Завали ебало,Фишер

Мой первый фанфик,это так волнительно. Часть выйдет короткая,потому-что пишу ее на работе🫩 Школьный коридор во время перемены гудел как потревоженный улей. Трэвис стоял у стены, оперевшись спиной о холодный металл шкафчиков. Его лавандовый свитшот казался слишком светлым на фоне этого серого, пропахшего дешёвым моющим средством места. Пальцы со сбитыми, покрасневшими костяшками нервно подёргивали лямку рюкзака. Черты лица были обострены, челюсть привычно сжата до боли в зубах. Взгляд Трэвиса исподлобья сканировал толпу, пока не наткнулся на ярко-голубые хвосты. Фишер. Внутри Трэвиса мгновенно что-то перемкнуло. Горло сдавило знакомым, удушливым чувством — помесью глухой ярости и странного, пугающего притяжения, от которого подгибались колени. Какого хера он вообще так ходит? Как ни в чём не бывало. Со своим блядским куском пластика вместо лица. Трэвис резко оттолкнулся от шкафчика. Его движения были угловатыми, агрессивными. Он целенаправленно двинулся наперерез Саллу, плечом задевая какого-то мелкого придурка из параллельного класса, даже не обернувшись на его вскрик. В пару шагов Трэвис сократил дистанцию и вырос прямо перед Фишером, бесцеремонно вторгаясь в его личное пространство. Тяжёлый, колючий взгляд сверху вниз зафиксировался на круглых прорезях маски. — Чего вылупился, протезный? — Трэвис процедил это громче, чем следовало, с явной насмешкой, хотя голос едва заметно дрогнул на исходе фразы. Он наклонился чуть ближе, обдавая Салла жаром своего напряжения. — Опять со своими дегенератами какую-то херню замышляешь? Под ноги смотри, пока я тебе вторую половину твоего ебальника не отрихтовал. Трэвис замер, шумно выдохнув через нос. Челюсть ходила ходуном. Он ждал. Ему позарез нужна была от Салла хоть какая-то реакция — испуг, злость, удар, да что угодно, лишь бы заглушить этот бьющий по мозгам внутренний стыд. Салл остановился, плавно повернув голову в сторону Трэвиса. Движение было настолько будничным и лишённым страха, что Трэвиса изнутри будто полоснуло по живому. Эти две тёмные прорези маски, за которыми скрывался пристальный, изучающий взгляд серого глаза, смотрели прямо на него. В упор. Без капли той злости, которую Трэвис так отчаянно пытался спровоцировать. — Отсохни, Трэвис, — спокойно бросил Салл. Голос из-под пластика прозвучал ровно, глуховато, без единой лишней интонации. Фишер не сделал ни шага назад, хотя Трэвис стоял практически вплотную, нависая над ним всем телом. У Фелпса от этой ледяной невозмутимости перехватило дыхание. Внутри вспыхнула ярость, на этот раз горячая и ослепляющая, призванная заглушить внезапную панику. Ему похер. Ему блять абсолютно похер на меня. Трэвис резко подался вперёд, сжав кулаки так, что побелели костяшки. Он почти коснулся грудью плеча Салла, грубо ломая любые границы. — Ты чё, сука, самый смелый тут стал? — Трэвис перешёл на шипящий, злой полушёпот, от которого у него самого внутри всё дрожало. Взгляд метнулся по розово-белому протезу, тщетно пытаясь уловить хоть какое-то мимическое движение. — Слышь, ты, урод, я с тобой нормально разговариваю. Ты рот свой тухлый закрывать будешь, когда я к тебе обращаюсь, понял? Трэвис тяжело, прерывисто дышал, глядя на Салла сверху вниз. Его оливковая кожа на щеках пошла пятнами от прилива крови. Он хотел ударить, чесались руки, но вместо этого он просто стоял, намертво пригвождённый этим тихим, немигающим взглядом напротив, не в силах оторваться. Салл просто двинул бровями под маской, давая понять, что закатывает глаза, а потом развернулся к нему спиной и ушел в сторону класса.Трэвис так и остался стоять посреди коридора, с кулаками, занесёнными для удара, которого не случилось. Его будто окатили ледяной водой. Этот едва заметный, пренебрежительный жест ударил сильнее любого кулака. Фишер просто ушёл. Ровно, не прибавляя шагу, покачивая своими ярко-голубыми хвостами. — Ах ты... говнюк протезный! — крикнул Трэвис ему в спину, но голос предательски сорвался, дав петуха. Несколько человек у шкафчиков обернулись на крик. Трэвис тут же перевёл на них бешеный, дикий взгляд. — Чё вылупились, овцы?! Свалили нахер отсюда! — рявкнул он, и придурки поспешили раствориться в толпе. В груди у Трэвиса всё клокотало. Сердце колотилось как сумасшедшее, отдавая глухими ударами в виски, а к горлу подкатывала тошнота. Этот блядский Фишер. Он делает это специально. Ведёт себя так, будто он выше всего этого. Будто он видит Трэвиса насквозь — жалкого, трусливого, готового сорваться от одного только взгляда. «Я схожу по тебе с ума. Ты такой классный...» — эти мысли, грязные, греховные, бьющие наотмашь, снова всплыли в голове, заставляя кожу гореть от стыда. Отец бы убил его, если бы просто узнал, о чём думает его сын, глядя на этого урода в маске. Заставил бы молиться до кровавых мозолей на коленях. Трэвис резко развернулся, едва не вписавшись плечом в дверной косяк, и быстрым, дёрганым шагом направился в сторону мужского туалета. Ему нужно было спрятаться. Срочно. Прежде чем кто-то заметит, как у него трясутся руки и как тяжело, со свистом, выходит из лёгких воздух.