Привычка резать до крови

Артем практически силой выволок Нику из галереи. Его длинные пальцы мертвой хваткой сжимали ее запястье, а полы черного плаща яростно взлетали при каждом шаге. Собственническая ревность выжигала его изнутри, превращая привычную заносчивость в чистую, неконтролируемую агрессию. — Отпусти меня, Краснов! Ты мне руку сломаешь, придурок заносчивый! — Ника отчаянно упиралась ногами в асфальт, но разница в весовых категориях была очевидна. Вампир резко распахнул пассажирскую дверь своей черной машины, буквально втолкнул Нику на сиденье и с грохотом захлопнул дверь. Через секунду он уже сидел за рулем. Замки мгновенно щелкнули — капкан захлопнулся. Артем с силой ударил ладонями по рулю, тяжело дыша и медленно поворачивая к ней пугающе бледное лицо. Его темные глаза горели диким, ревнивым огнем. — Ну и что это сейчас было, Ника? — его бархатный голос опустился до леденящего кровь шепота. — Ты решила вернуть всё на круги своя? Опять обнимаешься с Череватым на глазах у всех? Тебе мало было того скандала в Готическом зале?! — Это ты устроил скандал, ворвавшись в мою галерею как сумасшедший! — Ника резко развернулась к нему, ее голубые глаза потемнели от ответной ярости. Между ними снова со звоном скрестились «Ножи». Каждый взгляд резал на поражение. — Влад пришел извиниться! Он мой друг, ясно тебе?! Он осознал, что поступил как идиот, и я его простила! Ты не имеешь никакого права устраивать мне сцены! — Я имею право на всё, что касается тебя, — жестко отрезал Артем, подавшись вперед и практически нависая над ней в тесном салоне. Его гордость и ревность требовали полного подчинения. — Ты ушла с проекта, потому что он тебя предал. Ты назвала себя слабой, признала, что я победил в нашей битве. А теперь ты прыгаешь у него на руках и счастливо смеешься? Ты выставляешь меня дураком, Ника! — Да ты сам себя выставляешь дураком со своей идиотской ревностью! — выкрикнула она, упираясь ладонями в его жесткую грудь. — Ты ведешь себя как собственник! Я не твоя вещь, Краснов! — Моя, — прорычал вампир, перехватывая ее руки и прижимая их к кожаному сиденью. — После той ночи в клубе ты принадлежишь мне, и никакой чернокнижник со своими дебильными частушками к тебе больше не прикоснется. Ты поняла меня?! — А что ты мне сделаешь, если прикоснется?! — дерзко выставила подбородок Ника, тяжело дыша и глядя ему прямо в глаза со всем своим упрямством. — Проклянешь?! Давай, действуй, великий вампир! Артем задохнулся от ее дерзости. Их лица были так близко, что он чувствовал прерывистое дыхание Ники на своих губах. Агрессия и ревность внутри него смешались с безумным желанием немедленно заткнуть этот упрямый рот. Он уже готов был впиться в ее губы привычным, яростным поцелуем, чтобы закончить этот спор своей победой...

***

Но в этот момент в стекло водительской двери настойчиво и громко постучали. Артем резко повернул голову, готовый разорвать любого, кто посмел их прервать. За стеклом, прижавшись носом к тонировке и сделав «козу» из пальцев, стоял Влад Череватый. — Слышь, Ромео! — приглушенно, но отчетливо донеслось с улицы через приоткрытое окно. — Ты машину-то заведи, а то Толя говорит, вы там сейчас от злости лопнете обе два! И Никуську не обижай, я всё вижу! Оказалось, Влад и не думал уезжать. Почуяв, что заносчивого вампира штормит не по-детски, чернокнижник решил проявить кураторскую солидарность и тайно проследить за ними, чтобы убедиться, что Краснов не выпьет из Ники всю кровь в прямом смысле слова. Влад тихо крался за ними от самой галереи, прячась за деревьями, и теперь с самым невинным видом портил Артему весь драматический момент. Краснов со свистом выдохнул воздух через нос, чувствуя, как его романтично-агрессивный настрой разбивается о чистый комедийный абсурд. Он резко опустил стекло. — Череватый, если ты сейчас же не исчезнешь, я закопаю тебя прямо на этих Чистых прудах, — ледяным, дрожащим от бешенства тоном произнес вампир. — Ой, испугал, — хмыкнул Влад, весело переминаясь с ноги на ногу. — Никусь, ты если че — кричи, я тут за углом на аварийке стою. Мы с Толей на шухере! Артемка, плащ не помни, он у тебя дорогой! — Убирайся! — в один голос рявкнули на него Ника и Артем. Влад заливисто расхохотался, показал им язык и, пританцовывая, побежал к своей машине, безумно довольный тем, как технично он обломал вампиру сцену допроса. Артем с грохотом поднял стекло обратно и резко завел мотор. Машина с визгом колес сорвалась с места, унося их в ночную Москву. Ревность Краснова никуда не делась, но присутствие Череватого на хвосте вернуло их в привычное русло их безумной жизни. Они по-прежнему были на ножах, по-прежнему злились друг на друга до безумия, но эта странная привязанность, приправленная комедийным хаосом Битвы, намертво держала их вместе.