Привычка резать до крови

Съемки следующего выпуска проходили в заброшенном подмосковном поселке, где тучи сгустились не только над крышами домов, но и над съемочной группой. Напряжение между Артемом Красновым и Никой достигло пика. Вампир демонстративно игнорировал любые замечания куратора, демонстративно опаздывал на грим и общался исключительно через администраторов. Ника в ответ обложила Краснова строгими таймингами и безжалостно фиксировала каждую его задержку для рапорта продюсерам. Влад Череватый откровенно наслаждался этим зрелищем, периодически подливая масла в огонь своими шуточками, отчего Артем становился еще мрачнее. За этим затяжным конфликтом внимательно наблюдала Ангелина Изосимова. Деревенская магия не терпела дисбаланса, а постоянные ментальные молнии, которые пускали друг в друга заносчивый вампир и упрямый куратор, по мнению ведьмы, портили всю энергетику площадки. — Ишь, разошлись, супостаты, — качала головой Ангелина, перебирая в своей палатке мешочки с сушеными травами. — Мальчишка гордый, девка упертая. Из-за их злости у меня сегодня даже веретено из рук валилось. Надо утихомирить буйных. Достав из потайного кармана холщовый мешочек с сероватой травой, она хитро прищурилась. Это был особый сбор — усмиритель гнева, собранный на утренней росе. По задумке ведьмы, он должен был размягчить черствые сердца и заставить их наконец прийти к компромиссу.

***

Через полчаса, во время технического перерыва, Ангелина величественной походкой подошла к режиссерскому пульту, где Ника яростно стучала по клавишам ноутбука. — На, девка, испей отвару, — Ангелина с глухим стуком поставила перед куратором большой термос и глиняную кружку. — Вижу же, как у тебя косы от злости дыбом встают. Чай на травах, лесной, мигом дурные мысли из головы выветрит. — Спасибо, Ангелина, очень кстати, — устало выдохнула Ника, даже не глядя на состав. Голова действительно раскалывалась, и горячий напиток казался спасением. Она щедро налила себе полную кружку и сделала несколько больших глотков. Чай имел странный, резковатый привкус хвои и меда, но приятно согревал. Удовлетворенная ведьма кивнула и направилась к гримерке Краснова. Вампир сидел в кресле, злобно листая турнирную таблицу прошлого сезона. — И тебе, Артемка, гостинец, — Изосимова поставила вторую кружку прямо поверх его записей. — Хватит ядом исходить. Испий чаю, успокой кровь дурную, а то на испытании призраки твою злобу за версту почуют. — Я не пью сомнительные отвары, Ангелина, — высокомерно отрезал Артем, даже не прикоснувшись к чашке. — Не обижай старших, — строго пригрозила ведьма. — Не выпьешь — порчу на понос наведу прямо перед Готическим залом. Будешь у меня за кулисами ритуалы проводить. Краснов брезгливо поморщился, но зная, что Изосимова слов на ветер не бросает, нехотя взял кружку и в несколько глотков осушил ее, чтобы просто отвязаться от назойливой коллеги. Ангелина довольно потерла руки и тихо выскользнула из палатки. Магия начала действовать. Однако деревенская ведьма не учла одного: на заносчивых вампиров и абсолютно трезвомыслящих кураторов сильные успокоительные заговоры действовали весьма специфически. Вместо смирения и мира площадка получила абсолютный, чистокровный абсурд.

***

Первые симптомы проявились через пятнадцать минут, когда Ника пришла объявлять общий сбор на мотор. Артем вышел из своей палатки. Его привычная надменная и гордая осанка куда-то исчезла. Плечи расслабились, а на лице блуждала странная, абсолютно нетипичная для него блаженная улыбка. Он мягко, словно плывя по воздуху, подошел к операторам. Ника, стоявшая рядом с режиссером, вдруг почувствовала, что ей безумно... всё равно. Пропали раздражение, злость на Краснова, паника из-за графика. Ей хотелось просто прилечь на этот старый пыльный диван из реквизита и созерцать прекрасное подмосковное небо. — Так, дорогие экстрасенсы... — лениво протянула Ника в рацию, ее голос звучал так, будто она вела сеанс медитации. — Если хотите, мы можем начать съемку. А если не хотите... ну и ладно. Земля все равно круглая, все мы часть вселенной. Артем, ты готов?Краснов посмотрел на нее затуманенным, добрым взглядом. Заносчивость испарилась. — Ника... Какое у тебя прекрасное имя, — вдруг тихо и нараспев произнес вампир, плавно взмахнув рукой. — И плащ у меня сегодня такой... шелковистый. Зачем нам ссориться? Кубок — это лишь кусок металла. Главное — это гармония в кадре. Хочешь, я уступлю Череватому первое место? Пусть порадуется человек, у него же Толя... ему нужнее. Стоявший рядом Влад Череватый подавился сухариком. Его глаза округлились до размеров пятирублевых монет. Он перевел взгляд с улыбающегося вампира на абсолютно умиротворенную Нику, которая блаженно кивала в ответ на бред Краснова. — Так, стоп, — Влад испуганно попятился. — Это че за фокусы? Артемка, ты че, крестился по дороге? Какая гармония?! Какое «уступлю»?! Ты же меня проклясть обещал еще утром! Никусь, ты чего молчишь, у него же крыша поехала! — Влад, не шуми, ты нарушаешь вибрации космоса, — благостно отозвалась Ника, подперев щеку кулаком и с улыбкой глядя на заброшенный дом. — Пусть Артем говорит. Он сегодня такой... неконфликтный. Очень профессионально с его стороны. Братья Шепсы, подошедшие на площадку, замерли как вкопанные. Саша Шепс приоткрыл рот, но так и не смог подобрать слов. Олег Шепс медленно подошел к Краснову и помахал рукой перед его лицом. Вампир в ответ лишь ласково улыбнулся и попытался обнять Олега за плечи. — Уберите от меня этого сумасшедшего! — рявкнул Олег, отскакивая в сторону. — Ника, что с ним?! Он меня сейчас поцелует! — Все хорошо, Олежка, все мы братья... — пропел Артем, усаживаясь прямо на траву в своем дорогом съемочном костюме. Из-за палатки медленно боком выходила Ангелина Изосимова, пряча пустой термос за спиной. Она поняла, что с дозировкой «утихомиривающего отвара» явно переборщила — заговор сработал слишком сильно, превратив грозного вампира и строгого куратора в двух абсолютно счастливых хиппи. Съемочный день был окончательно сорван, потому что заставить Краснова говорить грозные пророчества на камеру в таком состоянии было решительно невозможно — на любой вопрос режиссера он отвечал, что «все люди прекрасны, а призраки просто хотят любви». Нике же было настолько фиолетово на хронометраж, что она просто уснула на режиссерском стуле, завернувшись в плед. Эффект травы должен был пройти только к утру, и Владу Череватому впервые в жизни пришлось взять бразды правления площадкой в свои руки, чтобы хоть как-то дотащить этих двоих до автобуса.