание побольше. Желательно такое, где им не пришлось бы делить помещение с неадекватными компаниями, вроде той, в которой работала эта ведьма. Однажды она даже пыталась рассказать ему, чем занимается их компания, надеясь завязать разговор, но он её не слушал. Всё, что Малфой знал, это то, что если бы её работа действительно представляла хоть какой-то интерес, он наверняка запомнил бы, о чём шла речь.   Наконец добравшись до камина на первом этаже, Драко бросил в него щепотку летучего пороха и шагнул в зелёное пламя.   — Поместье Гринграссов.   Мгновение спустя он вылетел из камина в роскошном фойе, украшенном изумрудно-зелёными и серебряными деталями. Пройдя через дверь прямо перед собой, Драко вошёл в гостиную.   — Дорогой, ты рано! — удивлённо воскликнула темноволосая ведьма, вскочила с дивана и бросилась ему в объятия.   Драко поцеловал её в щёку, одновременно взглянув на пожилого волшебника, удивительно похожего на неё, который с улыбкой наблюдал за ними из своего кресла.   — Прости, дорогая. Меня сегодня раньше отпустили с работы, так что я подумал, что мы можем начать наш вечер немедля. — Замечательно! Только дай мне пять минут, хорошо? — Только поторопись, — пробормотал Малфой себе под нос. Ведьма наклонилась, делая вид, что целует его, и едва слышно прошептала: — Прости. После чего вышла из комнаты. Едва за ней закрылась дверь, как в гостиную вошла другая светловолосая ведьма, очень похожая на неё. — О, Драко, — сказала Дафна, заметив его. — Пришёл снова пригласить Асторию на очередное «горячее» свидание? — ухмыльнулась ему. Малфой ухмыльнулся в ответ. — Именно так. А где Грегори в этот чудный вечер? — Всё ещё на работе, — ответила Дафна, подошла к дивану и плюхнулась на него. — Дафна, пожалуйста, сядь как следует. Ни одна моя дочь не должна сутулиться, особенно при гостях, — отругал её мистер Гринграсс. — Прости, отец, — ответила Дафна, выпрямляясь. — Уверена, Драко был глубоко оскорблён тем, как я сидела.   — До глубины души, — подмигнул Малфой.   — Тебе ге стоит вести себя с мистером Малфоем слишком фамильярно, дорогая. Хотя он и бывает у нас достаточно часто, он всё же ещё не член нашей семьи… пока что, — мистер Гринграсс улыбнулся Драко.   У Малфоя по спине пробежал холодок. Он попытался улыбнуться в ответ, но получилось довольно неловко. Дафна заметила это и хихикнула, прикрыв рот рукой. Она была одной из немногих в этом доме, кто знал правду об их драгоценной Астории и её отношениях с печально известным Драко Малфоем. — Я готова! — крикнула Астория, вбегая в гостиную и направляясь к Драко.   Теперь на ней был надет тёмно-зелёный плащ, под которым она, казалось, пыталась скрыть очень короткое серое платье. Малфой успел заметить его краешек и сразу понял, что сегодня вечером кое-кто будет очень счастлив. Астория схватила его за руку и потащила обратно в фойе.   — Спокойной ночи, Дафна! Спокойной ночи, папа! Я вернусь не слишком поздно!   — Спокойной ночи, Астория! Хорошо вам с Драко провести сегодняшний вечер! Только вам вдвоём! Тебе и Драко! Младшая Гринграсс метнула в сестру острый взгляд. Дафна же лишь широко ухмыльнулась, и радость на её лице не угасала ещё долго после того, как Астория и Драко ушли. Они воспользовались камином, чтобы добраться до Косого переулка. Астория прошла первой. Когда Малфой приземлился на другой стороне, она принялась осыпать его извинениями. — Драко, мне очень жаль! Наверное, у тебя были какие-то планы, а я всё испортила, но, когда я получила сову с просьбой встретиться сегодня вечером, я не смогла отказаться. Прости меня! Спасибо, что так быстро приехал. Ты меня ненавидишь? — Немного, — честно ответил он. — Ох… — лицо Астории тут же поникло. — Мне так жаль! Правда заключалась в том, что они с Асторией встречались совсем недолго ещё в сентябре, но их отношения закончились, так и не успев толком начаться. Вскоре после этого она начала встречаться с другим человеком — волшебником, которого, как Гринграсс была уверена, её отец никогда бы не одобрил. Поэтому Астория решила просто никогда не упоминать о том, что они с Драко расстались. Правду знали только её сестра Дафна и её зять Грегори Гойл. И поэтому Малфою постоянно приходилось забирать Асторию на свидания, чтобы в итоге всего лишь сопровождать её к другому человеку. Обычно он бы никогда на такое не согласился, но его настоящая девушка настояла. Она всё ещё очень старалась вернуть расположение настоящего парня Астории. Драко и Астория молча шли по улицам Косого переулка. Вскоре они добрались до «Дырявого котла», где Астория сразу же направилась к свободному столику и села. Малфой подумал о том, чтобы уйти, но, заметив, как мужчины в заведении начали разглядывать её, когда она сняла плащ, обнажив платье под ним — которое оказалось ещё короче, чем он предполагал, — понял, что должен остаться. Застонав, Драко опустился на стул рядом с ней.   — Итак, какие у тебя планы на вечер? — спросила Астория, пытаясь завязать непринуждённую беседу.   — У нас годовщина, — ответил Драко, взглянув на часы. — Она готовит ужин в нашей квартире.   На который он теперь опоздает.   — О, как мило! — Астория просияла. — Она хорошо готовит?   Драко пожал плечами.   — Не знаю. Её мама учит её уже несколько месяцев. На самом деле она пока не позволяла мне попробовать ничего, кроме завтраков.   Астория уже собиралась что-то сказать, но Малфой поднял руку, призывая её к молчанию. Затем он серьёзно посмотрел на неё и сказал:   — Я хочу, чтобы ты знала, Астория, что это последний раз, когда я делаю это для тебя. После сегодняшнего вечера я больше не смогу притворяться твоим парнем, так что советую тебе, когда вернёшься домой, рассказать отцу правду.   — Больше не сможешь? — повторила она.   Драко кивнул.   — Что это значит?   Но до того, как он успел ответить, задняя дверь «Дырявого котла» открылась, и внутрь вошёл знакомый рыжеволосый волшебник. Его голубые глаза пробежались по залу, пока не остановились на Малфое. На его лице появилось знакомое выражение разочарования, хотя он прекрасно знал, что Драко будет здесь.   — Твой парень пришёл, — сказал Малфой, кивнув в его сторону. Астория обернулась и улыбнулась. Рыжеволосый волшебник улыбнулся ей в ответ.   — Я никогда не пойму, почему ты добровольно встречаешься с Уизли.   — Ой, не будь таким, Драко, — сказала она, поворачиваясь к нему и показывая язык. — Он на самом деле очень милый. И если бы не ты, мы бы, скорее всего, никогда не познакомились, так что можешь поблагодарить за это самого себя.   Малфой закатил глаза.   — Я не собираюсь присваивать себе такую заслугу.   Драко поднялся, прекрасно понимая, что Рон не подойдёт к ним, пока он не уйдёт.   — Так что насчёт этого «больше не смогу», о котором ты говорил… Значит ли это, что ты...?   Малфой ухмыльнулся. — Думаю, ты всё узнаешь завтра.   Для Астории это было равносильно «да». Она просияла.   — Оу, как захватывающе! Не возражаешь, если я его немного подготовлю? — спросила она, кивнув в сторону Рона.   — Делай всё, что считаешь необходимым, — ответил он, выпрямляясь перед уходом. — Увидимся, Астория.   Драко подмигнул ей и быстро аппарировал, исчезнув из «Дырявого котла» и появившись прямо в собственной гостиной.   — Ну, наконец-то, — услышал он насмешливое подражание его собственному голосу. Малфой обернулся, и его лицо мгновенно оказалось скрыто копной густых волос, когда та самая девушка бросилась ему в объятия. Он даже не успел толком разглядеть её, как она уже обхватила его лицо мягкими ладонями и поцеловала. Драко ответил на поцелуй с не меньшей страстью, обняв её за талию и приподняв над полом. Когда он поставил её обратно, то отстранился и с обожанием посмотрел в янтарные глаза Гермионы Грейнджер. — С годовщиной, любовь моя, — сказал Драко и снова поцеловал её. Ровно шесть месяцев назад в этот день они отправились на летнюю работу собирать материалы для волшебных палочек Олливандера. Хотя романтические чувства между ними завязались не сразу, оба решили, что именно начало того лета станет днём, который они будут отмечать всегда. Гермиона пока ещё этого не знала, но Драко также намеревался отпраздновать их первую "годовщину секса" через несколько недель. Конечно, это был бы уже совсем другой вечер. Такой, в котором ужин был бы совершенно не нужен. Когда они перестали целоваться, Гермиона всё ещё оставалась в объятиях Драко, но всё же игриво хлопнула его по груди.   — Почему ты опоздал? Я отправила сову Софи, чтобы узнать, не задерживает ли тебя снова её муж-тиран, но она сказала, что ты, наоборот, ушёл пораньше. Надеюсь, ты хотя бы пошёл покупал мне подарок. Хотя, если ты действительно оставил всё на последнюю минуту, мне, возможно, придётся тебя убить.   Драко рассмеялся, крепче прижимая её к себе.   — Убивать никого не придётся. Твой подарок был куплен и надёжно спрятан ещё несколько недель назад.   — Тогда почему ты опоздал?   — Астория прислала мне сову прямо перед тем, как я собирался уходить. Ещё одно тайное рандеву с Уизелом, — усмехнулся Малфой. — И поскольку я явился забрать её раньше времени, то, конечно же, сделал джентльменский поступок и дождался, пока он придёт.   — Рон в этот раз всё-таки подошёл к вам, пока ты был там, или снова ждал в углу, пока ты уйдёшь?   — А ты как думаешь?   Гермиона нахмурилась.   — Ну, я уверена, что это лишь вопрос времени, когда он начнёт лучше относиться к тебе. В конце концов, если бы ты не расстался со мной, не встречался бы с ней, а потом не привёл бы её на свадьбу Гарри, чтобы вернуть меня — довольно странный ход, кстати, — они бы никогда не познакомились.   Драко по-прежнему отказывался брать на себя ответственность за эту пару, созданную в маггловском аду.   — Гарри думает, что однажды Рон на ней женится, но Уизли… они всё ещё серьёзно отрицают, что Рон встречается со слизеринкой.   — Всё ещё думают, что ты однажды вернёшься к нему? — пошутил Драко.   Грейнджер закатила глаза.   — Я почти уверена, что теперь они понимают, что этого не случится. И, более того, мне кажется, они уже не хотят видеть меня частью своей семьи больше, чем Асторию. Возможно, даже меньше.   Драко знал, что это правда. Они с Гермионой впервые появились как пара ближе к концу свадьбы Поттера и Уизлетты. Хотя всё прошло не так уж и ужасно, но и не совсем хорошо тоже. Рон для себя решил, что большому кораблю — большое плавание, и проигнорировал их всех, в конце концов растворившись в тени вместе с Асторией. Но остальные Уизли оказались куда менее снисходительными.   Чарли оказался единственным, кто вообще никак не отреагировал. За лето он не раз виделся с Драко и Гермионой и знал, что их чувства настоящие. К тому же он заметил, что Рон более или менее уже смирился с произошедшим.   Билл попытался выставить их со свадьбы — точнее, только Драко, но Гермиона заявила, что если уйдёт он, то уйдёт и она. К счастью, Флёр удержала мужа и сумела его успокоить. Она тоже видела Драко и Гермиону вместе на свадьбе Софи и Филиппа и знала, что они действительно любят друг друга.   Джордж, разумеется, попытался проклянуть Малфоя, но Филипп, исполнявший обязанности телохранителя, успел отобрать у него палочку.   А затем были мистер и миссис Уизли. Они не сказали ни слова, но их неодобрительные взгляды говорили сами за себя. Именно это ранило Гермиону сильнее всего. Драко до сих пор помнил, как она ещё крепче сжала его руку, изо всех сил стараясь не расплакаться.   Джинни, которая также прекрасно знала о их любви, пусть и не могла до конца осознать, как такое вообще произошло, наоборот, отчитала своих родителей за то, что они были так критичны, а потом подошла и крепко обняла Гермиону. Она знала, насколько несчастной была её подруга без Драко.   Гарри пошёл ещё дальше и даже пожал Драко руку, хотя выражение его лица при этом оставалось довольно напряжённым. Ни одному из них этот жест не доставил удовольствия, но оба понимали, что так было нужно.   — Пойдём, — сказала Гермиона, увлекая его к их маленькой обеденной зоне. — Я хочу тебе кое-что показать.   Драко улыбнулся, когда она с помощью волшебной палочки погасила свет и подожгла две зачарованные свечи, парившие над столом. Гермиона украсила стол зелёной шелковой скатертью, кружевными салфетками и золотыми тарелками, кубками и другими приборами.   Она любила сочетать зелёный и золотой цвета во всей квартире, считая это своим способом объединить их факультеты. Этот стиль Гермиона называла «Грифферин». Каждый раз, когда она произносила это слово, Драко передёргивало.   Ужин уже был накрыт в виде слегка подгоревшего красного мяса, приготовленных на пару овощами, которые выглядели немного недоваренными, и нечто, что он очень надеялся принять за картофельное пюре.   — Гермиона, выглядит идеально, — сказал Драко, обнимая её за талию со спины и целуя в шею.   Она повернула голову и ответила ему поцелуем. Малфой провёл ладонями по обтягивающему чёрному платью, которое было на ней. Наконец одна из его рук скользнула к её бедру и медленно начала подниматься по внутренней стороне платья, в то время как другая терзала её грудь. Гермиона попыталась отстраниться, но Драко крепче прижал её к себе.   — Драко… нет… еда остынет…   — Мы сможем её разогреть, — ответил он, расстёгивая молнию на спине её платья и позволяя ему упасть на пол, открывая сексуальный, кружевной, зелёный лифчик и трусики.   Малфой улыбнулся.   — Оу, любовь моя… Это для меня?   Грейнджер закатила глаза, затем взмахнула палочкой, избавляя Драко от одежды, и повалила его на пол. Он схватил её руку, увлекая за собой, а затем перекатился так, что оказался сверху. Гермиона хихикнула, когда Малфой пощекотал внутреннюю поверхность её бедра, а затем осторожно снял с неё трусики.   — Я люблю тебя, Гермиона, — сказал Драко, как говорил всегда до начала секса.   Она улыбнулась.   — Я тоже тебя люблю, — ответила Гермиона, глядя в его тёплые серые глаза.   Каждый раз, слыша эти слова, Драко чувствовал себя по-настоящему счастливым. Он наклонился и поцеловал свою ведьму, прикусив её нижнюю губу и начав двигать бёдрами в так с её. Гермиона счастливо застонала ему в губы. Было приятно осознавать, что за все эти месяцы их страсть нисколько не угасла. Каждый раз был таким же волнующим, как и первый, если не сильнее. Добрую часть вечера Драко и Гермиона были полностью поглощены друг другом, совершенно забыв об ужине, который ждал их всего в нескольких шагах.

***

Несколько часов спустя Малфой сидел за столом в одних боксёрах, а Гермиона устроилась у него на коленях, по-прежнему обнажённая под пледом, в который закуталась. Она кормила его приготовленным ужином с вилки, а он обнимал её и делал вид, что ест с большим удовольствием. Дело было не в том, что Гермиона плохо готовила. Просто она только училась. После расставания с Роном ведьма снова переехала к своим родителям, и её мама наконец-то смогла научить Гермиону всему тому, чему мамы обычно учили своих дочерей ещё в юности, например, готовить. Она переехала к Драко чуть больше месяца назад, но всё ещё проводила много вечеров дома со своими родителями. Малфой тоже пару раз бывал у них в основном, чтобы узнать о магглах и их обычаях для своей работы. По крайней мере, Гермиона убедила его в этом. На самом же деле ей просто хотелось познакомить Драко со своими родителями, которые, к его удивлению, очень тепло к нему отнеслись. Сам Малфой пока не мог сказать, что испытывал к ним такие же чувства, но это было хорошим началом. — Можно я сейчас подарю тебе свой подарок? — спросила Гермиона, откладывая вилку. Драко поцеловал её в щёку. — Конечно. А потом я подарю тебе свой. Сердце Малфоя бешено заколотилось, когда он подумал о том, какой будет её реакция на его подарок. Он очень надеялся, что Гермиона этого не заметит. А если она и заметит, то ничего не скажет. Взмахнув палочкой, Гермиона призвала красиво упакованную коробку, лежавшую под диваном, и левитировала её к ним. Она протянула её ему и улыбнулась. Драко продолжал обнимать её за талию, осторожно распаковывая свой подарок. Он терпеть не мог портить прекрасную работу, созданную её перфекционизмом. Гермиона пыталась терпеливо ждать, но в конце концов сдалась и начала сама разрывать упаковку за него. Малфой рассмеялся и отобрал у неё подарок. — Гермиона, это мой подарок, и я буду открывать его настолько медленно, насколько захочу. Грейнджер закатила глаза, а затем положила руку ему на ногу, поглаживая обнажённую кожу чуть ниже края боксёров.   — На твоём месте я бы поторопилась, — сказала она, многозначительно подмигнув.   Драко отбросил упаковочную бумагу и вскрыл коробку, обнаружив внутри знакомые золотые карманные часы. Он с любопытством посмотрел на них.   — Продолжай открывать, — сказала Гермиона.   Малфой достал часы из коробки и открыл крышку. С одной стороны теперь находилось колдо, где они с Гермионой целовались на свадьбе Софи и Филиппа. Ему всегда нравился этот снимок. А с другой стороны Малфой заметил, что стрелки часов снова впервые двигались за несколько месяцев, но привычного тиканья слышно не было.   — Мне понадобилось немного времени, но я наконец смогла закрепить заглушающее заклинание, — сказала Гермиона, играя с цепочкой, которая болталась у него на ноге. — Сначала они звучали как сверчки, пока я не добилась нужного результата.   Драко улыбнулся. Хотя когда-то эти карманные часы принадлежали его отцу, он всегда их любил. Малфой перестал ими пользоваться только потому, что звук тиканья преследовал Гермиону. Однажды она объяснила ему, что, когда его отец впервые направил на неё смертельное проклятие, в комнате, где они находились, стояла полная тишина, нарушаемая только тиканьем часов. С тех пор Драко следил за тем, чтобы рядом с ней никогда не было часов. Ему просто повезло, что маггловские телефоны были снабжены «электронными» будильниками, иначе они бы никогда не успевали на работу вовремя.   — Спасибо, Гермиона. Мне они нравятся, — сказал он, целомудренно целуя её.   Ведьма улыбнулась.   — А где мой подарок? — спросила она.   Драко рассмеялся, затем подхватил её вместе с пледом на руки и отнёс к дивану. Как только он усадил её, сразу же сказал:   — Закрой глаза.   Гермиона послушно сделала, как он попросил. Драко вышел из комнаты, а Грейнджер попыталась украдкой взглянуть, что он делает, но Малфой крикнул ей, чтобы она держала глаза закрытыми. Он слишком хорошо её знал.   Гермиона услышала, как Драко вернулся в комнату и опустился перед ней на колени, но всё равно не открывала глаза, хотя ей до смерти хотелось узнать, что он задумал.   — Хорошо. Можешь открыть.   Гермиона открыла глаза. И ахнула. Теперь Драко стоял перед ней уже на одном колене, держа в руках небольшую коробочку, внутри которой лежало большое кольцо с бриллиантом и изумрудом. Затем она перевела взгляд с кольца на волшебника. Он смотрел на неё с заметным волнением.   — Гермиона Грейнджер, с тех пор как ты вернулась в мою жизнь, я не способен думать ни о ком другом. Ты делаешь меня счастливее, чем я когда-либо мог себе представить, и я был бы последним идиотом, если бы позволил тебе когда-нибудь уйти от меня.   Глаза Гермионы затуманились, когда Драко продолжил речь, которую так тщательно подготовил.   — И поэтому, Гермиона… моя Гермиона… окажешь ли ты мне честь стать моей женой?   — Да! — без малейшего колебания закричала Гермиона.   Теперь она уже рыдала в полную силу, её руки дрожали, пока Драко доставал кольцо из коробочки и надевал его на безымянный палец её левой руки.   Как только всё было готово, Гермиона спрыгнула с дивана и бросилась к нему в объятия, страстно целуя его, пока они оба смеялись и плакали прямо друг другу в губы.   — Кто научил тебя делать предложение по-маггловски? — спросила она, переводя дыхание.   — Софи и Филипп, — ответил Драко. — Я правильно сделал, что встал на одно колено? Просто сначала я случайно встал сразу на оба.   — Да, всё было идеально! — ответила Гермиона, крепко обнимая его. — Кроме…   — Кроме чего? — обеспокоенно спросил он.   Гермиона ухмыльнулась.   — Ну, я же не смогу однажды сказать нашим детям, что папа сделал маме предложение, когда она была голая.   Драко отстранился от неё и рассмеялся, глядя на то, как Гермиона старательно кутается в плед. Он спустил часть пледа с её плеча и начал нежно целовать открывшуюся кожу.   — Ну, если бы ты не соблазнила меня сразу в тот момент, когда я сюда пришёл, я мог бы сделать тебе предложение до первого раунда секса.   — Я тебя соблазнила? Едва ли! — возмутилась Грейнджер. — Я могла бы быть одета в мешок из-под картошки, и ты всё равно был бы готов. — Ты права, — согласился Малфой, стягивая плед с другого плеча. — Со мной легко. Я признаю это. Он провёл губами вверх по её плечу к шее, посасывая нежную и эластичную кожу более настойчиво. Руки Гермионы расслабились, когда она начала стонать, и Малфой воспользовался этой возможностью, чтобы забрать у неё плед и отбросить его на пол. — Тогда отпразднуем? — спросил он, уже устраивая её на диване, пока она обхватывала его за шею и тянула к себе. И они реально отпраздновали. Малфой и Грейнджер продолжали трахаться до глубокой ночи, не обращая внимания на постоянно звонящий телефон, затерявшийся где-то в груде одежды на полу.