Уроки памяти и фортепиано

На лето Нимера вернулась в Англию, чтобы обучаться у профессора Снейпа, варить зелья на заказ и присматривать за братом (чтобы тот еще больше не вляпался в неприятности). Она стала подумывать, как ей спрятать Гарри и куда увезти. Но вот проблема: Дамблдор точно так просто не отдаст ей его, да и сам мелкий уже так промыт нравоучениями Директора, что вряд ли захочет куда-то прятаться. При первой же встрече она предложила брату уехать во Францию, и он сразу же отверг это предложения, считая надвигающуюся войну своей ношей и долгом. Делать было нечего, да и брат был прав: Лорд бы в конечном счёте все равно последует за ним, куда бы тот ни сбежал. Удивительно, что сестра Гарри не значится в списках его целей, хотя... Этот факт ещё можно обратить себе на пользу. Удивительная мысль поразила её! Осталось лишь придумать, как всё реализовать с минимальными потерями. В Шармбатоне ей остался последний год, а значит после она будет выпущена в свободное плавание. А как же дальнейшее образование, магический университет? Для этого она согласилась на наставничество со Снейпом! Он теперь официально принял её в Подмастерья после совершеннолетия. Нимера обязательно получит квалификацию, сдаст экзамен... А там и до Мастера недалеко. Уж как-нибудь не пропадёт! Тем более деньги Поттеров (хоть и изрядно разбазаренные за последние годы) у неё всё ещё имелись. Наследство Гриндевальда и титул Леди Поттер она принимать пока не спешила. Не хотелось бы в такое время разбираться ещё и с подводными камнями двух древних родов. Но это было уже не за горами. Девушка решила для начала окончить школу, а потом уже разбираться с этой бумажной волокитой. Брату, который должен был возглавить род Поттеров, до совершеннолетия было ещё далеко, а так Нимера хотя бы честь и репутацию семьи сможет защитить. Идея перевестись в Дурмстранг на последнем курсе возникла внезапно и больше не покидала её мысли, а Нимера... решила, что стоит навестить родину прадеда, к тому же, если Директор школы был замешан в связях с тёмной стороной, сам Мерлин велел туда податься. Мисс Гриндевальд была уверена, что большая часть информации, которую ей удастся разузнать, в кругах бывших Пожирателей уже всем известна. Но ей новые сведения точно не помешают. Саму себя Нимера не причисляла себя ни к какому лагерю. Ей не импонировал ни убийца родителей с армией из знати, которая преклонялась перед полукровкой и изгоем рода Мраксов, ни Директор со своей эгидой «Света» и верой в безоблачное будущее, ни нейтральная позиция аристократических семей. Последние раздражали особенно сильно: делали вид, что проблемы не существует, но та почему-то сама собой не исчезала... Молодой девушке не было никакого дела до высокомерных британцев, не замечавших надвигающейся беды. Нет, она просто хотела вытащить брата из самого пекла, куда он с такой лёгкостью умудрился попасть, и просто жить в мире без войны и страха за свою жизнь. Увы, её мечта была слишком труднодостижимой. Именно поэтому в сентябре девяносто пятого она стала ученицей Дурмстранга на последнем, выпускном курсе. Да, было непросто вот так сменить школу, но деньги и связи решали многое. Нимера быстро освоилась в новой школе, нашла компанию выпускников, которые, как и их родители, были ярыми (и тайными) последователями Лорда. Ей легко удалось влиться в их закрытый клуб, но немалую роль сыграла фамилия её прадеда и неочевидная связь с Национальным «Героем» Британии, которую она скрывала от остальных. Гриндевальд даже удалось попасть на несколько тайных собраний последователей Лорда, которые, впрочем, не являлись ни Ближним, ни даже Вторым Кругом, поэтому Чёрных меток на себе не носили и всё самое интересное узнавали в числе последних. Кстати говоря, метки в основном имелись только у английских коллег «по цеху», а за пределами Соединённого Королевства не приветствовались и не являлись обязательными. Видимо, иностранных гостей Лорд предпочёл сначала прикормить с руки, а уж потом клеймить. Либо же участи «удостоились» только сограждане Тёмного Повелителя.

***

Пятый курс Гарри прошёл суетно и выматывающе, чуть не закончившись гибелью крёстного, которую смогла предотвратить Нимера. Она первая сумела расшифровать видения брата. Возможно, не последнюю роль в успехе сыграло менторство Северуса, который изрядно успел поднатаскать её не только по своему школьному предмету, но и по ментальным наукам. Сам же дипломированный Менталлист на дополнительных занятиях с Гарри с удивлением обнаружил для себя, что не так-то уж и сладко поживал Герой до своего появления в Хогвартсе. Всеми брошенный и забытый, маленький мальчик чудом сумел сохранить в себе доброту и сострадание к другим. Начиная с того, что мальчишка вовсе не знал историю своей семьи (лишь ту, что преподнесла ему завистливая тётка-магла Петуния), заканчивая тем, что Директор просто откровенно плевал на комфорт и базовые потребности ребёнка, скрывая от наивного мальчика любые крохи полезной информации. Поттеру приходилось выгрызать всё зубами, и даже в спасении Блэка было больше его заслуги, чем Дамблдора — старого и мужрого волшебника, привыкшего держать все свои пешки под контролем. Теперь же старик просто умело дергал жа ниточки, пытаясь как можно удобнее ухватить в руках любимую куклу. Северус тогда и понятия не имел, что его Подмастерье уже давно затеяла не то двойную, не то тройную игру, из которой сложно будет выбраться живой в одиночку... Во время нападения на Министерство, куда Гарри все таки сорвался в ночи, как и его сестра, сумевшая прибыть из Дурмстранга в Англию как раз для того, чтобы удержать за шиворот неугомонного братца, чтобы он мог натворить дел только под её присмотром. Конечно, полностью остаться неузнанной ей не удалось, но вот лицо и волосы она сумела изменить. А то её кудрявая рыжая шевелюра слишком уж узнаваема! И так на стороне подростков с Пожирателями дралась не узнанная (почти) волшебница сильно превосходившая уровень детишек и даже некоторых приспешников Лорда. Но всё-таки пропустив пару не смертельных проклятий («маскам» было приказано не убивать подрастающее поколение, которое ещё можно переманить на свою сторону), она попала под внимание некоторых магов. Когда же объявились члены «Ордена горелой птички» (Ну надо же! Вспомнили, что это они тут взрослые!), Нимера предпочла тактично свалить (как и большинство Упивающихся), вот только рана Малфоя не давала ей покоя. Блондин, которого она определила по знаменитым волосам и с которого позже слетела маска, поймал в бою неприятное и малоизученное заклятие, сотворённое палочкой Нимеры ещё до того, как рыжая узнала своего оппонента. Она не могла оставить Люциуса в таком состоянии, поэтому несмотря на риск быть раскрытой, всё же последовала за ним. После того, как Лорд Малфой переместился к воротам своего поместья, Нимера, аппарировавшая следом, получила Ступефай от опытного волшебника. Невольно ей пришлось раскрыть своё инкогнито, когда с неё стянули капюшон плаща. В бою и по собственным ощущениям она сделала вывод, что Малфой лишь для вида поддерживает бывшего сюзерена, на деле же больше беспокоится о собственной шкуре. — …Нимера? — мужчина удивлённо вскидывает брови, но палочку не опускает. Не доверяет или до сих пор не уверен в её личности? — Кхм, отпустите меня, мистер Малфой? — лишь из вежливости спрашивает рыжая, связанная невидимыми путами. Она и сама может избавиться от них невербальным заклинанием — её волшебная палочка всё ещё при ней, в рукаве, а запасная крепко держится в чехле под штаниной. Несмотря на необъяснимую симпатию и (кажется?) взаимное притяжение, старший Малфой продолжает держать дистанцию, а Нимера пока не может себе позволить сделать первый шаг. На то было множество причин. Во-первых, Люциус — отец её друга, во-вторых, старше её более чем на двадцать лет, в-третьих... А, что, предыдущих пунктов было недостаточно? Про имеющуюся у Малфоя живую и здоровую жену Нимера даже не думала. Жена не дерево — подвинется. У неё с Нарциссой Малфой было взаимное вежливое игнорирование. Мать Драко, кажется, и сама не горела желанием находиться в том месте, где она вынуждена быть. После её освобождения от заклинания и пропуска в поместье, волшебнице пришлось выложить часть правды Люциусу, а заодно излечить его от неприятного проклятья (не только Северус умел создавать авторские заклинания!). Малфой был так поражен мастерством юной девушки, что даже позволил себе вольность в виде поцелуя тонкого запястья в качестве благодарности. Тот факт, что они сидели в его спальне на постеле, а сам хозяин поместья был без рубашки, так и способствовало ещё большим вольностям!. Нимера сделала вид, что смущена (на деле она и была, просто плохо удавалось это скрыть!), а после резко оседлала мужчину, запуская пальцы в роскошные светлые волосы (с первыми признаками седины, да, но кто ж тут не поседеет с таким-то сюзереном!), и оставила дрязнящий поцелуй на его губах... который внезапно углубился больше положенного. Но стоило ей чуть надавить мужчине на грудь, тот сразу же отступил. Молодая ведьма, сверкая приятным румянцем, но всё ещё пытаясь сохранить невозмутимый вид, мгновенно слетела с его колен, плюхаясь рядом на мягкое покрывало. — Простите, я перешла черту, — не своим голосом сказала она. Довольно ровно и спокойно, на удивление. А потом ещё раз бросила взгляд на этого блондинистого Аполлона, краем глаза подмечая выпуклость на узких кожаных брюках. В глаза посмотреть не решилась. — Не могу сказать, что я был против произошедшего или что мне жаль, но... нам действительно стоит на этом остановиться, — хрипло, но ровно ответил Малфой, осторожно поднимаясь с постели так, чтобы не потревожить едва затянувшуюся рану, которая пересекала его торс от правого соска и до тазовой косточки. Прощание вышло скомканным, когда Люциус, одетый в домашнюю тонкую и распахнутую рубашку, проводил её до камина, куда на шум вышла его жена. Блондинка успела оценить их затянувшееся рукопожатие и пылающий румянец незваной гостьи. Девушка уже не хотела слушать, как будет выкручиваться Малфой, вопросы Нарциссы, которая та наверняка задаст невесть где шляющемуся по ночам мужу, поэтому прыгнула в камин, едва успев произнести название адреса.