Моя Артемида

Лиф захлопнула дверь за Ди, виновато прислонившись к ней спиной. Она слышала, как его шаги отдаляются за дверью. Лиф вернулась на кухню, решив убрать чашки чая со стола. Возле мойки сидела Диана, с телефоном в руках. Лиф успела увидеть на главном экране пропущенные от матери, и какое-то длинное сообщение, где виднелось только начало: «ты пожалеешь, если…» — Она опять звонила. — сказала Лиф утверждающим тоном. — Да. — Ответишь? — Да пошла она нахуй. — слышать от Дианы было такое неожиданно. Она отбросила телефон на стол. Было видно, что встреча с Ди повлияла на Диану. — Ты меня извини, что так получилось… — виновато сказала Лиф, и села напротив подруги. — Но как ты могла после всего? Я тебе ж рассказывала. — Я понимаю, с валентинкой он поступил ужасно, но вы все были детьми. — Девятый класс уже не дети. Плевать, что он посмеялся. Он выложил валентинку в школьную беседу! — на слове «валентинка» она поморщилась. Всё внутри неё поморщилось. Диана помнила этот день. Как незаметно положила валентинку в его учебник истории, что была следующим уроком. Помнила и разговоры, перед тем самым уроком, со своими подругами. — Диа-а-а-ан, пошли покурим? — протянула одна подруга, указывая на туалет. — Не, мне ещё валентинку подписать надо. — О, ну и кому же? Неужто нашему эмо-зубриле? — её подруга засмеялась. — С чего ты взяла, что он эмо? Он вроде… Металлист, или типа того, — Диана резко опомнилась, что не должна подавать виду, что он ей симпатизирует, — ну в любом случае, точно уж не этому фрику. Диана горько улыбнулась, а подруга пошла в туалет. В классе никого не было. Все разбежались по школе, и она наконец смогла достать заготовленную валентинку: вырезанное сердечко из красного картона. Ей осталось только подписать от кого и кому. Взяв серебряную ручку с блёстками, она каллиграфично вывела своё имя, а после его. Дома, заранее, она на расстоянии пшикнула духами на валентинку, тем самым стараясь сделать это незабываемым. И у неё получилось. Серебряные блёстки блестели даже через плохую камеру. Вся школа ещё не могла забыть этого полгода, пока Диана не начала конкретно враждебно относиться к Ди. Ди шёл обратно домой в полном шоке и ужасе. Носком берц он пинал камушки и жестяные банки, но воздух заметнее стал свежее. Наверное потому, что он перестал дышать тем воздухом, в котором была она. Парфюм, который перебивал душный запах электронки с виноградом, этот запах раздирал горло и нос. Вот со временем запах дорогого парфюма пропал, оставляя только химозный виноград. Так, Диана, его бесящая одноклассница, жила в доме его объекта симпатии, просто потому, что та сбежала из дома. Ди в очередной раз задумался, правда ли он ненавидел Диану. Но вспомнив все её поступки, твёрдо решил — да. Он проходил мимо обувных магазинов. Среди кроссовок, ботинок и прочей обуви, его зацепили серебряные туфли. Серебряные блестящие туфли, похожие на те, в которых Диана пришла на выпускной девятого класса, уже там найдя свои первые отношения. Конечно, это были не точно такие же туфли, как у неё. У неё были, скорее всего, от какого-то дорогого и модного дизайнера, как и то розовое платье. Везде этот проклятый розовый. Самый ненавистный для Ди цвет. Он помнил, что ушёл сразу после вручения аттестата. Делать ему там было нечего, а Диана опять начинала заполнять собой всё пространство, и он не знал, как правильно на неё смотреть после всего. Помнил, как уже после, в десятом классе она систематически опаздывала на десять минут, как будто не знала расписания. Как туфли цокали по кафелю, длинные розовые волосы, которые она каждое утро старательно крутила утюжком, развивались на ветру. Она всегда приходила идеальной. И также идеально приходила со сплетнями к королевской школьной свите, что бегали за ней хвостиком. А потом на физкультуре они стояли рядом, их поставили в пары для растяжки, и от неё пахло клубничным шампунем и чем-то сладким. Он начал ненавидеть этот запах. Он ненавидел её. Настолько, что помнил её духи. Настолько, что узнавал её шаги. Настолько, что мог по памяти назвать фирму её лака для волос. Ди тряхнул головой и пошёл дальше. Вечерний город уже зажигал огни, и мокрый асфальт отражал жёлтые пятна фонарей. Всё бы ничего, он бы продолжал игнорировать её существование, дальше бы перекидывался колкими фразами, но ведь она дружит с Лиф! Дружит и живёт у неё! У Ди не укладывалось это в голове. Какие же были причины её ненавидеть? Первая причина — лицемерие. В пятом классе, Диана перешла в их школу, и подошла к Ди, с желанием показать новые блестящие наклейки. Это были ещё её первые дни в школе, когда она пыталась хоть с кем-то завести общение. — Мне показалось, тебе будет интересно. — девочка, пока ещё не с розовыми волосами, протянула вкладыш с наклейками. — Ты пытаешься подружиться? — в пятом классе Ди изучал программу шестого, считая своих сверстников не особо образованными. — Вполне. Мне показалось… Ди перебил девочку, одарив её лишь холодным взглядом: — Тебе показалось. С такими как ты не общаюсь. Диана тогда лишь неловко улыбнулась, будто не поняла шутку. Если говорить коротко, Ди вообще ни с кем не общался. Через месяц, он увидел её с компанией «крутых». Диана обсуждала его за спиной, пока готовила валентинку. Ей приходилось врать всему окружению. Руки сжались в кармане куртки. Да, возможно он был резким, но где же он был не прав? Он искал людей по своим интересам и знаниям. А она выбрала самый худший вариант из всей школы. Вторая причина — она никогда не была настоящей. Она всегда не та. С друзьями одна, с учителями другая, с Ди вообще третья. В коридоре ей шептал неприятные комплименты её бывший парень, а на уроке французского она рассказывала, как с интересом ходила в Лувр, конечно же, с этой буквой «r». И вся странность куда-то мгновенно исчезала, оставалась только одноклассница, что знает язык лучше него. В эти моменты Ди хотел заткнуть ей рот просто потому, что она была лучше. И Диана это знала. Ди завернул за угол. До дома оставалось совсем немного. Он подумал, что сразу как будет дома, сядет дорешивать пробники по физике, которые он откладывал на сегодняшний вечер. А третья причина… Подошва берц коснулась порога собственного дома. Он опять не заметил, как дошёл. «Ладно, оставлю вторую причину на завтра, у меня ещё пробники» — подумал Ди, открывая дверь ключами. Дома его встретил запах свежего салата и запечённой картошки. Есть совсем не хотелось. На кухне как обычно был отец, мама, вероятнее всего, либо в гостиной, либо в гараже. — Ди, ты уже вернулся, — Глэм подошёл к порогу, где Ди снимал ботинки, — будешь есть? — Не, спасибо, я не голоден. — Как погулял? — Отлично. — сказал Ди своим холодным тоном, на что отец улыбался. Но Глэм отлично знал, когда его сын врёт. Ди ввалился к себе в комнату, закрыв дверь, чтобы Хэви ненароком не вошёл. На столе лежал раскрытый пробник по физике и ручка. Под музыку всегда думается легче, поэтому он взял наушники, чтобы что-то послушать во время решения. В наушниках играл какой-то плейлист из Ютуба. Начинался он вполне нормально. Ди вводил формулы и решал задачи. Для следующей задачи он написал формулу: x = y² И тут заиграла какая-то песня Ланы Дель Рей. Ultraviolence, кажется. «Она выкладывала пост в инстаграмме под эту песню. Как ютуб посчитал меня целевой аудиторией данной песни?» — Ди вздохнул, но переключать не стал. Решение никак не шло. Он перечеркнул формулу. Буквы превратились в чернильную кашу. «Как такое можно слушать? Она хоть знает, о чём там поётся?» — Ди усмехнулся, снова представив образ глупой Дианы, что слушает подобную попсу. Ди откинулся на спинку стула. К третей минуте он переключил песню. Диана не должна занимать его мысли вместо физики. Ночью, он лежал на кровати, измотанный после всего дня и физики, телефон завибрировал. Это была Лиф. CreepyBloodyKitty: Прости за испорченный вечер. Не думала, что у вас всё так серьёзно. Могли бы обсудить спокойно. Прости. Ди смотрел на экран телефона, всё ещё думая, стоит ли отвечать. Но это же Лиф. Самый лёгкий человек из всех, кого он знал. Она всегда была готова идти на компромисс и уступки. Может, это то, что ему сейчас нужно? DeeDarckPrince: Я больше не приду к тебе домой. Там она.