Бестыдный учитель Ло.

Дверь за учеником закрылась с тихим, почти неслышным стуком — Шэнь Цзю всегда отличался аккуратностью даже в мелочах. Ло Цинхэ ещё некоторое время стоял у окна, провожая взглядом тонкую белую фигурку, что мелькала среди бамбуковых стеблей, пока не растворилась в сгущающихся сумерках. Только тогда он позволил себе медленно, почти бесшумно выдохнуть. Опустившись обратно за стол, наставник взял пиалу, из которой только что пил ученик. Рассеянный взгляд скользнул по влажному ободку, по едва заметному следу губ на кромке фарфора. Он задержался на этом следе дольше, чем следовало, — и, поймав себя на этой странной заминке, поставил пиалу обратно с тихим, но отчётливым стуком. Дерево столешницы приняло фарфор глухо и как-то осуждающе. «Глупости», — оборвал он сам себя и перевёл взгляд на стопку свитков в углу. Там лежали трактаты о сердечных демонах, искажениях Ци и прочих напастях, что подстерегают юных практиков на пути совершенствования. Сейчас, однако, Ло Цинхэ не испытывал ни малейшего желания погружаться в чтение. В голове крутилось совсем иное. Он прокрутил в памяти то, что почувствовал в меридианах мальчика. Горячая Ян-энергия, хаотичная — естественное следствие юношеского созревания. Это пройдёт, он видел подобное десятки раз за всю свою демоническую жизнь. Но та холодная, едва уловимая нить — она не вписывалась в привычную картину. Стресс? Несомненно. Последствия увиденного на миссии? Вероятно. Но было в этом что-то ещё, чему Ло Цинхэ пока не мог подобрать названия. Что-то, что заставляло его интуицию, отточенную веками, тихо и настойчиво звенеть где-то на задворках сознания. Он мог бы отправить своего ученика на пик Цанцяо, но пик Цинзин славится своими учениями, которые захватывают множество наук, и потому Ло Цинхэ воспринимал невозможность самостоятельно излечить своего ученика как некое оскорбление или же упадок своего мастерства. Он лорд пика Цинзин! Пика наук, позиции искусства, изящных боёв. Пика, что славится своей многогранностью и разносторонностью. Ло Цинхэ считал, что помимо знания и учения своего пика он и его старшие ученики должны знать базу других пиков как минимум. Цанцяо — тем более. Он поднялся и прошёл к полкам с травами и снадобьями. Пальцы привычно пробежались по нефритовым баночкам, флаконам из тёмного стекла, шёлковым мешочкам с сушёными кореньями. Ло Цинхэ отобрал несколько: шалфей для успокоения духа, корень лотоса для гармонизации Инь и Ян, щепотку серебряной пыли для очищения меридиан. Всё это он ссыпал в отдельный мешочек и перевязал его бечёвкой. Отвары мальчику понадобятся. Не сегодня, так завтра на занятиях Ло Цинхэ отдаст их ему. Кстати об этом... Ло Цинхэ оторвался от трав и, взяв бумагу и кисть, сел за стол для письма. Быстро написав поручения своему главному ученику, он сложил бумажку в бумажный самолёт и, написав его духовной ци в доволь, пустил по ветру. Вскоре поручение было доставлено его ученику — Ло Цинхэ поручил ему приготовить комнату для Шэнь Цзю. Однако в письме он не упоминал, кто именно будет там жить; пусть слухи уже и ходили по пику, Ло Цинхэ был уверен, что каждый второй уже знает, что Шэнь Цзю был у него. Всё же подробности знать им всем не стоит. Покончив с травами, он вновь остановился. Руки легли на край стола, пальцы сжали дерево — ровно настолько, чтобы костяшки побелели, но сам он этого не заметил. Мысли текли непривычно рвано, перескакивая с одного на другое. Пристройка. Старое строение, что пустовало последние пять лет. Теперь там поселится мальчик. Ло Цинхэ очень надеялся, что шума он создавать не будет и не помешает его умиротворению в ночное и вечернее время суток. Иначе придётся пересмотреть свой подход к обучению и ужесточить дисциплину. Ло Цинхэ прикрыл глаза и, мысленно потянувшись и размяв свои косточки, принялся заполнять другие важные бумаги — их было приличное количество. Недавно пришла новая партия чернил и бумаги для уроков каллиграфии и живописи, надо было рассчитать бюджет и оплатить сумму, которую они должны пику Андин, что закупил для них столь большое количество сырья. Это Ло Цинхэ ещё решил сегодня не заниматься тканями, едой и прочими базовыми потребностями. «Нужно потихоньку обучать главного ученика тому, как нужно заполнять отчёты. Скину на него некоторые бумаги, как только он научится их заполнять. Так или иначе его ждёт участь горного лорда, и он должен уметь делать это превосходно». Закончил он только через палочку благовония, снял верхние одеяния, потушил свечу и улёгся в кровать. Сон пришёл весьма быстро. Завтра у него уроки с пятью группами учеников, и надо будет до вечера успеть заполнить оставшиеся бумаги, отправить главного ученика на Андин с ними, дабы он их передал там кому надо. В общем, голову Ло заполонили бытовые дела завтрашнего дня. Обустроившись в комнатушке, аккуратно всё разложив, Шэнь Цзю наконец начал укладываться на кровать. Хоть и было непривычно от тишины и сырости, но присутствие учителя Ло ощущалось, и очень даже приятно. Из-за чего начало клонить сразу же в сон. Но, к сожалению или к счастью, опять-таки в мокрые фантазии, связанные с Ло Цинхэ. Опять эта связанная фигура, но на этот раз сверху оказался Шэнь. То, как его оседлали и интенсивно двигались, заставляло мальчишку сквозь сон еле слышно сонно мычать и вертеться. В итоге Цзю не выспался. Весь взъерошенный, как маленький котёнок, юноша встал раньше обычного и вышел из пристройки. Глубоко дыша всей грудью свежим, слегка прохладным воздухом, он так же старался охладить свой пыл внизу живота. Стыдно как-то было мастурбировать в комнатушке при осознании, что через стенку находится причина всего этого беспорядка. Хотя надо было бы это сделать для своего же блага. Внезапно в голову пришли слова Ло Цинхэ про всплески Ци — то, что нужно приходить к нему при любом всплеске. Но Цзю было сейчас безумно стыдно, да и беспокоить не хотелось, из-за чего он присел у входа в пристройку, продолжая дышать глубокими вдохами. Ну не пойдёт же он к учителю Ло с подобным. А вдруг спросит причину? Ну не скажет же Шэнь: «Мне приснилось, как вы связанный скачете на моём члене». — Позор мне... — тихо прошептал сам себе юноша, поправляя волосы назад. Ло Цинхэ слышал, как мальчик вертится и издаёт звуки во сне — ибо слух демона и по совместительству заклинателя был безупречен. Однако это не особо мешало заснуть. К слову, уснул он не скоро — в голове было много цифр и вариантов того, как лучше провести ревизию на пике. Лорд Ло не любил это дело, вот честно. Возможно, стоит созвать всех мастеров пика и нескольких учеников с высокой успеваемостью из разных групп. Либо сделать всё самому, ограничившись лишь главным учеником. Какой вариант он уже использовал, и если честно, это было очень геморно. «Поступлю первым вариантом, конечно, излишне большое количество людей может привести к спорам, однако попробовать стоит. Несколько голов лучше, чем одна». Определившись на этом, он таки уснул. На следующее утро Ло Цинхэ начал проводить уроки. Один из учеников, совсем ещё мальчишка, подбежал к нему с горящими глазами: «Учитель Ло! Учитель Ло! У этого ученика наконец получилось овладеть техникой, которую вы мне велели осилить! Учитель, смотрите!» Ло Цинхэ слегка улыбнулся и приподнял брови в безмолвном «Ну, показывай». Ученик тут же воспылал решительностью, подхватил деревянный меч и, наполнив его энергией, отправил в воздух. Меч рисовал красивые пируэты. Мальчик в действительности хорошо овладел техникой наполнения предметов духовной Ци, ещё и в такой короткий срок. Это не могло не быть достойным поздравления. — Довольно неплохо. Теперь тебе остаётся научиться сражаться мечом таким образом, а не просто вертеть им в воздухе. Удержать его в своём контроле под натиском атаки не так уж и легко, — после этого Ло Цинхэ кинул в меч, что всё ещё парил, бамбуковую щепку. Он не прилагал много усилий, однако меч повалился на землю. — Этот ученик благодарит учителя за наставления! Этот обязательно отправится тренироваться и порадует вас! — Ло Цинхэ кивнул, и юноша убежал на общую тренировочную площадку. На данный момент Ло успел провести уже три урока у двух групп — один из уроков был совмещённый. Всего на пике учится пять групп учеников, а шестая — мастера, которые распределяются на ещё несколько подгрупп. Некоторые становятся тылом школы и продолжают самосовершенствование, ведут внешнюю политику, находясь в специальных пунктах школы Цанцюн, что находятся вдали от основного хребта. Это может быть как граница миров, так и центр мира людей. Другие так же не покидают школы, но остаются лишь мастерами, что помогают в обучении молодняка. А третьи становятся странствующими заклинателями и порою даже открывают свои школы. Но в таком случае эти школы должны были платить свой определённый налог школе Цанцюн, ибо являлись прямым взрощенным зерном и имели долг перед их школой. В конце концов свободное время прошло, половина дня уже прошла, и настало время учить уже взрослых учеников четвёртой и пятой групп. Пятая группа была небольшой группой учеников, что прошли немало испытаний, и каждый мог посоревноваться за звание главного ученика. Четвёртая группа являлась переходной — здесь было намного больше ребят, они ещё не успели побывать на по-настоящему опасной для жизни охоте. Тут ребята имеют шанс попытать удачу и под конец обучения в группе сходить за своим собственным мечом на пик Ваньцзянь. Урок с этими группами был опять совместный. Ло неспеша встал, собрал свои бамбуковые дощечки, которые старательно склеивал, производя незамысловатую статуэтку — пока ещё неизвестно, чем она будет являться, но Ло Цинхэ хотел сделать из неё шедевр. Усевшись на своё место, он поставил фигурку на низкий столик. Все уроки в тёплый период года проводились на улице, даже каллиграфия и музицирование. Пусть у них были специальные залы для занятий, те были созданы лишь для тех случаев, когда погода будет мешать уединяться с природой. Все уроки, требующие большого освещения, проводились на открытой местности без капли тени, отчего ученики часто изнывали от жары и могли упасть с солнечным ударом, если были слишком слабы. Однако в этом и заключалась суть учения: чем быстрее они научатся писать идеально и знать всё от корки до корки, тем быстрее они избавятся от мучений. А за тем, КАК сидит ученик, и подавно следили — их спины должны были быть идеально ровными. Однако сегодня урок с четвёртой и пятой группами проходил почти вечером, и солнце было не таким беспощадным. Наконец подловив взгляд учителя, Шэнь Цзю был готов стать лужицей от того, что ответил правильно и не упал лицом в грязь перед Ло. Но от следующих слов юноша слегка пошатнулся. Всё-таки он не любил, когда говорили про его проблемы перед всеми. Особенно если вспомнить, что к нему не особо так хорошо относятся, а тут ещё Цинхэ подсказал проблемы мальчишки. Из-за чего уже послышались смешки про то, что если неспокойная Ци, то, скорее всего, рукоблудствует. От этого Шэнь сжал кулак на коленях до хруста. Но дополнительные практики с учителем звучали для него хорошо. Вроде бы и шанс улучшить свои способности, и то, что Цинхэ будет рядом. И наверное, командовать... Из-за подобного в голову снова начали лезть мысли о том, как бы его держали широкие и крепкие с мозолями ладони Ло, как бы они указывали и тянули во время неправильного движения. Шэнь заметно погрузился в мысли. Ведь руки учителя для него были раньше чем-то тёплым и родным, а сейчас, из-за подобной ситуации и переходного возраста, хотелось большего. Вздрогнув от военного обращения к себе, мальчишка заметно растерялся и опустил задумчиво голову вниз, прикусывая губу. — В этот период военная реформа коснулась не столько формы или оружия, сколько самого принципа управления армией. Император Тайцзу, опасаясь повторения эпохи военных диктаторов, разделил военную власть между тремя независимыми ведомствами — Военным управлением, Палатой военных дел и непосредственно императорской гвардией. Это позволило централизовать контроль над армией, но одновременно ослабило её боеспособность. Именно это ослабление и привело впоследствии к падению Северной Сун... — задумчиво протараторил он и поднял неуверенный взгляд на учителя Ло, ведь что было дальше, он забыл. Тем более его раздражало, что над ним шушукались, из-за чего становилось неспокойно. Ещё и эта проблема с Ци. Хотелось провалиться от осознания того, что, может быть, он забыл ещё кое-что. Ло Цинхэ лишь вздохнул. Ну ничего, его ученик ответил хотя бы часть правильно. Уже какое-то время Ло раздумывал над созданием ещё одной группы учеников. Эта группа будет иметь больше привилегий — он будет дополнительно заниматься с учениками, и самое главное — лишь эта группа отправится на Союз Бессмертных. Ло Цинхэ желал, чтобы в этот раз и во все последующие выиграла не просто их школа, а его пик, его ученики. Они должны войти в десятку лучших. А для этого нужны дополнительные нагрузки и обучение. Каждый ученик из этой группы будет иметь возможность претендовать на место главного ученика, однако главным учеником может быть только один. Ло планировал позже заменить нынешнего ученика — тот уже весьма долгое время превышал свои полномочия. И ладно бы с ним, но это стало приносить Ло Цинхэ не самые лучшие последствия и слухи... Это надо же! Сам главный ученик портит репутацию пика. Немыслимо! Ло закончил урок, отпустив ребят. У каждого из учеников было своё свободное время. Время это использовалось как для подготовки домашнего задания, тренировок, так и просто для отдыха с медитациями. Как только учитель Ло вернулся в свою хижину, на её фоне он выглядел очень хрупко и вызывал контраст. Демон сидел за своим столиком и записывал свои мысли по поводу дополнительной группы учеников на бумагу. Надо было записать это предложение и отправить главе школы — так или иначе, он делал это, чтобы его похвалили за столь гениальную идею. Ло Цинхэ считал всех в школе своим домом, они были ему весьма дороги, но больше всего он пёкся о учениках. Как Ло Цинхэ подлизывался и заботился о своём учителе, так и он был нежным и ласковым мужчиной лишь по отношению к собратьям по секте. Он ожидал прихода Шэнь Цзю. Ещё после урока он осведомил того, что нужно будет прийти, и время, когда это должно было случиться, приближалось. Ло Цинхэ собирался проверить меридианы того и, если ничего критического не будет, проверить технику фехтования и боя лично. Он собирался сразиться со своим учеником. Помимо проверки боевых навыков... хрупкое тельце, пока ещё юноши, так и манило прикоснуться к себе. Ло Цинхэ не признавался самому себе, но в первую очередь он затеял это для того, чтобы побыть чуточку поближе со своим учеником. Ведь так или иначе, он мог бы проверить его навыки и на общем уроке. «Как же хорошо быть главой пика... Жизнь, достойная великого заклинателя, принадлежит демону! Вот бы посмотреть на лица всех этих лицемеров, когда они узнают, что в их рядах демон», — думал Ло Цинхэ, но отнюдь не вовлекал в свои думы собратьев по школе. Его почивший в этом мире учитель знал о его природе, но дал возможность стать главой и жить. Он был строг ко всем одинаково и одинаково добр. Ло Цинхэ ценил это. Лишь байчжань отличился — этот пик раздражал Ло и не поддерживал мысль о том, что его пик заслуживает своё место в иерархии школы. Но даже их Ло Цинхэ мог стерпеть. В конечном итоге Ло дописал своё письмо главе школы и отложил его на полку — завтра утром он поручит отнести это письмо главе своему главному ученику. Как только закончилось время занятий, Шэнь Цзю затащили в уединённое место, чтобы в очередной раз поиздеваться. А на слова, что он спешит к учителю, его толкали и говорили гадости, из-за которых юноша влез в драку. Шэнь ненавидел, когда говорят гадости про него с учителем, из-за чего всегда попадал в подобные ситуации. И вот, придя в хижину Цинхэ, мальчишка выглядел таким потрёпанным впервые в жизни. Вся одежда в земле, растрёпанные волосы, синяк на щеке и разбитая губа. Из-за чего он слегка мялся на месте, отворачивая взгляд от учителя Ло. — Извините за ожидание... — тихо пробормотал Цзю, прикрыв за собой дверь. Было стыдно перед Цинхэ появляться в таком виде — ведь он имел репутацию послушного и прилежного ученика. А тут внезапно драка. Да и где-то виднелись порванные одежды в районе плеч и спины. Увидев своего ученика в таком состоянии, Ло Цинхэ сразу понял, что тот подрался — это было очевидно. Но это было совсем не похоже на его Цзю-цзю! Ло Цинхэ вздохнул, поднимаясь с места и подходя ближе к юноше. — Рассказывай, что случилось. Расскажешь честно — и, быть может, наказание будет не таким строгим, — Ло Цинхэ нахмурил бровь. Демон взял с полки мазь и лечебную пилюлю невысокого ранга, прекрасно подходящую для таких случаев. — Подойди, — строго произнёс демон, за несколько мгновений меняя свои планы. Он собирался обработать раны юноши, осмотреть его в целом и привести одежду с причёской в надлежащий вид. Не поднимая растрёпанную головушку из-за строгости учителя, Цзю тяжело вздохнул, шмыгнув носом, который ранее истекал кровью. — После урока соученики затащили меня в уединённое место... начали обзывать, говорить гадости из-за вашего замечания про Ци, и кто-то рассказал, что я живу теперь у вас в пристройке, и... я не сдержался и ударил, потому что они начали думать о вас ужасные вещи, — тихо говорил мальчишка, боясь узнать, какое наказание ему будет приготовлено из-за начала драки, в которой он больше всех пострадал. Всё-таки пятеро на одного... Поджав неловко губы, Шэнь подошёл поближе к Цинхэ, следя за его действиями. Но, увидев лечебную мазь и пилюлю, юноша немного расслабился и поднял взгляд на хмурого полудемона. Всё-таки он немного боялся того в недовольном настроении. Выслушав мальца, Ло Цинхэ протянул: — Мм, то есть ученик хочет сказать, что начал драку из-за этого учителя? — Ло Цинхэ наклонил голову набок, сверля того взглядом. На самом деле гнев был не таким уж большим. Очень хорошо, что другие не видели юношу в таком состоянии. В действительности Ло Цинхэ осознавал, что его ученики стали более жестокими друг к другу. Надо бы улучшить дисциплину. — Можешь сказать, кто именно осмелился обесчестить моё имя? То, что ты живёшь в пристройке около моей хижины, очень даже почётно. Ты должен гордиться этим. Шэнь Цзю кивнул, стыдливо отведя взгляд в сторону. Ведь он не рассказал про истинную причину начала драки. Ему не понравилось, что учителя Ло назвали «обрезанным рукавом», раз он приютил к себе женоподобного мальчика, и Шэнь явно оказывает услуги, чтобы оставаться прилежным учеником. Конечно, он хотел бы учителя, но чтобы говорили о трудах Цинхэ, которые приносили плоды, он не желал. — Ученик Ван, и... ваш главный ученик... он начал говорить про то, что я пригрелся у вас под боком, — признался мальчишка. Ло Цинхэ положил широкую руку на спину Шэня и слегка погладил вниз и вверх, потянувшись к ранам. Шэнь слегка вздрогнул от прикосновения к спине, которая немного ныла из-за пинания, но так же было так хорошо из-за руки. От неожиданности он ахнул, оказавшись без верха перед учителем Ло. Ведь его подтянутое и бледное тело было усыпано царапинами и синяками. Промычав что-то невнятное, наставник мигом стянул с ученика верхние одеяния и, взяв немного мази на пальцы, начал смазывать небольшие ранки. Поджав дрожащие губы от прикосновений Цинхэ, юноша старался не думать о лишнем в подобном положении. Закончив с телом, Ло Цинхэ неожиданно взял того за подбородок, поднимая вверх и рассматривая на наличие ран. Шэнь потерял дар речи и лишь глубоко дышал, чувствуя, как горят уши и щёки. — Твоё лицо должно быть не тронуто. Очень низко с их стороны было бить в открытые места тела, — он вздохнул и, погладив большим пальцем скулу Шэня, отпустил его. Юноша мельком поправил свои штаны, стараясь, чтобы голос не дрожал от волнения, но беглый взгляд выдавал его. — Можно я сам нанесу мазь на оставшиеся синяки..? — тихо спросил он.