Не теряй себя.

Готэм встретил его дождём. Не ливнем, не грозой — мелкой моросью, которая оседала на куртке и путалась в волосах. Такой дождь Джейсон помнил с детства. Он не собирался возвращаться. По крайней мере, не надолго, а лишь для того, чтобы взять паузу. До этого дорога была продолжительной и ветвистой. Были другие города, другие страны, другие лица. Тодд терпеливо блуждал среди контрабандистов, наёмников, революционеров и прочих отбросов общества, которые нравились ему куда больше приличных людей. Они были настоящими, без масок. Самому Джейсону приходилось прятать своё истинное лицо под личиной Красного колпака. Ранее под Красным Колпаком скрывались простые воришки и после очередного ограбления Колпак передавался другому участнику. Кроме того, что он скрывал лицо от свидетелей, бандитам казалось, что он приносит удачу. Вот только оказывалось, когда Колпак передавался новому обладателю, бывший хозяин умирал. Колпак как проклятье передавался из рук в руки другим криминальным личностям, но в итоге был утерян. Эта история затерялась среди многих других и о ней почти позабыли. Джейсон всегда шёл вопреки суевериям. Он не побоялся спрятать своё лицо под проклятым Красным Колпаком, превратив его в личный символ возмездия. Тодд понимал преступность лучше большинства героев. Знал её язык, цели и оправдания. Когда-то он сам вырос на улицах, где справедливость была роскошью. Тьма Готэма текла в его крови так же естественно, как и желание ей противостоять. Наверное, поэтому он стал легендой. Годы после воскрешения превратились для Джейсона в бесконечное испытание. Он учился жить заново: определял собственные границы; узнавал, на что способен и где может сломаться. Тибет, древние монастыри, тренировки Лиги Теней, интриги, войны за власть — всё это стало частью его пути. На какое-то время он даже занял место Главы Демона и сместил Таинство Сов с пьедестала. Он разрушал их убежища, охотился на Когтей и вырывал с корнем всё, что осталось от древней организации. Годами он шёл по следу призраков, пока не убедился, что больше охотиться не на кого. Теперь криминальный мир города был по контролем Лиги убийц. С последней отсечённой головой Когтя и загнанного кинжала в сердце Джокера, Джейсон не почувствовал облегчения. Вспышки в памяти не прекратились, а лишь участились, подкидывая больше призраков из прошлого. Ночь сменялась утром, неделя за неделей, падение одной криминальной империи за другой. Тодд и не уследил, что прошло несколько лет, как он в облачении линчевателя пытался заглушить свою боль и унять пустоту. Гнев иссяк, и, когда очередная победа не принесла удовольствия, Джейсон понял, что всё это теряет смысл. И тогда наступила тишина. Возник вопрос: куда идти дальше? Джейсон понял, что чувство мести было его топливом. Лишь оно заставляло двигаться вперёд. Ноги сами привели его обратно. Домой. В Готэм. Он медленно брёл по знакомым улицам, внимательно, будто впервые по-настоящему их разглядывая. Вот переулок, где он когда-то пытался выкрасть колёса с бэтмобиля и был уверен, что провернёт преступление века. Вот ломбард, помещение которого ранее было аптекой, где его едва не поймали на карманной краже. А вот и печально известная Аллея Преступлений. Джейсон остановился. Здесь, где всё началось. Здесь забрали жизни Томаса и Марты Уэйн. Здесь зародилась жизнь Бэтмэна. И его собственная отчасти. Он в красках вспомнил свой детский испуг, когда над ним возникла высокая тень. Вот только наказания не последовало, как от любого другого взрослого, которые встречались на его пути. Это был поворотный момент, когда всё изменилось. Через несколько кварталов показалась знакомая вывеска кафе. Того самого, в которое когда-то давно маленький Дик Грейсон притащил его после особенно паршивого дня и потратил почти все свои карманные деньги на горячий шоколад для одного угрюмого мальчишки. Джейсон улыбнулся. Дик тогда весь вечер болтал без остановки, пока он делал вид, что его это раздражает, хоть на самом деле ему было очень приятно проводить время со странным, но милым парнем в дурацком жёлтом плаще. После смерти Грейсона, он порой пересекался с Бэтмэном и его новым подопечным. Однако, такие встречи он старался избегать. Если дело казалось скучным, он передавал найденную информацию Оракулу. Та хранила секрет Джейсона. Остановившись у недавней находки - у излюбленного кафе, он вздрогнул, услышав из динамика женский голос. — И долго ты будешь сталкерить? Он уже и позабыл о Барбаре, увлёкшись целью за панорамным окном. Уже как пару недель назад его интерес привлекла одна фигура. — Не могу поверить в это… Тёмные волосы, слишком знакомый наклон головы, привычка задумчиво постукивать пальцами по кружке. Смешно. Столько лет прошло, а некоторые вещи не меняются. Словно вспышкой света озарил очередной спазм в области головы. В памяти проносится прощальный взгляд — Грэйсон тяжестью обмякает в руках Джейсона. — Но… как? — В нашей семье нормально умирать и возвращаться. Джейсон качает головой. — Кажется, отправившись в кругосветку, я упустил всё самое интересное. — Иди. Заговори с ним. Не хочу, чтобы ты жалел об этом. — Если это Дик, я не хочу рушить его жизнь. — И ты даже не оставишь ему выбора? Послышался тяжёлый вздох. Джейсон прервал связь. «Это невозможно». Он повторял себе это каждый день. И каждый день возвращался, чтобы убедиться в реальности существования этого человека. Тем временем парень отвёл взгляд от блокнота. Синие глаза. В груди неприятно кольнуло. Джейсон резко отвёл взгляд. Вспыхнуло очередное воспоминание. Кровь, слабеющее дыхание, тускнеющий блеск глаз. — «Дик», — Голос тогда сорвался сам собой. Он до сих пор помнил, как холодели пальцы Грейсона. Помнил вес его тела. Помнил, как впервые за долгие годы почувствовал настоящий страх. Не за себя. Изумрудный омут тянул, призывал его погрузиться в источник, но Джейсон вернул самообладание. И сейчас он был благодарен за это себе как никогда. Это не Дик. Не может быть. Он слишком долго жил среди безумцев, воскресших мертвецов и древней магии, чтобы считать невозможное не таковым. Даже у его веры были пределы. Но на следующий день он видел его снова. И через день тоже. Потом ещё раз. И ещё. Неделя сменилась другой. Джейсон наблюдал за тем, как парень жил совершенно обычно. Его местом работы является уютное кафе в одном из спокойных районов Готэма. Там постоянные посетители, запах свежей выпечки и кофе. Дик администратор: встречает гостей, разбирается с поставщиками, помогает официантам, когда те не справляются с наплывом посетителей. Иногда его можно было увидеть за стойкой с планшетом в руках, иногда — таскающим коробки со склада, а порой — болтающим с клиентами так, словно они были его давними друзьями. Именно поэтому Джейсон не поверил ни единой детали. Он слишком хорошо знал Дика Грейсона. После всего, через что прошла их семья, такая жизнь выглядела подозрительно нормальной. Джейсон продолжал наблюдать за ним и был уверен, что рано или поздно наткнётся на тайник с оружием, подозрительные встречи или хотя бы заметит ночные исчезновения. Вот только ничего не происходило. Дик действительно работал, не переступал закон, возвращался в одно и то же время. А однажды его встретила маленькая девочка и с разбега повисла у него на шее. Именно тогда в стройной теории Джейсона появилась первая трещина. Потому что таким счастливым Дик не выглядел даже в лучшие дни своей геройской карьеры. Ребёнок постоянно что-то рассказывала, размахивая руками. Парень слушал её так внимательно, словно ничего важнее на свете не существовало. В такие моменты Джейсону становилось не по себе. Слишком знакомо. Слишком похоже на Дика. Парень направился в заведение. Сердце пропустило удар. Шаг. Ещё один. И ещё. В какой-то момент Тодд поймал себя на том, что машинально оценивает пути отхода. Забавно. Он мог в одиночку штурмовать базы Лиги Теней, но сейчас чувствовал себя новичком перед первым патрулём. Когда девочка рисовала за столиком, а парень относил поднос на кухню, Джейсон вошёл в заведение. Колокольчик над дверью звякнул. — Сейчас вернусь, Лиззи. — Хорошо! Девочка болтала ногами под столом. Джейсон неловко почесал за ухом, уже жалея о том, что решился на эту авантюру. Дик вернулся. Улыбка, которой он встретил очередного посетителя, дрогнула лишь на мгновение. Настолько быстро, что любой другой ничего бы не заметил. Но Джейсон заметил настороженность и анализ по почти незаметному напряжению в плечах. — Добро пожаловать, — вежливо произнёс Дик, подходя ближе. Затем наклонил голову набок и добавил уже тише: — Знаете, обычно после продолжительной слежки люди хотя бы представляются. Джейсон едва не поперхнулся. — Что? Несколько секунд они просто смотрели друг на друга. Затем незнакомец улыбнулся. Совсем чуть-чуть. Слишком знакомо. — Если продолжишь сверлить меня взглядом, мне придётся решить, что я тебе нравлюсь. Мир будто качнулся. — Это плохая шутка. Улыбка исчезла. — Да. Я просто пытаюсь правильно оценить ситуацию. Либо я вам понравился, либо моя дочь. Он сделал задумчивую паузу: — И второй вариант меня особенно не устраивает. Джейсон молчал. А потом невольно хмыкнул. Точно Дик. Тот же дурацкий юмор и привычка разряжать обстановку шутками. Вот только в этих глазах совсем не было узнавания. Ни тени, ни малейшего намёка. Будто они никогда не делили одну крышу, не дрались плечом к плечу и не были семьёй. От этого открытия стало неожиданно холодно. — Не волнуйся, — сказал Джейсон. — Ни один из вариантов не является верным. — Отлично. — Я просто хотел выпить американо. — Тогда вы выбрали правильное место. Дик указал на свободный столик у окна. — Сегодня я готов сделать вид, что не замечал вашего крайне подозрительного поведения. — Как великодушно. — Работа такая. Девочка, будто заметив напряжение между мужчинами, бесцеремонно уставилась на Джейсона. — А ты кто? — Просто прохожий. — Скучно. — Знаю. Дик покачал головой. Затем закрыл глаза, явно собираясь с силами. — Прошу прощения. — За что? — искренне недоумевал Джейсон. — Она считает скучными всех старше десяти лет. — Ну так она права. — Видишь? — победно заявила школьница. — Не помогай мне. — Не помогаю, — пожал плечами Тодд. И почему-то именно в этот момент напряжение исчезло. Словно дочь Грэйсона одним своим появлением разрушила стену неловкости между ними. Джейсон поймал себя на том, что улыбается. По-настоящему. И, кажется, впервые за очень долгое время. А Дик улыбается в ответ. Совершенно по-диковски. Легко. Искренне. В груди что-то болезненно сжалось. Наконец официантка принесла посетителю кофе. Джейсон ей в благодарность улыбнулся. Вкусив приятную горечь, он перевёл взгляд на ребёнка. Худенькая, с непослушными тёмными волосами, струящимися по веснушчатым плечам, которые каждое утро явно проигрывали битву с расчёской. Большие глаза голубичного цвета смотрели на мир с неиссякаемым любопытством, а на кончике носа красовалась полоска от яркого фломастера. Стоило девочке улыбнуться, как сходство с Диком становилось поразительным. Такая же открытая, немного озорная улыбка, будто она заранее верила в лучшее в каждом человеке. Даже жесты были похожи: привычка размахивать руками, когда рассказывала что-то важное, наклонять голову набок, когда задумывалась, и смотреть на собеседника так внимательно, словно кроме него в мире никого не существовало. — Она похожа на папу. — Ага. Дик кивнул. Но девочка тут же возмущённо замотала головой. — Дик не родной папа. — Лиззи… — Что? — Ч-ш-ш, не обязательно рассказывать всё подряд. — Но это правда. Она снова повернулась к Джейсону. — Мой папа умер. Улыбка исчезла с лица Джейсона. — Сочувствую. Девочка вздохнула и пожала плечами. Слишком по-взрослому для своего возраста. — Наверное, ты на него похожа. — Все так говорят. — Тебе повезло, что у тебя есть Дик. Лиззи моментально просияла. — Да! — Она крепко обняла мужчину за руку. — Он хороший. С ним весело. А ещё его однажды спас Бэтмэн. Джейсон поперхнулся воздухом. — Ого. Правда? Какие связи. — Лиззи. — Что? — Тише. Дик наклонился к ней и заговорщически прошептал: — Не рассказывай все тайны незнакомцам. — Но это же не тайна. — Для Бэтмэна — тайна. Он не из тех, кто любит делиться своими достижениями. — А-а-а. Джейсон смотрел на них и чувствовал, как внутри что-то ломается. И одновременно заживает. Потому что теперь он видел это ясно. Дик действительно ничего не помнил. Ни его. Ни Брюса. Ни Робинов. Ни Найтвинга. Абсолютно ничего из того, что составляло большую часть их жизни. Но каким-то чудом он не потерял себя. Перед ним сидел всё тот же человек. Добрый идиот, который подбирал бездомных котят. Тот же парень, который улыбался людям просто потому, что мог. Тот же Дик Грейсон. Только без большого груза ответственности, скрываемого в глазах, без душевных шрамов. Взгляд случайно зацепился за его запястье. Там болтался яркий плетёный браслет из цветных ниток, что явно выдавало автора. — Милый браслет. Дик обречённо вздохнул. Лиззи тут же просияла. — Ага! Это я сделала! — И заставила меня носить. — Неправда. — Правда. — Он не хотел его надевать, — пожаловалась девочка Джейсону. — Говорил, что его не так поймут. — Потому что я взрослый мужчина. — И что? — И ничего. Лиззи победно сложила руки на груди: — Вот именно. Джейсон тихо рассмеялся. И поймал себя на мысли, что уже несколько минут смотрит на Дика. Не на призрак, не на иллюзию, сформированную какой-либо магией. Не на воспоминание. И не на человека, которого потерял. А на человека, который сидел сейчас перед ним. Живого. С тёплой улыбкой. С забавным браслетом на руке. С ребёнком, которого он выбрал любить. И впервые за многие годы Джейсон почувствовал не боль, а умиротворение и благодарность. Потому что, несмотря ни на что, жизнь дала Дику Грейсону шанс на счастье.