Скованный тайной или Многоимённый

Тренировки Эллиса были изнурительными, но захватывающими. Каждый день начинался с пробежки и разминки, за которыми следовало глубокое погружение в кунг-фу. Магия — и светлая, и темная — требовала не меньшей отдачи, а уроки танцев вносили в этот суровый ритм ноту изящества. Эбигейл была строга она требовала, чтобы Эллис знал теорию и практику безупречно. Боевые искусства, магические потоки и танцевальные па должны были стать его второй натурой. Эллис впитывал знания жадно, схватывая всё на лету. Его одержимость порой поражала Эбигейл юноша мог сутками пропадать в библиотеке или тренироваться на заднем дворе до седьмого пота. Наблюдая за ним, Эбигейл не могла сдержать восхищения. Особенно прекрасными были моменты, когда Эллис и Мэри танцевали вместе. Подчиняясь единому ритму, они кружились, словно два опавших листа на ветру. Мэри двигалась с грацией восточной красавицы, нежная, как лепесток сакуры. Эллис же напоминал раскрывшийся лотос гибкий, изящный иневероятно харизматичный. Его красотуне портили даже многочисленныешрамы, покрывавшие лицо, руки иноги. Напротив, эти отметины прошлогопридавали его облику особую, суровуюпритягательность. Казалось, когдаон придет в школу, его внешностьи манеры очаруют каждого.В боюЭллис был не менее великолепен. Егодвижения оставались плавными, нообретали хищную точность. На дуэляхон виртуозно обращался с палочкой,ловко уворачиваясь от ударов и отвечаястремительными, почти беспощаднымизаклинаниями.Отношения Элиса и Мэри напоминалисвязь брата и сестры. Он оберегал её стихой самоотверженностью, а Мэри, хотьиногда и возмущалась его чрезмернойопеке, всегда принимала помощь иплатила ему той же преданностью. Онибыли двумя частями единого целого,дополняя друг друга и в танце, и в жизни. На десятилетие Эллиса и Мэри Эбигейл решила сделать им особенный подарок. Они отправились во Францию — туда, где когда-то прошло детство Эбигейл и Мэри. Поездка стала возможной лишь спустя долгие годы только сейчас, когда тени Темного Лорда под утихли, а мир ненадолго оправился от бесконечных распрей, на дорогах стало чуть безопаснее. Две недели пролетели как один миг среди старинных улочек и цветущих садов. На закате одного из последних дней они остановились в уютной провинциальной гостинице. — Эллис! звонкий голос Мэри эхом разнесся по коридору. — Ты не видел мою сумку?Эллис бесшумно вышел из тени угла. Его лицо, как и прежде, казалось бесстрастной ледяной маской, но Мэри знала за этим холодом скрывается тепло, доступное только ей одной. — О какой именно сумке речь? ровным голосом уточнил он. — Ну как же, та самая, зеленая! Неужели ты ее не заметил? — Нет. отозвался он, уже начинаяметодично осматривать комнату. — Сейчас найду. Мэри лучезарно улыбнулась ему и, несдержавшись, весело крикнула— Люблю тебя! Эллис замер на мгновение. — Угу, приглушенно донеслось в ответ, но вэтом коротком звуке Мэри на это ухмыльнулась. Они устроились в небольшом гостиничном зале. Эллис, как и всегда, был поглощен чтением, а Эбигейл сосредоточенно рылась в сумке, пытаясь что-то отыскать. Тишину нарушала лишь Мэри она никак не могла уняться, то и дело болтая ногами и заглядывая брату через плечо прямо в книгу. — Мэри, если тебе скучно, займись чем-нибудь. Не выдержал Эллис, не поднимая глаз от страницы. — Чем-чем? протянула девочка. — Чем угодно. Поищи себе дело. — Ну-у... Мэри капризно надула губы. — Мне скучно. Развлеки меня! — Каким образом? — Не знаю, придумай что-нибудь! Элис со вздохом оторвался от чтения и повернулся к ней — Чего именно тебе хочется? — Даже не знаю... задумчиво пробормотала она. Элис перевел взгляд на окно. За стеклом сгущались сумерки — вечер полностью вступил в свои права. Мэри, проследив за его взглядом, поерзала на месте и вдругобернулась к Эбигейл, которая всё ещеотчаянно сражалась со содержимым своейсумки. — Слушай, Эбигейл. звонко начала она. — А можно нам с Элисом пойти погулять? Эбигейл замерла, оставив свои поиски. — Не знаю... На улице уже темно. неуверенно произнесла она. — Разве безопасно гулять в такое время? Темболее сейчас. Мэри обиженно насупилась. — Ну, Эбигейл! Ты же знаешь, что мы сЭлисом стали намного сильнее. Если что,он меня защитит! Эбигейл внимательно посмотрела надевочку, и в её глазах промелькнула теньулыбки.— Он-то тебя защитит, это понятно. А кто защитит его? — Я! воскликнула Мэри, гордо вскинувподбородок. — Я буду защищать своего братика! Эбигейл лишь приподняла брови, сдаваясь под этим напором. — Ну что ж, ладно. Только смотрите, далеко не уходите. И чтобы через два часа были на месте. Они переступили порог гостиницы. Снаружи все так же царила густая, непроницаемая темень. С недавних пор Мэри начала называть Элиса братом. Ему это бесконечно льстило, но в душе всё еще рождалось робкое чувство непривычности. Он и сам давно считал её сестрой — родной по духу, по крови, по самой жизни. Даже Эбигейл больше не была для него чужим человеком. Казалось, они всегда были одной большой и удивительно дружной семьей, будто сама судьба сплела их нити задолго до этой встречи. О прошлом Элис почти не вспоминал — тени прежних родственников померкли перед светом этой новой привязанности. Он знал одно: за эту семью он пойдет до конца, оберегая их покой и защищая от любых невзгод. Мэри крепко сжала его ладонь и потянула за собой в сторону небольшого сквера. Ночной парк во Франции был так же пленителен, как сады далекого Шанхая. Вдоль аллей теснились пышные сосны и деревья с диковинной, разноцветной листвой, едва различимой в сумраке. Ухоженная дорожка, петляя мимо уютных лавочек, уводила их в самую глубь, к самому сердцу этого затихшего мира. Атмосфера в парке была удивительно безмятежной. Мэри, оживленно жестикулируя, что-то весело ворковала себе под нос и то и дело смеялась, бросая на Элиса мимолетные, сияющие улыбки. Когда они присели на лавочку, девушка вдруг вскочила и бросилась к ближайшему дереву.— Элис, Элис, посмотри! воскликнула она.Парень поспешил за ней. Там, в небольшом углублении под ворохом листвы, забился крошечный котенок.— Ты только погляди, какой миленький... Бедняжка, тяжело тебе тут было одному, да? протянула Мэри, пытаясь коснуться находки. Котенок ощетинился и испуганно отпрянул.Мэри охнула.— Ой, он совсем напуган. Ну же, иди ко мне...Она осторожно взяла малыша на руки и принялась медленно поглаживать его взъерошенную шерстку. Элис, наблюдавший за этой сценой со стороны, скептически прищурился — И что ты задумала, Мэри? Забрать его? Думаешь, Эбигейл разрешит? Мэри надулась и упрямо вскинула подбородок — Не каркай! Я уверена, что смогу её уговорить. Тем более нам скоро всё равно придется выбирать животных-проводников для школы. По-моему, котик — идеальный вариант. Элис лишь закатил глаза — Как знаешь, но ухаживать за ним тебе. Как по мне, птица была бы куда практичнее. — Ну и что! парировала Мэри. — Птицу можно взять и в совятне, чтобы отправлять письма, а котик... котик всегда будет рядом, такой мягкий и пушистый. Она счастливо улыбнулась, и Элис невольно залюбовался этой искренней радостью. — Ладно, выдохнул он, сдаваясь. — Я тоже попробую замолвить словечко перед Эбигейл. — Видишь! Мэри просияла и посмотрела на него влюбленными глазами.— Ты же знаешь, какой ты замечательный?— Какой?Вопросительно произнёс он.— Я люблю тебя.тихо проговорила она.Элис усмехнулся и ласково потрепал её по голове— Да-да, знаю. Идем.Они двинулись вглубь парка, продолжая болтать, но внезапно Элис напрягся. Вдалеке показался темный силуэт — мужчина средних лет медленно, но целенаправленно шел им навстречу. В руке у него мелькала волшебная палочка. От волшебника исходила густая пугающая аура. не так давно у Эллиса открылся дар он мог видеть ауры людей, по мимо этого он так же знал что может разговаривать со змеями Эбигейл тогда ему объяснила, что только потомки Салазара Сизорина говорят на парселтанге-языке змей. Она объяснила это тем, что скорее всего, то смертельное заклинание которое произнёс Воландеморт в ту раковую ночь подарило Гарри парселтанг. Тем самым подарило Гарри парселтанг. Тем самымнеосознанно Воландеморт создал ещёодин крестражЭбигейл не знала догадался ли он, носказала, что лучше будет сохранить это всикрете.Теперь же стоя на против мужчиныВнутри у парня всё похолодело «Кто это?Что ему нужно?»Мэри тоже заметила незнакомца.Она крепче прижала к себе котенка инегромко, но твердо произнесла— Элис, мы справимся.?Юноша на мгновение взглянул нанеё, а затем снова перевел взгляд намужчину. В руке у того тускло блеснулаволшебная палочка. Незнакомец замер внескольких шагах от них и, не говоря нислова, вскинул оружие, выпуская каскадяростных проклятий.В мгновение ока Элис вскинул палочку,и воздух вокруг него зазвенел отнапряжения. Одним резким, вывереннымдвижением он обрушил на противникавсю мощь своей атаки. — Протего! выкрикнул Эллис. Воздух перед ним сгустился, превращаясь в невидимую броню, о которую с сухим треском разбилось враждебное заклинание. Мэри среагировала мгновенно. Вскинув палочку, она прицелилась в незнакомца: — Остолбеней! Красный луч прорезал темноту, но мужчина неестественно гибко ушел с линии атаки. Эллис, не опуская щита, бросал тревожные взгляды на Мэри, стараясь прикрыть её собой. Его голос сорвался на рык, когда он перешел в наступление: — Экспульсо! Бомбарда! Бомбарда Максима! Серия оглушительных взрывов сотрясла пространство. Ошметки земли и обломки предметов взметнулись в воздух, заставляя противника метаться в кольце огня и пыли. Одно из заклинаний все же настигло цель — вспышка опалила ногу незнакомца, разрывая ткань и кожу. Мужчина взвыл от ярости и боли. Почувствовав вкус победы, Эллис решил добить врага. — Вентус! мощный поток штормового ветра сорвался с кончика его палочки, сбивая противника с ног и впечатывая в землю. Тот, стоя на коленях и захлебываясь злобой, огрызнулся парой ответных проклятий, но это была лишь обманка. Секундное замешательство — и воздух прошил резкий, ледяной выкрик: — Круцио! Мир для Эллиса в одно мгновение раскололся. Он рухнул на землю, охваченный нечеловеческой болью, которая, казалось, плавила сами кости. Сознание предательски вспыхнуло кошмаром из недавнего сна: те же судороги, тот же парализующий ужас. Грань между реальностью и видением стерлась, оставляя лишь бесконечную, пульсирующую агонию. Мэри кричала, надрывая связки, но для Эллиса её голос тонул в вязком, сером мареве. Реальность превратилась в туман, сквозь который мерно и беспощадно пробивалась боль — бесконечная пытка, потерявшая счёт минутам. «Сколько времени прошло? Час? Вечность?» — пульсировало в висках. — Эллис! Его имя наконец пробило толщу воды, в которую превратился воздух. — Эллис, вставай! Распахнув глаза, он рванулся вверх, преодолевая агонию в каждой мышце. Ладони вжались в холодный, шершавый асфальт. Дыхание со свистом вырывалось из груди, когда он увидел картину боя: Мэри, израненная, но непоколебимая, всё это время закрывала его собой, отражая удары врага. Внутри что-то щелкнуло. Боль отступила перед ледяной яростью. Эллис вскинул руку, и его голос, на удивление твердый, разрезал пространство: — Орбис. Земля под ногами незнакомца застонала и пошла трещинами. Невидимая, неодолимая сила потянула мага вниз, в разверзшуюся пасть асфальта,словно тысячи рук вцепились в егощиколотки, увлекая в бездну. Колдунзабился, вскинул палочку и, сверля ихненавидящим взглядом, выплюнул началосмертного приговора: — Авада... Договорить он не успел. Ослепительнаявспышка чужого проклятия отбросила его назад. — Эбигейл! радостный крик Мэри эхом разнессяпо улице. Она бросилась навстречуспасительнице, но в этот же миг в воздухерастворилось другое заклинание — тихое, едва различимое, пущенное кем-то изтеней. остекленевшим взглядом. Мир вокруг снова начал терять краски. «Неужели опять? Неужели я снова останусь один?» — беззвучно спросил он у пустоты. Эбигейл смотрела прямо на него. Её губы шевелились, она пыталась что-то прохрипеть, но кровь, заполнившая горло, мешала словам родиться. В этом булькающем звуке было столько отчаяния и невысказанной правды, что сердце Эллиса, казалось, остановилось вместе с её дыханием. покачнулась. Времязамедлилось. Белоснежная ткань еёрубашки на груди начала стремительнотемнеть, пропитываясь густой, тяжелойалостью. Она рухнула на колени, а затем— на бок. Мэри с истошным воплем упаларядом, захлебываясь в рыданиях ипричитаниях, пытаясь руками удержать уходящую жизнь. Эллис смотрел на них остекленевшим взглядом. Мир вокруг снова начал терять краски. «Неужели опять? Неужели я снова останусь один?» — беззвучно спросил он у пустоты. Эбигейл смотрела прямо на него. Её губы шевелились, она пыталась что-то прохрипеть, но кровь, заполнившая горло, мешала словам родиться. В этом булькающем звуке было столько отчаяния и невысказанной правды, что сердце Эллиса, казалось, остановилось вместе с её дыханием. Эллис мельком глянул на Мэри — она что-то отчаянно кричала ему и Эбигейл, но звуки тонули в хаосе схватки. Он резко обернулся к незнакомцу. Тот всё еще кривил губы в ухмылке, пока земля неумолимо затягивала его в свои глубины. Рядом суетился второй — тот самый, кто мгновение назад запустил в Эбигейл смертельным проклятием. Осознав, что вытащить сообщника не удастся, он замер и медленно повернулся к Эллису. В этот миг яростный порыв ветра сорвал с него капюшон. Перед Эллисом предстал молодой рыжеволосый парень. Его лицо, изуродованное длинными, шрамами, застыло в маске ужаса. Он широко распахнул глаза, не в силах отвести взгляд от противника. Магия вокруг Эллиса взбунтовалась она запульсировала, заискрилась и начала сгущаться, превращаясь в тяжелую темную дымку. «Нет... Я пока еще не один», пронеслось в голове холодным эхом. Эллис стремительно зашагал к ним. Пальцы сжимали древко палочки так сильно, что побелели костяшки. «Пока еще не один». Рыжеволосый вскинул палочку, выставляя щит, и в ту же секунду трансгрессировал. Заклинание Эллиса опоздало лишь на мгновение: оно с треском разбилось о тающий в воздухе призрачный барьер. Оставшись один на один с тем, кто все еще беспомощно увязал в земле, Эллис подошел к нему почти вплотную. Он возвышался над мужчиной, глядя на него сверху вниз холодным, лишенным жалости взором. Не присущим ребёнку, мальчику лет десяти. Медленно, почти торжественно, он поднял палочку к самому лицу врага и едва слышно прошептал — Авада Кедавра.